# Крещение огнем. Алтарь победы

Максим Калашников

Давным-давно ― или совсем недавно?.. – наша страна проиграла в войне. Нет, это были не кровопролитные сражения и поля, полные трупов, не разбитые артиллерийские позиции, не разгромленные танковые колонны, не сожженные в бомбардировках города… Это была другая война – Холодная. Война за нефть, за топливо, за прогресс, за движение вперед – война невидимая, незримая. Но не все так просто – шанс остается шансом. Вниманию читателя представлен совсем иной ход событий Холодной Войны – пусть это всего лишь предположение, модель, но ведь ТАК МОГЛО БЫ БЫТЬ. Чудо?.. Пусть каждый сам сделает свои выводы.

## Вместо пролога. Ядерные фугасы русских – в Америке

С Хиросимой за плечами

«– Генерал Борштейн, насколько трудно доставить ядерное устройство в Соединенные Штаты?

– При нашей пограничной охране это – детская игра…»

Когда в 1991 году автор многочисленных американских триллеров Том Клэнси писал эти строки в своем блокбастере «Все страхи мира», он даже не представлял себе, насколько близок к истине. К тому времени в США в укромных местах давно стояли три русских ядерных «гостинца» малой мощности.

Эта операция спецназа ГРУ Генштаба СССР до сих пор остается в глубокой тайне. Мы расскажем о ней лишь в самых общих чертах, дабы не навредить тому, кто участвовал в том беспримерном рейде. Было то иль не было – утверждать не могу. Скажу словами древнего грека, основателя исторической науки Геродота: «Я не знаю, так ли это на самом деле, я рассказываю то, что слышал от других». Итак, читатель, вот эта история…

…Когда весной 1986 года палубная авиация США нанесла удар по союзной нам Ливии, в Кремле решили провести самую рискованную в истории спецназа всей планеты операцию. Они постарались найти впечатляющий ответ на яростный натиск американского президента Рональда Рейгана, который в 1981-м поклялся отправить Советский Союз на свалку истории. К тому времени и экономическое положение нашей страны ухудшилось: умелая дипломатия Америки привела к тому, что Саудовская Аравия резко увеличила объемы добычи нефти, обвалив мировые цены и резко сократив тем самым валютные доходы Москвы.

А задумало советское руководство вот что: установить близ шахт наземных американских баллистических ракет небольшие ядерные фугасы. Так, чтобы в момент начала войны против СССР взлетающие «Минитмен-2» и «Минитмен-3» были опрокинуты наземь ударной волной от недалеких ядерных взрывов малой мощности. И ту, и другую ракету запускают методом «минометного старта», с помощью вышибного заряда. Они вылетают из шахт, словно пробка из бутылки шампанского, на какое-то время зависая в воздухе в момент, когда еще не успели включиться двигатели первой ступени. В этот миг баллистические ракеты особенно уязвимы. Хватит избыточного давления ударной волны в 0,3 атмосферы на квадратный метр, чтобы опрокинуть «Минитмен» набок, после чего она просто врезается в землю.

Специалисты рассчитали, что для этого достаточно установить примерно в десяти километрах от позиций американских ракет переносной ядерный заряд – ранцевый, стоявший на вооружении частей спецназа Главного разведуправления. Каждый из зарядов-ранцев снабжался сейсмическими датчиками, что реагировали на сотрясение почвы в тот момент, когда специальные заряды выбрасывали американские ракеты из-под земли. Все диверсионное устройство с сенсорами умещалось в трех туристических рюкзаках – по 25 кило на каждый. Мощность же заряда колебалась от пяти до двадцати килотонн. То есть от одной четвертой до полной Хиросимы. Или, чтобы представить все нагляднее, в трех вещмешках наши диверсанты как бы несли от пяти до двадцати тысячетонных составов с тротилом.

И задача стояла так: русские диверсионные группы, высадившись в США, должны были добраться до места назначения, собрать устройства, схоронить их надежно и включить радиокомандную линию. А затем – скрытно уйти. В любой момент по сигналу со спутника сии фугасы приводились в готовность и могли взорваться в момент старта американских межконтинентальных ракет. Задача облегчалась тем, что наземные пусковые комплексы США в основном размещены на севере страны, в Скалистых горах, в штатах Монтана и Северная Дакота, где они дислоцируются полками по десять ракет в каждом.

План сей с самого начала был авантюрным и обреченным на провал. Уничтожение даже всех наземных ядерных ракет США ничего не решало, потому что у американцев в этом случае все равно оставались боезаряды на стратегических бомбардировщиках-носителях крылатых ракет и на подводных лодках. Да и заминировать абсолютно все пусковые шахты в США просто невозможно. Поэтому военные СССР пытались протестовать, но политическое руководство требовало выполнения приказа.

Операция началась в январе 1987 года. Для начала в США отправились три пробные группы, которые сделали сводными, набирая в них людей из разных частей спецназа.

Они прибывали в военно-морскую базу в Петропавловске-Камчатском, где садились на дизель-электрические подлодки типа «Варшавянка». Отметим особо: именно дизель-электрические, а не атомные. То есть русские в этом случае пошли тем же путем, что и немцы во Второй мировой войне, которые за–брасывали людей в Америку субмаринами. Только вот подводники Деница пересекали Атлантику, а наши в 1987-м шли через северную часть Тихого океана. «Варшавянки» выбрали для этой миссии неслучайно: эти корабли стали вершиной подводного судостроения СССР, отличаясь беспримерной скрытностью и малошумностью.

Переход вскрыл почти полную незащищенность Соединенных Штатов от проникновения диверсантов на их территорию именно с этого направления. Береговая охрана США просто физически не в состоянии прикрыть всю береговую линию страны. Неподалеку от берега лодки, тщательно прослушав горизонт акустической аппаратурой во избежание ненужной встречи, всплывали, отправляя советских спецназовцев к берегу на надувных лодках, практически незаметных для радаров.

Одна из групп высадилась в окрестностях Сиэтла, штат Вашингтон. Обогнув с юга остров Ванкувер, лодка для этого вошла в залив Хуан-да-Фука, довольно глубоко врезающийся в территорию США на самом севере этой страны.

Их было девять человек с одной ядерной бомбой. Все – специалисты по диверсиям в глубоком тылу стран НАТО. И отнюдь не все они выглядели шварценеггерами. Обладая прекрасно сработанными документами американского образца, они работали по легенде эмигрантов из стран Восточной Европы. Именно это снимало вопросы по поводу английского языка с акцентом у некоторых из членов команды. Без всяких проблем группа взяла напрокат микроавтобус и двинулась к месту назначения, изображая туристов-байдарочников в куртках-алясках, американских бейсболках и клетчатых байковых рубахах. Часть пути наши диверсанты проделали на автомобиле, а затем двинулись пешком. Кое-где шли на байдарках: благо, данный район США изобилует реками.

Они вышли к месту закладки, без помех заложили фугас и потом спокойно ушли на юг, где пересекли американо-мексиканскую границу, прибыли на полуостров Юкатан. А уж оттуда на нанятом суденышке перебрались на дружественную Кубу. Благо, знатоков морского дела среди наших хватало: несколько человек в том отряде проходили подготовку как подводные диверсанты, обучаясь в знаменитом учебном центре в Фюрстенберге, в Восточной Германии.

Всего таким образом в США в 1987 году установили три ядерные мины. Самое же интересное заключается в том, что американцам рассказали об этой операции только в 1993-м, на волне демократии и дружбы. В рамках, так сказать, борьбы с тоталитарным прошлым. Конечно, без публичной огласки, назвав точные места закладки «сюрпризов». Но когда янки бросились изымать фугасы, то оказалось, что одного не хватает. Однако шума из этого делать не стали: к тому времени четырехгодичный срок годности заряда уже истек. Слишком нестойкая в ранцевом фугасе ГРУ «начинка», отчего их нужно переснаряжать раз в несколько лет. Поэтому пропавший фугас уже никогда не взорвется.

Участник той операции, рассказывая нам эту историю, считает, что со стороны Москвы это был крайне авантюристический и совершенно бессмысленный с военной точки зрения шаг. По самым скромным подсчетам, для нейтрализации ракет наземного базирования США в то время пришлось бы засылать в Америку около тысячи групп минеров. Понятное дело, часть из них неминуемо попалась бы, и это грозило вызвать кризис почище Карибского.

Побеседовав под большим секретом с одним из участников того беспримерного «ядерно-фугасного» рейда в Соединенные Штаты, я долго не мог поверить в его реальность. Но затем нашлись и косвенные подтверждения истинности этой потрясающей операции. В этом помогли материалы, любезно предоставленные автору этой книги генеральным директором аналитического центра «НАМАКОН», бывшим начальником нелегальной разведки КГБ СССР Юрием Дроздовым.

Итак, вскоре после того, как Москва передала в США информацию о рейде на ее территории агентов ГРУ и о местах закладки фугасов, американцы начали лихорадочную работу по совершенствованию противолодочной обороны своих побережий. В июне 1994 года в Институте Аспена (штат Мэриленд, США) состоялась американо-российская конференция по вопросу «Прибрежная противолодочная оборона и угрозы от дизельныхподводных лодок». В работе конференции приняли участие 21 отставной военно-морской офицер высокого ранга и ведущие гражданские специалисты России. Заметьте: речь шла именно о дизельных, а не атомных лодках, потому что высадка спецназовцев ГРУ шла именно с дизель-электрической субмарины «Варшавянка» – этого русского шедевра по части скрытности и малошумности. Причем лодка для этого выходила на мелководье.

Так вот, на той конференции американцы получили от русских участников 19 научно-исследовательских работ, некоторые из которых посвящались проблемам борьбы именно с дизель-электрическими подводными лодками на мелководье.А обычная субмарина – не атомная лодка. Она может ложиться на дно и затаиваться, тогда как атомарина подобна акуле: ей приходится постоянно быть в движении. Звучали доклады и бывшего командующего Северным флотом, и крупного специалиста по части проведения противолодочных операций академика РАЕН А. Михайловского. Тема – все те же «Требования к проведению операций против дизельных подводных лодок в прибрежных зонах».

В результате выполнения множества отдельных и внешне не связанных между собой технологических проектов, с использованием российского научно-интеллектуального потенциала и научно-технической базы, США осуществили прорыв в создании высокоэффективной, комплексной системы обнаружения подводных объектов. И хотя эти проекты финансировались США в рамках совместной программы якобы борьбы с подводными лодками третьих стран, вполне очевидно, что они изначально предназначались для решения оперативно-тактических задач ВМС США при их боевом применении против российского подводного флота в акваториях Баренцева моря, Северного Ледовитого океана и северной части Тихого океана.

В России эти проекты осуществляли через «Программу создания Межгосударственного, многонационального, постоянно действующего Комитета по изучению проблем борьбы на мелководье с дизельными подводными лодками третьих стран».В то время как, по данным из «Агентства передовых технологий» Министерства обороны США (DAPRA), на территории России с размахом осуществлялись масштабные военно-стратегические, оперативно-тактические и технологические проекты в рамках американской программы «Использования российского опыта и технологий в интересах повышения эффективности действий подводных сил США в прибрежной зоне вероятного противника».

Программа длилась два года. Новые методы борьбы с дизельными «рыбками» пробовали на реальных объектах. По техническому предложению ВМС США, в работе «Роль морской авиации в действиях против современных дизельных подводных лодок в прибрежных водах» к выполнению программы подключались русские морские летчики, которые имеют богатый опыт полетов на противолодочных машинах Ту-142 и Ил-38, аналогичных американским самолетам Р-3 Orion и S-3 Viking.

То есть «звездно-полосатые» пытаются учесть уроки того рейда. Они понимают, что в войне против них можно использовать малошумные дизельные лодки, которые могу высадить на их берегах несколько диверсионных групп.

Впрочем, побережье Америки еще недавно охранялось из рук вон плохо. В документальном фильме Майкла Мура «Фаренгейт 9/11» ( 2004 г.) приводится такой факт: тихоокеанское побережье штата Орегон – сто миль (более ста восьмидесяти километров), а патрулирует его… один полицейский. Высаживай группы диверсантов почти свободно…

Ядерно-диверсионные рейды будущего?

Но таким ли уж бессмысленным с военной точки зрения представляется тот рейд сегодня? Сейчас, когда СССР пал, но победившие его владыки Америки совсем не проявили милосердия? Когда ядерно-ракетный арсенал «беловежской России» слабеет, а враг снова норовит сомкнуть свои стальные клещи на русском горле? Сами посудите, читатель: в конце первого десятилетия XXI века Запад снова угрожает нам. Выдвигает передовые базы НАТО вплотную к границам «бело-сине-красной», урезанной России. Вводит ударную авиацию в некогда советскую Прибалтику, угрожая за считаные минуты нанести удары по Питеру-Ленинграду и Москве. Ставит системы ПРО в Восточной Европе – против наших ракет. Занялся переносом ударного космического оружия в космос, откуда можно наносить внезапные, неотразимые и жестокие удары по наземным целям. Вышибает остатки русского влияния с Украины и из Закавказья. Грозит суровыми карами Москве за попытку создать международный газовый картель для поддержания стабильных доходов нашей страны.

Сдается нам, что точка возврата в отношениях между Западом и Росфедерацией пройдена. Маски окончательно сброшены. Идет поворот США и Европы к политике полуторавековой давности: русские, как недостаточно цивилизованные, должны лишиться суверенитета, отдать контроль над своими природными ресурсами в руки «цивилизованного человечества» и пережить окончательный распад своей страны на зависимые «государства».

Более половины этого пути оказалось пройденным с распадом СССР. Но дальше дезинтеграция приостановилась: властители Запада убоялись продолжения, сохранив единство Росфедерации. Ведь это было чревато катастрофами, ядерными, техногенными, социальными и экологическими. Этим и объясняется то, что Запад не стал добивать РФ в 1992–1995 годах, когда последняя держалась буквально на честном слове. Русских в начале 90-х пощадили. Взамен от нас потребовали отказаться от развития и проститься с надеждами стать индустриально сильной державой.

Но теперь мы нарушаем тот негласный пакт. Мы пытаемся развиваться и отстаивать свои интересы. А потому новая «холодная война» идет за то, чтобы РФ повторила участь Совет–ского Союза. Теперь нас будут окончательно разваливать. В ход пойдут технологии вызывания внутренней смуты, революций, сепаратизма регионов. В этом же русле – продвижение НАТО на Восток, вплотную к русским рубежам, размещение третьего района ПРО в Польше и Чехии, новая гонка вооружений.

Защищая беспрецедентно огромный (622 млрд долларов) военный бюджет США на 2007 г., шеф Пентагона Роберт Гейтс де-факто обозначил самых вероятных противников Америки в обозримом будущем: Китай, Россию, Иран, Северную Корею «и других». Теперь американские силы будут готовиться к боям не только с террористическими бандами, но и с большими регулярными армиями. Очевидно, речь идет о боевых действиях, подобных тем, что шли в 1939–1945 годах во время Второй мировой войны. Итак, милитаристские изменения, годами накапливавшиеся в США после падения Советского Союза, совершили качественный скачок. Сейчас американская верхушка стремится к тому, что в свое время не удалось верхушке немецкой: добиться не просто «контроля», а тотального господства над остальным миром.

Воинственных заявлений и планов США сегодня так много, что нужно понять: перед нами – долгосрочная тенденция. За минувшие годы произошло сразу несколько событий. Во-первых, США в 2006 г. впервые открыто пригрозили Ирану применением ядерных зарядов. (Ранее, в марте 2005 г., принята новая Доктрина совместных ядерных операций (Doctrine for Joint Nuclear Operations DJNO), предусматривающая комбинированные удары обычными и атомными зарядами под интегрированным командованием и контролем.)

В 2006-м американцы со страниц журнала Foreign Affairs пригрозили РФ обезоруживающим ударом по ее ядерно-ракетным силам, а в конце года все обсуждали американскую директиву «Национальная политика в области космоса», где США оговорили за собой право на милитаризацию околоземного пространства и уничтожение любых космических аппаратов, что покажутся им подозрительными.

Знаете ли, нас, русских, это не очень устраивает. Тем паче, что в 1991 году американские контингенты все же не вошли победным маршем во взятую штурмом Москву, аки в Багдад 2003-го. Не заставили нас подписать формальную капитуляцию. Не лишили нас ядерного оружия и сильной науки. Руководителей СССР не судили на трибуналах, подобных Нюрнбергскому или Токийскому. Их не вешали, как Саддама Хусейна. А потому способность русских выстраивать политику в своих национальных интересах не утрачена.

А это значит одно: война между русскими и НАТО, казавшаяся бредом воспаленного сознания в 90-е годы, сегодня становится все более и более вероятной.

Но как нам воевать против врага, что сильнее, богаче и многочисленнее нас? Здесь-то нам и пригодится опыт нетривиальных боевых операций Советского Союза. И того самого ядерно-диверсионного рейда.

Если вы читали первую книгу цикла «Крещение огнем» – «Вторжение из будущего», то знаете, насколько велик вклад диверсионных операций в оглушительные победы Германии 1938–1941 годов. Вот и нынче, читатель, сама история подсказывает русским сильнейший ход в отражении возможной агрессии США – новые операции групп спецназа с ядерными фугасами, которые можно высаживать на тихоокеанском побережье вероятного противника. Это – в духе очень смелой стратегии молниеносной войны. Такой ход, дорогой читатель, превзойдет все прежние примеры спецопераций – и взятие немецкими воздушно-десантниками форта Эбен-Эмаэль в 1940-м, и планерный рейд Отто Скорцени для освобождения Муссолини в сорок третьем. Полвека назад все было иначе: уничтожение даже трех городов (будь у русских такие атомные мины) не могло остановить немцев – они после этого набросились бы на нас с утроенной яростью. А теперь Бог посылает нам чрезвычайно нервного противника, у которого вся страна замирает в ужасе от таранов нескольких пассажирских лайнеров.

Картину таких операций представить нетрудно. В период нарастания угрозы со стороны американцев в море выходят несколько неатомных русских подлодок с диверсантами на борту. Нужный момент прекрасно вычисляется компьютерными системами предвидения, описанными в нашей книге «Оседлай молнию». Разведывательная сеть в США закладывается заранее. Высадившиеся агенты ГРУ закладывают ядерные заряды в нескольких чувствительных для врага точках, а один – в каком-нибудь пустынном месте.

Как только на нашу землю упадут первые крылатые ракеты США, у американского президента зазвонит телефон «красной линии», и грубый голос скажет:

– Мы – не государство. Мы – подпольная сетевая организация русских боевиков «Белая молния». У нас – огромные возможности.

Немедленно отдай приказ на прекращение боевых действий против России! Иначе пеняй на себя. Ядерные заряды уже на вашей территории и заложены они там, где надо. Даю два часа на отвод сил агрессии и прекращение огня. Не подчинитесь – мы взорвем первый фугас в пустынном районе для доказательств серьезности наших намерений. Но если и это вас не остановит, США ждет ад! Мы усилим эффект информационными операциями, и паника захлестнет все Штаты…

Думаю, что подобный ультиматум остудит самые горячие головы. США панически боятся ядерной войны, им крайне невыгодно такое развитие ситуации. К чему им победа, если собственная страна окажется пораженной смертоносной радиацией? А поражение, например, ядерных энергоблоков в Мемфисе, Ноксвилле и Норфолке вызовет миллионные потоки беженцев, которые захлестнут Нью-Йорк. В Калифорнии прекрасные цели для диверсий – АЭС «Дьябло Каньон» и «Сан Онофре». (Всего же в США – 103 энергоблока и 28 университетских реакторов по состоянию на 2003 г.)

Сама угроза ядерных диверсий заставит ввести в США чрезвычайное положение, пустить на улицы городов армейские патрули, установить комендантский час. В таких хрупких системах, как американские мегаполисы, с их ночной жизнью и многочисленными маргинальными элементами, такое осадное положение вызовет волнения и беспорядки.

Понятное дело, что для таких отчаянно смелых операций необходимо заранее развернуть на Камчатке эскадру новейших и сверхбесшумных лодок типа «Варшавянка» и «Амур», а еще лучше – корабли и с электрохимическими ходовыми машинами. Там же должны быть и отряды спецназа.

Нужно не скупиться на их оснащение. Даже сейчас у русских есть уникальные средства для скрытной высадки – штурмовые погружаемые десантные шлюпки (ШПДП). Бесшумные, не пускающие пузырей из отработанного воздуха, они способны двигаться к вражескому берегу на глубине в несколько метров с помощью бесшумного электромотора. Но можно разработать и новые типа диверсионных мини-лодок для такого рейда.

Участники этих операций могут нести с собой аппаратуру связи нового типа на принципах неклассической физики, которая обеспечит связь с командованием без всяких спутников (мы говорили о такой связи в «Оседлай молнию»).

Наконец, самих спецназовцев можно подготовить с применением самых передовых психотехнологий. И тогда они обретут сверхчутье, умение обходить засады, мобилизовать колоссальные резервы своего организма и отводить глаза врагу, погружать противника в гипнотический транс и пробираться к месту назначения незамеченными. С помощью других психотехнологий нужно отобрать в состав таких групп самых фанатичных патриотов, которые живыми в руки врага не попадут и ему ни за какие деньги не продадутся. (Что совершенно не отрицает их щедрого вознаграждения из рук Русского государства. Мы должны, как и мусульмане, делать своих героев миллионерами.)

Фактически то будут прекрасные диверсанты с навыками партизан, разведчиков-нелегалов и боевых пловцов. И тогда всего несколько десятков таких бойцов могут принести нам победу в столкновении с самым богатым и прекрасно вооруженным противником, поставив на колени целую сверхдержаву. Естественно, за гипотетической группой «Белая молния» будет стоять государство, но формально Америке станет угрожать негосударственная структура.

Переход же лодок с диверсантами к берегам врага и высадку групп нужно прикрывать отвлекающими действиями остального Тихоокеанского флота, оттягивая в другие районы вражеские корабли и противолодочную авиацию. Даже высадив спецназ, лодки создадут угрозу США – ведь у них в чревах будут ракетные комплексы типа «Клаб-С», способные наносить удары даже по целям на берегу.

А чтобы использовать этот спецназ высшего качества с наибольшим эффектом, его можно тренировать и на других театрах специальных операций. Скажем, для доставания особо вредных «новых русских» с их вилл в Средиземноморье или для уничтожения гнезд сепаратистов, главари которых любят селиться где-нибудь в странах Персидского залива.

Такая стратегия, читатель, мне кажется гораздо более тонкой и гибкой, нежели попытки сразу же бросить на большого агрессора атомные лодки с баллистическими ракетами на борту. Просто в этом случае мы получаем ядерную войну с самого начала, а в диверсионном варианте у нас есть возможность сломить врага психологически, избежав всеобщей гибели.

Тем более что подобная операция будет подкреплена и другими – не менее смелыми и изобретательными.

Однако мы забежали вперед, друг читатель. О войне будущего мы еще успеем порассуждать.

Вернемся-ка еще раз в последние годы «варварского и отсталого» Советского Союза.

Программа «Холод»: полузабытый эпизод

Восьмого ноября 1991 года с одного из полигонов в совет–ском Казахстане стартовала ракета комплекса С-200. Но на ее борту был не боевой заряд, а гиперзвуковой реактивно-прямоточный двигатель. Ключ к возможному русскому аэрокосмическому господству. Состоялся опыт в рамках сверхсекретной программы «Холод». Впервые в мире специалисты нашего Центрального института авиамоторостроения (ЦИАМ) имени Баранова и Конструкторского бюро химавтоматики (КБХА) провели испытания гиперзвукового «прямоточника». Ракета разо–гналась до скорости в пять Махов – до пяти скоростей звука! Двигатель включился – и проработал две секунды. Громадная победа! Особенно если учесть, что на тот момент считалось, будто гиперзвуковой двигатель-прямоточник создать невозможно. В принципе немыслимо.

Один из участников программы вспоминал, что как раз во время испытаний в самом ЦИАМе гостила французская делегация:

– В ходе традиционных разговоров на тему «Горбачев–Ельцин–перестройка» один из французов, затронув тему перспектив развития гражданской авиации, якобы невзначай поинтересовался: «Когда вы собираетесь приступить к летным испытаниям гиперзвуковых двигателей?» Я посмотрел на товарища, который по роду своей профессиональной деятельности присутствовал на всех подобных встречах, тот отвел глаза. Мол, бери ответственность на себя – потом посмотрим. Ладно, думаю, была не была! Посмотрел на часы и говорю французу: «А мы их уже как полчаса назад провели, данные телеметрии подтвердили, что „движок“ вполне работоспособен». Глаза француза округлились. То ли он был ошарашен самим фактом первого в мире летного испытания гиперзвукового «прямоточника», то ли гадал: каким образом русские инженеры умудряются получать данные телеметрии с расположенных за тысячи верст секретных полигонов, ведя светскую беседу с протокольным бокалом шампанского в руке…[1]

В тот момент Советскому Союзу оставалось жить меньше месяца. Страна мучительно агонизировала. Участники «Холода» еще не знали, что впереди нас ждет позор и разгром длиной в полтора десятилетия, что сама программа окажется законсервированной из-за вечной нехватки денег. Что удастся провести всего пять запусков ракеты с «Холодом» на борту, достигнув максимальной скорости в 6,49 Маха.

Учитывая результаты летных испытаний, специалисты ЦИАМа успели модернизировать двигатель и начали «гонять» очередной образец уже на стенде Ц-16 научно-испытательного центра института в подмосковном Тураево. Огромная установка – энхаустер мощностью в сотни мегаватт очищала подмосковный воздух от всевозможных примесей. В специальной камере, где установлен двигатель, условия максимально приближались к реальным: воздух разрежен, как на высоте в 30–40 верст, а в двигатель он поступает, уже будучи подогретым до полутора тысяч градусов. Совместно с Летно-испытательным институтом имени Михаила Громова «циамовцы» разработали проект гиперзвуковой беспилотной летающей лаборатории «Игла». Самый скоростной в мире перехватчик МиГ-31, как планировалось, разгонял бы ее до скорости примерно в 3 «звука». Затем, когда «Игла» отцеплялась бы от МиГа, включится твердотопливный ракетный ускоритель, вскоре – и сам гиперзвуковой двигатель. Предварительные расчеты показывают, таким способом можно разогнать двигатель до 8–9 М. Более того, если «Игла» будет стартовать непосредственно с баллистической ракеты, она достигнет скорости в 12–14 Махов. Но полетит ли сей аппарат в РФ? Проблематично.

Зато американцы после 8 ноября 1991 г. встрепенулись. Они-то прекрасно понимали, что такое создание успешного гиперзвукового прямоточно-реактивного мотора. Оно давало ключ к созданию гиперзвукового воздушно-космического самолета. Того, что способен за час покрыть расстояние от Лондона до австралийского Сиднея. Такой самолет способен летать волнообразными скачками, отталкиваясь от плотных слоев атмосферы, словно камень, «пекущий блины» на поверхности воды. И во время этих скачков – выходить в ближний космос. В КБ имени Туполева до гибели СССР успели начать проект гиперзвукового тяжелого самолета Ту-2000. После 1991-го работы над ним будут свернуты.

Флот таких глобальных бомбардировщиков мог бы держать в страхе любого врага русских. Ведь отразить их налет просто нечем. Наша Красная империя благодаря им обретала новое могущество – могла без всяких космодромов дешево запускать на орбиту тяжелые и легкие спутники. А в перспективе вырисовывалось создание полукосмического пассажирского лайнера. Того, что мог бы возить богатых клиентов. Ведь мы могли создать такой гиперзвуколет совместно с европейцами. Они бы охотно пошли на кооперацию с победоносной Россией-СССР…

Но Советский Союз был убит.

От «Борьбы исполинов» – к «Алтарю победы»

Прошлую книгу мы остановили на том, что Советский Союз потерпел поражение в «холодной войне» с Америкой и Античеловечеством на исходе 1986 года. Многие годы до того он раз за разом пропускал великолепные возможности переломить ход противоборства в свою пользу. И вот настал тяжелый восемьдесят шестой. Страна потерпела громадные убытки из-за того, что американцы в союзе с Саудовской Аравией спровоцировали падение мировых цен на нефть. Следом автоматически пали цены и на экспортируемый газ. Как раз в тот момент, когда России-СССР отчаянно требовались средства на воплощение программ технологических и промышленных прорывов в Будущее. В тот момент, когда страну одна за другой стали сотрясать деморализующие катастрофы, и прежде всего – Чернобыль.

Но, читатель, даже в середине 80-х дело Красной империи не было безнадежным. Именно в тот момент США стали задыхаться от напряжения, доллар заколебался, а Вашингтон стал сотрясать невиданный скандал – Ирангейт.

И в этой книге мы решили исследовать вопрос: а как русские в тот момент могли нанести поражение противнику? Да не абы как – а в жанре психотриллера, без срыва в глобальную ядерную катастрофу. Без прямого боевого столкновения с НАТО. Возможно, где-то в параллельном мире события шли именно так и СССР одержал верх над Западом. Сдается нам, та альтернативная реальность все же отбрасывает тень на нашу реальность.

Возможность превозмочь США и Антицивилизацию у нас имелась. И мы решили написать книгу, часть коей – своеобразная альтернативная история. Повествование о том, «что-могло-бы-произойти». Но не только для занимательного чтения, а прежде всего – для извлечения исторического урока. Ибо, читатель, Максим Калашников уверен: нынешняя РФ – преходящая, непрочная штука. РФ не в силах ответить на вызовы времени. Не может она выстоять в разгорающейся нынче новой «холодной войне». В надвигающемся планетарном кризисе. И потому придется нам создавать новую Империю.

А дабы она не потерпела поражения, как СССР, нам нужно изучить опыт дней минувших.

Тем паче, что на планете наступает страшное время. Время перемен. Нам придется воевать – и воевать в стиле все того же психотриллера.

Попробуем разыграть партию Советского Союза с середины 1980-х годов иначе. Проследим точки, где русские могли добиться поворота событий и нанести поражение нашему главному врагу. И это не будет лишь праздной игрой. Изучая то, как можно было бы поступить, мы с вами учимся управлять событиями в нашей Реальности.

Итак, читатель, обстановка даже на конец 1986 года совсем не была безнадежной для Советского Союза…

## Часть первая. РАЗЯЩИЙ МЕЧ

### Эпизод первый. Цель «блица» – Саудовская Аравия!

Стратегическое прозрение

Он вскочил среди ночи с сильным сердцебиением. Переведя дух, вытер капли холодного пота на лбу. Вскочил с дивана и бросился к письменному столу, щелкнув выключателем белой лампы-пюпитра.

Карта! Первым делом – открыть огромный военно-мор–ской атлас. А вот и нужный лист. Перед человеком лежал серый «окорок» под названием «Саудовская Аравия». Аналитик потянулся к полупустой пачке болгарских сигарет «Интер», щелкнул старой бензиновой зажигалкой. Выпустив клуб синего дыма, рассмеялся негромко, но победоносно. Саудовское королевство – вот ключ к русской победе! Вот оно, решение проблемы. Здесь и сейчас, в теплом августе 1985 года.

Несколько лет ушло у американцев на то, чтобы сбить мировые цены на нефть. И сделали они сие с помощью саудитов, открывших на полную мощность свои нефтяные краны. Сколько лет они потратили на то, чтобы сделать саудитов источником финансов для полчищ исламских мракобесов, осаждающих Красную империю с юга! Но Аравийская нефтемонархия, разрази меня гром, – одновременно и самое слабое звено в планах врага.

Человек, откинув лист большого блокнота-перевертыша, что-то быстро набросал. Ха! Если нефтяные промыслы Саудии взлетят на воздух и загорятся, то баррель нефти сразу же взлетит в цене с нынешних десяти долларов до сорока-пятидесяти. А каждый доллар подорожания приносит дополнительный миллиард «зеленых» в карман Советского Союза ежегодно. Так мы выиграем как минимум двадцать миллиардов по сравнению даже с самыми лучшими временами. А если торговать, скажем, не на девальвированный доллар, а на дойчмарки или йены? Тогда и выгадаем еще на десять-двадцать процентов больше. Резкое вздорожание «крови Земли» подкосит экономику главного противника – Соединенных Штатов, торпедирует их военные программы, срежет ассигнования на тайную войну с Советской Россией. Американцы согнутся, как от сильного удара в солнечное сплетение. Паника на биржах, падение прибылей крупнейших корпораций, обнищание потребителей. То, что надо! Заодно пересыхают саудовские каналы финансирования боевиков в Афганистане, исламских радикалов в совет–ской Средней Азии.

И чем черт не шутит: вполне возможно, что нам удастся повергнуть весь мир в экономическую депрессию. Уж если не в новый 1929-й, то уж в очередной 1973 год точно. Невероятное повышение цен на энергоносители ввергнет США, Европу и Японию в спад. Москва сможет из западников веревки вить. Они будут рады любым заказам и побегут к Москве с самыми передовыми технологиями, как это было при Сталине. Ох, как тогда Иосиф Виссарионович использовал экономические бедствия Запада, сколько смог у него купить! Немцы и французы, голландцы, итальянцы и японцы, сверкая пятками и посылая Вашингтон подальше, бросятся участвовать в строительстве газопроводов из СССР, в освоении перспективных месторождений углеводородов на паях с русскими.

От подорожания нефти выиграют Ирак, Ливия и другие страны, что готовы покупать у русских оружие и авиалайнеры, локомотивы и грузовики, станки и целые заводы. Подорожает нефть – и в Москву потянутся индийцы с заказами на строительство атомных станций у себя на родине.

А всего-то и надо, что разгромить нефтяную промышленность саудовских шейхов. Поджечь эту топливную бочку всего Запада!

Человек зловеще ухмыльнулся. Он терпеть не мог всех этих нефтяных шейхов: толстых существ с крючковатыми носярами и сластолюбиво пухлыми губами. Господи, да как смеют эти невежественные, похотливые твари покушаться на нас, русских? Эти сластолюбивые скотины, устраивающие дикие оргии с белыми девочками и женщинами в своих особняках, эти низшие существа, чьей фантазии только и хватает, что на золотые унитазы и джипы для соколиной охоты! Возомнившие себя мировой элитой, сии поганцы должны подвергнуться примерному наказанию…

Саудитское королевство, елки-палки, – самая удобная мишень для удара. В блок НАТО не входит, своим ядерным оружием и ракетами дальнего боя не обладает. Попробуй СССР напасть даже не на США, а на какую-нибудь Англию – и начнется ядерная мировая война. Нельзя напасть на Китай – он ответит атомным контрударом. А если наш меч падет на Аравию, кто за нее бросится погибать? Особенно если удар будет молниеносным, неожиданным, скоротечным? Если бить мы будем издали, не рискуя ни одним солдатом? Ну, изойдутся на Западе криком об агрессии. Захлебнутся слюной от ненависти. Да и хрен с ними! Ведь никто не сможет исключить Советский Союз из постоянных членов Совета безопасности ООН, что принадлежит русским по праву победителей во Второй мировой. А попробуют исключить – им же дороже выйдет. Да и повод к наказанию саудитов есть: они же фактически финансируют войну против России.

Человек за столом довольно потер могучие, мускулистые руки. Включил серебристый японский двухкассетник. Тихо, но торжественно полился из решетчатых круглых динамиков марш русских егерей. За ним последуют гитлеровская «Эрика», советский хит «Артиллеристы, Сталин дал приказ», а потом – «Рок-н-ролльный повстанец» Оззи Осборна и «Кровь моих врагов» новой группы «Мэнуор», играющей в стиле «скоростной металл». Подобные музыкальные коктейли-сборники аналитик готовил сам, для активизации умственных способностей и создания подобающего настроя.

«В войне – а против нас ведется беспощадная война! – выигрывает тот, кто проводит стремительные, неожиданные для врага операции», – подумал аналитик. Гитлер – вот источник вдохновения для него. Гитлер – и не надо этого бояться! Кому, как не ему, удались совершенно немыслимые по дерзости операции по захвату Австрии и Судет, остатков Чехословакии, Клайпеды, Норвегии. Только не нужно ставить мир на грань ядерного всесожжения… Атомное оружие пусть отдохнет. Нет, скорее, поприсутствует как пугающая фигура в глубине сцены. Человек снял с полки отлично изданную «Историю войны в воздухе» на немецком, любовно погладил ее корешок. Шоковый удар с неба – вот что нужно. То, что пробовали сотворить немцы с Англией в сороковом – только теперь на неизмеримо более высоком технологичном уровне, продуманно, массированно и предельно жестоко! Чтобы разнести в пух и прах буровые платформы и нефтяные терминалы в Персидском заливе, насосные станции на трубопроводах и электростанции, резервуары с «черным золотом» и портовые причалы, не нужны ни танки, ни корабли советского ВМФ. Нет, только авиация с крылатыми ракетами и «умными» бомбами. В обычном, а не ядерном снаряжении. Хотя, как сказать: боеголовки с зарядами объемного взрыва натворят такое, что мало не покажется. Именно самолеты способны нанести жестокие, выверенные удары.

Ох, как Запад поплатится за стремление уничтожить русских! Для него такое станет полной неожиданностью. Где он ждет возможного удара СССР? В Европе, на линии противостояния войск НАТО и стран наших ударных сухопутных группировок. Его радары на Аляске просматривают небеса в ожидании возможной атаки русских баллистических ракет. Но воздушно-наступательной операции против самого слабого звена антисоветской коалиции он предвидеть не может! В США опасаются разве что броска русских войск из Афганистана к Персидскому заливу. Ну, и еще внутренних волнений в самой Саудовской Аравии – против царствующего королевского дома. Ну-ну! А мы их объегорим по полной программе.

Наморщив лоб, аналитик попытался прикинуть, сколько сил Советский Союз может бросить против надменных саудитов. Ба, да у нас же есть приличный воздушный флот стратегического назначения! Десятки новейших Ту-160, сотни Ту-95 всех модификаций, как минимум две сотни Ту-22М3, столько же старых добрых Ту-16. А ведь есть еще и изрядное число дальних бомбардировщиков Мясищева, М-55. Нужно еще уточнить их количество, тактико-технические данные, набор вооружения. Особенно по части крылатых ракет, запускаемых с самолета. Там, где гитлеровским пилотам приходилось вести свои «юнкерсы», «хейнкели» и «дорнье» прямо к целям на Островах, под огонь зенитной артиллерии и атаки истребителей-перехватчиков, русским красным соколам достаточно палить по огромным неподвижным целям с расстояний в сотни, а то и тысячи километров. ПВО саудитского королевства окажется практически бессильной. Только один-единственный Ту-160 несет в себе двенадцать крылатых ракет. Это – смерть для трех-четырех нефтедобывающих платформ в Заливе. Полк «сто шестидесятых» выпускает уже 144 ракеты. Ту-95 – это пять-шесть ракет. Тоже неплохо.

Всю операцию необходимо уложить в один насыщенный до предела день. Максимум – в трое суток. Так, чтобы поставить весь свет перед свершившимся фактом. Итак, сначала – первые волны атаки. Затем – быстрый контроль результатов налета со спутников разведки. Затем – уничтожение уцелевших объектов. А затем – еще один уничтожающий МРАУ: массированный ракетно-авиационный удар. Аналитик зажмурился и испытал чувство, близкое оргазму, когда перед внутренним взором его открылась картина последствий. Пылающие махины буровых платформ. Перекрученные, разорванные страшной силой взрывов металлические конструкции. Разливающаяся по водам Персидского залива жирная нефть. Горящие волны. Багровые отблески на облаках тяжелого черного дыма. Затянутые дымом небеса, полыхающие скважины в пустыне. Фонтаны огня… Полностью разрушенное энергоснабжение целой страны, разметанные участки нефтепроводов…

Чтобы восстановить все разрушения, погасить пожары, починить разбитые нефтегавани и трубопроводы, установить новые буровые платформы взамен разрушенных и сожженных, Западу понадобится как минимум полтора, а то и два года! И еще колоссальные затраты. Да плюс к тому – переброска на Аравийский полуостров дорогущих систем противовоздушно-противоракетной обороны. Советский Союз не только выиграет драгоценное время, но и выручит на подорожании углеводородов по крайней мере тридцать миллиардов долларов. По крайней мере! А затраты на операцию в пересчете едва ли превысят пять миллиардов. Если же Запад сорвется в тяжелый экономический кризис, русские почти вчистую выиграют «холодную войну».

«Саньо» заиграл «Полет валькирий» Вагнера. Аналитик, придвинув к себе атлас, стал задумчиво водить карандашом по Каспийскому морю. Затем замерил курвиметром расстояние от советско-иранской морской границы до центрального участка восточного побережья Саудовского королевства…

Оправданный риск

– Рискованно! Черт возьми, рискованно, но интересно! – произнес седовласый подтянутый человек в белой рубашке с расстегнутым воротом и ослабленным донельзя узлом красного муарового галстука.

– А разве не вы учили нас тому, что победу приносят лишь головокружительно рискованные и смелые действия? – парировал аналитик.

Разговор происходил на борту правительственного лайнера Ту-154М, шедшего на высоте в 9 тысяч метров над Балтий–ским морем. Обернувшись к иллюминатору, седой Наставник задумчиво глядел на морскую синеву внизу, редкую «вату» облаков и едва заметные белые следы-галочки от многочисленных судов там, внизу.

– Напав на Саудовскую монархию, мы восстанавливаем против себя весь исламский мир, – произнес он, слегка растягивая слова. И снова обернулся к молодому коллеге.

– Как сказать, Сергей Васильевич, как сказать! – убежденно вымолвил тот, закуривая очередную сигарету. – После ввода войск в Афганистан мы уже находимся в состоянии войны с радикальными мусульманами. А потерявши голову, по волосам уж не плачут, не так ли? Если войны уже нельзя избежать, ее нужно выиграть. Разве мы собираемся уничтожить святыни мусульман в Мекке? Нет – хотим только к чертовой бабушке снести нефтевышки Саудов. Восток уважает только силу, учитель, только силу. Стремление решать дело переговорами да словесными увещеваниями он почитает за глубочайшую слабость. И не переоценивайте, прошу вас, монолитности исламского мира. Он коррумпирован и продажен. Он дик и темен. Мусульмане охотно вцепляются друг другу в глотки, продают своих товарищей и льнут к сильным. Вот СССР и надо показать свою реальную, беспощадную, но справедливую силу. Ах, вы финансируете тех, кто атакует наши рубежи и мечтает развязать кровопролитную войну внутри Союза? Так получите же сполна и задыхайтесь в дыму от полыхающей нефти!

Я не боюсь гипотетического восстания магометан внутри СССР вследствие нашей акции. КГБ и государственная машина хорошо контролируют ситуацию в Средней Азии. Массовое террористическое движение – а уж тем паче партизанское – в нашей супердержаве невозможно. Умоляю вас, учитель, вы вхожи к Верховному. Донесите до него этот план. Что мы теряем, в самом деле?

Наставник покачал головой и улыбнулся. Смелость того, что предлагал аналитик, поневоле захватывала его. Ведь это действительно возможность выиграть войну с Западом, не прибегая к ядерному самоубийству. Да разве он и сам не исповедовал неистово отважные акции? Слушателям своих семинаров он, прежде чем перейти к разбору такой классики, как Норвежская операция 1940 года, рассказывал пример отчаянного Кортеса, двинувшего на завоевания громадной империи ацтеков во главе жалкой горстки солдат. В одной из битв Кортес, рискуя жизнью, бросился во главе всей своей кавалерии из шестнадцати всадников прямо в гущу противника, прорубился к их военачальнику и сразил его мечом. После этого ацтеки, способные засыпать кучку завоевателей градом отравленных стрел, бежали, объятые паникой. Кортес смертельно рисковал – и победил. Потому что альтернативой такому риску было только поражение, гибель. Господи, да мы в случае с Саудами рискуем гораздо меньше. Ну и что с того, что мировые СМИ на тысячи ладов объявят нас агрессорами? Тысяча газетных заголовков не потопят ни одного русского корабля, не сожгут ни единого города в Советском Союзе. Сталинский СССР за нападение на Финляндию исключили из Лиги Наций, тогдашнего аналога ООН. Ну, и что это дало Западу? Ровным счетом ничего.

– Знаешь, Андрей, а я бы дополнил твой план кое-какими деталями, – хитро улыбнувшись, ответил он ученику. – В соавторы-то возьмешь?

– Естественно, Сергей Васильич, куды ж мне деться? – рассмеялся в ответ аналитик, потирая мускулистые руки. – А что предлагаете добавить?

– Глубину поражения противника и долгосрочные воздействия, – ответствовал Наставник.

Они сидели у иллюминатора лицом друг к другу у столика наподобие тех, что установлены в вагонных купе, и прихлебывали чай из стаканов в серебряных подстаканниках. Предупредительный стюард прервал их беседу, предложив подносы с обедами. Почувствовав зверский голод, Андрей налег на принесенное угощение, поглощая салаты, красную икру в пластиковой вазочке и кусочки красной рыбы.

– Ну, во-первых, Андрей, я бы внес в списки целей для уничтожения аэродромы саудовцев, их правительственные здания, телефонные узлы, локаторы космической связи, телецентр, радиостанции. И особо – комплекс зданий их разведки, – заметил Наставник, намазывая брусочек вологодского масла на булочку. – Дезорганизация управления в королевстве должна быть полной. Если бить – так бить. Ведь нужно еще как можно больше затруднить процесс восстановления их сырьедобывающей промышленности. Американцам, европейцам и японцам придется сильно попотеть, чтобы завезти в Саудов–ское царство-государство миллионы необходимых грузов: продовольствия, топлива, техники, лекарств, материалов для тушения пожаров и ремонта скважин. Ведь и порты, и аэродромы окажутся разбитыми. Придется волочь все по суше из портов соседних стран.

Во-вторых, я предлагаю усилить факторы, влияющие на подорожание нефти. Ты же помнишь: чем больше напряженность на Ближнем Востоке, тем выше ее котировки на бирже. А что вызывает такую напряженность, ты, надеюсь, помнишь?

– Обижаете! Арабо-израильский конфликт и война между Ираном и Ираком![2]

– Правильно, мой юный друг. А теперь представь, что мы через третьи руки поставляем иранцам новейшие морские мины, торпеды и ракеты класса «поверхность–корабль»…

…Мысль о дерзкой воздушной операции продолжала мучить Наставника даже ночью. Она бередила, будоражила.

Смелые стратегические операции, умение их проводить – вот чего никогда не хватало ни Советскому Союзу, ни царской России. Вот где Запад почти всегда нас переигрывал! В 1878 году русские, побив турок, стояли всего в 28 километрах от Босфора, в местечке Сан-Стефано. Один бросок – и мы овладевали узким «горлом» между Черным и Средиземным морями, становясь властелинами Ближнего Востока и Малой Азии. Говорят, что тогда правительство Александра Второго отступило, потому что боялось британского бронепалубного флота, что уже вошел в Мраморное море. Что царь опасался повторения печальной Крымской войны 1853–1856 годов, когда соединенные силы англичан и французов смогли захватить Севастополь и юг Крыма, покончив с Черноморским флотом. Да нет же! От нерешительности и неуемности своей тогда отступили! Займи наши войска турецкие укрепления на Босфоре и в Дарданеллах, перебрось в них тяжелые орудия, перегороди проливы минами – и никакой английский флот никогда не смог бы пройти в Черное море. Несколько броненосцев легли бы на дно, попытавшись вступить в бой с береговыми батареями. И воевать Европе с Россией было, в общем-то, нечем и некем. В Крымскую войну главной сухопутной силой антирусской коалиции стали французские войска. А в 1878 году Франция еще зализывала раны от того разгрома, что ей учинили пруссаки. Она еще не успела отойти от подавления коммунистического восстания, Парижской коммуны, в 1871-м. Будь тогда царская власть немного умнее и решительнее – и вся история мира пошла бы иначе.

А Финская война 1939–1940 годов? Вместо того чтобы прогрызать линию Маннергейма на Карельском перешейке, Сталину нужно было сотворить блицкриг всего в двое суток. Пользуясь тем, что Балтика в ноябре тридцать девятого еще не замерзла, мы бросили бы к Хельсинки транспорты с десантом под прикрытием линкоров «Марат» и «Октябрьская революция» вместе с крейсером «Киров». К утру они подошли бы к вражеской столице. Над нею закружились бы вылетевшие к цели тем же утром советские самолеты. Под угрозой бомбардировки с моря и с неба, перед перспективой высадки сильного десанта финский парламент передал бы власть новому – просоветскому – правительству. И на следующий день оно за–ключило бы с Москвой договор о мире и дружбе. Передало бы Союзу и часть Карелии, и полуостров Ханко, и еще несколько баз в Финляндии.[3]

А дальше мы ставили на колени Германию, прерывая ее снабжение железной рудой по Балтике. В любой момент СССР мог захватить Швецию и Норвегию.

А 1950–1970-е годы! Ну какого хрена Советский Союз помогал крушению системы западных колоний в Африке? Наоборот, нужно было сохранять их империи, ведь это было выгодно прежде всего нашему главному противнику, Соединенным Штатам. Колониальная система закрывала путь для свободной экспансии доллара. Мы могли бы сыграть на противоречиях между американцами и западноевропейцами, сэкономив свои силы. А какого черта не был принят план Берии – создание единой некоммунистической Германии в начале 1950-х? Ведь тогда получалась Германия, враждебная Штатам, тесно связанная с русскими, не входящая в блок НАТО.

Теперь пора сыграть в нашу игру и ударить там, где этого не ждет Запад!

Наставник беспокойно заворочался. Долго, слишком долго Советский Союз копил оружие и крепил свою военную мощь. Десятки лет после 1945-го. Все это успело изрядно надоесть собственному народу. Надо как-то реализовать все эти милитаристские приготовления. Обратить их на пользу стране и нации. Короткая, как удар молнии, война, бескровная и успешная – вот что нам нужно. Приносящая экономическую выгоду здесь и сейчас. Бьющая по психике всего мира и вселяющая гордость в русские души. Только надо не растерять эффект. Собрать миллиарды от подскока нефтяных цен в отдельный фонд. Фонд развития, что ли, в фонд будущего. И тогда у нас будут средства для того, чтобы перебороть США и сбросить их в тяжелый экономический кризис! Чтобы начать масштабную программу перехода СССР в новую эпоху – на все эти космические, ядерные и высокотехнологические программы.

Надо подумать: а нет ли способа усилить удар? Чтобы не рассчитывать лишь на одну авиацию…

Мог ли СССР расстрелять Саудовскую Аравию без ядерной войны?

Прервем на время нашу фантастическую историю. Задумаемся: а разве не мог Советский Союз совершить воздушный блицкриг против Саудовской Аравии во второй половине 1980-х годов?

Мог! И должен был это сделать. Так, как поступила администрация Рейгана весной 1986 года, совершив авиационно-ракетный блиц против Ливии. Ведь это же не вызвало ядерного конфликта между Москвой и Вашингтоном! К тому же в 1986 году появились все поводы для расправы русских над саудитами. Разве наши спецслужбы уже не знали о том, что неф–тяные шейхи финансируют злобных исламских фундаменталистов в нашей стране, так и мечтающих вырезать миллионы славян в Средней Азии? Разве финансируемые Саудовским королевством афганские душманы в восемьдесят шестом не устраивают первые атаки на советскую территорию? Разгромом саудовского государства мы решительно ломали всю конструкцию экономической войны США против СССР. Получали передышку, финансовую подпитку – и добивались экономического истощения Вашингтона.

Чем мы могли нанести удар по нефтяным промыслам и ключевым точкам саудовской промышленности? Скажем честно: кроме ядерного оружия, в 1985 году бить нам по сим целям было нечем. Но вот потенциально, если бы задача оказалась поставленной, у русских в рекордно короткие сроки появлялись два «волшебных копья» для расстрела Саудовского королевства издали и превращения его нефтяной индустрии в груду пылающих руин. Первое «копье» – Дальняя авиация с крылатыми ракетами Х-555. Второе – усовершенствованные ракеты средней дальности типа «Пионер», оснащенные неядерными боеголовками с точным наведением.

При Горбачеве Советский Союз располагал мощным флотом дальних бомбардировщиков и ракетоносцев. 37-я Воздушная армия стратегического назначения могла похвастать четырьмя тяжелобомбардировочными дивизиями. Они были на Дальнем Востоке (с двумя полками в Украине на самолетах Ту-95К и Ту-95К-22), в Казахстане (два полка в Семипалатинске на самолетах Ту-95МС), в Украине (два полка в Узине: один на ракетоносцах Ту-95МС, второй – на самолетах-заправщиках Ил-78) и, наконец, в европейской части РСФСР (нынешней РФ) со штабом в Энгельсе. Здесь имелись три полка: в Прилуках на Ту-160, в Моздоке на Ту-95МС и в Энгельсе на самолетах Мясищева, 3МС-2 и 3МН-2. Сколько мы имели машин? Ту-160 – 13 (один полк). Ту-95МС насчитывалось 83 (четыре полка). Ту-95К и Ту-95К-22 – 61 (два полка). Итого – 157 самолетов. При этом авиапромышленность продолжала поставлять в войска новые самолеты Ту-160 и Ту-95МС.

Дислоцированная за Уралом 30-я Воздушная армия Верховного главнокомандования состояла из двух дивизий – в Белой под Иркутском (два полка на Ту-22М2) и в Воздвиженке на юге Приморского края (два полка на Ту-16К). Также в 30-ю армию входил дальний разведывательный полк в Спасске-Дальнем на Ту-16Р.

46-я Воздушная армия ВГК располагала в общей сложности 347 боевыми самолетами в составе четырех тяжелобомбардировочных дивизий: в Полтаве, Озерном, Бобруйске и Тарту. Были в ней и два отдельных дальних разведывательных авиаполка (в Нежине и Зябровке). Современные бомбардировщики-ракетоносцы Ту-22М3 стояли на вооружении шести полков (в Полтаве, Бобруйске, Стрые, Тарту, Орше и Сольцах). Три полка – в Мачулищах, Барановичах и Озерном – были укомплектованы ракетоносцами Ту-22К, а оба полка дальних разведчиков – самолетами Ту-22Р и отчасти Ту-16Р.

Для удара по Саудовскому королевству годились Ту-160 и Ту-95МС. Первые несут в трюмах 12 ракет. Ту-95МС – по десять Х-55: шесть – во внутреннем отсеке, четыре – под крыльями. Они могли нести переоборудованные в неядерные крылатые ракеты Х-55. Восемьдесят «эмэсок», по моим подсчетам, могли обеспечить пуск минимум восьмисот ракет Х-55. Тринадцать Ту-160 несли на себе 156 «крылаток». В общей сложности, в одном боевом вылете флот стратегических ракетоносцев СССР обрушивал на Саудитское государство 956 самолето-снарядов. Если таких ударов за двое суток нанести четыре, то саудиты получали крах экономики.

Вся прелесть замысла была в том, что Х-55 можно выпускать в неядерном варианте Х-555. Детище КБ «Радуга» (подмосковная Дубна), Х-55 путем некоторых переделок превращается в Х-555 с дальностью боя в 2000 километров. Идет она к цели на высоте от 110 до 40 метров, огибая рельеф, развивая приличную скорость. (Минимальная – около 160 м/с (около 570 км/час), максимальная – 260 м/с (около 940 км/час) и крейсерская 200–210 м/с (720–750 км/час). Точность ее попадания (круговое вероятное отклонение) – 18 метров.

Работа над Х-555 в нашей Реальности началась в начале

90-х годов. Неядерная «крылатка» обладает инерциально-допплеровской системой наведения, что сочетает прежнюю коррекцию полета по рельефу местности с оптико-электронным коррелятором и возможностью спутниковой навигации. Предусматривалась возможность снаряжения Х-555 несколькими типами боеголовок – фугасной проникающей (для поражения укрытий и защищенных целей) или кассетной с осколочными, фугасными или кумулятивными поражающими элементами – для удара по площадным и протяженным целям. Переход на неядерную «голову» породил некоторые проблемы: ядерный заряд был довольно компактен и весил немного, тогда как обычная боеголовка такой массы оказалась слишком слабой и требовала усиления. Сохранение приемлемой массы всего изделия достигло за счет уменьшения запаса топлива и понижения до 2000 км дальности боя.

«…Еще на аэродроме базирования, с помощью специального комплекса планирования полетных заданий авиационных средств поражения большой дальности, в память центральной вычислительной машины (ЦВМ) бортового автопилота ракеты вводится программа с полетным заданием (она реализует пространственно-временной график полета, предусматривающий прохождение ракеты через определенные точки пространства в заданные моменты времени). В ЦВМ автокорреляционной системы вводится набор эталонных цифровых топографических карт рельефа местности по маршруту следования КР. С помощью этого же комплекса автоматически программируется автопилот самолета-носителя. Задача пилотов и штурмана бомбардировщика сводится только к контролю автопилота, который самостоятельно осуществляет вывод самолета в расчетную точку пуска КР.

После пуска ракета полностью автономна. КР снижается на маршевую высоту полета. Управление полета осуществляется по заложенной в ЦВМ автопилота ракеты программе, контролируемой инерциональной навигационной системой с коррекцией от автономной корреляционной системой следования рельефу местности «Спрут». ИНС, состоящая из нескольких прецизионных гироскопов и акселерометров, выводит ракету в расчетные точки коррекции.

В автокорелляционную систему «Спрут» входят: высокоточный частотный радиовысотомер, доплеровский измеритель путевой скорости и угла сноса, бортовая система управления «БСУ-55» с соответствующим программным обеспечением. С помощью радиовысотомера, в расчетных точках коррекции, вычисляется высота рельефа над уровнем моря, которая сравнивается с заложенными в память ЦВМ «БСУ-55» эталонными данными цифровых топографических карт рельефа местности по пути следования ракеты. После определения координат, «БСУ-55» выдает автопилоту навигационные данные, необходимые для коррекции полета и возвращения ракеты на запрограммированную траекторию. Для дезориентации системы ПВО противника полет от одного участка коррекции до другого совершается по криволинейному маршруту, а для уменьшения уязвимости – с огибанием рельефа местности…»[4]

Сами понимаете, читатель, что в середине 80-х Москва могла разработать такую ракету авральными темпами за два года (подобные примеры были). И атака на саудовские промыслы могла вестись с самолетов, барражирующих в южной части Каспийского моря. Хотя мы могли и не церемониться, для лучшей эффективности удара немного вторгнувшись в воздушное пространство Ирана: в те годы его авиация и ПВО были почти небоеспособны.

Таково первое «волшебное копье». А каково второе?

Второе, читатель, – это твердотопливные ракеты средней дальности типа «Пионер» Александра Давидовича Надирадзе, оснащенные неядерными «головами», но с системой точной оптической наводки от ЦНИИАГ. Впрочем, что могли обеспечить нам «Пионеры», уничтоженные по предательскому договору Горбачева и Рейгана в 1987 году, рассказывает Юрий Васильевич Карягин, в 1969–1991 гг. трудившийся в аппарате Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР. Он как раз и курировал ракеты средней и малой дальности.

Комплекс «Пионер» был сработан по-ударному. Разработка его была задана постановлением Правительства от 28 апреля 1973 г. №280-96, а уже в первом квартале 1976 г. комплекс приняли на вооружение (постановление от 11марта 1976 г. №177-67). Основных причин тому несколько.

Во-первых, технико-технологически «Пионер» практически не отличался от комплекса «Темп-2С». Из ракеты были взяты двигатели первой и второй ступеней и бортовая аппаратура системы управления, а на «развозной» ступени (с необходимой ее доработкой) вместо моноблочной боевой части и ложных целей была установлена РГЧ в составе 3-х боевых блоков индивидуального наведения. Естественно, менялись программы предстартовой подготовки и полета. Незначительным доработкам подверглась самоходная пусковая установка. Остальные агрегаты наземного оборудования, структура боевых подразделений, схема и средства боевого управления, порядок несения боевого дежурства и повседневной эксплуатации – все это было от комплекса «Темп-2С»… Правда, «отцы-командиры» попросят ввести в состав дивизиона еще одну пусковую установку, что потребует некоторой доработки системы боевого управления.

Во-вторых, во исполнение специальных правительственных решений одновременно с проведением опытно-конструкторских работ энергично создавалась промышленная база для серийного производства составных частей ПГРК (подвижного грунтового ракетного комплекса), комплектующих элементов, полуфабрикатов и специальных исходных материалов. В результате многое, что требовалось для проведения испытаний и ранее изготавливалось на «коленке», достаточно быстро стало поступать непосредственно с заводов.

И, в-третьих, что очень важно, Московский институт теплотехники, как головной разработчик, на глазах овладевал искусством эффективной координации работ многочисленной рати соисполнителей, завоевав в итоге авторитет: и творческий, и организационный. В отличие от «великих», институт реально выполнял функции головного исполнителя работ не только по ракете, но и по комплексу в целом. Значение этого фактора при создании ПГРК стало определяющим. В свою очередь, успешное осуществление указанной роли стало возможным вследствие рационально продуманной производственной структуры предприятия и, конечно же, благодаря высокому профессионализму инженерно-управленческих кадров…

Развертывание РССД «Пионер» на территории страны осуществлялось динамично и масштабно. Первый полк (9 пусковых установок) поставили на боевое дежурство 1сентября 1976 г., а на 1января 1985 г. в боевом составе РВСН находилось 48 полков, дислоцированных в 14 позиционных районах. К началу уничтожения РССД три полка были расформированы, и, таким образом, на этот момент боевой состав системы исчислялся 405 пусковыми установками. Попутно отмечу, что в 1978–1980 гг. были выполнены опытно-конструкторские работы по существенному улучшению ряда важнейших характеристик комплекса (точности стрельбы, зоны разведения боевых блоков, надежности системы боевого управления). Комплекс «Пионер-УТТХ» (иногда его называют «Пионер-2») начал поступать в войска уже с конца 1980 года. Всего же (всех модификаций) было изготовлено чуть менее 800 ракет (из них 139 были израсходованы в ходе испытаний, контрольных отстрелов и по планам боевой подготовки) и порядка 525 самоходных пусковых установок.

…Из общего количества изготовленных ракет типа «Пионер» непосредственно пусками было израсходовано 211 ракет, в том числе 72 ракеты были запущены («уничтожены») боевыми подразделениями в рамках Договора о РСМД – что говорится, на глазах у американцев. Из них только один пуск считается аварийным – над позиционным районом бушевала гроза, и в одну из стартовавших ракет попала молния.

…Дальнейшее развитие РССД «Пионер» планировалось как в направлении совершенствования ракетного комплекса в целом, так и по линии создания головных частей нескольких типов. В 1979 году постановлением правительства была задана разработка комплекса «Пионер-3», а в 5-летний план опытно-конструкторских работ на 1986–1990 гг. включили задание на разработку качественно нового комплекса «Пионер-4». Однако ранее всего причиной душевных мучений будущих американских «партнеров» был «гостинец» Устинова – Андропова. Речь идет о ракетном комплексе «Скорость» с максимальной дальностью стрельбы большей, чем у фронтового комплекса «Темп-С» и меньшей, чем у комплекса «Пионер». Такая дальность при мощном боевом оснащении позволяла втиснуться в стартовый вес ракеты, обеспечивавший приемлемые суммарный вес и габариты самоходной пусковой установки. Приемлемые для того, чтобы «кататься» по территории стран Восточной Европы (наших «друзей» в то время). Тем самым снимался вопрос о подлетном времени для Лондона, Рима, Бонна и прочих сочувствующих.

Процесс создания комплекса «Скорость» – это подлинная организационно-техническая симфония в ракетостроении! Ничего подобного в мире до этого не было и вряд ли когда-нибудь повторится. Решение правительства о проведении работ состоялось 9 января 1984 г., тактико-технические требования в отступление от всех канонов были утверждены Минобороны СССР еще ранее – в декабре 1983 г., а план-график разработки комплекса Военно-промышленная комиссия утвердила в апреле 1984 г.

И уже к началу 1985 года первая ракета (с ядерной РГЧ) была подготовлена к летным испытаниям! Кооперация предприятий, возглавляемая МИТом, работала как единый, прекрасно отрегулированный многофункциональный механизм! Подлинные чудеса творили Минский автомобильный завод, волгоградское ПО «Баррикады», НПО автоматики и приборостроения, Люберецкое НПО «Союз», Воткинский машиностроительный завод. Вообще, к середине 1980-х годов эта «корпорация» была способна на выполнение любого задания, что она убедительно подтвердила впоследствии.

С чисто технической стороны дело может показаться не слишком сложным. Ракета и комплекс «собирались» из серийных компонентов комплекса «Пионер», находящихся в отработке компонентов комплекса «Тополь» и даже (!) из элементов еще не существовавшего комплекса «Тополь-М». На второй ступени ракеты впервые в отечественной практике был установлен двигатель с центральным поворотным соплом – из экспериментального задела, знаменовавшего собой выход на высший мировой уровень в области ракетных двигателей на твердом топливе (РДТТ), положенного вскоре в основу конструкции ракеты «Тополь-М». Профессионалы по достоинству могут оценить эту кажущуюся «простоту»: за один год разработать документацию, изготовить, собрать и «сшить кубики» в единую функционирующую систему могли только специалисты высочайшего уровня! Первый (и единственный) пуск ракеты комплекса «Скорость», произведенный 11 января 1985 г., оказался неудачным: отчего-то не прошла команда на включение двигателя второй ступени (судьба?). И пока Госкомиссия разбиралась с причинами, подоспело высочайшее повеление от 11 апреля 1985 г. – эту песню прекратить! (Власть переменилась!) А вскоре, как я уже отметил, будут прекращены все работы по комплексам типа «Пионер».

В составе ракеты «Скорость» был предусмотрен, однако, один элемент, над которым пришлось бы изрядно потрудиться, и сроки его разработки были бы существенно более дальними. Название этому элементу – тяжелая (весом более тонны) управляемая головная часть в обычном снаряжении. Подобное боевое оснащение предусматривалось и для ракеты дальней перспективы – «Пионер-4». Что касается ракет «Пионер-УТТХ» и «Пионер-3», то для них планировалось быстро создать головные части в обычном снаряжении, более простые (но существенно более тяжелые), чем для ракеты «Скорость». Переориентация в оснащении ракет средней дальности (некоторого их количества) на головные части в обычном снаряжении в значительной мере была обусловлена инициативными проработками организаций промышленности и поддержкой все того же Д. Ф. Устинова. Массовое оснащение наших РССД такими головными частями, вне сомнения, сильно огорчило бы «преподавателей демократии». Еще сильнее их опечалило бы появление системы оружия «Созвездие-Р», основой которой опять-таки должен был стать ракетный комплекс типа «Пионер».

Несколько слов необходимо сказать и о другом виде боевого оснащения – о так называемых неядерных головных частях в специальном снаряжении. Одна такая головная часть была создана для ракеты «Пионер-УТТХ», другая разрабатывалась для ракеты «Пионер-3». Обе по оригинальности и изящности конструкторских решений заслуживают золотых медалей на Брюссельских выставках (шутка кладбищенская). Полагаю, однако, что головные части этого вида вряд ли могли быть причиной беспокойства для натовцев. В силу специфики их применение в доядерном периоде конфликта могло спровоцировать войну ядерную, а в ядерном конфликте их использование становилось просто бессмысленным. Вообще, внедрение таких головных частей в системы оружия выглядело, скорее, как мозговой вывих «стратегического» мышления, нежели как обоснованная оборонная потребность. На что указывает и мизерное количество ракет, которые были оснащены этими головными частями… Как сообщает Карягин, готовилось создание боеголовок, способных поражать даже такие движущиеся цели, как корабли! …К примеру, когда в 1980-х годах в оценочную проработку пошла система оружия (на базе комплекса типа «Пионер»), предназначенная для поражения авианосцев, на одном из совещаний было высказано замечание-сомнение:

– Это сколько же необходимо всадить в авианосец боевых блоков, чтобы он утонул?!

На что мудрый системщик из МИТа ответил:

– А зачем много? Вовсе не обязательно, чтобы тонул. Главное – чтобы он «коптил» долго…

…В ценах середины 1980-х годов ракета (без ядерных боевых блоков) и самоходная пусковая установка (СПУ) комплекса «Пионер-3» оценивались в среднесерийном производстве в 1,5 и в 1,75 млн рублей соответственно. В тех же условиях ракета комплекса «Ока» стоила 0,4 млн рублей, а СПУ этого комплекса – 0,9 млн рублей (при этом необходимо иметь в виду, что забрасываемый вес полезной нагрузки у ракеты «Ока» в несколько раз меньше, а в целом комплекс типа «Ока» не способен, практически, решать боевые задачи, свойственные комплексу типа «Пионер»). Далее, усовершенствованный танк

Т-80 оценивался в 0,7 млн рублей. То есть, грубо говоря, два таких танка стоили столько же, сколько СПУ комплекса «Пионер-3». Далее: стоимость многоцелевой подводной лодки (без ракет) составляла, в зависимости от проекта, от 225 до 320 млн рублей. И наконец, тяжелый крейсер типа «Петр Великий» (без противокорабельных крылатых ракет) оценивался в 350 млн рублей, авианосец типа «Адмирал Кузнецов» – в 500 и перспективный атомный авианосец – в 850 млн рублей (оба – без самолетов и вертолетов). Таким образом, рассуждая для наглядности упрощенно, можно констатировать, что в денежном выражении 300 СПУ комплекса «Пионер-3» с двойным комплектом ракет (а при наличии средств перезаряжания больше и не нужно) – приблизительно эквивалентны 2000 танков, или пяти многоцелевым подводным лодкам, или полутора-трем авианосцам. Если брать дальний бомбардировщик Ту-160, то в совет–ских ценах один такой самолет (без вооружения) стоил 45 млн рублей. То есть столько же, сколько 13 СПУ комплекса типа «Пионер» с ракетами!

Таким образом, читатель, СССР за один год мог, не подписывая никакого договора с Америкой об уничтожении ракет средней и малой дальности, развернуть для удара по объектам неф–тяной промышленности Саудов как минимум двести ракет типа «Пионер-3» или «Скорость», причем в неядерном оснащении. Высокую точность их ударов могла бы обеспечить специальная головка наведения, хранящая в памяти спутниковые фотоцели: нефтепромысла, нефтяного терминала или буровой платформы. Таким оружием мы могли громить ненавистное королевство совершенно без всякого риска. Мы могли устроить нечто очень похожее на обстрел Лондона гитлеровскими ракетами Фау-2, но только в сжатом до одних-двух суток варианте. И с гораздо большим эффектом! Стрелять мы могли хотя бы с полигона в Капустином Яру, как на параде. При этом задача попадания премного облегчалась тем, что саудовские платформы, перекачивающие станции и наливные терминалы, – цели неподвижные, в отличие от авианосцев США. И ничем не защищенные от атаки баллистическими ракетами – своей ПРО у арабов и до сих пор нет. Американцы же просто не успевали перебросить Саудовскому королевству свои установки типа «Пэтриот». Да если б и успели – толку от того все равно не было бы.

Можно было совершить маневр средствами: приостановить на год бессмысленное наращивание сухопутных сил, притормозить военно-морские программы и перебросить сэкономленное на создание ракетного кулака для молниеносной расправы с саудовцами. Спутниковая разведка СССР легко определяла набор целей для уничтожения, снабжала системы точного наведения «пионеров» и «скоростей» нужными фотографиями.

Американцы весной 1986 года, наплевав на всех, провели воздушную операцию против Ливии, нашего союзника. Русские могли уже в начале 1987 года ответить ракетно-авиационным разгромом Саудовской Аравии…

Верховный включает воображение

– …Но помилуйте: когда альянс с Европой приносил России благо? Полистайте страницы истории. Европа всегда смотрела на русских со страхом и ненавистью, которые у нее внедрены буквально в подсознание. И неважно, кем мы были при этом: православными монархистами или коммунистами! А скоро и вообще нас фашистами объявит. Попытка взаимодействовать с Европой всегда оборачивалась для нас войнами за чужие интересы, да еще черной неблагодарностью и подлостью в ответ. Два века назад Россия освободила Европу от Наполеона. Но на самом деле русские тем самым послужили возвышению Британской империи (уничтожили ее конкурента). Позже русаки спасли Центральную Европу от кровавого хаоса, подавив революцию 1849 года в Австро-Венгрии. Нас «отблагодарили» по полной: в 1854 году англо-французские части высадились в Крыму. От нас попытались оторвать все Причерноморье и Финляндию. Австрийцы же, угрожая 300-тысячной армией, вынудили русских уйти из дунайских княжеств. В Первую мировую мы спасли англичан и французов от натиска немцев. В ответ те поддержали антигосударственных революционеров в 1917-м, а потом пробовали обкорнать Россию с краев, отколов от нее богатые сырьем земли, поддерживая прибалтийских, украин–ских, белорусских, закавказских сепаратистов. Затем мы спасали Запад от Гитлера. И получили в ответ блок НАТО, «холодную войну» и всю ту же ненависть.

Можно ли ждать от Европы чего-нибудь хорошего? Вся наша история говорит – нельзя!

Да, нужно максимально использовать американо-европейские противоречия. Да, насколько возможно, использовать интересы западноевропейского капитала, покупая у него современные технологии и вовлекая его в совместные с СССР инвестиционные проекты. Но не ценой предательства наших интересов. Без того, чтобы питать иллюзии насчет «общеевропейского дома», куда нас никогда не примут. Да и не надо!

Могучий человек в черной рубашке на трибуне бросал эти слова в замерший зал. Пиджак он давно сбросил. Под тонкой шелковой тканью сорочки перекатывались сильные мышцы. Многочисленные чиновники советского Министерства иностранных дел, внутренне содрогаясь, слушали главу государства.

– Главная задача сегодня – победить США. Европа же труслива и мелочна по определению. Она прибежит к победителю. Она станет нашим промышленным придатком! Если же мы падем, то эта вырождающаяся и мстительная порода европейцев первой явится рвать нашу страну на куски, унижать и оскорблять нас! Ибо трусы всегда жестоки…

Наставник слушал Верховного и едва заметно улыбался. Вот он, великий поворот. Прощайте, сказки о вхождении России в Европу. Вот теперь самое время показать главе государства заветные две странички.

– Что у вас, Сергей Васильевич? – спросил Верховный Наставника, когда тот подошел к нему, раскрасневшемуся, после выступления на коллегии МИД.

– Дело чрезвычайной важности, товарищ Верховный. Нужен личный разговор…

– Да? Тогда поедемте со мной, – сделал приглашающий жест руководитель СССР. – Давайте двинем ко мне на дачу на метро-2…

Наставник всегда удивлялся миниатюрности и изяществу вагончиков этой подземки, связывавшей Кремль со всеми важнейшими точками Москвы и двумя тоннелями убегавшей за город. Сейчас они ехали в Кунцево, на «дачу Брежнева». Сидя за столиком напротив правителя страны в маленьком, отделанном светлым пластиком купе, Наставник внимательно смотрел на лицо Верховного, читавшего переданный ему меморандум. Верховный хмыкал, поднимал брови, сжимал губы. Потом резко поднял глаза и озорно поглядел на спутника. Его молчание длилось всего секунду.

– Знаешь, Васильич, ты меня переплюнул!

– Уж и не думал, товарищ Верховный, – с некоторым облегчением произнес Наставник.

– Не надо так официально. Для тебя – я просто Павел… – Верховный откинулся в кресле, вытащил сигару из кармана.

– Хорошо, Паша, – кивнул Сергей Васильевич. – И все же хотелось бы услышать твое мнение.

– Рискованно, черт возьми, – глава Советского Союза замолчал, прикуривая хорошую гавану. Глубоко затянулся. – Но мне нравится! Гениально просто. И чего я сам первый не додумался?

– Это и не я придумал, а мой сотрудник – Андрей Синицын, – уголками губ улыбнулся Наставник. – Я только его немного подработал.

– Значит, не оскудела наша земля светлыми умами, – сквозь облако дыма довольно проговорил Верховный. – Но это, как я понимаю, все равно набросок.

– Естественно! Еще придется устроить мозговой штурм, прокатать в организационно-деятельностной игре. Сам понимаешь, нужно принципиальное решение.

– Считай, что оно получено. Нужную команду я отдам, – Верховный твердо опустил ладонь на столик. – Я склонен рискнуть. Выбора у нас, почитай, нет. Они нам как под дых своей нефтью врезали. Ой, не вовремя! За кредитами идти не хочется. Да и не хочу я страну на кредитную «иглу» сажать. Долги набираются быстро, а отдавать их придется не одно десятилетие. Не можем мы, блин, вернуться в начало семидесятых и сделать то, чего Сталин не сделал. А сдаться на милость Запада – не хочу! Не для того мой отец Великую Отечественную прошел. В конце концов, когда было нужно, Сталин бил и по Румынии, и по Финляндии, не считаясь ни с Лигой наций, ни с общественным мнением… Будь оно неладно. Но все же повод для войны нужно придумать.

– Паша, – проникновенно сказал Наставник, бросая на язык таблетку «Холодка», – повод будет. Как в том одесском анекдоте: «Жарь, Жора, жарь – рыба будет!» Они ведь давно обещали перенести войну из Афганистана в СССР, не так ли? По моим прикидкам, атаки на наши пограничные заставы ждать осталось недолго. А то и попыток диверсий в Таджикистане, Узбекистане или Туркмении. Представь, что нападение случится. Вообрази, что КГБ возьмет парочку афганцев после удачной или неудачной диверсии. И вот вам – повод! Скажу тебе словами одного из персонажей так и не изданной у нас трилогии Айзека Азимова «Академия и империя»: «Никогда не позволяйте морали удерживать вас от правильных поступков».

Мы делаем свирепое лицо, говорим миру о том, что саудовские фундаменталисты фактически вступили в террористическую войну против нашей страны, что мы их сурово предупреждаем. И это будет святой правдой!

– Но наше предупреждение никто не примет всерьез. Как они ошибутся! – Верховный вскинул вверх правую руку со сжатым кулаком. – После мы имеем полное право нанести удар по базе международного террора.

– Вот именно, Павел, вот именно! И мы действительно не рискуем нарваться на мировую войну. Если сами, конечно, не перейдем грани. Главное – быстрая и решительная жестокость. А потом останется лишь подставить посудину под польющийся на нас золотой дождь. Собрать нефтедоллары в особый кошелек. Вот тебе денежки на то, о чем мы все мечтаем. На наши космопланы и психонетику. Хотя, Паша…

– Говори, говори! – сверкнул глазами Верховный.

– Решение принимать тебе, Верховный. И ответственность на себя брать в полной мере. Мне-то хорошо советовать. А на тебя такой груз ляжет! – покачал головой Сергей Васильевич.

– Я не боюсь, дружище, – чуть зловеще улыбнулся лидер СССР. – И ответственности не боюсь. Победителя ведь не судят. Но идею мы должны с тобой хорошенько помозговать предварительно, пожевать тему… Кстати, я голоден как волк. Составишь мне компанию?

…За обедом Верховный сначала оживленно травил анекдоты. Поглощал свое любимое блюдо: горячих вареных раков. Хрустел их красными панцирями, извлекал нежные рачьи шейки. Макая нежное мясо в топленое масло, поглощал его кусок за куском. Прихлебывал из небольшого бокала свежее «Жигулев–ское». Наставник налегал на запеченный свиной окорок. Но разговор снова перетек на тему ракетной войны. Сергей Васильевич изложил общие соображения. Даже первая прикидка показывала: СССР останется в выигрыше в любом случае. Пассив – статус «Империи Зла», звание кровавого и жестокого агрессора, напряженность в отношениях с половиной исламского мира. В активе – поломанные планы США, второе дыхание для Союза в противоборстве миров. После вздорожания нефти Запад, столкнувшись с угрозой экономического кризиса, мог пойти на переговоры – и тогда Москва могла продиктовать свои условия с позиции силы. Если же противники на переговоры не шли и продолжали противостояние, то Союз получал хорошую подпитку и мог вести игру на обессиливание оппонентов. Мог начинать асимметричную гонку вооружений, космические программы и впечатляющие проекты собственного развития. Только теперь – в условиях вздутых цен на нефть, опираясь на собственные силы и большой приток средств от экспорта углеводородов.

– Я рассчитываю на еще один эффект. Разрушения в королевстве будут настолько тяжелы, что саудовская династия встанет перед выбором: либо финансировать восстановление страны из своего кармана, либо повышать цены на нефть. Думаю, что жадность королевской семьи перевесит.

Собеседник слушал аналитика весьма внимательно.

– Знаешь, Сергей Васильевич, какая мысль у меня мелькнула? – вдруг сменил тему Верховный.

– Какая?

– У нас и второе оружие для саудовцев есть, помимо Дальней авиации. Ракеты средней дальности!

Сергей Васильевич озадаченно замолчал. Ракеты? Средней дальности? Помимо воли лоб Наставника собрался складками.

– Разгладь чело свое, советник! – Верховный с хрустом надкусил рачью клешню, глянул исподлобья чуть озорно. – Сейчас расскажу…

Быстро и четко он поведал о сверхсекретном проекте – комплексе «Пионер-4» и об оснащении его неядерными боевыми частями с точным наведением.

– …Нужно в самое короткое время врезать по ним всем, чем только можно, – закончил он. – Значит, пустим в ход все доступные нам средства дальнего неядерного поражения. Согласен со мной?

– Пожалуй, да. Если б знал об этом проекте, непременно его бы включил в записку, – Сергей Васильевич тоже входил в азартное состояние. Это во многом облегчит дело. – И все же мне, если честно, становится страшновато…

Верховный бросил удивленный взгляд на собеседника. И тут же глаза его вспыхнули столь знакомым Наставнику яростным, недобрым огнем:

– Ты думаешь, я не понимаю, какую ответственность на себя беру? Не представляю, что будут тысячи убитых, что весь Персидский залив, да и Красное море тоже, покроет слой плавающей нефти? Что нас обвинят в величайшем загрязнении природы? Но я готов и к этому! – Вскочив со стула, Верховный принялся расхаживать по столовой по-кошачьи мягко. – А есть ли у нас иной выход, Васильич? У нас с тобой смелые и далеко идущие планы. Благодаря тебе и твои друзьям я знаю, что русские в состоянии создать новую, не имеющую аналогов в мире цивилизацию, воплощая самые смелые мечты писателей-фантастов. Но на это нужно время, нужны средства. Мы наметили меры экономии. Но они принесут плоды лишь через два-три года! Да и не сэкономим мы много: одна космическая программа сколько потребует. Надо нам получить большой валютный «приход», причем быстро. А где его взять? Вот тут и поможет блиц против саудитов.

Я всегда думаю: а что – вместо? И не вижу приемлемой альтернативы. Ставка на пацифистское движение, на наши мирные инициативы, на разрядку? Не пройдет. Уже пробовали и успели продуть. Если СССР обанкротится, если проиграет американцам, последствия будут такими, что и вообразить страшно. Восстания и бунты в Восточной Европе. Война между русскими и азиатами в Туркестане, а Таджикистане. Резня, страшная и беспощадная… Нам придется спасать Союз, бросая войска на подавление межнациональных стычек и мятежей недовольных в собственных городах. Вымаливать кредиты в Бонне, Лондоне, Париже, в Вашингтоне. Все наши жертвы в Великой Отечественной, все напряжение сил после войны пойдут прахом. Кобыле в трещину провалятся! Рухнут все наши с тобой планы. Нет уж, увольте. Я лучше приму на себя ответственность и ударю по самому слабому звену в американской системе!

Помню твои лекции о стратегии риска. Настало время прибегнуть к ней. Пришел черед нашей Норвегии, нашего «перехода через Альпы»! В конце концов, у немцев получилось, получалось и у графа Суворова. Получится и у нас. Смелость города берет, не так ли?

Но ты прав: мне тоже иной раз жутковато становится. Такого еще никто не делал. Но, видит Бог, надо решаться…[5]

Тираду Верховного прервал тактичный стук в дверь. Вошел охранник «девятки».

– Товарищ Верховный, предсовмина на проводе!

– Соедините меня с ним!

Верховный поднял трубку аппарата цвета слоновой кости с гербом Советского Союза на наборном диске. Глазами показал Наставнику: останься на месте! Сквозь приоткрытую дверь Наставник успел заметить сидящего в коридоре офицера с «ядерным чемоданчиком».

– Да, согласен… Собери людей. Подумаем вместе… – говорил в микрофон глава страны.

– Что-то срочное? – осторожно поинтересовался Сергей Васильевич, когда Верховный закончил.

– Да нет, ничего, – отмахнулся его собеседник. – Мы с тобой еще можем договорить. Давай-ка я распоряжусь насчет чаю в моем кабинете. Там у меня глобус стоит: мне летчики подарили…

А потом они с циркулем в руках, забыв про стынущий чай, стояли у глобуса. Вымеряли расстояние от юга Каспийского моря до промыслов на восточном побережье Саудовской Аравии. Сергей Васильевич с жаром излагал предварительный план. Сначала – создать засекреченную группу по всеобъемлющей подготовке грядущей операции. Так, как сделали японцы, создав «часть-82» при подготовке захвата Сингапура. За полтора года подготовить парк неядерных крылатых ракет для Дальней авиации и специальный неядерный арсенал ракет типа «Пионер». Создать специальную группу космической разведки и картографирования для Саудовской Аравии.

– При Сталине мы укладывались в такие сроки. И позже тоже! – заявил он Верховному. Войдя в раж, советский правитель снял трубку телефона и заказал себе подробные карты неф–тяного королевства.

– Если бы наши боеголовки наводились на цель не только гироскопами, но и спутниковыми системами… – мечтательно произнес Наставник, прикрывая веки.

– А что, Сергей Васильевич, идея! – отозвался Верховный. – Уж если использовать момент, так на всю катушку. У нас же с 1982-го испытывается орбитальная система навигации ГЛОНАСС. А что, если мы дадим поручение срочно заняться установкой ее приемников на неядерные «пионеры»? Чем черт не шутит? Тогда обстрел получится просто убийственным по точности.

Одно только жаль: «пионеры» делает Воткинский завод. Как головное предприятие. Но его максимальная мощность – от силы шестьдесят штучек такого класса в год. Больше он физически не сможет выдать. Так что хорошо бы, конечно, сконцентрировать для операции тысячу ракет, да только нереально это.

– Может, попробовать взять и переоборудовать часть «пионеров» из ныне стоящих на вооружении? Снять с них ядерные боеголовки и поставить те самые, снайперские? – Наставник бросил вопросительный взгляд на Верховного. – Тут надо советоваться со спецами, но я так мыслю: сотни три имеющихся ракет мы могли бы использовать..

– И нарваться на дружное сопротивление Генштаба с Мин–обороны? Мы же вроде как оголяем оборону в Европе, – иронично ответил лидер страны.

– Да ну их к бесу! – Сергей Васильевич в сердцах махнул рукой. – Мы же с тобой знаем, что янки напасть не решатся и никакой ядерной войны завтра не случится. Лучше на время пожертвовать частью ракет средней дальности на этом направлении, но использовать их на самую главную сейчас операцию! Ведь разгромим Саудов – восстановим потом и численность «пионеров» в Европе. Или что – лучше держаться дурного паритета и разорить страну?

– Прав ты, Васильич, прав, – потер подбородок Верховный. – Посоветуемся с людьми знающими. И если такое возможно, сопротивление генералитета я сломаю, будь уверен.

Знаешь, есть у меня еще одна гениальная мысль. Кажется, придумал я, как замаскировать подготовку к такой войне.

– Ну-ка, расскажи! – Наставник аж подался вперед.

– Слушай. Почему бы нам не объявить, что мы приступаем к строительству совершенно новых ракетных войск…

Фрагменты штабных и организационно-деятельных игр, март 1986-го

…Главные нефтяные месторождения Саудовской Аравии расположены на востоке страны близ побережья Персидского залива и на его дне. Они тянутся цепочкой от Кувейта до Бахрейна, а затем линией уходят на юго-восток. Их названия трудны и непривычны для русского уха: Абу Адрия, Хурсанния, Фадхили, Куатиф, Фазран, Айн Дар, Хураис, Утманния, Харад, Хармалийя. Действует более тысячи скважин.

Самые крупные нефтяные поля – в Восточной провинции королевства. В треугольнике, образованном городами Эль-Хафджи, Эр-Рияд и Дахран. Это – поле Гавар с запасами в 70 миллиардов баррелей нефти. Гавар обеспечивает половину добычи нефти в королевстве. Самое крупное нефтяное поле на планете, Гавар, расположено в двухстах километрах к юго-юго-востоку от города Даммам. Его протяженность 240 километров в длину и сорок – в ширину. Здесь добывается до пяти миллионов баррелей в сутки. Некоторые скважины Гавара до сих пор «самотечны» – нефть прет из них под внутренним давлением. Но для большинства скважин приходится нагнетать давление искусственно, закачивая в пласты газ или воду, морскую или из подземных горизонтов. Гавар покрыт станциями для разделения нефти и газа. В центре поля находится местечко Утманния с небольшим аэродромом.

Впрочем, огромный Гавар делится на поля поменьше: на все те же Фазран, Айн Дар, Утманнию, Шедгум, Харад, Хавийю. Россыпи скважин соединяют локальные нефтепроводы общей длиной в 17 тысяч километров. Здесь есть очень «лакомые», взрывоопасные цели: газовые заводы в Хараде, Хваийе, Утманийе, Шедгуме, Абкейке.

Второе важнейшее нефтяное поле – Сафания на шельфе Персидского залива, на самой границе с кувейтскими территориальными водами. Именно на этих двух районах и нужно сосредотачивать массированные атаки крылатых и баллистических ракет. Еще одна важная цель – нефтеочистительные мощности в Абкейке, через которые перекачиваются две трети добываемой в королевстве сырой нефти.

Промыслы тянутся цепочкой от окрестностей городка Рас эль Хафджи на границе с Кувейтом до районов городов-портов Аль Джубайль, Рас Джуайма, Рас Танура, Ад Даммам, до города Аль Хуфуф южнее их и чуть поодаль от побережья. Аль Джубайль, например, настоящий узел нефтепромышленности. Здесь расположены огромные нефтяные терминалы для перекачки нефти на суда-танкеры. Гигантское хранилище – ряды резервуаров для «черного золота». Примерно в пятидесяти километрах к востоку от гавани, в море, стоит группа буровых платформ, откуда нефть по подводному трубопроводу идет в Аль Джубайль. В нем же действует большой нефтеперерабатывающий завод. Южнее – Рас Танура, где есть и терминал, и хранилище нефти. Огромное хранилище! Ряды громадных металлических резервуаров начинаются в нескольких километрах и образуют гигантское поле. Целый «город» из огромных баков, наполненных горючей, легкой нефтью!

Если ударить сюда ракетами в шахматном порядке, вспыхнет титанический пожар.

Здесь – просто рай для планировщика ракетных ударов. Совсем не обязательно уничтожать каждую скважину. Есть объекты с куда более ключевым значением! Например, огромный водозабор Курайя на берегу Персидского залива. Каждый день он высасывает из моря около миллиона тонн воды – чтобы потом множество насосов закачало воду в нефтеносные пласты, чтобы поддержать в них давление, чтобы нефть текла из скважин. Разбей громадный водозабор – и нарушишь работу промыслов всего поля Гавар.

Близ Ад Даммама (южнее его) расположены крупная электростанция, снабжающая энергией весь этот промышленно-портовый район, и снова нефтехранилища.

Карта просто рябит пометками – знаками насосных и перекачивающих станций, пунктов закачивания в пласты воды и газа, хранилищ и трубопроводов.

От Аль Джубайля в Иорданию вдоль границ с Кувейтом и Ираком тянется Трансарабский нефтепровод. От Рас Тануры на побережье Залива через всю Аравию к Красному морю идет нефтепровод «Восток – Запад», который ведет к нефтегавани на Красном море: Янбу. Параллельно нефтепроводу к тому же Янбу проложен и газопровод, а в самом городе есть завод по сжижению природного газа. Южнее Янбу расположен городок Рабиг (нефтеперерабатывающие мощности). Между Рас Джумайи и месторождением Хураис проложена еще одна «нитка»…

– Таким образом, – завершил доклад генерал Валентин Рог, – наш Сергей Васильевич несколько погорячился. Для того чтобы решить задачу, заключающуюся в снижении добычи Саудовской Аравии и воспрепятствовании доступа ее нефти на мировой рынок, нужно уничтожить строго определенный набор целей.

Во-первых, портовые нефтяные терминалы и нефтехранилища в Персидском заливе и на побережье Красного моря.

Во-вторых, нефтеперерабатывающий комплекс в Абкейке.

В-третьих, скважины, водонагнетательные и сепарационные станции, нефтяные коллекторы поля Гавар.

В-четвертых, нефтяные платформы в море на Сафании.

В-пятых, перекачивающие станции на линиях трубопроводов.

Таковы цели, которые следует поразить в первую очередь. Все остальное, так сказать, по мере возможности. Учитывая то, что время авиационно-ракетной наступательной операции ограничено, – раз мы имеем лимиты по числу сил и средств, то нам придется отказаться от разрушения портов и аэродромов Саудовской Аравии…

…Металлические колонны. Между ними – изломанные под прямым углом «стены» из множества горизонтальных труб. Трубы, трубы, трубы. И в них – горючие пары, нефтяные фракции.

Аналитик вгляделся в спутниковый снимок. Перед ним лежал чуть размытый «портрет» гигантского нефтеочистительного комплекса Саудовской Аравии в Абкейке. Здесь перерабатывается две трети всей саудовской нефти, идущей на экспорт. А вот и более мелкий снимок. Взяв лупу, человек стал рассматривать ровные линии комплекса. Они складывались в какой-то решетчатый орнамент. Отложив увеличительное стекло, аналитик представил себе, как во все это сплетение труб врезается сноп кумулятивных элементов из боеголовки Х-555. Как раз площадная цель. Как все это рванет и загорится. Хотя, нет, надо подсчитать, что может дать баллистическая головка, снаряженная изделием объемного взрыва. Если это взорвется среди километров труб, скрутит и разорвет их, подожжет пары… Эффект будет близок атомному взрыву. Полыхающий завод породит огненный шторм. А если применить специальную боеголовку «Картечь»? С сотнями вольфрамовых стрелок? И капец шести миллионам баррелей в день. Исполинский пожар и взрывы перегонных колонн уничтожат предприятие начисто.

Хватит всего двух боеголовок. Надо рассчитать оптимальный наряд, площадь первичного поражения. Аналитик задумчиво потянулся за циркулем…

Поле Гавар

Главные трубопроводы Саудовской Аравии.

Виды Рас Танура.

Гигантский нефтеочистительный завод в Абкейке.

Экономика Саудовской Аравии

…Советская Дальняя авиация способна за четыре вылета накрыть залпами КР важнейшие цели на нефтегазопромыслах Саудовского королевства. При этом ее крылатые ракеты Х-555 не достают до объектов на побережье Красного моря. Но их достигают русские ракеты средней дальности. Для решительного поражения нефтепромышленности королевства понадобится около двух тысяч крылатых ракет (четыре вылета тяжелых бомбардировщиков СССР) и – для полной гарантии – стрельба двумя сотнями ракет средней дальности. При этом районы обстрела охватывают грандиозные пожары из-за разлившейся нефти. Они выступают вторичным фактором поражения…

…Возможен вывод из строя всей «нефтяной» инфраструктуры Саудовской Аравии как минимум на два года. Именно столько займет тушение многочисленных пожаров, разборка руин и искореженных металлоконструкций, установка новой техники. Естественно, при массированной помощи США и Западной Европы. За это время СССР получит дополнительно от удорожания энергоносителей от 45 до 60 миллиардов долларов, не наращивая нынешних объемов экспорта. Полное же восстановление объемов добычи в Саудовской Аравии займет не менее пяти лет. В таком случае, общий выигрыш Советского Союза может достигнуть почти сотни миллиардов долларов. Таков будет итог двух-трехдневной интенсивной авиационно-ракетной кампании против саудитов.

Все вышеописанное втянет страны НАТО в тяжелые расходы. Повышение цен на энергоносители наверняка вызовет экономическую депрессию на Западе, которую усугубят большие затраты американского бюджета по переброске на Авравийский полуостров значительных сил ПВО и ВВС. Это сорвет планы администрации Рейгана по наращиванию военно-политического и экономического давления на СССР, надолго отодвинет планы создания полноценной стратегической ПРО США (СОИ). Опасаться введения экономических санкций Советскому Союзу не приходится: они уже введены. За одним исключением: необходимы чрезвычайные меры по зерну – мы можем столкнуться с ограничением его экспорта из Соединенных Штатов.

Операция выгодна потому, что не требует от СССР валютных затрат: баллистические и крылатые ракеты производятся за счет рублевого бюджета страны, в рамках существующих затрат. Для высвобождения рублевых средств достаточно приостановить на время кораблестроительную программу ВМФ СССР и некоторые программы перевооружения Сухопутных войск…

Поставка Ирану морских мин заграждения и противокорабельных ракет накануне операции может затруднить судоходство в Персидском заливе. Одновременно возможна поставка ракет типа «Ока» Сирии, что позволит ей держать под обстрелом столицу Израиля. В таком случае СССР может спровоцировать новый арабо-израильский конфликт, что неминуемо приведет к резкому повышению цен на нефть…

…Сваливание Западного мира в тяжелый экономический кризис откроет Советскому Союзу доступ к важным технологиям, облегчит процесс переговоров с европейскими деловыми кругами, заинтересованными в рынках сбыта и крупных заказах. Мы сможем использовать ситуацию так же, как Иосиф Сталин в начале тридцатых годов, когда он получил от впавшего в депрессию Запада максимум промышленного опыта и технологий. Если кризис разразится, то Москва может рассчитывать на большие европейские вложения в газ Ямала, и японские – в нефть и газ Сахалина, где можно создать совместные предприятия. Японцев будет легче привлечь для совместной разработки угля на Сахалине и в Якутии, для освоения залежей природных ископаемых вдоль трассы БАМа. Момент наивысшего взлета цен на энергоносители выгоден и для объявления дефолта по платежам Польши: это способно вызвать острый кризис западной финансовой системы.

В случае, если США вынужденно девальвируют доллар, Советский Союз способен потребовать оплаты поставок своих энергоносителей либо в другой инвалюте (йене, дойчемарках), либо открыть специальную биржу для продажи нефти и газа за рубли (по клиринговой схеме)…

Горячий год

В закрытых, секретных структурах СССР кипела работа. Стахановскими темпами разрабатывались неядерные варианты ракет. Шли интенсивные тренировки в Дальней авиации. Летчики не знали, к чему они готовятся, а на официальном уровне Москва заявила, что отныне ее стратегическая авиация становится механизмом гибкого реагирования, способным наносить и неядерные удары в обычной войне. Генерал-майор Рог, главный теоретик применения Дальней авиации, перешел на конспиративное положение. Его могучий ум поглощал массу информации. Рог готовил удары по объектам нефтяной инфраструктуры Саудовской монархии. Рассчитывал заряды ракет, маршруты полета тяжелых воздушных кораблей, намечал порядок пуска крылатых ракет. Он работал в главном штабе подготовки акции – организации с кодовым названием «Зелентрест».

Сама жизнь подталкивала Москву к радикальному варианту. Весной 1986 года американцы с воздуха ударили по Ливии, взорвался энергоблок в Чернобыле.

– Ну, теперь нам точно нельзя отступать! – заявил в узком кругу Верховный. – Теперь в повышении цен на нефть – наше спасение!

Появилась и команда для сбора средств от подорожания нефти и управления будущим фондом развития.

Фирма «Радуга», где конструкторы трудились в авральном режиме, к лету 1986-го провела первые успешные испытания Х-555. К сентябрю Московский институт теплотехники предоставил военным неядерные модификации комплекса «Пионер» с боеголовками высокой точности. Причем в двух вариантах: как с оптической системой самонаведения на цель (разработка ЦНИИАГ), так и со спутниковой, основанной на сигналах группировки ГЛОНАСС. А к концу года должна была появиться и полноценная «Скорость».

В ноябре 1986 года Верховный на сверхсекретном совещании отдал приказ: за год подготовить операцию «Вьюга». Бросить в нее все машины типа Ту-160 и Ту-95МС, две тысячи ракет типа Х-555, а также специально созданную ракетную армию с комплексами ракет средней дальности. В целях скрытности ее спланировали рассредоточить на огромном пространстве. В поясе, тянувшемся от юга Украины до Казахстана. Отовсюду ракеты добивали до намеченных целей в Саудовской Аравии.

– Ракеты будут падать на цели, а цены на нефть – взлетать ввысь! – пошутил Верховный.

Ночные страхи и надежды

Закрыв дверь маленькой каютки на борту Ил-86, Верховный с наслаждением растянулся на откидной кровати. Вот уже много дней он крейсирует над страной, мотаясь по городам и весям. Черт, надо бы раздеться. Первое лицо нехотя поднялось с ложа, расстегнуло пуговицы сорочки. На спинку вертящегося кресла у рабочего стола упали брюки, затем рубашка.

Закинув руки за голову, лидер огромной империи думал, словно пронзая мыслью ночной мрак за бортом воздушного корабля.

…Сегодня днем он был в Тбилиси. Ездил в центр красивого города, к живописной террасе правого берега Куры. Там высятся светлые корпуса замечательного научного центра – НИИ бактериофагии, микробиологии и вирусологии имени Элиавы. Облаченный в белый халат, ходил по лабораториям. Здесь, в Тбилиси, с 1927 года занимаются тем, что сулит России величайший прорыв. Здесь умеют использовать для лечения болезней не антибиотики, а бактериофаги. Хитрые микроорганизмы-вирусы. А это альтернативное антибиотикам направление в лекарственном деле. Антибиотики что? Когда-то они слыли самым передовым направлением. Весь Запад сидит на них. Вся нынешняя медицина – антибиотична. Но болезнетворные микроорганизмы мутируют, приспосабливаются к антибиотикам. С фагоцитами такой номер не проходит.

То есть, если создать вокруг НИИ научно-производственную корпорацию, то она станет первым на планете центром разработки и выпуска совершенно новых медикаментов. Им просто не будет конкурентов! Одним усилием откроется гигантский, совершенно новый рынок, где Советский Союз станет монополистом и законодателем мод. А значит, сможет породить внутри себя новую медицину. А на внешних рынках – собрать богатые прибыли. К чему тягаться с западными фармацевтическими гигантами на «поле антибиотиков», коль можно открыть совершенно новую стезю? Сергей Васильевич давным-давно рассказал Верховному об идее бластеров – объединений науки и производства вокруг изделий, которых еще никто в мире не делает. Пусть один из таких бластеров сложится вокруг фагоцитной фармации.

Но это лишь малая доля, лишь часть картины великого прорыва, что сложилась в его, Верховного, сознании. Он уже много месяцев знает, что внутри России-СССР есть множество очагов будущих бластеров. Потенциально в русско-советской «вселенной» есть все. Абсолютно новые виды транспорта, за которыми еще придется гнаться Западу. Совершенно беспримерные технологии нефтепереработки. Неслыханные медицинские новинки. Технологии построения невероятно работоспособных организаций и революционные методы строительства. Целый арсенал методов ковки нового человека – через воспитание и образование. Фантастическая аппаратура сверхширокополосной связи. Плазменные аппараты для обработки металла. Невиданные лекарства опять же… Самолеты-трипланы… Суперкомпьютеры… Все это может и должно стать узлами сети советской суперпромышленности. Той, что яростно ворвется на рынки, обеспечивая стране богатство и силу. Здесь получат работу миллионы самых квалифицированных и работящих. У них будут свои двух-трехэтажные дома, автомобили, хорошая зарплата, отличное питание. И по три ребенка в семье как минимум. И французская косметика, красивое белье для их жен и подруг, для дочерей. Все, о чем только мог мечтать немец при Гитлере, все, что есть у средних американцев, и даже больше. Несколько лет ударного труда – и Красная Россия превратится в нового экономического гиганта. Совершит бросок вперед, сравнимый разве что с первыми сталинскими пятилетками. Обернется невиданно сильным «СССР Инкорпорейтед».

Но только если хватит средств именно сейчас! Если сокрушить к едрене фене американскую игру с понижением цен на нефть! Именно сейчас «черное золото» и газ должны сослужить главную службу: обеспечить стране переход в новое качество. СССР может взмыть вверх ракетой. Надо лишь решиться на необычную и непривычную русским войну. На ракетный блиц против саудитов.

Верховный беспокойно зашевелился на койке. Страшно, черт возьми, страшно. А вдруг там, за океаном, не выдержат нервы? Вдруг примут массовые запуски ракет за начало нападения на США? Хотя, нет – ракеты пойдут на юг. Американцы же ожидают нападения со стороны Северного полюса. У них на Аляске развернуты локаторы раннего предупреждения. А может, сначала врезать по шейхам крылатыми ракетами, и только потом – баллистическими? А в промежутке он снимет трубку «красного телефона» и позвонит в Вашингтон, предупреждая: «Не дергайтесь. Мы бьем не по Соединенным Штатам, а по Аравии. Да, наверное так. Не иначе. А то все мечты о чуде рассыплются в прах. И снова продолжатся унылые будни ненавистной реальности: продать Европе больше нефти, купить в Аргентине говядину, а в Америке – пшеницу, завезти в распределители для номенклатуры европейские тряпки, магнитофоны и косметику. Снова лавировать между сторонниками разрядки и замирения с Западом и приверженцами продолжения бесконечной „холодной войны“.

Нет, надо решаться – и разрывать порочный круг!

Если бы кто-то увидел Верховного в этот момент, то поразился бы тому, как осунулось и постарело его лицо. Господи, как это называлось у Азимова в «Конце вечности»? Минимально необходимое воздействие – МНВ. МНВ для изменения хода истории. Ничего себе минимальное! В размахе Гитлера, что обрушил на Лондон тысячи ракет «Фау». Только теперь цель побольше будет.

Верховный сел в кровати. Потянулся за сигарой. Закурил. Обхватил руками колени. Задумчиво выпустил кольцо дыма, вслушиваясь в монотонную песню авиатурбин. Всего, конечно, не предусмотришь. Но постараться надо. Создать резервы зерна на случай попытки США прекратить его поставки. Эвакуация посольств из мусульманских стран в случае чего. Не допустить переворота у себя дома: чтобы его не сместили, как Хрущева, или не пристрелили, как Берию. От этих трусливых сановников и генералов всего можно ожидать. Шеф КГБ? Проверки показывают – лоялен. Филипп Денисович Бобков, поставленный Верховным во главе Комитета, – это вам не Крючков. Он многим обязан ему, Верховному. Он пока не посвящен во все тонкости замысла. Да и личная гвардия ему, Верховному, поможет. Небольшая армия, она спасет от заговора. Прикроет ставку Верховного главнокомандующего. Командующий ракетными войсками стратегического назначения? Тоже парень наш, нужных взглядов. Он в восторге от планов расширения своих войск, обретения ими стратегических неядерных ракет высокой меткости боя.

Он снова затянулся, кольнув легкие терпким дымом. Эх, была не была! Двум смертям в самом деле не бывать, а одной не минуешь. Надо фанатично верить в успех, в свою счастливую звезду. И тогда, как говорил Сергей Васильевич, события потекут в нужную тебе сторону. И карты лягут, как надо. И звезды сложатся в нужный рисунок.

А если построить комбинацию еще изощреннее? Если отдать команду своим фирмам в Лондоне накануне: закупить неф–тяных контрактов побольше, чтобы потом на волне паники их потом продать? Елки-палки, ведь так можно рискнуть миллиардом, а выиграть два-три за считаные дни. То, что доход страны от взлета цен на нефть пойдет в особый фонд, само собой разумеется. Главное – не проесть эти денежки, как при Брежневе, а с толком вложить. Но хорошо бы еще один фондик создать – для программ, что курирует он лично. Для своего «параллельного государства». Впрочем, спекуляцию можно устроить на многом…

Верховный вспомнил старые видеозаписи о событиях поздней осени 1973 года, когда пятипроцентное сокращение поставок нефти странами ОПЕК вызвало дикую панику на всем Западе. Черно-белые и блекло-цветные кадры старых видео показывали толпы японцев, штурмующих магазины. Тысячи людей, бредущих по западногерманским автобанам. Тогда было принято решение: ради экономии топлива всем один день в неделю обходиться без личных автомобилей. А в Америке к бензоколонкам выстраивались километровые очереди желающих залить баки под завязку. Идиоты, они стояли в очередях со включенными моторами – и жгли при этом чуть ли больше горючего, чем потом покупали! Пользуясь ажиотажем, биржевики и нефтяные компании дико взвинчивали цены на нефть. Бледный, осунувшийся, с ввалившимися глазницами президент Никсон, выступающий по телевидению 27 ноября 1973-го. Он говорит о том, что американцы оказываются перед лицом самых суровых ограничений, с которыми им когда-либо приходилось сталкиваться. Они еще суровее, чем в годы Второй мировой. Силы ядерного сдерживания США приведены в полную боевую готовность – в ответ на маневры советского ВМФ в Средиземноморье…

Ха! Тогда цена на «черную и жирую» подскочила в четыре раза! Сейчас будет практически то же самое. Разгром Саудов–ской Аравии приведет к снижению поставок нефти Западу на те же пять-семь процентов. Зато паника охватит почти миллиард богатейших жителей планеты. Стратегические запасы нефти будут истрачены за какие-то пару-тройку недель. Они не смогут сбить дикого роста цен. Убить добычу на Гаваре равносильно удару под дых. Гавар, говорят, таит в себе 17% всех рентабельных разведанных запасов нефти на планете. А если после разгрома так и не удастся восстановить объемы добычи на прежнем уровне? Тогда нехватка «черного золота» надолго поразит Запад.

А что подорожает вслед за нефтью, кроме топлива и газа? Все, что делается из нефти. Ну конечно – смазочные масла. Минеральные удобрения, инсектициды и пестициды – их тоже делают из нефти. Вне всякого сомнения, подорожает продовольствие: для его производства нужно горючее – очень много горючего! Подорожают лаки, растворители, краски. Синтетические волокна. Целлофан и пенопласт. Вообще практически все полимеры, пластмассы. Ах, да – и лекарства тоже. Ведь почти для всех нужны вещества, получаемые из нефти. Добавим сюда искусственные смолы, материалы изолирующие и влагостойкие.

Короче говоря, нужно составить список – и дать команду своим торговцам закупить всего побольше – чтобы потом, когда разовьется паника, все это перепродать с прибыльностью в десятки, а то и сотни процентов. Только за счет этого, сманеврировав временно свободными средствами, можно удвоить валютные доходы Советского Союза.

Верховный почувствовал прилив уверенности. Все правильно! Искусство войны – это искусство отыскать самое уязвимое место врага и нанести туда самый сильный и быстрый удар. Слабое место Запада сегодня – нефть. С 1967-го, когда доля ее в топливно-энергетическом балансе достигла 54 процентов. Всего за семнадцать лет до того королем энергетики был уголь с его 62 процентами, а нефть занимала лишь четверть баланса. Но теперь…

В 1972-м, встречаясь с французским журналистом Эриком Лораном, бывший гитлеровский министр вооружений и глава военной экономики в 1942–1945 годах Альберт Шпеер саркастически заметил:

«…Я говорил вам о горючем, которое мы получали синтетическим способом из угля, так как были обделены нефтяными ресурсами. В тюрьме Шпандау, когда я смотрел телевизор, а затем после моего освобождения, я был поражен количеством автомобилей на улицах, растрачивающих невероятный объем энергоресурсов. Теперь я уже пожилой человек, но мир, в котором вы живете, состоящий из требовательных и пресыщенных потребителей, не имеет будущего. Поверьте мне, нефть, которой нам так не хватало, у вас быстро исчезнет…»

Умный был мужик! И сказал это накануне «грозы 1973-го», аккурат перед первым приступом «нефтяного ужаса», обуявшего Запад. Да, то был первый приступ страха и растерянности. А сейчас будет второй.

Верховный усмехнулся. В семьдесят третьем повышение цен на нефть оказалось выгодным не только арабам, иранцам, нигерийцам или мексиканцам. Этого хотели и «семь сестер»: крупнейшие западные нефтедобывающие корпорации. Полтора доллара за баррель их не устраивали. И потому, как рассказывали Верховному умные аналитики, эти компании внесли немалую лепту в ажиотаж и панику, вздувая цены на «черное золото». Дело было не только в желании «нефтяных сестер» увеличить свои прибыли в несколько раз, практически не наращивая добычу. В начале семидесятых крупный нефтебизнес вложился в новые, затратные проекты, и, чтобы их окупить, требовалось повышение мировых цен на углеводороды. Поэтому случившееся было для них даром небес. Поэтому они раздували пожар всеобщей паники.

Ну что ж, теперь те же «сестры» помогут ему, Верховному, помогут Советскому Союзу. Они уже недовольны тем, как Рейган сбил мировые цены на нефть, урезая их прибыли. Но в открытую попереть против политики Ваштингтона корпорации не в силах. Однако, черт возьми, едва ракетный смерч пронесется над Аравией и запылают тамошние нефтепромыслы, неизбежно вспыхнет новая паника. И уж тогда «семь сестер» своего не успустят. Они усугубят эффект, еще больше взвинчивая цены. И чем сильнее они это сделают – тем выгоднее русским. Тем сильнее станет Советский Союз. Вздорожавшие энергоносители, пролив золотой дождь на Москву, жадно пожрут те деньги, что Вашингтон был готов отдать на новые вооружения, на помощь афганским душманам и польским бунтарям из «Солидарности», на грандиозные научно-технические программы.

Сколько потребуется времени, чтобы перебросить в Саудов–ское королевство армию пожарных и ремонтников, технику и материалы? На то, чтобы погасить чудовищные пожары и разобрать искореженные конструкции? Чтобы снова наладить скважины, насосные станции, нефтеочистительные заводы, портовые терминалы? Года два как минимум. За это время европейцы прибегут к СССР за газом и нефтью, предложат выгодные нам кредиты. Японцев удастся сломать – и они своими капиталами поучаствуют в грандиозных совместных предприятиях по добыче нефти и газа у берегов Сахалина, на шельфе Южного Вьетнама. Москва станет контролировать поставки нефти в огромную, развивающуюся Азию. И это принесет полновесные прибыли, прибыли, прибыли! Но теперь они, не в пример нефтедолларам семидесятых, попадут в умелые руки. Нефтедоллары – это тоже оружие. С умом его использовав, я, Верховный, сделаю так, что русские первыми прорвутся в новую эру развития…

Вздохнув, Верховный погасил сигару в массивной хрустальной пепельнице. Отвернул посильнее рожок вентиляции. Снова опустился на подушку и закрыл глаза.

Сон его был чутким и нервным. А перед посадкой ему приснилось нечто странное. Будто бы в Москве грохочут танки, паля из орудий. Горит белоснежное здание Совета Министров РСФСР на Пресне. Потом какие-то самолеты врезаются в два одинаковых небоскреба. А под самую посадку привиделось, как в каком-то прибалтийском городе кран срывает с места бронзовый памятник советскому солдату. Злые люди в странной форме с беретами бросаются с дубинками на толпу людей с красными флагами. Волокут их в автомобили незнакомой марки с латинскими буквами на бортах. Что это за город? Рига? Вильнюс? Таллин? Верховный не знал.

Осторожное прикосновение охранника к плечу спящего пробудило его.

Начинался новый день. И он должен был принести сюрприз советским оппонентам за океаном.

Особая ракетная армия РГВК

–Ну, что скажете, господа? – Рейган обратился к членам своего Совета безопасности, когда закончился просмотр записанной телепередачи из Москвы. Сидящие за большим круглым столом вершители американских судеб переглянулись…

Русские в очередной раз преподнесли сюрприз. Нежданно-негаданно их Верховный объявил о создании новой грандиозной ракетной армии. Но армии неядерной, оснащенной ракетами средней дальности с неядерными боеголовками высокой точности боя. Все это преподносилось как асимметричный ответ на гонку вооружений. Как создание подвижного «кулака», способного маневрировать между Европой и Дальним Востоком, угрожая то НАТО, то Китаю. Кадры пропагандист–ского фильма показывали пусковые установки типа «Пионер». Часть полков будущей ракетной армии предназначалась для неядерных ударов по авиабазам и командным пунктам. Особыми целями становились электростанции и транспортные узлы, хранилища горючего. Часть полков действовала против авианосных ударных групп США. А часть – в перспективе – громила спутниковую группировку Запада.

Русские постарались на славу и сняли впечатляющий видеоролик. Хорошо скомбинировали реальные кадры с мультипликацией. Даже разыграли воображаемую войну против сил НАТО в Европе. На экране русские ракеты лихо щелкали важные цели, закутывая Европу дымом рисованных пожаров. Авиация Запада оказывалась прикованной к земле, танковые войска – парализованными без горючего. Ракетные смерчи выметали американские корабли с Балтики и Северного моря, поражали их в Средиземном бассейне и у берегов Норвегии. Спутники-разведчики, носясь над Землей, передавали координаты целей в штабы СССР. Метали в их радиомачты и «тарелки» антенн красные молнии сообщений.

И как всегда, показали интервью со своим Верховным. Тот уверенно вещал о том, что новая армия становится самым дешевым ответом на потуги агрессивного империализма Вашинг–тона и Пекина. Что она дает шанс уйти от ядерного «Армагеддона», сократив сухопутные войска. Что отныне Советский Союз делает упор на разумную оборонную достаточность…

– Очередной русский блеф! – хрипло прокаркал в ответ на вопрос Рейгана глава ЦРУ Билл Кейси. – Дешевая пропаганда. Они пытаются выторговать себе почетные условия сдачи. Экономика коммунистов получила пробоину и тонет. Нам удалось лишить ее притока нефтедолларов, поскольку цены на нефть мы сумели снизить. Давайте не будем обращать внимания на все это фантастическое кино. Оставим его для сериала «Удивительные истории». Нужна эскалация нашей политики с позиции силы. Нужно дожать Советы. Им не вырваться из нефтяной западни!

Рейган удовлетворенно закивал головой. И тут же раздался голос адмирала Пойнтдекстера:

– В основном согласен с Биллом. Русские запоздало пытаются оптимизировать свои военные расходы. Мы парируем этот их выпад с помощью своих медиа. Они у Соединенных Штатов намного мощнее. Покажем, как их ракеты СС-20 будут уничтожаться нашими системами ПРО. Своей эскападой Москва теснее привяжет к нам европейцев, сплотит НАТО. Мы можем подумать о размещении противоракетных систем на континенте. Да и о привлечении европейцев к финансированию программы Стратегической оборонной инициативы тоже. Русские в этом случае навредили сами себе! Нам нужно воспользоваться моментом, переключив внимание публики с внутриамериканских дел на возрастающую советскую угрозу…

– Нам стоит проявить выдержку, – добавил госсекретарь Бейкер. – Не будем злить русского медведя: ведь он по-прежнему обладает тяжелыми ракетами с разделяющимися боеголовками. Но и нажима ослаблять нельзя…

В тот момент в Москве была глубокая ночь. Но Верховный, по обыкновению, не спал. Плавая в бассейне с теплой соленой водой, он продолжал размышлять. Дело сделано, все нужное сказано. Там, в Америке, даже не подозревают, какая операция прикрытия развернута. Что все это делается ради нанесения одного решительного удара по Саудам. Чтобы не возникало вопросов в связи с ударными темпами производства «пионеров», ради чего в СССР были приостановлены военно-мор–ская программа вооружений и отложены в долгий ящик запросы танкистов. Но однажды новая ракетная армия окажется умело растянутой на юге страны под предлогом маневров, и тогда последует резкий, неотразимый в принципе удар! А после него армия никуда не исчезнет. Чего добру зря пропадать? У нас действительно появится сила для ведения неядерных ракетных войн. Пусть американцы потом попыхтят в поисках ответа на такую угрозу, особенно когда Союз получит нефтяную подпитку, а доходы их бюджета и корпораций уменьшатся! Как они тогда запоют! Нужно продержаться всего год.

Одновременно новая ракетная армия станет его лабораторией будущего. Здесь нужно снабжать военных домами нового типа: малоэтажными, на семью. С большими земельными участками. С компактными электростанциями на каждый поселок, с новыми системами очистки воды. Они станут витринами нового русского успеха, путеводными звездами для всех остальных. Военные же должны стать его опорой, проводниками ускоренного развития по особому пути.

Послышались знакомые шаги босых ног. В бассейн вошла женщина, которую Верховный не уставал желать вот уже много лет. Она сбросила халат, обнажив крепкую, сильную фигуру. Тяжелые, но красивые груди с набухшими коричневыми сосками и треугольник черных волос внизу живота. Рассмеявшись, она прыгнула в воду. И Верховный подумал, что пора предаться чисто человеческим радостям…

### Эпизод второй. Оружие – к бою!

«Пионеры» идут на цель

Рыча мощным мотором, шестиосный и двухкабинный МАЗ вытягивался из капонира. Отрыгивал жирные клубы выхлопных газов. Перед ним пятился назад дюжий офицер в танковом шлеме, плавно делая руками манящие жесты. И огромный железный зверь полз к нему. Лежащая сверху ракета типа «Пионер-4» напоминала огромный металлический, толстый фаллос. И плавное закругление головной части лишь усиливало впечатление. Вернее, то была не ракета, а ее транспортно-пусковой контейнер. Но так ли сие важно?

– Силища! – выдохнул седовласый человек рядом с Наставником. И глаза сказавшего полыхнули неподдельно юношеским восторгом.

– Силища, Юрий Васильевич, силища, – улыбнулся в ответ Наставник, внимательно глядя в лицо ответственного работника Военно-промышленной комиссии при Совмине СССР. Они только вышли из черной «Волги» у ряда больших капониров. Впрочем, Наставник уже знал, что они – не просто большие гаражи, а хитрые сооружения под названием «Крона». Делали их ради того, чтобы враг не мог контролировать положение подвижных грунтовых комплексов. Собранные из металлических конструкций, они по стенам имели электрические нагреватели. Включаешь их – и враг со спутника с тепловизором не поймет: стоит ли в «Кроне» ракетный комплекс или уже ушел на боевое патрулирование. Но в крайнем случае пульнуть «Пионером» прямо из укрытия: его крыша срывается пиропатронами. Стоя в «Кроне», комплекс подвешен на домкраты. Потому подготовка к стрельбе сокращена до минимума. На маршруте движения колонны каждого полка ракет средней дальности строилось несколько «крон», благодаря чему противник сбивался с толку. Как рассказал давеча Юрий Васильевич, такая придумка родилась в ходе программы «Мираж» – изучения скрытности подвижных комплексов от «глаз» космической и воздушной разведок.

Стоял морозный декабрьский день 1986 года. Наставник потер зазябшую щеку. Извлек из кармана фляжку с армянским коньяком.

– Будете, товарищ Карягин? – обернулся он к собеседнику.

– Да нет, спасибо…

За спиной скрипнули тормоза. Наставник обернулся. А вот и сам главный конструктор «пионеров», товарищ Надирадзе. Он стремительно появился из автомобиля, бодро хлопнув дверцей.

– Здравствуйте, Александр Давидович! – Широко улыбаясь, Наставник шагнул навстречу знаменитому ракетчику. Надирадзе, боевито блеснув очками «а-ля Киссинджер», протянул в ответ руку.

«Еще сталинский сокол!» – с теплотой подумал советник Верховного. Досье Надирадзе он изучал совсем недавно. В оборонную промышленность создатель «Пионера» пришел в 1938 году, будучи уже выпускником Закавказского индустриального института и одновременно – студентом Московского авиационного. Да и школу Надирадзе прошел длиной в десятки лет, да еще какую! Трудился и в знаменитом ЦАГИ, и в особом конструкторском бюро Московского механического института при Наркомате боеприпасов. После войны – в двух хитрых конторах якобы при Минсельхозпроме. Тогда было модно маскировать конструкторские военные центры в ведомстве по производству мирных тракторов.

Сразу вспомнился анекдот семидесятых: «Вчера на наш мирный трактор, пахавший землю в районе Пекина, совершила подлое нападение армия китайских великодержавных гегемонистов. Экипажу трактора удалось отбить нападение. Правление нашего колхоза предупреждает: в ответ на происки китайских шовинистов оно будет вынуждено послать в поле сеялки и веялки. А также пару комбайнов с вертикальным взлетом!»

Так что анекдот-то – совсем не шутка. Делались у нас сеялки-веялки: и ракеты, и управляемые бомбы. Потом Надирадзе работал заместителем знаменитого, какого-то жюль-вернов–ского конструктора – Владимира Челомея. А с 1961 года Надирадзе возглавил НИИ-1 Миноборонпрома, ныне Московский институт теплотехники. Здесь и родились уникальные ракетные комплексы «Темп», «Пионер», «Тополь». Здесь возникло передовое твердотопливное ракетостроение Советской России. Надирадзе стал кавалером двух орденов Ленина, дважды Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и Государственной премий, заслуженным изобретателем РСФСР…

Как говорится, истинный ариец с характером нордическим, выдержанным. Русский грузин. Особо ценным была живая фантазия Надирадзе, его умение выдвигать яркие и неожиданные идеи. Да, при Сталине ценили предприимчивых. Александр Давидович не любил конструировать «от сих и до сих» – по заданию, что спущено заказчиком. Нет, он спорил, предлагал свое, набрасывал новые стратегии для Ракетных войск стратегического назначения. Подвижный наземный комплекс – тоже его идея. От выдвинул и отстоял ее вопреки мнению генералов. При этом Надирадзе умел ценить инициативных и способных подчиненных, двигал их по служебной лестнице. Тоже, знаете ли, стиль сталинских менеджеров…

– Ну что, Сергей Васильевич, оценили нашу работу? – с легким грузинским акцентом поинтересовался Надирадзе. В ответ Наставник только воздел руки к небу и театрально выпучил глаза.

Они пересели в большой командный вездеход с антенной спутниковой связи на крыше. Колонна полка «Пионеров-4» вытянулась на проселочной дороге, двигаясь на стрельбовые позиции. Восьмидесятитонные «наземные корабли» двигались на удивление легко. 37-тонные двухступенчатые ракеты, что они несли, были хитрыми – со спутниковой системой наведения и навигации в «головах». Да и сам полк выступал, по сути дела, лабораторией. В пяти тысячах километрах от них ждали своей участи неизвестные экипажам полка цели. И там же, засев в бункере с биноклями и стереотрубами, ждала правительственная комиссия. В назначенный час должны были подняться в воздух беспилотные разведчики типа «Пчела». Барражируя над полигоном-целью, они щупали обреченные сооружения оптикой телеобъективов, готовые зафиксировать итоги попаданий. На специальных вышках работали десятки телекамер, направленных на мишени. Каждая из них стояла в центре, образованном несколькими концентрическими окружностями.

К уничтожению приговаривались мощная бетонная коробка, муляж подводной лодки, стоящей у пирса, ажурная стальная башня, выглядевшая некоей пародией на Эйфелеву, и странное сооружение, походившее на гигантский стол, стоящий на четырех ногах-опорах из фортификационного бетона. И на «столе» этом возвышались конструкции из стальных ферм. Любой нефтяник, взглянув на такое марсианское сооружение, без труда узнал бы в нем подобие морской буровой платформы…

Наставник специально не поехал смотреть на действие ракет по целям. Он предпочел встретиться с Надирадзе, а потому отправился в экспериментальный полк. Покачиваясь в сиденье, Сергей Васильевич слушал, как попискивает спутниковая система связи «Корунд».

– Ну что, Александр Давидович, волнуетесь? – спросил он у Надирадзе, перекрикивая шум двигателя.

– Да разве к этому привыкнешь? А тут у нас, считайте, дебют, – ответил тот, протирая запотевшие очки. – Свое ведь детище. Благодарю судьбу, что товарищ Верховный не побоялся начать такое дело. Нужно, как говорят, оправдать доверие партии и правительства.

– Погодите еще. Вы даже не представляете себе, какие задачи придется решать в дальнейшем! – многозначительно сказал Наставник.

– Не подкачаем, – заверил его Надирадзе. – А вот, пользуясь случаем, кое о чем попрошу…

– О чем, товарищ генеральный конструктор?

– О финансировании работ по комплексу «Старт». Это четырехступенчатый «Тополь» для запуска спутников. На автомобильном шасси. Нам его в свое время задробили…

И Надирадзе принялся рассказывать о том, как в конце семидесятых к нему пришел генерал из космических войск и попросил разработать подвижный старт. А то, мол, американцы в случае войны легко разгромят Байконур и Плесецк. Нечем будет запускать спутники. Предложение понравилось, оно пошло в Военно-промышленную комиссию, но было «зарублено». Кем? Большими космическими ракетчиками, что строили носители на жидкостных двигателях. Они углядели в «Старте» нарушение своей монополии. А поскольку дело было при Брежневе, конфликтов не любившем, «жидкостники» своего добились. Даже заступничество маршала Устинова не помогло.

Наставник пожал руку старому ракетчику. Словечко нужно замолвить. А сам подумал: «После этих стрельб старик должен войти в группу планирования. Ведь он пока не знает, зачем готовится новая ракетная армия».

…Один за другим комплексы выходили на стартовую позицию. Данные вводились в боеголовки через систему «Корунд». Отлетали крышки контейнеров, грохотали вышибные заряды, и ракеты взмывали ввысь, выбрасывая струи огня. Летели по баллистической дуге сквозь космическое пространство.

За три тысячи километров от старта небо содрогалось, когда боеголовки входили в атмосферу на гиперзвуковой скорости. Гром раскатывался далеко над тайгой. Но мчащиеся «головы» опережали звук.

Идущие на цель боевые части были неразделяющимися. Поскольку начинка изделий была неатомной, конструкторы вложили в нее как можно больше гексогена, мощный компьютер наведения, точную механику, аппаратуру спутниковой навигации и даже – в некоторых «головах» – оптические и инфракрасные «глаза» для распознавания цели по спутниковому фото. Когда боевые части входили в атмосферу, то выпускали маленькие ножевидные крылышки. Сверяясь с сигналами от спутников ГЛОНАСС, изделия мчались к целям в три раза быстрее пули.

Верховный вздрогнул, когда мишень, напоминающая неф–тяную вышку, исчезла во вспышке чудовищного взрыва. Вспучилась чудовищная масса огня с дымными «прожилками», взлетели вверх обломки. Он поневоле вжал голову в плечи. Тут же грянул второй взрыв – чуть ближе к укрытию и левее цели.

– В яблочко! – воскликнули за спиной.

Бункер сотряс глухой удар – это дошла сейсмическая волна. С глухим стуком на землю посыпались обломки. Верховный с изумлением увидел как бы плывущую по воздуху стальную ферму.

«Если бы это была настоящая платформа, то сейчас бы вверх взвились языки нефтяного пожара…» – подумал Верховный. Он поднес бинокль к глазам, озирая испытательное поле. Увидел накренившуюся от удара испытательную вышку с телеаппаратурой.

– Это – первый удар, товарищ Верховный, – доложил генерал Иванов, старый ракетчик. – Через минуту ожидайте второго.

– Ну, если все будет так же хорошо… – протянул Верховный, бросая взгляд на ракетчика через плечо.

Он нервно взглянул на часы. Второй серией должны идти две боеголовки, начиненные модулями с тысячами вольфрамовых стрел. Верховный снова припал к окулярам, наведя бинокль на бетонную коробку. И вновь удар получился неожиданным. Никаких киношных взрывов не было. Внезапно бетонная махина в какой-то миг рассыпалась, выбросив в воздух тучи пыли. Так, будто по ней кто-то саданул гигантской невидимой кувалдой весом в миллионы тонн. Миг – и на месте коробки остались какие-то изгрызенные остатки стен. До слуха долетел какой-то дробный грохот, чудовищный треск. Будто великан-невидимка что есть сил рванул где-то неподалеку гигантскую рогожу.

Верховный поежился, представив себе, что боеголовка ошиблась и ударила не в мишень, а в бункер, где находился он со свитой. Насколько в глубь земли уходит мчащаяся со скоростью в шесть километров в секунду вольфрамовая «картечь»? Но быстро успокоился, вспомнив, что бункер устроен на склоне горы, что над головой – многометровая толща прочной скалы.

– Разрешите доложить, товарищ Верховный», – раздался хриплый бас генерала.

– Да, слушаю вас…

– Немного задело мишень номер два – имитацию стальной вышки. Видимо, в нее попали несколько поражающих элементов.

– Но ведь стоит же! – Верховный махнул рукой в сторону макета.

– Так точно, товарищ Верховный…

В ожидании третьей серии ракет руководитель СССР подумал, что средний дебет саудовской нефтескважины – пятьсот тонн в сутки. Да уж, на такие цели стоит тратить и по паре «пионеров»…

И на сей раз ракетчики не подвели. Первая боеголовка ударила чуть правее цели, но мощный взрыв ударной волной сорвал вышку с креплений и отбросил в сторону. Секундой позже вся картина скрылась во второй чудовищной вспышке. В реальной жизни здесь должна жирно зачадить разлившаяся нефть…

…Надирадзе торжествующе потряс в воздухе листком шифрограммы:

– Получилось! Отстрелялись на «отлично»!

Наставник с чувством пожал руку конструктора. От Надирадзе исходила энергия какой-то необузданной, дикой радости. Казалось, ее чувствуешь кожей, как поток тепла от пышущего жаром раскаленного ядра.

…Когда они отмечали успешные стрельбы в добротном доме-срубе с русской баней, Сергей Васильевич счел, что сегодня – лучший момент для того, чтобы посвятить Надирадзе в истинный замысел. Наставник с улыбкой наблюдал за шумной компанией генералов, ученых и чиновников, сейчас превратившихся в распаренных пожилых мужиков, закутанных в простыни. Они наливали по маленькой, произносили тосты, закусывали водку разносолами и копченой олениной. Кто-то уже взял в руки гитару и пел песню собственного сочинения. О ракетных дюзах и грозном оружии. Компания от души аплодировала доморощенному барду.

– Все-таки молодец наш Верховный! – поделился Надирадзе с Наставником. – Какое дело сделал! Смог все-таки сломать генеральское упрямство. Будет теперь у нас такая ракетная армия, которой еще ни у кого в мире нет. А я уже мечтаю о том, как мы начнем стрельбы по движущимся морским целям, Сергей Васильевич!

– Будет это, Александр Давидович, будет, – кивнул головой Наставник. – И еще многое будет. Теперь многое в стране пойдет иначе.

– Давно нужно было это делать, – согласился Надирадзе. – Разболталось многое, требует ремонта и перевооружения.

– Вы не устали, Александр Давидович? – шепнул ему Наставник. – Есть у меня к вам один конфиденциальный разговор. Может, сейчас выпьем по последней да пойдем в наш домик, побеседуем перед сном?

– Очень серьезный разговор? – Надирадзе вперился в лицо собеседника, внезапно посерьезнев.

– Более чем серьезный…

Окружающая компания гудела словно улей. Люди оживленно обсуждали дела и события последних дней, разбившись на кружки по два-три собеседника. Обстановка располагала: можно было решить многие вопросы в обстановке теплой и неофициальной. Надирадзе постучал ложкой по стакану, требуя общего внимания:

– Ну, товарищи, прошу наполнить наши заздравные чарки. Желаю тост сказать перед тем, как покинуть компанию и пойти отдыхать. Возраст, знаете ли, дает о себе знать. Все налили? Отлично…

Надирадзе встал с места, лихо закинув простыню за плечо, вмиг став похожим на бравого римского патриция преклонных лет.

– Хочу выпить за то, чтобы дело наше продолжалось так же успешно, – поднял он рюмку. – За то, чтобы молодые пошли в нем дальше нас, стариков и ветеранов. И чтобы мы с вами когда-нибудь вот так, хорошим застольем, отпраздновали бы открытие нашей базы где-нибудь на Марсе…

Все одобрительно засмеялись. Зазвенели, соударясь краями, рюмки…

В щитовом домике они устроились на кухне. Здесь было на совесть натоплено. Верхний свет они погасили. А зажженная на столе лампа настраивала на доверительность.

– Я вам хочу сказать об одной важной вещи, – начал Сергей Васильевич. – И, как вы понимаете, она представляет собой совершенную тайну.

– Понимаю, – прищурился Надирадзе. – У меня высший допуск, вы же знаете.

– Вот и отлично, Александр Давидович, – Наставник положил руки на стол, сцепив пальцы. Внимательно посмотрел в глаза конструктору. И раздельно, четко заговорил. – Дело касается создаваемой ракетной армии. Пройдет от силы год, и она будет брошена в настоящую боевую операцию…

Лицо Надирадзе вмиг посуровело и как-то осунулось. Он молча прикрыл глаза, провел рукой по лицу. Потом глухо спросил:

– Это что – новая мировая война? Мы первыми ударим по НАТО?

– Нет, что вы, Александр Давидович! Упаси боже! Удар – причем неядерный – будет нанесен совсем по иной цели. По стране, что не входит в НАТО и не является частью Запада. Нет, операция планируется против Саудовской Аравии.

– Вот так номер! – удивился Надирадзе, вскинув брови. Снял очки и начал протирать стекла. – А зачем, осмелюсь спросить.

Ясно и доходчиво, как всегда умел говорить Сергей Васильевич, он донес до ракетчика замысел молниеносной «войны за нефть». Обрисовал перспективы от повышения цен на «черное золото».

– Уже завтра вы будете приглашены к Верховному, Александр Давидович. Вы войдете в особую штабную группу для подготовки операции.

– Да уж, – хмыкнул Надирадзе. – Круто взялись вы за руль! Но я все понимаю. Очень необычная задача, очень. По таким целям работать в неядерном снаряжении. Сколько, вы говорите, их будет?

– Около тысячи двухсот. Один Гавар – это тысяча скважин с вышками. Но учтите: большую часть целей обработает крылатыми ракетами Дальняя авиация. Сейчас я говорю примерно. Более точные данные вы узнаете после соблюдения всех формальностей, как вы понимаете.

– Жаль, что ракет у нас маловато. Они-то в данном случае сильнее и намного быстрее, – грустно произнес конструктор. – Новых ракет мы успеем сделать не более шестидесяти.

– Значит, Александр Давидович, если я вас правильно понял, идея не вызывает у вас отторжения? – спросил Наставник.

– Нет. Я понимаю, что другого выхода у нас не имеется. Не сдаваться же американцам! То, что страна на пределе, мы все чувствуем.

– Учтите, они тоже на пределе, – сказал Сергей Васильевич, про себя облегченно вздыхая. – А скажите, Александр Давидович, не предпринять ли нам какой-нибудь экстренный шаг ради пополнения боезапаса?

– А какой, Сергей Васильевич? Мы и так притормозили программу по производству межконтинентальных ракет типа «Тополь».

– А если взять и переоборудовать часть «пионеров» из состава РВСН? Снять с них ядерные боеголовки и поставить те, что нам нужны?

– В принципе можно, – Надирадзе с интересом посмотрел на собеседника. – Шаг весьма рискованный, но… В данном случае важно выиграть время и деньги. У нас сегодня, считайте, 650 ракет в арсеналах и на боевом дежурстве. По моим прикидкам, две сотни можно выкроить. Если, конечно, согласится Генштаб.

– Это мы берем на себя! – твердо заявил Сергей Васильевич.

Поздно отступать…

События, казалось, сжимаются Всевышним. В декабре 1986-го в США разразился острый политический кризис, известный как «Ирангейт». Исполнительная власть Америки оказалась практически парализованной. В экономике нарастали трудности.

Тяжело приходилось и Советскому Союзу. В эти месяцы Верховный не знал устали. Летал по стране, вел заседания, заражал окружающих верой в победу, питал их энергией. Спускал на воду плавучие атомные станции в Северодвинске. Открывал первый завод по производству строительных деталей из сверхпрочной керамики. Подгонял внешторговцев, заставляя все правительство изыскивать излишки титана, редкоземельных металлов, алюминия и меди. Балансировал бюджет. Искал новые источники доходов. Сдал Индии в аренду два подводных атомохода, взял заказ этой страны на постройку многоцелевой атомарины. И в то же время отслеживал то, как ставятся по стране одностадийные заводы по нефтепереработке. Меньше сырья на экспорт, черт возьми! Если вывозить – то продукты переработки.

То он обсуждает с академиком Савиным строительство мини-заводов по производству электроники, то создание интегрированной спутниковой сети. Рассматривает грандиозную программу энергосбережения. И конечно, каждый раз присутствует на заседаниях «Зелентреста» – штаба разработчиков задуманной операции.

Обстоятельства поджимали. Приближалось время, когда замысел нужно было открыть всей ближней верхушке.

Верховный понимал, что это нужно сделать. Но все же нервничал…

Верховный стремительно вышел из здания Комитета народного контроля СССР. Адъютант в черной форме, щелкнув каблуками, открыл дверцу правительственного лимузина.

Только что закончилось оперативное заседание КНК, которое вел его новый председатель – Борис Ельцин. Слушался вопрос о пресечении на корню всех попыток омертвить средства казны, вогнав их во множество незавершенных строек вместо того, чтобы направлять их на решающие направления. На этом преступном «бизнесе» со времен Брежнева жировало немало начальственной братии. Верховный взялся за искоренение этого круто. После показательных расстрелов двух мерзавцев из Армении, трех – с юга России и двух – из Узбекистана, дело пошло на лад.

А Ельцина он поставил на это место недаром. Снял его с поста председателя Московского горкома компартии, заставил вшить ампулу – чтоб больше ни капли спиртного! – и бросил на дела контрольные. Мужик ревностный, перед начальством – землю рвет, Верховного – глазами ест и в струнку тянется. Ограниченный, книг не читает, но служит ревностно и верно. Вообще, КНК СССР второе дыхание получил. И многие еще не оправились от громкого московского дела, когда под удар попал Мосгорагропром во главе с Лужковым: за миллиардные финансовые «операции» вокруг овощных баз с участием закупочных кооперативов. Вовремя, черт побери!

И все-таки одно замечание он главе КНК сегодня сделал!

– Слушайте, Борис Николаич! Чего это вы свою фамилию как «Ельцин» пишете? Русские фамилии с таким окончанием пишутся через «ы» – Спицын, Синицын, Курицын. В любом учебнике русского языка для пятого класса это правило есть. Так что с сегодняшнего дня извольте-ка писать «Ельцын». А то: Ельцин-Цейтлин – как-то по-еврейски выходит. И паспорт выправьте! А то получается, что высшие люди в государстве родной речи не знают…

Лимузин плавно катил по столичным улицам. Стояло прекрасное зимнее утро. Верховный задержался взглядом на приборной доске, с которой уже много лет строго смотрел на него портрет Сталина.

Вот уже третий год он стоит у руля огромной страны. И, Бог свидетель, он вырвет ее из сонного брежневского болота. Он стал рулевым, твердо держащим штурвал исполинского дредноута Империи, и он оставит ее супердержавой XXI века. Лазерной, электронной, глядящей на иные галактики, приращивающей свои владения городами на дне морском и поселениями в космосе.

Полувеликоросс-полухохол, Верховный обладал мощным разумом арийца, поистине – альфа-мозгом, скрещенным с неукротимой, свирепой энергией и чисто славянской сметкой. Да, он вел войну. Но врагом был не только Запад, жаждавший изнурить русских в гонке вооружений. Враг был и внутри страны. Его тоже надо было уничтожать изобретательно.

Одним из самых страшных противников стала пышно разросшаяся в 1960–1970-е годы торговая мафия. Социалистические заведующие магазинов – завмаги, начальники облторгов и баз превратились в этакую ложную буржуазию, которая распределяла товары со своей наценкой, держа прилавки магазинов полупустыми, пряча товары в подсобках и на складах. Родилось выражение «из-под прилавка». Миллионы людей, стремясь достать хорошие сапоги, бытовую технику или добротную мебель, относили этой мерзости миллиарды своих кровных рубликов. И она начала осознавать себя хозяином страны, свысока поглядывая на людей поистине аристократических профессий – на воинов, летчиков, ученых.

Более того, в торговле сокращалась доля русских. И все больше эту сеть прибирали к рукам кавказцы, евреи, среднеазиаты, в изобилии занимая начальственные посты.

Верховный помнил, как в 1983-м на одном из партсобраний одесский поэт Домрин кричал: либо мы победим торговую мафию, либо она захватит власть в стране. И действительно, засилье социалистических торговцев, обнаглевших при сентиментальном Брежневе, уже надломило сознание великого народа, начало его превращение в безмозглое стадо. А пустота магазинных прилавков и постоянная погоня за дефицитом несли опасность поистине глобальную – измученный народ начал смотреть на Запад, как на рай. Тема пустых прилавков стала самым сильным оружием психологическо-пропагандист–ской войны, которую вел против Империи треклятый Запад.

Что делать? В кругах высоколобых интеллигентов-экономистов, всех этих западолюбцев (почему-то сплошь да рядом евреев), ходили фрондирующие шушуканья. Надо, мол, провести приватизацию торговли и промышленности, освободить цены и либерализовать внешнюю торговлю. И тогда – как советовал еще Лев Давидович Троцкий в 1920-е, на рынок СССР хлынет масса дешевых потребительских товаров из Китая, Юго-Восточной Азии и Турции. Тряпок, дешевых магнитофонов, галантереи и прочего.

Но Верховный отмел эти планы с порога. Ведь последствия прекрасно просчитывались: страну заливал водопад дешевого сырья для Запада, который платил бы за него пустыми зелеными бумажками-долларами. Которые доставались бы не русским, а малайцам, китайцам и туркам, поставщикам ширпотреба. Зато родная промышленность, лишенная сырья и средств, останавливалась. Погибали в первую очередь отрасли, которые обеспечивали силу русских как арийского, имперского народа, – авиационная индустрия и электроника, машиностроение и наукоемкие предприятия. На первый план выходили бы самые примитивные, «колониальные» сферы – добыча сырья, газа и нефти на продажу. Цены на горючее стремительно приближались к мировым, что при русских морозах и расстояниях автоматически толкало страну к распаду, а промышленность – к заведомому проигрышу западной индустрии, работающей в гораздо более мягком климате. И при этом миллионы русских людей лишались работы, оставались без зарплат и пенсий, превращаясь в убогих торговцев-челноков, ездящих за товарами в Турцию. Сырьевой путь жизни страны не обеспечивал полноценного бытия трехсот миллионов жителей Империи. Пришлось бы сокращать их число как минимум вдвое – нищетой, недоеданием, высокой смертностью.

А самое обидное – хозяевами жизни при таком раскладе становились бы люди той же национальности, что захватили руководство еще в социалистической торговле. И с ними моментально сращивалась уголовщина. А славяне Империи превращались в изгоев в собственной же стране, в быдло, в живой инвентарь. И поэтому эти планы были выброшены на свалку.

С другой стороны, лезли с советами твердокаменные коммунисты. Сажать в лагеря! Усилить КГБ! Стрелять! Упрочить контроль!

Не годилось. Потому что при разложении партийного аппарата все вырождалось в очередную кампанейщину, при которой могли погибнуть самые честные. Репрессии тем и страшны, что при массовости выходят из-под контроля высшего лидера.

И альфа-мозг нашел свой выход. Нужно низвести до самой малой величины роль паразитов-посредников между товаром и покупателем? Надо наполнить прилавки и сбить недовольство народа? Верховный создал всеохватную сеть торговли по каталогам, изданным в цвете и общедоступным. Под его рукой строились по всей стране огромные торговые центры-ангары, чей принцип русские подсмотрели на Западе. И все делалось в рамках корпорации, созданной при Управлении делами Верховного. С людьми, не имеющими ничего общего со старой социалистической торговлей.

Принцип был прост. Все предприятия, выпускавшие мебель, обувь, бытовую электронику и прочее, помещали в таких каталогах картинки своих товаров. Одновременно свои предложения выставляли фирмы из Юго-Восточной Азии. Цены на нее ставились в рублях – из расчета два за доллар. Плюс, конечно, таможенные пошлины. Русский покупатель, выбрав себе вещи по средствам, заполнял купоны и вместе с квитанцией о предоплате посылал заявку к 1 сентября по адресу Центросовета потребительских кооперативов, гарантированно получая заказ в течение полугода.

Государство, собирая эту информацию и прогоняя ее через компьютеры, прекрасно знало: чего и сколько надо закупать за рубежом, чего и сколько производить внутри страны. Убивалось множество зайцев единым махом. Становилось ясным, какие предприятия надо оздоровлять и заставлять поднимать качество. Сами предприятия, вынужденные соперничать с импортом, вынуждались к снижению непроизводительных затрат. Пошла волна отказов заводов содержать футбольные и хоккейные команды, сократилось число ненужных управленцев, охотнее стали внедряться промышленные роботы. А таможенные пошлины на ввоз готовых товаров плюс невиданные льготы инвесторам побуждали иностранцев открывать в России свои производства. Благо, новая власть, как и в Китае, предоставляла серьезным предпринимателям стабильный режим, защиту и готовые площадки для производств. С иностранцами по этой части принялись бурно конкурировать мощные имперские концерны – сильные нефтекомпании, военно-промышленные корпорации, лесопромышленники и химики. Бурный рост начался в древних городах – Владимире, Великом Новгороде, Суздале и Угличе. В Поволжье тоже. Словом, везде, где были большие отряды обученных работников.

Валюты для разумного импорта должно было хватить. Ведь одновременно разворачивались проекты, которые давали СССР достойнейшее место на мировом рынке. Русские гидросамолеты и гидроавиакомпании занимали рынки островных, быстро развивающихся стран Тихоокеанского региона. Нарастали поставки имперского оружия. Мощные ракеты «Энергия», согласно развертываемому проекту, выбрасывая на Солнце радиоактивные отходы со всего мира, дадут стране несколько миллиардов долларов в год. Минсредмаш уже строил атомные электростанции в Китае и Иране. Отслужившие свое баллистические ракеты запускали индийские, японские, европейские спутники. Сотни конкурентоспособных проектов Православного Третьего Рима покоряли мир…

Верховный усмехнулся. Да, я отец грядущего русского экономического чуда. И к бесам демократию! Война идет успешно: господство торговой мафии тает. Ее детки скоро опять начнут рваться в инженеры и военные. Нация будет прирастать героями, а не торгашами. Сократилось пьянство: люди теперь заинтересованы в хорошей работе. Пошла вверх рождаемость у славян. Инженер, творец – снова в почете. В психологических целях прекращен экспорт красной рыбы и черной икры. Теперь большие гастрономы опять красуются этими товарами, как в царские и сталинские времена. Как и тогда, они дороги и по карману далеко не всем. Но зато каков моральный эффект!

Альфа-мозг, соединенный с высокотехнологичной диктаторской властью, свернет любые горы. Просто удивительно, как прежние коммунистические вожди упускали тысячи великолепных шансов из-за безволия и непроходимой тупости. Десятки лет они теряли до трети урожая, ежегодно тратя два-три миллиарда долларов на закупки арканзасского зерна и аргентинской говядины. Верховный прекратил это, разрешив предпринимательство в переработке сельхозного сырья и направив туда высвобожденные средства. Послав кобыле под хвост всех ревнителей «социальной справедливости» и коммунистического равенства. Ликвидировав привилегированное снабжение Москвы. Он не стал размазывать деньги на сельское хозяйство по стране, направив их в черноземные южные области. Именно там всеми способами внедрялись передовые биофотонические технологии Коломейцева и других. Через четыре года магазины будут ломиться от продуктов. Не придется закупать зерно в США. Уйдут в прошлое талоны и закрытые распродажи. А чтобы добить торговую мафию, Верховный решил организовать широчайшую сеть фирменной торговли в городах: свои магазины обретут пищевые предприятия и сельские хозяйства. Попытки рэкета подавим жестоко: расстрелами.

Плохо и непроизводительно работали государственные строители – затягивали сроки, воровали материалы? Верховный прибег к «артельному капитализму» Сталина. Есть у государства миллиард на стройку жилмассива – ждем предложения от артелей работников. Построите все это втрое меньшим числом людей и в срок – все деньги ваши. Расплачиваемся по конечному результату. Под контракт берите кредиты в Промстройбанке. Под залог личного имущества и свободы. Некачественно сделаете – на нары голыми пойдете. О взяточниках – докладывайте. Расстреляем их. И дело пошло, на те же средства резко подскочили объемы строительства жилья.

Глупая власть стариков бросала миллиарды долларов на освоение все новых и новых нефтегазовых месторождений в Тюменской области, на строительство новых промысловых городов в зоне вечной мерзлоты, уничтожая хрупкие экосистемы тундры гусеницами тысяч вездеходов и тракторов. Ради одного только – продать побольше нефти и газа за рубеж, выручить как можно больше валюты. Она не замечала, что из 600 миллионов тонн нефти, добываемой колоссальной ценой, двести пропадают впустую – из-за чудовищной прожорливости заводов и фабрик. Рейгановские США загнали их в ловушку, добившись троекратного снижения мировых цен на «черное золото». Привыкнув к потоку нефтедолларов, Кремль тупо наращивал добычу, варварски уничтожая природу Империи и ее экономику с одной лишь целью: продать побольше нефти, компенсировав падение цен на нее.

Верховный поступил иначе: постановил сделать выгодной экономию природных ресурсов. Чтобы при тех же затратах высвободить для экспорта 60 миллионов тонн нефти. Он наградил миллиардом полновесных рублей группу инженеров, сделавших бензиновые двигатели с электронной системой повышения КПД и дожигом выхлопных газов, сделав их национальными героями. Так же он поступил со спецами, давшими стране технологию водо-бензиновой топливной смеси – аквазина. Профинансировал Евгения Захватова с его устройствами обработки топлива. Приказал ставить их на автомобили и в городские котельные.

Он ввел новый порядок, по которому половина средств от экономии энергии оставалась в руках предприятий. В стране должен возникнуть целый слой молодых предпринимателей-технократов, сделавших состояния на установке множества экономичных устройств.

Оказывается, мы буквально сидели на колоссальных запасах зазря пропадающей энергии. Турбодетандеры, которые появились на переходах из газовых сетей высокого давления в бытовые сети с низким давлением, дадут СССР потоки киловатт-часов электричества. Термическая техника, установленная на сбросах горячих промышленных газов и вод, принесет огромный выигрыш. Регулируемые батареи отопления сбросят потребление тяжелого топлива.

В стране народится класс бизнесменов-инженеров. Образованных славян, а не золотозубых кавказцев, грязных базарных торговцев. Приток богатств от торговли сэкономленными ресурсами на мировом рынке обеспечит средства на преобразование страны, на возведение техноградов будущего для новой породы людей.

Даже в вооружениях и армии нашлись гигантские резервы экономии. Кремлевские идиоты все время наращивали количество вооружений, нерасчетливо распыляя силы и средства, не умея править страной системно. А он сначала направил силы на обеспечение войск отличной связью и средствами разведки, удвоив поражающую мощь прежнего оружия. Новейшие разведывательно-ударные комплексы резко изменят баланс силы на морях в пользу русских. Верховный дал солдату удобное снаряжение, разработанное не тыловыми крысами в погонах, а опытными фронтовиками-афганцами. Наладив производство беспилотных разведчиков и корректировщиков огня, он в два раза нарастит ударную мощь прежнего оружия, не увеличивая его численность. Ведь теперь снаряды и ракеты полетят по точно указанным координатам, прямо в разведанные средоточия сил врага.

Только бы хватило сил и средств. Черт, как нужно сейчас повышение мировых цен на углеводороды!

– Вань, включи-ка «Маяк», – не открывая глаз, сказал Верховный. Он полулежал на заднем сиденье правительственного ЗИЛа, шедшего на полной скорости по трассе. После вчерашнего дня он чувствовал приятную усталость. Охранник щелкнул тумблером.

Шла передача, посвященная рок-музыканту Виктору Цою.

Верховный прислушался. Передача называлась «Путем на Восток», и сегодня ее вел некий Олег Носков:

– …Андрей Макаревич развивает поэтическую традицию, начало которой положили известные поэты-«страдальцы», начиная с Лермонтова и кончая Рубцовым. Герой его песен – это уставший изгнанник, мечтающий о покое и сне. Он не выносит долгих скитаний и уличной непогоды, стремясь постоянно вернуться в дом. Дом у Макаревича появляется очень часто – как место упокоения и тихой радости.

У Цоя все наоборот. Его герой бежит не в дом, а из него на улицу, темную и дождливую. Его герой – это герой в подлинном смысле этого слова: он не мечтает о сне и покое, он – в постоянной боевой готовности…

В мистике и психоанализе дом – символ тела и телесной природы человека вообще. Поэтому выход из дома на улицу означает выход души за пределы телесной природы, смерть, выход в мир иной…

Охранник вопросительно смотрел на Верховного. Тот поднял руку: не переключай! Передача захватила его. Сравнение худощавого, гибкого, словно кошка, корейца-рокера с большеголовым евреем Макаревичем – оригинальный ход. И Верховный, опустив веки, слушал голос, льющийся из динамиков:

– …Тема инициации, мистического посвящения, как бы второго рождения в песнях Цоя прослеживается весьма отчетливо. Ведь инициация – это путь нового, духовного рождения, который начинается со смерти для профанического, преходящего, телесного мира. У Цоя мотив смерти образно представлен как выход героя из дома на темную улицу. В песне «Спокойная ночь» картина ухода в мир иной принимает откровенно мистический характер…

Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.
А тем, кому хочется спать, –
Спокойная ночь!

Символ коня, на котором герой отправляется в путешествие, весьма примечателен. Конь часто фигурирует в древней мифологии как посланник загробного мира, выводящий героя на верную дорогу в царство мертвых. Действия цоевского героя происходят в потустороннем мире… Песни Цоя вскрывают древнейшие пласты человеческого духа, архетипически воспроизводя типичные мифологические сюжеты. В концертах цоевской группы «Кино» выстраивается единая сюжетная линия, так похожая на смысл многих священных текстов древности. То есть подготовка к инициации-посвящению, прохождение его и возвращение в мир в облике господина, воина. Потом – ранняя трагическая смерть, уход в царство мертвых.

Уход из дома в ночь – это очень распространенный мотив древних легенд и мифов. Это – первая стадия посвящения, инициации. Герой в этой фазе сталкивается со злобными существами из потустороннего мира, со злыми духами. Во многих сказках, этих отголосках инициатических мифов, герой на пути в «ночной» мир идет через густой, мрачный лес, населенный таинственными и опасными существами. Так и русский Илья Муромец, покинув дом, въезжает в страшную чащу, где ждет его Соловей-разбойник. В древнебританских мифах герой попадал в страшные леса, где сами деревья оживали и превращались в многоруких чудищ. Цой идет той же ночной дорогой. И в песне «Игра» он поет:

Деревья, как звери, царапают темные стекла…

В ночной фазе герою предстоит пройти через искушения и даже отчаяние. Впереди – мрак с его ужасами, позади – унылый мир живых, в который уже нет возврата. Но и эта стадия пройдена: герой Виктора Цоя, как и древние герои тысячи лет назад, как бы родился заново. Альбом «Группа крови» знаменует разрыв с этим миром. Прочь все колебания и сомнения! Они сменяются воинственным напором.

Я хотел бы остаться с тобой,
Просто остаться с тобой,
Но высокая в небе звезда
Зовет меня в путь!

Пожелай мне удачи в бою.
Пожелай мне
Не остаться в этой траве!
Не остаться в этой траве!

Трава – это символ низкого, материального, хтонического мира. Герой Виктора Цоя осознал свою принадлежность иному миру. Теперь для него «мы» – это дважды рожденные, воины, «они» – кто остался в профаническом, низком мире. «Мы и они» – вот главная тема альбома. Героя уже ничто не связывает с этим миром, совершенно для него чужим. Он расстается с ним без тоски и сожаления. Презирая тех, кто предпочел тихий уют.

Они говорят, им нельзя рисковать,
Потому что у них есть дом,
В доме горит свет.
И я не знаю точно, кто из нас прав:
Меня ждет на улице дождь –
Их ждет дома обед.

Там, на улице – нет одиночества. Там – целое мистическое братство тех, кому наскучил «ласковый свет» собственных квартир. И тут мы подходим к главной тайне творчества рок-певца.

Известно, что у многих народов всегда существовала «раса господ», говоря проще – военная аристократия. Она состояла из тех, кто прошел обряд посвящения, особую воинскую инициацию. В традиционном обществе аристократия была неким военно-духовным орденом… Аристократы получали право на господство именно за свои духовные качества, которые они приобретали благодаря «новому рождению». Ощущение причастности миру иному постоянно поддерживалось суровым и рискованным образом жизни, постоянным балансированием на грани жизни и смерти. Поэтому воинственный дважды рожденный считал себя обладателем священного права быть господином над обывателем, предпочитающим сытый покой и уют, часто – совмещенный с самыми низкими влечениями. Он получал право господствовать над такими беззубыми, пугливыми существами, которые ныне составляют демократическое большинство в так называемом западном, цивилизованном мире.

Воины – существа Неба, подлый обыватель – Земля. Так испокон века делили людей и древние мифы. Стихия Неба – мужественный Огонь. Стихия нижнего мира – все обволакивающая, инертная Вода. Мужское и женское начала. Эти символы пронизывают творчество Цоя.

Основные принципы традиционной аристократической этики, рыцарский кодекс чести, образно говоря, воспроизводятся Цоем почти «один к одному».

Ты должен быть сильным.
Иначе зачем тебе быть?
Что будут стоить тысячи слов,
Когда важна будет крепость руки?
И вот ты стоишь на берегу
И думаешь: плыть иль не плыть?

Река в древних мифах – граница между жизнью и смертью. В переводе это означает: «Умереть или не умереть?» Вечно рискующий своей жизнью воин вынужден постоянно задавать себе этот далеко не праздный вопрос, который навязывает ему сама судьба.

Цой откровенно воспевает здесь аристократический стиль бытия… По духу своих песен Цой нисколько не вписывается в классическую модель современных молодежных движений с их пацифизмом и сексуальными революциями…

Песня «В наших глазах» опять-таки в символической форме передает суровую атмосферу инициатического перерождения. Здесь – переживание дважды рожденных, оказавшихся за пределами профанического мира. И с ним у воинов нет никакого взаимопонимания. «Мы носили траур – оркестр играл туш»…

В наших глазах – звездная ночь.
В наших глазах – потерянный рай.
В наших глазах – закрытая дверь.
Что тебе нужно? Выбирай!

Стоит ли вступать в реку – или сокрушаться по «теплым» местам, сливаясь с обывательским «оркестром»? По сути это – размышление перед схваткой. Выбирай!

Мы идем!
Мы сильны и бодры!
Замерзшие пальцы ломают спички,
От которых зажгутся костры!

Либеральные критики не поняли слов этой песни, усмотрев в ней банальный «молодежный протест». На самом деле устами Виктора Цоя пела седая древность. «Завоеватель» Цоя – это типичный агрессор, ворвавшийся сюда из другого мира.

Это – наш день,
Мы узнали его по расположению звезд,
Знаки огня и воды,
Взгляды богов.

И вот мы делаем шаг
На недостроенный мост,
Мы поверили звездам,
И каждый кричит: «Я готов!»

…Музыка звучала, и гортанный голос певца складывал строфы, посылая таинственные послания в мозг Верховного. Сонливость давно покинула его. Разыгралось воображение. Под закрытыми веками вспыхивали полярные сияния, и сквозь них неслись белые, как снег, стальные птицы. В их стеклянных кабинах сидели безмолвные люди с холодными и твердыми лицами, и звезды отражались в их глазах. Люди, целеустремленные даже в своем молчании и неподвижности, источающие огненную силу. И сине-багровые отблески северного сияния играли на матово-черных нашлемных прицелах, откинутых вверх. Верховный слушал передачу и прислушивался к тому, что звуки таинственных песен будили в его душе желание битвы. Перевернуть, взорвать нынешний трусливый и обывательский мир!

Две тысячи лет – война,
Война без особых причин.
Война – дело молодых –
Лекарство против морщин…

Тяжелый «кадиллак» затормозил перед воротами огромного белого здания на Краснопресненской набережной. Передачу дослушать не удастся. Когда адъютант открыл ему дверцу, Верховный отдал ему приказ: найти автора передачи по «Маяку». Найти – и передать Сергею Васильевичу распоряжение: сделать видеофильм для Останкино. Хороший фильм! Ибо радио слишком слабое средство для передачи таких знаний…

Автоматчики у входа вытянулись в струнку, лихо вздернув подбородки. Из-под козырьков стальных касок блеснули их славянские глаза. Верховный шагал стремительно, направляясь ко входу в центральную башню белой храмины. Мягко завыл вызванный лифт.

Это бывшее здание Верховного Совета РСФСР злые языки на интеллигентских кухнях называли «Рейхсканцелярией». Сам же Верховный нарекал его своим Генштабом, Координатным ведомством. Внутри большого здания работало триста оперативных групп. Каждая отслеживала область, республику или автономный округ. Во главе группы стоял офицер новосозданной Имперской гвардии. И если группа занималась, скажем, Туркменией, то ее глава досконально знал экономику вверенной ему территории, родо-племенной и кланово-чиновничий расклад сил, крупнейшие стройки, все решения Москвы по республике. Следящие телекамеры Координатного ведомства были установлены в зданиях республиканских и региональных обкомов КПСС, которые теперь все больше назывались администрациями. И за любым заседанием шел неусыпный контроль из Москвы: информация записывалась на видеопленки, ложилась в компьютерные файлы.

Это колоссальное здание, с его подвалами и подземными ходами, служило доверху напичканным аппаратурой средоточием власти Верховного. Крышу его унизывали многочисленные спутниковые антенны. Незримые импульсы исходили отсюда, невидимые радиолучи падали на чаши антенн. Орбитальная система ГЛОНАСС-М служила Верховному глазами. В любой момент он мог, нажав кнопку на пульте, знать, где находится каждый руководитель республики или области, ибо все они, повинуясь его воле, носили навигационные приемники. Он мог проследить за движением любого эшелона, корабля и самолета, любой воинской части. Приемниками-ответчиками ГЛОНАСС оснащалось все движущееся, все важное.

В недрах дома работала суперЭВМ, одушевленная программами Заличева. В каждый момент она анализировала чудовищные объемы сообщений, показывая Верховному: эти решения – благотворны, эти – нуждаются в корректировке или полной отмене. Анализируя спутниковые данные о движении грузовых поездов и показания перекачивающих станций нефтегазопроводов, система обнаруживала любую попытку приписок или скрытое производство. Грузопотоки и показатели заполняемости складов, данные о производстве и потреблении электричества в «Единой энергосистеме СССР» сопоставлялись со сводками промышленных предприятий. Здесь же суммировались цифры, бегущие по проводам и радиорелейным линиям из контрольных точек созданной еще при Брежневе «Единой системы газоснабжения».

В ярко освещенном подземелье мигали терминалы дубликата суперсистемы «Центр» – АСУ для управления родами войск. Настроенная специалистами всесоюзного НПО «Каскад», она концентрировала «реки» данных, идущих из систем боевого управления ракетных войск, системы раннего обнаружения, от противовоздушной обороны и военно-космических сил, от агентурной разведки, с самолетов-разведчиков и спутников слежения. В памяти ее мощных машин скрывались разные сценарии военных конфликтов и кризисов, модели боевых столкновений, структуры противоречий между сверхдержавами.

Здесь по такому же образу и подобию следили за каждой тонной нефти, меди или алюминия, проданных за рубеж, за каждым килограммом редкого или редкоземельного металла. Базы данных имперской таможни и Государственного банка в реальном времени передавали сюда информацию. Электронные схемы цедили ее, сопоставляя с данными, текущими с мировых бирж, отслеживая движение валюты и глобальных цен. Обладая такой системой, Верховный не боялся разделения промышленности на акционерные концерны. Новым собственникам и управляющим он ставил жесткие условия: добился успеха – получи законный процент от прибыли. Проворовался, увел валюту за рубеж по фиктивному контракту – Сибирь, конфискация всего имущества, а то и смертная стенка. Он не боялся того, что новые директоры будут продавать сырье за рубеж по бросовым ценам, получая взятки от западных партнеров. Ибо всевидящее око его было везде.

Отсюда он правил Пространством и Временем, держа в руках все нити накинутой на СССР сети. Этот Координатный штаб он начал строить, свернув возведение резиденции в крымском Форосе, не дав угрохать в нее миллиард долларов. Расходы окупятся сторицей: мозговой центр превращал страну из аморфной, болотистой массы в боевой механизм со звенящим и четким ходом. Отсюда Верховный сможет следить и за передвижением войск по пыльным равнинам и холодным ущельям Афганистана, и за сбором хлебов. Жестоко карая тех, кто терял зерно по дороге на элеваторы.

Разнеженная, обнаглевшая, отвыкшая от истинного контроля при Брежневе партийная знать тихо ненавидела Верховного. Она ежилась от него, как от ледяного ветра. Теперь за воровство ставили к стенке. За саботаж законов и решений Верховного – гнали в шею. Управления КГБ, прежде превратившиеся в послушных подпевал местных партвождей (управления существовали при республиканских и областных комитетах партии), теперь стали межрегиональными, строго подчиненными центру. Над страной галсировали самолеты фоторазведки Ту-134СХ. Наводимые на «цели» со спутников, они определяли истинные урожаи хлеба и хлопка, истинные масштабы строительства и стихийных бедствий. Так, чтобы местные власти не обманывали Верховного, не вытягивали из бюджета лишние деньги. Воздушно-космическая разведка засекала неучтенные поместья среднеазиатских чиновников, их личные, нигде не зарегистрированные, хлопковые поля и даже наркоплантации. Ту-154СХ был создан еще при Брежневе, но его так и не смогли использовать в полную силу из-за нежелания высшей партноменклатуры. Теперь же каждый мятеж, каждая попытка местной мафии разжечь беспорядки подавлялись решительно и в зародыше. Высадкой десантов Имперской гвардии и парашютных частей. Патронов не жалели. И, как шутил Верховный, все это становилось органичным дополнением к имперской Воздушно-космической обороне.

Верховный сам придумал эмблему своего «Генштаба»: земной шар в перекрестье гигантского прицела, и за планетой – надвинувшиеся друг на друга рубиновая звезда и черный двуглавый орел.

Старая знать боялась его. Дамокловым мечом над ней висел запрет Верховного расставаться с аппаратурой космической связи и с приемниками «ГЛОНАСС». Каждая попытка чиновников собраться где-то вместе и строить заговоры становилась невозможной: светящиеся точки на компьютерной карте рисовали любую «тайную вечерю». И горе было тому, кто был уличен в обмане Верховного, в том, что оставлял свой личный приемник! За страхом же приходило уважение, и народ, уставший от многолетнего всевластия номенклатурных князьков, боготворил жесткого Вождя.

Само Координатное ведомство, которое экономило Империи миллиарды рублей, было слепком с Мэцукэ – службы госконтроля сегунов, военных диктаторов позднесредневековой Японии. Спасая огромные ресурсы от разворовывания, Вождь находил возможности для технологического рывка огромной страны. Для жилищного строительства и для реконструкции легкой индустрии. Но, ужесточая контроль, он разрешил расширить полномочия местных советов, городских самоуправлений.

Но вот он и на месте. С узким кругом людей, принимающих решения.

…Сначала докладывал председатель Совета Министров. Грузный, представительный Павлов с ежиком коротко стриженных волос. Он ничего не скрывал: что выгребаются последние запасы валюты, что затраты государства растут.

– В ближайшие год-полтора нужно что-то решать, – хмуро сказал Павлов в завершение своего короткого доклада. – Иначе СССР обанкротится. Принимаемые нами меры сильно запоздали. Больших кредитов нам взять сейчас не удастся: постарались американцы…

– Спасибо, Валентин. Присаживайтесь, – Верховный сделал плавный жест рукой, потянулся за сигарой. – Прошу высказываться, товарищи.

– Нужно договариваться с Вашингтоном, – невесело произнес министр иностранных дел Кириллов, сухопарый и официальный, как хороший кадровый дипломат. – Мы явно не выдюжим дальнейшего противостояния.

– Да, товарищ Верховный, – поддержал «мидака» шеф КГБ Бобков, – нужно реально посмотреть на вещи.

– Кто еще выскажется? – Верховный пыхнул сигарой и внимательно обвел взглядом сидящих за круглым столом.

– Нельзя договориться, – помотал головой Сергей Васильевич. – Они нас через колено ломать начнут. В Вашингтоне наше желание договориться воспримут только как плохо замаскированное предложение о сдаче. Вы представляете, какие условия они выдвинут?

– Может, все-таки поинтересуемся их условиями? – осторожно заметил Павлов. – Все равно у нас сложное положение. Даже если мы совершенно прекратим гонку вооружений. Ведь на оружие мы тратим в основном рубли. А нужна именно твердая валюта! Нам, конечно, удалось многое сделать за счет прекращения безвозмездной помощи африканским странам, мы немного сбалансировали продовольственное снабжение. Но этого недостаточно, товарищи. Мы взялись за давно назревшие реформы, а они требуют много средств в инвалюте, хотим мы того или нет! Сегодня важно сохранить СССР. А ради этого можно кое-чем и пожертвовать.

– В самом деле, – поддержал его глава Госстроя Юрий Баталин. – Невозможно одновременно работать и на оборону, и на обновление экономики страны. Мы не можем добиться роста цен на нефть.

Глава Генштаба маршал Ахромеев нервно потеребил красную папку:

– Возможности сокращения оборонных программ еще есть, конечно. Но мы должны учитывать социальные последствия. Недовольство военных может прорваться наружу.

Обсуждение получалось невеселым. Верховный, выждав, пока все выступят, взял слово сам:

– Одним словом, положение наше почти безвыходно, насколько я понял. Во всяком случае, при нынешнем порядке вещей. Но сдаться мы не можем, товарищи. Вы не хуже меня понимаете, что наш противник ведет дело к распаду Советского Союза. Он продолжит нас разорять, даже если мы уступим ему во всем. Он чувствует свою силу. И помощи ждать неоткуда. Положение крайне опасно.

Но я вижу выход. Нужно выиграть время и поднять цены на нефть, не так ли? В этом наше спасение сейчас, никто возражать не будет. Но враг тоже выдыхается! У него в стане начались разброд и шатания. Судьба «холодной войны» решится в ближайшие месяцы, от силы – за год. Считаю, что нам нужен решительный шаг…

С этими словами Верховный дал знак рукой. Помощник откинул штору на стене за спиной Верховного, открывая за ней большую рельефную карту. Присутствующие с немалым удивлением узнали Аравийский полуостров. А руководитель СССР вдруг заговорил о вещи непривычной и даже страшной…

Он говорил спокойно и уверенно, ясно, логически разбивая речь на пункты.

– Таков наш замысел. И предупреждаю: решение обжалованию не подлежит! Речь идет о жизни и смерти нашей страны. Принимаю лишь деловые предложения.

Воцарилась тишина. Все понимали, что Верховный не отступит от принятого решения, он только довел его до их сведения. И что теперь за каждым из них установится усиленная слежка. Слишком велики ставки в игре.

Первым решился подать голос начальник Генштаба:

– Вы предлагаете оголить наши ракетные части средней дальности? Но это же подрыв обороноспособности!

– Послушайте, товарищ маршал! – твердо и с металлом в голосе ответил Верховный. – Меня всегда разила наповал ваша логика: если американцы имеют тысячу ракет, то нам нужно иметь столько же плюс одна! Эта логика уже разорила страну. Что толку от вашего паритета по ракетам средней дальности, если страна завалится? Если здесь начнет развиваться системный кризис? Вы можете представить себе массовые беспорядки в городах? Вы должны понимать, что нам нельзя не закончить реформ, нельзя провалиться в деле радикального обновления страны. Как потерпела крах идеология коммунизма – не вам рассказывать. Как мы в Карабахе резню давили, напомнить? А теперь представьте, что все это по стране пойдет. Национализм в Средней Азии, на Украине, в Прибалтике пробовал поднять голову. Мы его придушили – но не убили. И он вырвется на свободу, проиграй мы сейчас противостояние, «холодную войну». И никакое ядерное оружие нас тогда не выручит. Можете вы это взять в толк или нет?

Мы сейчас находимся в крайне опасном положении. Да, начаты реформы с огромным размахом. Но их еще надо довести до успешного финала. Нам, кровь из носу, но нужно дать советским людям жилье, хорошие заработки, отличное питание и потребительские товары. Нам нужно начать новую урбанизацию, свернуть страну на рельсы наукоемкого развития. Едрена мать, да разве вы не понимаете: провалится этот план – и нам придется править в разваливающейся стране! В окружении всеобщей ненависти и зависти! Бросая на подавление мятежей и беспорядков войска, которые вскоре начнут выходить из повиновения! Черт возьми…

Присутствующие увидели, как зрачки Верховного вдруг расширились. Он подался вперед, уперевшись в какую-то далекую точку невидящим взором. И замолчал на секунды две-три.

В тот момент словно вспышка полыхнула внутри его мозга. И он вновь увидел чуть размытую картину из своих ночных кошмаров. Будто бы толпа каких-то кавказцев с крючковатыми носами мочится на красный флаг, а рядом смуглые ублюдки насилуют двух белокожих женщин. Мелькают какие-то папахи…

Совладав с собой, Верховный продолжил:

– Потому я приказываю: готовиться к операции и снимать для этого нужные ракеты с западного направления.

Американцы войну начать не осмелятся. Они жить хотят. Кроме того, у нас против их евроракет останется четыреста наших. Вполне достаточно!

И он вперился горящим взглядом в лицо маршала.

– Я не держусь за место начальника Генштаба, – глядя Верховному в глаза, сдавленно проговорил Ахромеев. Он чувствовал, как что-то сжимает ему горло.

– А я попросил бы вас и дальше работать! Или вы боитесь того, о чем мы говорим?

– Да нет, товарищ Верховный. Я все же солдат, а не политик. Мое дело – выполнять приказы высшего политического руководства, – перевел дух маршал.

Верховный встретился глазами с министром обороны, своим преданным соратником. Он-то, в отличие от начальника ГШ, все давно знал. Министр едва заметно шевельнул веками. Мол, не беспокойтесь – поработаем.

– Товарищ Ахромеев, прошу понять нас правильно. Да, мы предварительно проработали план операции, не ставя вас в известность. Согласитесь, сама идея такого удара слишком смела, чтобы выносить ее раньше времени в Генштаб.

Ахромеев склонил голову.

– А я прошу принять мою отставку, – встал с места министр иностранных дел.

– Хорошо, – холодно кивнул в ответ Верховный. – Я ее принимаю. О новом назначении будет объявлено позже. Благодарю вас за проделанную работу.

Когда отставленный вышел, премьер осторожно поинтересовался: средства и ресурсы на операцию точно будут взяты из текущего оборонного бюджета?

– Можете не сомневаться! – заверил его Верховный.

– А если США перекроют нам поставки зерна? – спросил Павлов. – Хотя я теперь понимаю, зачем мы создавали его запасы весь прошлый год. И зачем вы настояли на своеобразном эксперименте в Черноземной зоне.

Верховный кивнул головой и улыбнулся. Дескать, правильно все понимаете. В 1986-м Верховный создал особую администрацию Черноземья с чрезвычайными полномочиями. С возможностями внедрять в сельских хозяйствах метод биоактивации по Коломейцеву, отчего урожаи поднялись на 30–40 процентов. А чтобы хлеб не пропал, администрация создала машинно-тракторные станции и автоколонны с хорошо оплачиваемыми работниками. Постройки для станций возвели с помощью новейших технологий и форм организации труда – очень быстро и относительно дешево. Ввели продуманную систему поощрения селян.

Результат превзошел все ожидания. Почти полтора миллиона тонн зерна сверх ожидаемого в первый же год!

– Но не стоит ли приготовиться к карточному распределению продуктов? На всякий случай? – спросил Павлов.

– Только закамуфлированно, – согласился Верховный. – Так, будто готовитесь распределять что-то импортное. Спасибо, мера не лишняя. Хотя я считаю, что мы сможем обойтись и без нее.

Прошу вас, Валентин, оперативно создать группы аналитиков, чтобы просчитать варианты для случая девальвации доллара. Посмотрите, можно ли перейти на расчеты в нашей международной торговле на иные валюты: йену, дойчмарку, какие-нибудь тугрики, в конце концов. Или на расчеты по клирингу. В общем, чтобы потом не пороть горячку…

Он встал, энергичным жестом показав остальным – сидите на местах! Прошелся пружинистой походкой перед картой. Снова закурил.

– Больше никто не хочет что-нибудь сказать? Никто не хочет подать в отставку? Не бойтесь – преследований не будет. Ну, что делать, если человек не уверен в своих силах, не разделяет нашего замысла? Никто? Вот и славно.

С этого дня все здесь присутствующие – на войне. Считайте, что чрезвычайное положение для нас с вами началось. Отступать нам поздно. Нам нужна победа и только победа! Причем без ядерной войны. И сделать надо то, чего от нас никто не ждет!

До сих пор мы как бы шли на поводу у Вашингтона. Он постоянно навязывал нам свою стратегическую инициативу, загонял СССР в угол, вынуждал обороняться. Довольно с нас пассивности. Теперь мы заставим его плясать под нашу дудку! Мы должны устроить новый 1945 год, друзья мои. Отныне – все для фронта! Будет создан негласный Совет обороны.

Все свободны. В ближайшие дни я переговорю с вами по отдельности…

Высшие иерархи СССР задвигали кресла, поднимаясь с мест.

– А вас, товарищ Ахромеев, я прошу остаться ненадолго, – раздался голос Верховного…

…Пройдет почти год. 14 декабря 1987-го Верховный отдаст приказ на проведение операции. Все делалось под прикрытием больших учений.

События пошли по нарастающей. С апреля 1987 года Москва то и дело разражается гневными речами по адресу Саудовской Аравии, финансирующей и направляющей войну против СССР. Обвинения в терроризме звучат то из Кремля, то с трибуны ООН.

В начале декабря 1987 г. из-за небывалого ухудшения отношений между Москвой и Эр-Риядом персонал советского посольства покинул Саудовскую Аравию. В ответ и арабские дипломаты уехали из Москвы.

### Эпизод третий. Без пощады

Море горит…

15 декабря 1987 года в шесть утра по местному времени взрывы ужасающей силы потрясли важнейшие нефтяные терминалы обреченного королевства. Загорелся важнейший из них – в порту Рас Танура пропускной способностью в шесть миллионов баррелей ежедневно. Неведомая сила поразила терминал в Рас аль-Джумайя (3 миллиона баррелей в сутки). Вспыхнули полные резервуары на берегу. Огненная река потекла в воды Персидского залива. В то же самое время оказался пораженным важнейший саудовский терминал на Красном море – Янбу (5 миллионов баррелей в день). Взрывы разметали громадную эстакаду с трубопроводами, что шла в море перпендикулярно берегу.

– Мой Бог! – в ужасе завопил капитан супертанкера «Батиллус», принимавшего сырую нефть в Янбу. На берегу в воздух взмывали фонтаны огня.

Так работали долетевшие до целей боеголовки русских баллистических ракет. Они шли к мишеням попарно. Одна – управляемая гироскопами и спутниковой системой ГЛОНАСС. Другая – инерционной системой и электронно-оптическими «глазами», сверяясь с заложенными в «мозг» ракеты спутниковыми фотографиями цели. «Головы» мчались с бешеной гиперзвуковой скоростью в 20 тысяч километров в час. Они легко прошивали тонкий металл стенок резервуаров, врезались в эстакады, таранили ректификационные колонны перерабатывающих заводов. Взлетел на воздух крупный НПЗ на окраине Эр-Рияда. Столбы черного дыма встали над Рас эль-Хафджи, Рас Танурой, Эль Джубайлем. Ракеты беспощадно взрывались на нефтяных промыслах Гавара. Иногда они мазали мимо целей. Но то здесь, то там вспыхивали пораженные скважины. Выбрасывали к небу струи огня. Разлетались в куски перекачивающие станции. Пожары сливались друг с другом. Забушевали огненные смерчи. Небо заволакивала черная пелена.

Но смерть падала не только сверху на космической скорости. Она прилетала и в виде изящных «сигар» длиной в 5,88 метра, с короткими крылышками. На цель шли советские ракеты Х-555, запущенные со стратегических ракетоносцев из южной части Каспийского моря…

Партия тяжелых бомбардировщиков

Потом эту войну назовут двумя днями, что потрясли мир.

Все началось поздно вечером 14 декабря. Тогда экипажи всех Ту-160 и Ту-95МС были собраны по тревоге. В актовых залах частей, где они собирались, выступали сосредоточенные, серьезные командиры. А рядом с ними были какие-то неизвест–ные, штабные, приехавшие из Москвы. Пилоты рассаживались – и сердца тревожно бились.

Война! Это слово ожигало, словно удар бича. И сердце, казалось, начиналось трепыхаться где-то в горле. Но с волнением летчики справлялись быстро. В конце концов, их готовили для боя. Следующим чувством становилось безмерное удивление. Война с Саудовской Аравией? Они должны громить ее, а не важнейшие цели в Европе и на Североамериканском материке? Но приказы, как известно, не обсуждают.

Ту ночь им предстояло провести на аэродромах. Командиры экипажей и штурманы получали полетные задания. Сложными их было назвать трудно. Выйти на такой-то высоте в заданный квадрат в южной части Каспийского моря, набрать штатную высоту для пуска ракет и выпустить их. А дальше ракеты полетят к назначенным целям сами, повинуясь заложенным в их «мозги» программам. После чего летчики должны были снизиться и уходить на базы, чтобы взять новый боекомплект и снова в тот же день повторить свою миссию. Даже дозаправляться им в тот день не было нужно: запаса топлива с лихвой хватало и на три-четыре таких полета.

Сколько нервов и бессонных ночей стоило все это планировщикам операции, пилоты как-то не думали. Они ложились спать, набираясь сил. И только бригады техников всю ночь возились, готовя к вылету огромные воздушные корабли.

Их подняли до света, глубокой ночью. Накормили плотным завтраком. В свете фонарей четверки экипажей, облаченные в оранжевые летные скафандры, выходили во двор, где их, урча мотором, ждал автобус-развозчик. Пора!

Сейчас автобус отвезет их на летное поле, где их ждут за–правленные и снаряженные Ту-160. Где струи старых реактивных двигателей, поставленные на мощные «уралы», уже расчистили обледеневшие взлетно-посадочные полосы. Где валы из снега громоздились слева и справа от бетонки – зима в конце восемьдесят седьмого выдалась обильной на осадки. Каждый из экипажей выходил у своего ракетоносца, командир принимал доклад техников, и четверка летчиков по маленькому трапу поднималась в кабину. Люди деловито занимали места в кокпите Ту-160, щелкали тумблерами выключателей. Штурманы-операторы врубали агрегат спутниковой связи «Багет», проверяли привязку навигационной системы. Все было в норме. Один за другим огромные «птицы» запускали четверки своих мощных двигателей и по команде диспетчера выруливали на взлет.

В Прилуках оглушительно свистели турбины реактивных двухконтурных движков. Но в тот же самый час рев турбовинтовых моторов оглашал летные поля в Узине на Украине, в казахстанском Семипалатинске, в осетинском Моздоке. И там в свете прожекторов выходили на взлет могучие Ту-95МС.

Отличные боевые машины, они несли на себе по десять ракет. Уверенно гудели двигатели НК-12М (каждый в 15 тысяч лошадиных сил!) – по четыре на каждом ракетоносце. С теперешним грузом дальность их полета снижалась с 10,5 тысячи километров до 6500 км, но этого хватало с головой. Взлетая, они набирали высоту в 9 тысяч метров и шли к рубежу пуска над Каспием с крейсерской скоростью в 710 км/час.

В ту же ночь через посольство Иордании, которое временно представляло интересы Саудовской Аравии в Москве, в Эр-Рияд ушло сообщение об объявлении войны. СССР объявлял ее нефтяному ваххабитскому королевству. И предупреждал о том, чтобы саудовские власти убрали всех людей с буровых вышек, нефтяных платформ, нефтеналивных терминалов, перерабатывающих заводов и так далее.

А ракетчики Особой ракетной армии РГВК в ту ночь спокойно спали. Только утром им зачитают приказ и дадут команду: «По машинам».

Но пока они спят, а первые самолеты-ракетоносцы на крейсерской скорости в 800 км/час подходят к рубежу пуска своих «крылаток».

Война получалась какой-то совсем негероической, «кнопочной». Воздушные ракетоносцы шли над своей страной, не опасаясь вражеских истребителей и ракет.

Первым отстрелялся полк Ту-160. Набрав высоту в двена–дцать километров над серыми водами моря-озера, «стратеги» опустошили свои барабаны с Х-555. Каждый выпустил по двенадцать ракет. Потом, заложив вираж, снизились и пошли на базу. Следом за ними двигались волнами более неторопливые винтовые Ту-95МС. Опустошив боезапас, огромные самолеты тоже снижались и ложились на обратный курс. А на базах их ждали команды обслуживания. Им в эти двое суток придется работать как проклятым, подвешивая под ракетоносцы новые «крылатки», дозаправляя машины, вводя в память их вычислительных машин новые полетные задания.

Саудовские военные были бессильны отразить налеты сотен крылатых ракет. Лишь немногие из них оказались сбитыми. Остальные деловито поражали насосные станции трубопроводов. Били в нефтяные вышки на огромном нефтеносном поле Гавар. Врезались в решетчатые фермы буровых платформ Сафании, в надстройки тяжеленных сооружений. То один, то другой «железный остров» в заливе окутывался дымом. Занялись пламенем первые две платформы, третья… Четвертая. Иногда Х-555 мазали мимо, но на каждую платформу шло четыре ракеты. Хоть одна да поражала цель. Горящая нефть разлилась по волнам.

Быстрее всего война кончилась для ракетчиков. Двести «пионеров» с высокоточными боеголовками были запущены несколькими партиями из Казахстана, Причерноморья и с юга РСФСР. Под видом переброски сил Особой ракетной армии с запада на восток СССР Верховному удалось растянуть мобильные комплексы по широкой дуге. По команде из Москвы они пришли в действие, выпустив ракеты по намеченным целям.

Ракетно-нефтяное крещендо

В этот самый момент Верховный находился на линии горячей связи с Вашингтоном. На том конце провода был сам Рейган.

– Ну конечно, господин президент, мы – жестокие агрессоры, – говорил вождь в ответ на гневные выкрики американца. – А чего вы хотели от «империи зла»? Ведь вы именно так называете Советский Союз. Прошу не паниковать: ракеты запущены массой, но идут на Саудовскую Аравию. На юг, а не на США. Они не имеют ядерных боеголовок, заверяю вас со всей ответственностью. Запросите свою систему НОРАД. Она не видит, чтобы наши ракеты поднимались из-за горизонта. Не делайте глупостей и не начинайте ядерной войны…

Переводчик переложил слова Верховного на правильный английский. В ответ раздалась новая порция обвинений.

– Господин Рейган, я вас предупреждал – не стоит загонять нас в угол, – ответил советский глава государства. – Машина операции запущена, и сейчас первые ракеты поразят цели в Саудовской Аравии. Черт возьми, мы имеем на это право! Разве вы не бомбили Ливию весной восемьдесят шестого? Вот и не надо лицемерить. Саудовский терроризм впрямую угрожает нам, а СССР никому не даст спуску. Империя наносит ответный удар: мы тоже смотрели «Звездные войны». Чего-чего? Попробуйте исключить нас из ООН. Желаю успеха. Нас еще никто не лишал статуса победителей во Второй мировой войне, а ваши войска еще не заняли Москву. Плевал я на экологическую катастрофу! Переживете…

Когда сеанс связи закончился, Верховный зло ударил кулаком правой руки о ладонь левой.

– Забегали, тараканы… Не ждали!

В тот самый момент тяжело нагруженные Ту-95МС с высоты в девять с лишним километров сбросили очередную порцию «пятьсот пятьдесят пятых». Короткокрылые «сигары» немного спикировали и включили свои маршевые двигатели на пилонах. Набрав положенную скорость, они устремились к своим целям – нефтяным скважинам Гавара.

Верховный довольно потирал руки. Почти все задуманное получилось. Теперь ничего не повернуть назад. Советский Союз выиграл. Да, будет оглушительный вой всего мира. Рейган еще раз скажет, что «империя зла» показала свое истинное лицо. Ему удастся отвлечь внимание своего электората от скандального Ирангейта. Америка разместит в Европе полный набор «першингов» и сможет получить в союзники по программе СОИ европейцев и японцев. В добрый путь! Это только ускорит победу СССР и крушение старого порядка. Цены на нефть неудержимо пойдут вверх, вливая новые силы в организм Красной империи. Время и деньги отныне выиграны.

– Отстреливайте весь запас ракет! – отдал команду лидер СССР.

Пять «пионеров» ударили в хитросплетения труб и ректификационных колонн суперзавода в Абкейке. Земля вспучилась от грандиозных взрывов. Вверх поднялись клубы яркого пламени, пересеченные полосами дыма. Затем на горящий завод обрушились две волны крылатых ракет. Они раскрывали свои боеголовки, засыпая «горючую» цель небольшими кумулятивно-зажигательными элементами. В небе заполошно метались вертолеты саудовских ВВС и местного министерства по чрезвычайным ситуациям. Их пилоты и пассажиры видели картины чудовищных разрушений. Нефтяные портовые терминалы оказались развороченными взрывами. Над Гаваром поднимались огромные дымные султаны. Они расширялись кверху, растекаясь по небу. На земле мелькали языки огня. Дым стал заволакивать горизонт, дневной свет померк.

Надсадно воя, русские крылатые ракеты стаями пикировали на большую насосную станцию в горах Арама. Именно она гнала нефть по трубопроводу «Абкейк–Янбу». Крылатые «сигары» падали вниз, на длинные здания насосной станции. Вы–брасывали облака аэрозольной взрывчатки. Потом громоподобно, заставляя содрогаться горы, гремели объемные взрывы – чудовищные, «схлопывающиеся» вспышки пламени. Разлетались в легкую крошку стены. Неимоверные силы разносили на куски насосы, скручивали сталь, словно пластилин.

Прекратил существование и водозабор в Курайяхе. Стало падать давление в пластах Гавара. А Рас Танура… Она превратилась в дымный, жарко пылающий ад. Горящая нефть из сотен резервуаров текла к гавани слепящими, всепожирающими реками…

По двум автодорогам, ведущим из портов Восточной провинции в столицу королевства Эр-Рияд, струились толпы бегущих, по-черепашьи ползли грузовики и легковые авто, набитые обуянными паникой пассажирами. Они надсадно кашляли от туч дыма и копоти, зажимали рты и носы мокрыми тряпками. Катились дикие слухи о тысячах сгоревших заживо и задохнувшихся. Впрочем, над Эр-Риядом тоже стлался густой, жирный дым: здесь горели нефтеперерабатывающие мощности.

И над всем этим иногда мелькали тени все новых и новых крылатых ракет. То здесь, то там в Гаваре грохотали взрывы. Ракеты поражали вышки над нефтяными скважинами. С грохотом и треском валились металлические конструкции. Заходились в криках муллы, призывая небесные кары на головы красных безбожников. В эфире голосили арабские радиостанции. Первые кадры пожаров и разрушений передавали восточные и западные телеканалы. Американские спутники фоторазведки передавали изображения горящей страны. Сотни комментаторов на разные лады перепевали тему неожиданного и жестокого нападения русских на мирную страну.

Ракетоносцы над Каспием образовали гигантский конвейер. Все новые и новые волны самолетов сменяли отстрелявшиеся бомбардировщики. За день каждая машина Дальней авиации совершила два вылета. В первые же сутки почти две тысячи крылатых ракет обрушились на приговоренное к расстрелу королевство.

Чтобы оценить размеры разрушений, США срочно сманеврировали двумя спутниками видовой разведки типа КН-11. Нещадно сжигая топливо, они передвинули их так, чтобы чаще пролетать над Аравийским полуостровом. На каждом витке спутники включали двигатели, чтобы совершить маневр «подныривания» – снижения орбиты до 150 километров – после чего «ки хоулы» подскакивали выше. Открывшаяся им картина была удручающей. В море чадили горящие платформы. Горели нефтеперерабатывающие заводы и крупнейшие коллекторы. Полыхало почти шестьдесят процентов скважин Гавара. Сильно разбитой оказалась инфраструктура промыслов. Данные стекались в Национальное бюро аэрофотосъемки в недрах Пентагона. На стенах его зала денно и нощно светились сто больших дисплеев, отображающих то, что видят спутники, в реальном масштабе времени.

– Нам еще повезло, – произнес самый опытный аналитик, обозревая картину разрушений. – Русским явно не хватает спутников разведки, подобных нашим КН-11. Они не могут получать данные так же оперативно, как и мы. Им придется ждать, пока их аппараты вернут на Землю кассеты с отснятой пленкой. Иначе бы удар был сильнее. Они бы увидели, что их ракеты в ряде случаев промахнулись, и не смогут вовремя добить уцелевшие мишени. Если, конечно, они имеют в запасе новые сотни ракет и не побоятся продолжить налеты. Однако и того, что русские наворотили, хватает. Саудовская Аравия как минимум два года вынуждена будет гасить пожары, восстанавливать разрушения и снова налаживать добычу нефти…

В Белом доме на следующее утро царило уныние. Русские выкинули такое, чего от них никто не ожидал. Биржа взбесилась: цены на нефть пробивали все мыслимые «потолки». Из Эр-Рияда раздался вопль о срочной помощи. Москва, грозно насупив брови, сделала заявление в том духе, что так, дескать, будет с каждым, кто дерзнет вынашивать планы разжигания войны с Советским Союзом. Москва недвусмысленно намекала другим нефтяным монархиям Персидского залива, что и их может постичь та же участь. А на ваххабитское королевство обрушивались новые волны крылатых ракет – СССР проводил второй, заключительный этап операции.

Саудовская Аравия скрылась в густом дыму грандиозных пожаров. Полыхали сотни скважин. Главные трубопроводы были разорваны и парализованы. Нефтеналивные терминалы в портах королевства погибли. Половину Персидского залива покрывала жирная пленка разлившейся нефти. Мировые биржи закрывались: на них царила паника. Цены на нефть взмыли сначала до пятидесяти долларов за баррель, а затем дошли до шестидесяти трех «зеленых». Индекс Доу-Джонса стремительно спикировал. На бензоколонках США и Европы выстраивались очереди…

Верховный в тот день пошел отдыхать.

Он понимал, что выиграл войну. Теперь им не удастся торпедировать экономику Советского Союза. Выиграно время и гигантские деньги. Теперь надрыв угрожал экономике самих Соединенных Штатов. А он, вождь огромной страны, получил солидную финансовую основу для грандиозных реформ и программ развития. Мир может вопить сколько угодно: с нас – как с гуся вода.

Теперь красная Диктатура развития становилась реальностью…

Интермеццо

Прервем фантастическую часть нашей книги, написанной в жанре альтернативной истории. Перед вами – реальная возможность победы Советского Союза над Западом.

Мы избегали ядерной войны. Обретали большую степень финансовой свободы. До смерти запугивали американских союзников. Втягивали США и Антицивилизацию в космическую гонку вооружений, где наш противник гарантированно проигрывал борьбу. Да-да! Потому что если отбросить американские пропагандистские миражи о «звездных войнах», реально у супостата не было практически ничего. Ему требовалось пятнадцать, двадцать, а кое-где и все тридцать лет, чтобы сделать былью сказки Рейгана образца 1983 года. Запад ввергался в кризис, причем не циклический, а системный. Чтобы выжить, ему пришлось бы забыть обо всей этой чуши постиндустриализма, глобализации и постмодернизма. Пришлось бы покончить с финансово-спекулятивной экономикой, занимаясь космосом, новыми технологиями в энергетике и производстве конструкционных материалов, в электронике и транспорте.

Однако, читатель, вполне возможным становился еще более выгодный для русских вариант. Если верны подозрения тех, кто считает, что саудовцы вместе с западниками эксплуатируют аравийские промыслы по-варварски, выжимая из них максимум прибыли и пренебрегая техническими требованиями, то удар СССР по королевству мог привести к необратимому падению добычи нефти в этом регионе. По некоторым сведениям, варварство с особенной силой началось в 1976 году, когда саудовцы национализировали на 60 процентов компанию «АРАМКО». Нарушая технологические нормы добычи, они уже привели к опасному падению давления нефти на основных полях. Именно поэтому им приходится закачивать в недра столько морской воды!

После удара русских, что разрушал инфраструктуру добычи и закачки воды в пласты, давление могло упасть катастрофически. И тогда даже после восстановления разрушенного объемы добываемой в королевстве нефти стали бы уменьшаться, порождая дефицит «черного золота» во всем мире.

О-о, что бы это принесло русским! Вся наша страна становилась одной грандиозной стройкой. Стройкой будущего. Но сооружали бы мы не искусственные острова и небоскребы-отели с золотыми унитазами – а совершенно иное. Невиданные, небывалые центры науки и производства. Корабли для полетов к Марсу. Кузницы сверхлюдей. Трассы скоростного транспорта – и евразийские супермагистрали. Корпорации по производству суперкомпьютеров и микроэлектроники. Тысячу новых «городов будущего» и космическую авиацию. Автострады из вечного базальтового материала и моносотовые города-пирамиду вышиной в километр и больше. С огромными ветровыми электростанциями на них, что ловят и превращают в даровые киловатт-часы постоянные воздушные потоки.

Необъятные пространства наших плодородных земель прокрывались бы мириадами новых, высокопроизводительных хозяйств. Мы принимали бы переселенцев в опустевшую было сельскую местность, наделяя их землей. Становились бы Новым Светом для миллионов тех, кто пожелал бы стать русскими. Недостатка в хлебе, мясе и молоке у нас больше не было бы…

Могла ли отомстить нам та же Саудовская Аравия? Даже если бы восстановила против нас половину исламского мира? Вряд ли. Понеся невероятные потери в результате ракетной войны, сия страна уже не смогла бы кидать столько денег на войну в Афганистане. К тому же Москва изящно решала сию проблему: выводила войска, создавая на севере Афганистана достаточно крепкое, союзное себе государство. А дальше – принималась за развал Пакистана, причем совместно с Индией. Вполне вероятно, что в дальнейшем СССР начинал в союзе с индийцами войну на уничтожение единого Пакистана. Мы, как развитая держава, крошили бы пакистанцев ударами авиации, крылатых ракет и тех же высокоточных «пионеров» – системой «Созвездие-Р». Наносили удары с моря. Громили бы пакистанские ядерные центры. Поддерживали бы восстания племен на «линии Дюрана». А индийцы двигались бы по суше.

Интересный факт: в привычной нам реальности Саудовская Аравия обзавелась своими ракетными войсками. Вернее, ракетами средней дальности. Случилось сие в марте 1988 года, когда ваххабитская династия закупила в Китае партию довольно-таки несовершенных ракет «Дуньфэн-3» (DF-3A). Это одноступенчатые жидкостные ракеты с максимальной дальностью действия в 2650 тысяч километров. То есть южные районы СССР саудиты могли царапнуть пресловутыми DF-3A. Но боеголовки их были обычными, невысокоточными, максимум – с химической начинкой. И теоретически можно допустить, что саудиты постреляли бы ими по мусульманской, южной части СССР.

Это – если рассуждать цинично – было бы нам выгодно. Во-первых, вызывало ненависть советских мусульман к Саудовскому королевству. А во-вторых, давало Москве повод для второго жестокого разгрома ваххабитского государства. Теперь уничтожению подвергались бы и ракетные базы, и военная инфраструктура, их нефтяная промышленность и опреснительные заводы.

Так что оснований бояться арабов у нас не имелось.

Мы могли усилить «нефтяной шок» в 1987–1988 годах. Где у американцев «резервный регион» нефтедобычи? Дельта реки Нигер. В Африке. В Нигерии с ее варварским, коррумпированным, жестоким режимом. Там добывает «кровь земли» корпорация «Шелл». Там, в дельте великой реки, с 1966 года стоят буровые платформы. Нигерийское правительство кормится от американской нефтедобычи.

Но там же, в дельте, живут местные племена, ненавидящие центральное нигерийское правительство. Десятки лет они требуют своей доли отчислений от нефтяного экспорта. И столько же лет нигерийская элита ни хрена им не дает, жестоко подавляя протесты племен айжав, иджо, огони. Еще в 1967 году иджо подняли восстание под красным флагом, жестоко подавленное центральным правительством. При помощи корпорации «Шелл». Партизанская война племен дельты Нигера идет и до сих пор, хотя и не с такой интенсивностью. Повстанцы пытаются нападать на нефтяные платформы.

А теперь представьте, что всем этим ловко пользуется Советский Союз, только-только разгромивший Саудовское королевство. Боевики речных племен Нигерии проходят подготовку с помощью наших инструкторов где-нибудь в Анголе. Учатся стрелять, плавать с аквалангом, минировать платформы. С помощью особого отряда подводных лодок мятежным племенам в Нигерии доставляются оружие, боеприпасы, взрывчатка. Начинается новая война – с гибелью нефтяных платформ. Цены на нефть, и без того немалые после «ракетного блица» на Аравий–ском полуострове, в 1987–1988 гг. растут дальше – теперь уже из-за боев и диверсий в дельте Нигера. Русские, потратив на такую войну от силы 100 миллионов долларов, получают барыш в несколько миллиардов. И опять-таки нас ни в чем не обвинишь: формально Россия – как бы в стороне от происходящего.

А теперь задумаемся над другим вопросом: а мог бы Союз воспользоваться взлетом цен на нефть, случись все именно так, как мы описали? Не повторилась бы история семидесятых годов, когда верхи нашей страны не сумели воспользоваться «неф–тяной благодатью» и кризисом на Западе?

Опережая повествование, заметим: если бы в Москве нашелся такой правитель, способный на подобную войну в жанре психотриллера, то он наверняка бы сделал и следующий шаг – начал создавать в СССР новую цивилизацию. Цивилизацию будущего. И тем бы изменил в корне судьбу не просто России, а всего мира людей.

Давайте попробуем увидеть эту ветвь реальности. Эти возможности…

## Часть вторая. КРАСНЫЙ НАТИСК

### Глава 1. Воля к победе решает все!

Охотник на ядерных «зверей»

– Тогда американцы развернули свои ракеты средней дальности в Турции, на полигонах Измир и Чигли. Там стояли ракеты «Юпитер», которые достигали Москвы или Воронежа за какие-то пять минут. Таково было их подлетное время. Для нас это стало довольно ощутимым ударом. Именно тогда Хрущев и решил в отместку разместить наши ракеты на Кубе. Разразился известный тебе Карибский кризис, и американцы были вынуждены убрать ракеты с турецкой земли в обмен на то, что мы выводим свое ядерное оружие с кубинской территории.

В то время мы об этой большой политике не знали, не ведали. Я тогда был мальчишкой, попавшим служить в Закавказский военный округ. В общевойсковые части, то бишь, в мотострелки. В нашей учебной дивизии, что дислоцировалась в Тбилиси, готовили буквально всех. Оттуда выходили сержанты для всего округа. Но был там один взвод – разведывательный. Туда я и попал. И знаешь, чему нас стали учить? Тактике иностранных армий, их вооружению, устройству их дивизий и подразделений, званиям и знакам различия и прочему. И нас сразу же засадили за изучение турецкого языка и средств доставки ядерного оружия. Мы должны были знать буквально все об американских ракетах: начиная от самых маленьких, типа «Онест Джон» и «Литтл Джон» – и до «Атласа», «Юпитера», «Тор-Аджены». До сих пор их помню! Тогда я думал: какое отношение мы имеем к иностранным ракетам, которые находятся далеко в глубине турецкой территории? И что мы сделаем пешим ходом? Но нас учили на совесть. Во взводе не было ни одного кавказца, ни одного парня из Средней Азии, ни одного татарина. Все – хохлы да москали. Славяне, одним словом. Обучали нас турецкому языку, ориентировке на местности и топографии. Ходили по азимутам.

А кто нас учил! Вояки, прошедшие Великую Отечественную, дравшиеся и с немцами, и с японцами. Руководил нами майор из особого отдела дивизии. Фамилии его я уж не помню, но щеголь был первостатейный! Подтянутый, аккуратный. Как он нам потом рассказал, в Турции ему пришлось работать нелегально целых пятнадцать лет. А как он нам турецкое произношение ставил! Тяжело было воспринимать это нам, славянам. Учили алфавиту, счету до ста: бир, ики, уч, дерт, беш, алты… Потом учили считать до тысячи. Надо же было, допросив захваченного в плен турка, выудить у него сведения о численном составе полка или дивизии. А учили нас не отдельным словам, а целым предложениям: «Где располагаются средства ядерного нападения?», «Покажи их на карте». И я понял, что готовят из нас не просто войсковых разведчиков, а бойцов для каких-то необычных операций.

Особенно это чувствовалось по изучению турецкого. Ох, какая штурмовщина была! Держали нас в учебном классе, бывало, всю ночь до утра, никуда не выпускали. Я сперва дуру валял, как другие. Ну, не выговариваются турецкие слова – и все тут! Но один раз мы просидели взаперти, без ужина до пяти утра, второй – до четырех (притом что спать нам потом не давали, подъем – как обычно, в шесть ноль-ноль), и дурака валять перестали. В результате я выучил около сотни предложений, сугубо военного характера. По ракетам, артиллерийским системам, войсковым частям, по генералам и адмиралам. А еще нас возили в приграничный городок близ Боржоми в Грузии, на самую границу. Оттуда мы в мощные бинокуляры глядели на турецкую сторону. Знакомились, так сказать, с особенностями турецкой армии. Она же у них надомная была: их кормили местные жители. Оттого армия турок получалась самой дешевой в мире. Ну, а обмундирование да снаряжение, звания и тактика у них были полностью американские. Было у них и горно-вьючное вооружение: пулеметы и минометы, перевозимые на ослах. Правда, то же самое имелось и в нашем Закавказском округе.

И вот учеба кончилась. Сдали мы экзамены. Мне удалось по всем предметам получить «отлично». Присвоили мне сержантское звание. Другим, кто не так хорошо сдал, дали «младшего сержанта». А после нас направили в разные места, но всех – только в пограничные районы…

– А кроме топографии, турецкого языка и занятий по заграничному ядерному оружию – были и марш-броски, и все такое прочее?

– А как же! Марш-броски дневные и ночные. Работа с радиостанцией. Кодирование радиопередач буквенными и цифровыми шифрами. Минно-подрывное дело.

Служить мне пришлось сначала в Батуми, а потом в поселке Гонио, на самом рубеже с Турцией. Стал я замкомвзвода в разведывательной роте. Хитра была рота. На правах целого полка. И подчинялась напрямую особому отделу дивизии. Мы продолжали учиться: углубляли знание турецкого языка, сидели над картами местности, изучали то, как проще и незаметнее проникнуть на сопредельную территорию. А еще то, как питаться, что называется, «подножным кормом», как поступать в случае, если попадешься на глаза местным жителям. Они же сразу тебя заложат!

И вот однажды, когда мы в очередной раз изучали устройство американского ракетного дивизиона – как он развертывается, где у него что размещается, нам четко и ясно объяснили, в чем заключается наша задача. Мол, товарищи, в особый период вас забросят в район Измир-Чигли, после чего вы должны засечь расположение американских ракет и сообщить по радио, где вы находитесь и что видите. После этого, считайте, для вас война закончена. Вы можете возвращаться.

Я спрашиваю комроты: «Как же так! Там же охраняемые базы. Едва мы выйдем в эфир, нас накроют!» А он мне повторил: «Я же говорю: для вас война будет закончена…»

– И вы тогда окончательно поняли, что из вас сделали охотников за американскими ракетами? Что ваша задача – навести на американские базы и ракетные позиции удар советских ракет? Чтобы они не успели выстрелить по СССР?

– Точно так, товарищ Максим Калашников. Мы должны были в особый период, когда стране грозила война с НАТО, просочиться на территорию Турции, дать более точную засечку позиций ракет США и передать координаты в штаб округа. Вариантов заброски было два: либо (как нам однажды сказали) на биплане Ан-2, летевшем низко через ущелье, или же мы должны были идти пешком. Мы ведь даже успели и с парашютом прыгнуть. Группы состояли из трех человек. Но групп таких было много! Все три бойца группы взаимозаменяли друг друга. Мы успели сработаться, спаяться. Стать бригадой, что ли. Никакого особого снаряжения у нас не было. Вещмешок, сухие пайки (сгущенка, какао, сыр), бинокль, тяжеленная радиостанция с чемодан величиной. Ну, маскхалаты еще давали. Приборов ночного видения не имелось в те времена. Лазерных дальномеров тоже не было. Расстояния учили определять угломерным способом: с помощью пальца, кулака, донца гильзы, спичечного коробка. Знаешь ведь как: когда линейные размеры цели известны, ну, ее ширина там, высота, то можно с помощью пальца как простого угломера определить расстояние до нее. Техника простая, народная, но я тебе скажу, расстояния позволяет определять довольно точно. С погрешностью в 20–30 метров получалось: зрение у меня хорошее было.

– Я-то сам служил в 1985–1987 годах. Тоже ведь на сержанта меня готовили, на командира отделения. Нам, правда, определению расстояния угломерными способами уже не учили, а зря! Но я помню, как в книжном шкафу в учебном классе нашего взвода стояли еще сталинские учебники для подготовки сержантов. Я видел, как там были примеры того, как можно определять дистанцию до объектов с помощью подручных средств и еще угромерной сетки в полевом бинокле… При Сталине действительно учили воевать самым серьезным образом. А вы, почитай, служили в те времена, когда традиции сталинской армии еще не умерли. Кстати, а карты турецкой территории вам давали?

– Нет. Маршруты были заранее определены, ориентиры известны. Это наизусть заучивалось.

Мы должны были погибнуть: ведь после передачи координат советские ракеты наносили удар по американским в течение трех минут. Ядерными боеголовками, естественно. Далеко наши группы уйти просто не успевали.

– И вы все равно выполнили бы приказ?

– Да! Выполнили бы. Мы спасали свою Родину от ядерных ударов врага.

Мы реально ждали войны. Наши командиры имели опыт войны с немцами, никакой дедовщины у нас и в помине не имелось. А офицеры какие! Чистюли. Педанты. Требовательные. До сих пор вспоминаю и поражаюсь. Видел я современных офицеров: их даже сравнивать с командирами 1962 года нельзя. Учили жестко, никаких поблажек не давали…

Запись заканчивается. Диктофон с тихим шорохом крутит пленку. Я сижу, уронив голову на руки. Я только что слышал голос человека, которого больше нет среди живых.

Евгений Михайлович Захватов. Бывший советский спецназовец. Выдающийся изобретатель. Руководитель конструктор–ского бюро на Тульском патронном заводе. Мы беседовали с ним весной 2006 года, во дворе Онкологического центра на Кашир–ском шоссе в Москве. Всего за несколько месяцев до его смерти в октябре. Снова прокручиваю запись. Слушаю его голос, веселое пение птиц. Михалыч тогда боролся с недугом, поразившим его легкие. Не сдавался до конца. Объяснял мне, что скоро его друзья наладят производство устройств для экономии топлива, устранят их недостатки. Говорил о своих опытах с присадками к пороху – ВУФЛ. Теми, что снижают шумность выстрела на порядок, увеличивая жизнь оружейных стволов в два-три раза. Только-только Евгений Михайлович стал лауреатом Мосинской премии. Благодаря Захватову русская армия могла бы получить бесшумное и долговечное стрелковое оружие. Но не дали ему тогда хода на заводе. Прекратил он опыты после того, как успешно отстрелял патроны с ВУФЛ на опытном стенде НИИ точного машиностроения в Климовске. И, увы, так и унес секрет той присадки к порохам вместе с собой в мир иной…

Вечная вам память, золотой человек! Великий осколок великой советской эпохи. Истинно русский гений…

Утерев невольно набежавшую слезу, я думаю: какие люди были тогда, в самом начале 60-х! Как они боролись за свою страну, не складывая трусливо рук, не вопя от страха.

Евгений Михайлович поведал нам о временах, чрезвычайно опасных для Советского Союза. За четверть века до прихода Горбачева к власти положение нашей страны было крайне напряженным. СССР почти не мог достать Америку. Его межконтинентальные ракеты были примитивны и сложны в использовании, а враг сжимал вокруг нас кольцо баз, откуда мог нанести русским смертельные удары. Ядерная война в те времена еще была возможна, она не приводила к погружению планеты в ледяной мрак многолетней зимы. У нас было в несколько раз меньше бомбардировщиков, чем у США, и большинство из них все равно погибало на пути к целям в Америке. Наш флот по сравнению с вражеским тех времен – ничтожен. Страны НАТО во много раз превосходили нас по экономическим возможностям и богатству.

Но страна не сдалась! Она упорно искала все новые и новые возможности для борьбы. И одна из них – действия диверсионных групп спецназа. Верхи СССР тех времен поражают какой-то неукротимой волей к победе. Мы рвемся в космос, мы догоняем Америку. И богатый противник, чувствуя дрожь в коленях, вынужден считаться с небогатым, но одержимым русским противником. Быть может, и сегодня опыт тех спецназовцев пригодится нам. Тем паче, что они могут получить в распоряжение гораздо лучшую связь и спутниковые приборы навигации, лазерные дальномеры и дальнобойные, крупнокалиберные винтовки-«снайперки». Словом, все, чтобы уничтожать ядерные силы противника самим и наводить на них наше высокоточное оружие. Для этого необходимо лишь одно: воля правителей. Стальная, несокрушимая воля и вера в победу. И одержимость. И острый, изобретательный интеллект.

Но воля – первична. Будет воля – приложится и все остальное. Воля бороться и победить!

О тех, кто не утратил воли к борьбе

Может, то, что обрушилось на советские верхи в 1986–1987 годах, было действительно страшным и смертельным? Может, продолжение борьбы требовало от лидеров СССР нечеловеческих усилий?

Нет, читатель. История знает немало примеров того, как люди не опускали руки и не теряли воли даже в куда более суровой обстановке.

Отступим из восьмидесятых годов ХХ столетия всего лишь на неполные полвека. Итак, 1941 год. Советский Союз терпит небывалые, умопомрачительные поражения на фронте. Катастрофы Минска и Киева… Потеря Украины и Белоруссии. «Котел» под Уманью. Катастрофа под Вязьмой. Балтийский флот несет чудовищные потери на переходе из Таллина в Кронштадт. Москва оказывается в полуосаде. Ленинград окружен. Но при этом сталинская верхушка продолжает отчаянно бороться. Ведет успешные переговоры с американцами по военным поставкам. Оккупирует Иран. Эвакуирует промышленность на Восток и налаживает ее работу. Выселяет немцев, уничтожая потенциальную пятую колонну. И при этом не забывает заниматься культурой и искусством!

Автор этих строк, читатель, водит своих детей в Дом дет–ского творчества, что у Архиерейского пруда в Москве. В бывший Дом пионеров. А знаете, когда он был создан? В декабре 1941 года! То есть сталинская власть думала о вложениях в будущее, о развитии детей даже в самую тяжелую годину. Когда шла битва с немцами у стен столицы и не было никакой гарантии, что Москва устоит. Вот это – пример настоящей воли. Нам бы такую в 1986 году..

Вспоминаю историю собственной семьи. Мои бабушка, дед и прадед по материнской линии были агентами НКВД. Страшным летом 1942 года немцы рвались к Сталинграду и Кавказу. Казалось, СССР приходит конец. Немцы перережут Волгу, займут кавказские перевалы, и тогда в войну вступят Япония с Турцией. Наши войска потерпели катастрофическое поражение под Харьковом, сотни тысяч оказались в плену. Главные промышленные районы страны – уже под немцами. Пал Севастополь. Через Керченский пролив немцы строят грузовую фуникулерную переправу и перебрасывают по ней припасы для войск, наступающих на Кавказ. Уже взбунтовалась Чечня, уже стреляют в спины наших бойцов тогдашние борцы за «свободную Ичкерию». Уже «мессершмитты», базируясь на Тамани, летают вдоль главного Кавказского хребта…

Но сталинская власть сдаваться и впадать в прострацию не собиралась. Прадед Шукри – турок, в Россию перебравшийся в 1915-м. Его сын (и мой дед) Вели – тоже. Осенью сорок первого года (!) Шукри, будучи гражданином СССР, едет в Москву из Владикавказа, пробирается… в турецкое посольство и получает турецкое гражданство для себя и своего сына. Естественно, все это устраивало НКВД. Из прадеда, деда и бабушки составляется подпольная группа для работы на Кавказе, если его оккупируют немцы и турки. Такая же подпольная группа, что НКВД закладывал в городах перед их захватом немцами или в Москве, когда она действительно могла пасть. Одна из многих групп – часть агентурной сети. Шукри и Вели заделались частными фотографами, разъезжая по селам и аулам. Никто не отлавливал их, не посылал на фронт. В случае если враг захватывал Кавказ, Шукри с сыном открывали харчевню, где работали семейным подрядом, бабушке отводилась роль официантки. На обзаведение кураторы из НКВД оставили им столбик золотых царских червонцев – валюты всегда котируемой. Шукри заложил тайник с ними на старом кладбище. Даже если бы Сталинград и Кавказ пали, Москва намеревалась продолжать борьбу. Вести разведку. Устраивать диверсии и поджоги. Именно для этого мои прадед, дед и бабушка создавали явку, осваивали район возможной подпольно-диверсионной работы.

Жаль, не успел я расспросить их о том. Дед Вели погиб из-за несчастного случая в 1955-м, прадед умер в 1976-м, когда автор сих строк мальцом еще был, а бабушка до ухода в мир иной в 1989-м (человек старой закалки) не шибко-то распространялась о своей прошлой деятельности. Помнила подписку о неразглашении….

Но да бог с этим. Главное – та яростная, неукротимая воля, с какой тогдашние верхи СССР вели борьбу с противником. Они собирались сражаться до конца.

Или возьмем 1944-й для немцев. В один-единственный год Германия испытала ряд страшных потрясений. Положение Гитлера, казалось бы, безнадежно. Запасов сырья и горючего – в обрез. Страну буквально стирают с лица Земли бомбежки авиационных армад англо-американцев. Русские громят фронт в Белоруссии и врываются в Польшу. Мы же наносим немцам тяжелейшее поражение в Румынии. На Гитлера совершают покушение собственные заговорщики-генералы. Западники высаживаются в Нормандии. В Варшаве и Словакии вспыхивают восстания против Рейха. Готова отпасть от Гитлера нефтеносная Венгрия.

И что же? Заговор генералов жестоко подавляется. Немцы ухитряются справиться с восстаниями и вернуть себе Венгрию. Наступление советских войск удается остановить и даже в феврале 1945-го нанести нам сильнейшие удары у озера Балатон (участники тех боев вспоминают, что почувствовали себя словно в сорок первом году – так сильно и уверенно пер немец). Более того, Германия невиданно наращивает выпуск вооружений и пытается провести победоносное наступление в Арденнах, чтобы «вырубить» англо-американские войска.

Сравните эти случаи с положением СССР 1986 года – и вы поймете, что Москва могла и должна была продолжить борьбу! Ведь ее шансы на победу в 1980-е были неизмеримо больше, чем у Сталина в сорок первом или у Гитлера в сорок четвертом. Дело было только в людях у власти. Советская верхушка потеряла самообладание и мужество. А ее трусость оказалась помноженной на страстное желание сдаться и пограбить собственную страну.

Психотриллер времен Первого спутника и майора Гагарина

В поисках ответа на вопрос: «А мог ли СССР что-то противопоставить психоударам Рейгана?» совершим-ка еще один прыжок назад во времени. Чуть поближе. В годы Хрущева. Там мы найдем подсказку: как можно было победить в восьмидесятые годы. И, скажем честно, как можно выстоять сейчас, в нашей реальности, после гибели первого СССР.

Во второй половине пятидесятых и в начале шестидесятых годов ХХ столетия Советский Союз кажется американцам бешеным, непредсказуемым гигантом, несущимся вперед на всех парах. Красной ракетой. Фантастической, непредсказуемой и непостижимой силой, то и дело потрясающей воображение, вселяющей трепет в души.

В самом деле, читатель, вторая половина 1950-х и самое начало шестидесятых годов – какое-то безумно динамичное для русских время. Запад ошеломлен и напуган. На него падает один советский психоудар за другим. Не дает передышки. Сбивает дыхание. Ошеломляет. Заставляет лихорадочно искать ответы на все новые и новые вызовы сумасшедших русских.

Давайте вспомним, чем мы тогда поражали богатый капиталистический мир.

1956 год: Хрущев шантажирует Запад ядерно-ракетными ударами во время Суэцкого кризиса. СССР выпускает на линии первый успешный реактивный авиалайнер Ту-104.

1957 год: гром среди ясного неба! Русские первыми в мире выходят в космос, запуская ПС – первый искусственный спутник планеты. Соединенные Штаты пребывают в шоке. Москва становится властительницей дум, проводя первый в мире Фестиваль молодежи и студентов. На речные и приморские маршруты выходят лучшие в мире – советские – суда на подводных крыльях. Западные ученые с завистью смотрят на богатое и мощное оснащение советских экспедиций в Антарктике во время Международного геофизического года. Всерьез обсуждается проект постройки плотины между Сахалином и материком. Отсекая от Охотского моря холодные течения, запруда должна привести к потеплению сурового моря и смягчению климата на советском Дальнем Востоке…

1958 год: наша страна удивляет мир огромными по тем временам самолетами Ил-18 и Ан-10. Последний получает золотую медаль на выставке «Экспо-58» в Брюсселе. Ил-18 совершают успешные полеты к Северному и Южному полюсам планеты.

СССР ставит рекорд: в стране зарегистрировано полтора миллиона изобретателей и рационализаторов.

1959 год: СССР показывает миру первый корабль с ядерной силовой установкой – ледокол «Ленин». Наша автоматическая станция передает на Землю фотографии обратной стороны Луны. В октябре пятьдесят девятого вариант истребителя МиГ-21, Е-66, устанавливает мировой рекорд скорости в 2388 километров в час.

Академик Иван Августович Одинг сообщает о том, что в СССР скоро будут созданы изделия из сверхпрочного бездислокационного металла, выдерживающие растяжение не в 20 килограммов на квадратный миллиметр, как обычное железо, а 1400 кг ! Это позволит тратить металла в десятки и сотни раз меньше, создавая «кружевные» мосты и «невесомые» самолеты.

Профессор Георгий Иосифович Покровский обещал, что скоро Советский Союз освоит безракетный запуск аппаратов в космос, используя мощные направленные электромагнитные волны.

Член-корреспондент АН СССР Борис Николаевич Петров рисует будущее электронно-вычислительных управляющих машин Красной империи. Они будут объединять в одну сеть многие рабочие машины, устанавливая гибкие связи и соединения. Они будут изменяться в зависимости от разных задач. По сути дела, Петров обрисовал путь к прообразу Интернета и нейрокомпьютерных сетей.

«Применение управляющих машин в сочетании с новыми типами машин-двигателей и рабочих машин даст возможность свести к минимуму затраты физического труда и утомительной однообразной умственной работы человека и высвободит время для созидательного творческого труда, позволит повысить культурный и интеллектуальный уровень трудящихся…» («Машина. Ее прошлое, настоящее и будущее». М., «Молодая гвардия», 1959, с. 472).

Академик Иван Иванович Артоболевский с 1953 года говорил, что в Союзе в обозримом будущем появятся безлюдные заводы-автоматы с «библиотеками» программ. С безлюдным управлением производством.

«Труд при коммунизме – не бездумное времяпровождение в окружении „мудрых“ машин. Он будет менее физически утомительным, этот труд, но он потребует несравненно больше знаний, смекалки, умения. Автоматы нашего завтра станут для нас повседневной реальностью. Автомобиль, сам выбирающий себе дорогу, завод, выпускающий машины, до которых не дотрагивались руки людей, работающие заводы и фабрики, запертые на замок, управляемые электронными „директорами“, – вот они, наши сегодняшние мечты…» (Там же, с. 459)

Василий Витальевич Звонков, член-корр АН СССР, рисовал перспективы развития нашего транспорта. Здесь и поезда-троллейбусы, идущие по скоростному шоссе «Горький – Москва», и речные электроходы, и скоростной полукосмический самолет-лайнер, всего за два часа долетающий из Москвы до Владивостока…

Созданы РВСН – ракетные войска стратегического назначения СССР. Территория всего Запада оказывается под русским прицелом. Америку теперь не защищают океаны.

1961 год: СССР опережает весь мир, запуская в космос первого космонавта Юрия Гагарина на корабле «Восток-1». В тот же год русские впервые в мировой истории испытывают противоракетную систему, совершая то, что считалось невозможным: сбивают мчащуюся с сумасшедшей скоростью ракету другой ракетой. Можно сказать, попадают пулей в пулю.

Проходят успешные испытания воздушно-космического корабля: гигантской крылатой ракеты «Буря».

Русские показывают человечеству огромный пассажирский самолет Ту-114, способный без посадки доставить пассажиров из Москвы в Гавану.

СССР вновь устанавливает рекорды скорости на реактивных самолетах: 2401 км/час – в октябре 61-го, и 2681 км/час – год спустя.

В стране построен первый компьютер не на лампах, а на полупроводниках – ЭВМ «Раздан-2». Но в Москве недовольны: в США первый полупроводниковый комп смонтировала фирма IBM в 1959-м. Надо наверстывать отставание!

1962 год: осуществлена уникальная операция по переброске ракет на Кубу. Более сильные США идут на попятную и не решаются начать войну против более слабого противника. Мы убираем ядерное оружие с Кубы, но и янкесы выводят ракеты средней дальности типа «Тор», «Аджена» и «Юпитер» с территории Турции и из Италии.

В глухой прибайкальской тайге сооружена гигантская Братская ГЭС, открывшая эру бурного развития огромного региона.

1963 год в КБ Микояна создается МиГ-25 (Е-266), способный летать со скоростью в три «звука», выскакивая с разгона на высоту в 38 километров над планетой. Строится реактивный авиалайнер Ту-134. Взлетает и поражает воображение мира дальнемагистральный Ил-62.

В космос 1 ноября выводится первый спутник-истребитель вражеских космических аппаратов «Полет-1» разработки

ОКБ-52 – фирмы Владимира Челомея. 12 апреля 1964-го стартует «Полет-2». Тогда же великий конструктор займется созданием проекта первой советской орбитальной станции «Алмаз».

Картина, нарисованная здесь, неполна. По сути дела, это крупные мазки на холсте под названием «Ревущие годы». И добавить можно еще многое. Скажем, такую смелую новацию, как создание академгородков, «республик ученых». Или начало работ в КБ Ростислава Алексеева над экранопланами, транспортом будущего. Какая-то чарующая своим дерзанием эпоха, на всех порах мчащаяся в Мир Полудня. К великой Красной победе. Если бы мы сохранили тот порыв и запас энергии… Наверняка история мира пошла бы по «космической ветви», а не свалилась на траекторию либерального инферно.

И надлом произошел, как вы помните из книги «Крещение огнем. Борьба исполинов», в 1966–1967 годах.

Это хорошо прослеживается в литературе и книгоиздании. Когда я впервые в жизни записался в библиотеку в 1976 году, то поразился тому, как много книг в жанре «репортажа из будущего» издавалось в 1950–1960-е годы. То была советская научно-популярная футуристика. Формированием своей личности автор книги во многом обязан ей. Эти книжки рисовали мир победоносного, звездолетно-компьютерного СССР. А вот дальше – как ножом отрезает. Жанр футуристического репортажа оказался убитым при Брежневе. Не возродился он и по сию пору. То было следствием того, что власть в стране захватила серая бюрократия. Сонмище существ без мечты и фантазии. А от гибели мечты до гибели страны – всего лишь два шага.

Но до того все было иначе! Мы летели в великое Завтра на всех парах. Мы грезили о нем! Мы побеждали…

Кузькина мать и ракетный блеф

Что лично автор книги считает ценным в практике Никиты Хрущева – так это его искуснейший ракетно-ядерный блеф. Он смог напугать американцев, и те побоялись сильно злить этого сумасшедшего.

Никита отлично почувствовал те шок и трепет, что охватили США после 4 октября 1957 года, когда над планетой взвился первый в мире русско-советский спутник. Впервые американцы почуяли, что Америка отныне лишилась своего изолированного положения, что отныне ракета способна прилететь из глубин Евразии и поразить Соединенные Штаты в самое сердце. Что теперь Тихий и Атлантический океаны не спасают Америку от разящих ударов.

Страх был липким и зримым. И Хрущев с утроенной энергией взялся за его использование. Хотя в те дни ракета Р-7 Королева, которая одна и могла достичь США, на испытаниях то и дело терпела крушения. В СССР даже не знали, а долетают ли до цели несомые ею боеголовки, или же они разрушаются в полете.

Итак, хотя Хрущев в декабре 1959 года и создает Ракетные войска стратегического назначения (РВСН), на самом деле он не может достать Соединенные Штаты дальними ракетами. Европу – да, туда добивают машины средней дальности Р-12 и Р-14. А вот с Америкой совсем беда: на 1960-й у Никиты есть всего четыре королевские ракеты Р-7А, могущие добить до США со своих позиций на Байконуре и в Плисецке. Они нацелены на Вашингтон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Чикаго. В то же самое время у американцев есть сорок ракет межконтинентального класса. К тому же Р-7, заправляемые жидким кислородом, крайне неудобны. К старту их надо готовить за несколько дней. Стоят они не в укрепленной шахте, а открыто, их надо все время дозаправлять жидким кислородом – он же испаряется! На стартовой позиции для этого надо иметь кислородный завод. Систем радарного и спутникового раннего предупреждения о ракетной атаке США у нас нет и в помине. Словом, янкесы имеют полную возможность неожиданным ударом покончить с несовершенными Р-7А прямо на старте и дальше расстреливать СССР, аки на полигоне.

В шестидесятом происходит катастрофа во время пробного запуска ракеты Р-16 Янгеля. Гибнет командующий РВСН Митрофан Неделин. С апреля 1961 г. Королев испытывает новую межконтинентальную ракету Р-9. Из первых 31 пуска пятнадцать – аварийные! Реально мы отстаем от США в стратегических ракетных силах, да еще как! (Владимир Хозиков. «Ракетные боги Кремля». М., «Яуза»-ЭКСМО, 2004, с. 111.)

Но Хрущев ведет себя так нагло и уверенно, будто у него в распоряжении стоят наготове десятки дальнобойных баллистических снарядов! Более того, он отдает приказ фирме Королева делать ГР-1 – глобальную ракету, фактически – орбитальную бомбардировочную систему. Такую, которая выходит на орбиту, может подойти к цели в США не с севера, как баллистические ее «сестры», а с южного направления – как космический корабль. Да ее и можно замаскировать под спутник! Но в заданной точке боеголовка-спутник включит тормозной двигатель и свалится на голову противнику, поразив заранее намеченную цель. Идеальное средство для внезапных ударов! Даже сегодня, при современном уровне развития ПРО, отразить удар ГР-1 очень трудно: ведь оборона рассчитана на то, что атака пойдет со стороны Северного полюса, по кратчайшим баллистическим траекториям. А ГР-1 может напасть на Америку, что называется, с тылу, обогнув Землю с юга.

Хрущев не только отдал распоряжение о начале работ по ГР, но и раструбил об этом на весь мир. 15 марта 1962 г. он заявил, что СССР располагает глобальными ракетами, способными атаковать США с юга или со стороны океана на любом витке вокруг планеты, где нет систем обнаружения ракетного нападения. Мало того, даже провез две опытные ракеты по время парада по Красной площади! Правильно ли он поступал? В данном случае – совершенно верно. Ибо врага надо пугать и внушать ему представление о твоей безграничной мощи даже тогда, когда у тебя сил – кот наплакал. Ибо война, даже «холодная» – это прежде всего путь обмана. Хрущев умело блефовал точно так же, как обманывал Европу Гитлер в тридцать шестом. Когда он смог убедить всех, что у него есть тысячи «мессершмиттов» и «юнкерсов», хотя на самом-то деле для демонстраций пришлось использовать одни и те же машины, только перекрашенные за ночь. Или вовсе небоеспособные самолеты.

Никита Сергеевич смог использовать потрясающий пропагандистский эффект от первого в мире космического полета Гагарина 12 апреля 1961 г. Уже в августе он заявил: у нас есть ядерные заряды более ста мегатонн мощностью и мы запускаем в космос людей. Нам ничего не стоит заменить людей супербомбой и доставить ее ракетой в любую точку планеты. И то был стопроцентный блеф! На самом деле для посадки космических кораблей в назначенный район приходилось задействовать все имеющиеся средства командно-измерительного комплекса (В. Хозиков. Указ. соч., с. 135). Любопытная деталь: когда США после показа глобальных ракет во время парадов

9-го Мая и 7 ноября 1965 г. потребовали от Москвы соблюдать резолюцию ООН о неразмещении ядерного оружия в околоземном пространстве, СССР ответил: резолюция запрещает применение такого оружия, но не его производство.

В 1962 году Хрущев неожиданным дерзким ходом перебросил на Кубу 51-ю дивизию – ракеты средней дальности – и смог, балансируя на грани войны, совершить размен: СССР выводит ракеты с Кубы, а США – из Турции. Угроза внезапного ракетно-ядерного удара по столице Союза была снята. Америка не решилась пойти на войну. Хотя у нее было 203 межконтинентальные ракеты «Атлас», «Титан» и «Минитмэн» против 56 несовершенных советских ракет-«стратегов» Р-7 и Р-16. А уж по стратегическим бомбардировщикам янки (1700 машин) нас опережали в несколько раз, по авианосцам – и говорить не приходится. (У нас не имелось ни единого!) Против 5 тысяч ядерных боезарядов у американцев русские имели всего триста. Таким образом, СССР, пойдя на отчаянный шаг, изображая гитлероподобного лидера в Кремле и неимоверно блефуя насчет своей ракетной мощи, добился настоящей победы. Ибо как иначе назвать уступки со стороны многократно сильнейшего врага? Испугались тогда янки потерять хотя бы один или два своих города в термоядерном огне. Ведь больше наши не успели бы уничтожить: Р-12 и Р-14 готовились к стрельбе очень долго, большинство ракет американцы успели бы уничтожить силами своих ВВС.

Многие до сих пор утверждают, что Карибский кризис кончился поражением для нашей страны. Нет, господа! Поражением был бы вывод русских ракет с Кубы притом, что американская группировка средней дальности в Турции осталась бы на месте. Но ведь янки ее убрали! Увезли оттуда более сотни ракет с боеголовками суммарной мощностью в 125 мегатонн – 125 миллионов тонн тротила.

Готовясь к кубинскому гамбиту, Хрущев заявил:

«Если жить только под давлением боязни и в том смысле, что всякая акция в защиту себя или в защиту наших друзей вызовет ракетно-ядерную войну, – это, следовательно, означает парализовать себя страхом. В таком случае война возникнет наверняка. Враг сразу же почувствует, что ты боишься, если он придет с войной. Или же ты без войны станешь уступать постепенно свои позиции и дашь возможность врагу достичь его целей. Или же ты своими боязнью и уступчивостью так разохотишь врага, что он потеряет всякую осторожность, и уже не будет чувствовать той грани, за которой война станет неизбежной.

…Надо не желать войны и делать все, чтобы не допустить войны, – но не бояться войны. Если создается невыгодная ситуация, то ты должен отступить. Однако если отступление есть начало конца твоего сопротивления, так лучше уж рискнуть. На миру и смерть красна! Попытаться сокрушить своего врага, а если война будет навязана им, сделать все, чтобы выжить в такой войне и добиться победы…» (Цит. по: Игорь Дроговоз. «Ракетные войска СССР». М. – Минск, АСТ – «Харвест», 2005, с. 74)

При всей моей нелюбви к Хрущеву я эту цитату ввел бы во все учебники по стратегии и военному искусству. Вместе с высказываниями Сунь Цзы и Клаузевица. Иногда становится жаль, что с Рейганом в Женеве и Рейкьявике встречалось «его тусклейшее сиятельство» Г., а не Хрущев. Последний был подлецом, но отнюдь не трусом и не прямым предателем страны. Итоги переговоров с США в середине 80-х выглядели бы тогда совсем иначе! Хрущев, затевая Карибский кризис, каким-то звериным чутьем понял: даже обладая подавляющим превосходством в средствах ведения ракетно-ядерной войны, американцы все равно не смогут перешагнуть психологический барьер, не сумеют решиться на огромные жертвы среди своих:

«…Начнется война, не такая, как Первая мировая или Вторая мировая, где некоторые американцы даже не слышали ружейного выстрела. Они не знали, что такое разрывы бомб, что такое разрывы артиллерийских снарядов. Они воевали на чужих территориях. А в этой войне, если она будет развязана, они вызовут огонь на себя. И какой огонь! Термоядерных бомб…»

Ставка Хрущева себя оправдала. Он в схватке не опустил глаза. Смог сочетать ракетный блеф и представление о себе как о бешеном лидере, который ни перед чем не остановится. И вот результат: отступление более сильного противника. Можно только представить себе, как бы Хрущев ответил на аналогичный ход Рейгана, когда тот в марте 1983-го объявил «звездные войны». О! Тут были бы и демонстративные испытания спутников-перехватчиков, и показательная организация какого-нибудь Космического командования, и провоз образцов космического оружия по Красной площади, и серия захватывающих фильмов!

Последний раз ракетный способ давления на мозги иностранных политиков был с успехом использован в 1966 году. Хотя это произошло и после ухода Хрущева, но все еще в его стиле. В стиле психотриллера, вполне по-гитлеровски. Все это называлось операцией «Пальма». На Байконур привезли французского президента Шарля де Голля. В то время его страна входила в НАТО и грозила нам своим ядерным арсеналом, большими сухопутными силами и приличным флотом. Де Голлю, привезенному в бункер на возвышенности, показали старт межконтинентальной ракеты из шахты. Француз поднес бинокль к глазам:

«…Густые клубы дыма и языки пламени, рев двигателя, гром и резкий треск, сопровождавшие выход ракеты из шахты, произвели на де Голля сильное впечатление. „Колоссаль! – несколько раз воскликнул он, обращаясь к находившемуся рядом сыну Филиппу, и затем поинтересовался: – И что, такие ракеты нацелены на Париж?“

«Нацелены туда, где базируются войска НАТО», – ответили ему.

Вскоре Франция вышла из Североатлантического договора…» (В. Хозиков. Указ. соч., с. 144.)

Расколоть блок НАТО хотя бы ненамного, оторвать от него очень сильную страну – это, знаете ли, дорогого стоит! И сие удалось. Таким образом, в сокровищнице исторического опыта Советского Союза к 1985 году имелись свои способы переломить ход «холодной войны» в нашу пользу![6]

«Бред», вынесший русских в космос, «ум» профессионалов и саботаж бюрократии

Хрущев мне малосимпатичен. Хотя бы за то, что устроил вокруг имени Сталина, нанеся СССР такой психоудар, от коего мы и поныне еще не оправились. Ненавижу его за то, что учинил разрыв с Китаем. За то, что совершил самую большую ошибку: призвал догнать и перегнать Америку. Ведь прежде мы говорили иначе: «Вы, Запад, живете в прошлом, а мы – уже в будущем. Да, у нас пока не хватает кое-чего, прилавки наших магазинов не так обильны, но все это преходяще. Мы – новые люди, и задачи, что мы ставим перед собой, находятся совсем в ином измерении». Хрущев же как бы отбросил СССР назад. В конечном счете, сломал психологическое превосходство граждан СССР над старым миром.

Да и все то, о чем мы пишем, создано, по большому счету, в сталинское время, а Хрущев лишь сорвал созревшие плоды. Да и то зачастую бездарно, непоследовательно, несистематично. И все же у Хрущева можно почерпнуть полезный опыт. Именно при нем мы до смерти напугали своих врагов. Сегодня они могут делать вид, что ничего особенного не случилось, что они, де, все рассчитали и всегда верили в крах СССР. Бумага все стерпит. Но на самом-то деле после 1957 года они были бледными и растерянными. Затратив намного меньше, чем Запад, хрущевский Советский Союз смог совершить космический рывок и вынудил американцев спешно искать адекватные ответы. Они действительно испугались, что Союз их «сделает» и зароет капитализм на кладбище истории. СССР и вправду развивался смелее и стремительнее Америки, хотя Никита Сергеич и умудрился заложить в тело Союза несколько «бомб замедленного действия». Философского, так сказать, плана.

Предавая анафеме Хрущева (причем по большей частью справедливо), многие часто выплескивают вместе с грязной водой и ребенка. Люди устроены странно. Если кто-то им не нравится, то они слишком часто отвергают все, что делал антипатичный им человек. Пусть даже это «что-то» будет трижды разумным. А так нельзя.[7]

Сей психотриллер удался, несмотря на то, что СССР в конце 1950-х годов не обладал огромными финансовыми возможностями Советского Союза начала 1980-х. В распоряжении Хрущева не имелось миллиардов нефтедолларов. Его технологическая база по сравнению с технологиями СССР тридцатью годами позже – пещерный век. Однако его психотриллер вышел, а потому мы просто обязаны изучить его опыт. А заодно и понять, почему всего четверть века спустя лидеры в Москве, обладая гораздо большими экономическими, промышленно-технологическими и финансовыми возможностями, не сумели устроить Штатам нечто подобное.

Разгадка хрущевских побед над Западом кроется в том, что он умел ломать сопротивление косной генеральско-бюрократической верхушки страны, страшно боявшейся делать ставку на что-то новое, необычное.

Это удивительно, но ведь советская военно-административная иерархия едва не погубила космический прорыв, причем принялась саботировать его еще при жизни Сталина.

Железный факт: после ознакомления с гитлеровскими достижениями в ракетотехнике в 1945 году советские авиастроительные начальники отбивались от новой техники руками и ногами. Им не хотелось заниматься еще и ракетами. Хотя уже весной 1945 г. Бюро астронавтики ВМС США поставило задачу вывода на орбиту первого искусственного 225-килошраммового спутника Земли в 1951 году. Советская разведка узнала об этих планах в 1946-м, раздобыв секретный доклад «РЭНД-корпорации». Когда сталинский министр вооружений Дмитрий Устинов получил сии сведения, он переправил секретную информацию всем авиаконструкторам с резолюцией: «Прошу дать четкие предложения – кому и что делать!» Но ответа не последовало.

В том же 1946-м один из основоположников советской космонавтики Михаил Тихонравов вместе с военным инженером Николаем Чернышевым направляют лично Сталину рапорт – проект постройки ракеты ВР-190, которая должна поднять двух пилотов и научную аппаратуру в космос, на высоту в 190 километров, и затем опуститься на парашюте. То был практически суборбитальный космический полет, что мог состояться уже в самом начале 1950-х годов. Сталин проект одобрил. Но Министерство авиапромышленности СССР и не думало считаться с решением самого вождя! (В. Хозиков. Указ. соч., с.11–13.)

Тихонравов и Чернышев переходят работать в НИИ-4, ракетно-артиллерийский институт в подмосковном Болшево. Вроде бы начальник иститута Алексей Нестеренко им покровительствует. Но внутри НИИ-4, где Тихонравов и Чернышев работают над ВР-190, на них смотрят волками. Мешают работать. Пишут жалобы «наверх», в ЦК КПСС. Приходится изменить название работ, спрятав истинную цель – полет в космос людей. Нестеренко не мог поступить иначе. Он понимал, что «далеко не все армейские чины, особенно вышестоящие, смогут разобраться в тонкостях и перспективах этой работы и скорее всего обвинят и его, и Тихонравова в прожектерстве, пустой растрате казенных денег и прочих страшных грехах вплоть до вредительства» (Там же, с. 14).

Тихонравов, а не Сергей Королев, в 1947 году предлагает делать ракету многоступенчатой (или, как он говорил, «пакетной»). Именно такая ракета может не только лететь на межконтинетальную дальность, но и вынести на орбиту искусственный спутник. Тихонравов предложил кратчайший путь и к обретению Россией межконтинентального ракетного оружия, и к выходу в космос. Но…

14 июля 1948 года на годичном собрании Академии артиллерийских наук Тихонравов выступил с докладом об искусственном спутнике Земли. Его доклад слушали в гробовом молчании. Один из гостей презрительно бросил: мол, НИИ-4 нечем заниматься, если он решил перейти в область фантастики. Даже будущий генеральный космический конструктор Сергей Королев тогда не поддержал Тихонравова, главной задачей считая создание добивающей до США ракеты. В начале 1949 года, несмотря на сопротивление начальника НИИ-4 Нестеренко, исследования по многоступенчатой схеме ракеты артиллерийское начальство распорядилось закрыть! Закрывался самый быстрый путь СССР в космос.

Однако Тихонравов продолжал разрабатывать теоретические вопросы вывода в космос искусственного спутника «подпольно», в свободное от основной работы время, сплачивая вокруг себя группу талантливых молодых исследователей.

Лишь в марте 1950 года, во время очередной научно-технической конференции, Тихонравов сделал еще один доклад о том, что уже сейчас можно запустить в космос искусственный спутник Земли с помощью многоступенчатой ракеты (Тихонравов называл ее «пакетом»). Кроме того, говорил исследователь, дальность боя многоступенчатых баллистических ракет уже сейчас можно сделать неограниченной, причем в самом ближайшем будущем! Зал стал возмущенно шуметь еще в ходе доклада. Но когда Тихонравов завершил выступление, раздались вопли: «А зачем это нужно? Нам что, делать нечего?»; «Надо кончать эту канитель! Это же бред!»; «Пакет не взлетит! Он опрокинется! Он разрушится!» Когда зал удалось успокоить, Тихонравов попробовал было рассказать о тех возможностях, что дадут стране спутники, заговорил даже о полете человека в космос. И снова раздался хор возмущенных голосов. Самое ужасное, что представитель госкомиссии, проверявшей работу НИИ-4, П.Чечулин, взяв слово, обозвал проект с запуском спутника «фантастикой и никому не нужной затеей». Заявил, что не надо тратить времени не только на такие исследования, но даже и на их обсуждение. И вообще, НИИ-4 вместо того, чтобы «решать насущные задачи ракетной техники, ведет исследования надуманных, неактуальных проблем» (Там же, с. 15–20).

Как видите, советские военные и научные бюрократы, дай им волю, забили бы копытами космические проекты. Они фактически лишали страну и космической перспективы, и возможности быстро получить дальнобойные ракеты – самый дешевый и разумный ответ на колоссальное превосходство США в авианосцах и бомбардировщиках. И это за семь лет до запуска первого спутника! Как правило, признанные профессионалы – сущие ослы, когда дело касается чего-то действительно нового.

Самое удивительное, что освистывавшие Тихонравова «профессионалы и специалисты» не знали того, что еще 24 февраля 1949 года американцы на полигоне Уайт-Сэндз запустили в космос двухступенчатую ракету. То есть осуществили идею Тихонравова. Первой ступенью была модернизированная немецкая Фау-2, второй – легкая ракета «ВАК-Капрал». Через 6,5 минуты вторая ступень достигла высоты в 402 километра над планетой. (Ранее американские ракеты выходили на высоты поменьше и даже привозили фото Земли из космоса.) Конечно, полет был не круговым, орбитальным, а параболическим, суборбитальным. Искусственного спутника в данном случае не было. Но янки уже заглянули в космос, а Тихонравова всякие «профессионалы»-бюрократы в Москве готовы были растерзать за «бред и фантастику»! (Вилли Лей. «Ракеты и полеты в космос». М., военное издательство Министерства обороны СССР, 1961, с. 237–238)[8]

Неопровержимый факт, читатель: если бы в СССР решение вопроса о многоступенчатых ракетах и космических аппаратах целиком отдали на откуп официальной бюрократии – военной, научной и собственно административной, – мы бы безнадежно отстали от американцев. Ракетами не хотели заниматься авиастроители, спутники готовы были похоронить ракетно-артиллерийские «авторитеты». Даже Сталин им не мешал саботировать космический русский прорыв. И вообще, дело спас энтузиаст Тихонравов: его перевели на должность научного консультанта НИИ-4. И он продолжил работать над разработкой теории спутников – ведь все делалось в рамках разработки межконтинентальной ракеты, способной добить до Америки. Но ведь такая ракета по определению была уже космической. «Кружок Тихонравова» (молодые фанатики) работал в свободное от основных заданий время. В 1950-м он договаривается с Королевым о совместной работе по «пакетной ракете». На чистом фанатизме тихонравовский коллектив разработал теорию движения спутников по разным орбитам, решил проблему входа космического аппарата в плотные слои атмосферы при возвращении на Землю (придумав теплозащитные экраны), решил проблему энергоснабжения КА с помощью солнечных батарей. Идея будущей энергетики наших космических аппаратов родилась у Тихонравова, когда он увидел в журнале… фото термоэлектрического генератора, что работал от тепла керосиновой лампы и питал радиоприемник «Колхозник».

Три года тихонравовцы вопреки чиновному аппарату вели работу. И лишь в 1953 году, заручившись поддержкой Королева, Тихонравов написал справку-доклад в правительство – опять о создании искусственного спутника Земли (ИСЗ). И правительство приняло положительное решение! Только тогда НИИ-4 получил официальное задание на разработку ИСЗ. Но, черт возьми, и тогда тернии не кончились. В феврале 1954-го Тихонравов находит поддержку у министра обороны СССР маршала Василевского. Королев знакомит с замыслом ИСЗ своего шефа, министра вооружения Дмитрия Устинова. Через знаменитого Мстислава Келдыша документы по спутнику оказываются у президента Академии наук СССР Несмеянова. Тот разослал материалы по ИСЗ в разные академические институты, попросив их дать отзывы. И что же? Большинство из институтов ответствовали, что… проблема космических аппаратов неактуальна. Один из отзывов гласил, что ИСЗ удастся запустить лет через сто. Незадолго до этого президиум АН СССР устроил опрос видных ученых мужей о возможности использования космического пространства. Ответы пришли самые удивительные: «Фантастикой не увлекаюсь…»; «Думаю, что это произойдет через несколько десятилетий…»; «Давайте научимся сначала летать в стратосфере…» (В. Хозиков. Указ. соч., с. 40–41.)

Таким образом, и ученые-бюрократы СССР не признавали ценности космического проекта. Они оказались такими же косными и недальновидными, что и администраторы в погонах. И это тогда, когда в начале 50-х годов главная фигура американской космонавтики, Вернер фон Браун, уже приступил к проекту «Орбитер» – созданию военного спутника-разведчика, выступив со статьей об этом в июньском номере журнала «Кольерс» за 1953 год. В том же году на Четвертом (!) международном конгрессе по астронавтике в Цюрихе профессор Мэрилендского университета Фред Зингер сообщил, что Соединенные Штаты имеют все возможности для запуска шарообразного ИСЗ. Зингер снова говорил об этом и на третьей конференции по космическим полетам в Гэйденском планетарии 4 мая 1954 г. Там же доктор Гарри Векслер из Бюро погоды США заявил, что спутники – это огромная ценность для метеорологов. Резонанс от выступлений Зингера и фон Брауна был столь велик, что знаменитый Уолт Дисней осенью 1954 года выпустил на экраны фильм «Человек в космосе». Он собрал рекордную аудиторию в 42 миллиона зрителей. В процесс включилось и правительство США. 25 июня 1954 года в научно-исследовательском управлении ВМС в Вашингтоне военные встретились с фон Брауном, Зингером и несколькими учеными. Фон Браун обещал, что сможет построить «пакетную» ракету для вывода полезной нагрузки на орбиту. В конце концов космический проект США получил название «Авангард», и 29 июля 1955 года президент Эйзенхауэр принял решение о запуске первого американского ИСЗ в 1957 году (В. Лей. Указ. соч., с. 272–275).

А в это время многие советские администраторы продолжали считать ИСЗ бесполезной фантастикой.

Известие о начале американской космической программы подтолкнуло Москву к действию. 16 августа 1955 г. президиум ЦК КПСС во главе с Никитой Хрущевым постановил: работу по нашему варианту спутника начать! К тому времени Хрущев обеспечил Сергею Королеву свое покровительство и все условия для работы, а пробивной Королев увлек за собой Тихонравова и его коллектив (В. Хозиков. Указ. соч., с. 49).

В январе 1956 года Хрущев приехал к Сергею Павловичу Королеву на опытный завод знакомиться с ходом работ по трехступенчатой ракете Р-7. Тогда-то Королев и показал главе СССР макет спутника, рассказал о том, что выход в космос – это мечта еще гениального Циолковского, и вот теперь Советский Союз может первым в мире воплотить вековую грезу. Для этого сгодится Р-7, которую делают как ракету для ударов по целям в Америке. Но если немного увеличить ее скорость, то она вынесет на орбиту советский спутник. Таким образом, одна и та же ракета сможет нести и термоядерные боезаряды, и космические аппараты. У Хрущева загорелись глаза.

«Если главная задача не пострадает, действуйте!» – сказал он Королеву. Несколько дней спустя вышло постановление советского правительства по созданию ИСЗ…

Заслуга Хрущева заключается в том, что он поверил Королеву, сделал его «ракетным фюрером» страны и обеспечил ему всестороннее покровительство, оградив от саботажа бюрократического аппарата. Королев получил регулярный «доступ к телу», и все бюрократы знали, что им не поздоровится, коль они примутся вставлять главе космического проекта палки в колеса. Между собой они могут шушукаться («Безумие! Фантастика!»), но воля главы государства заставляла их делать дело. Проект получил первоочередное финансирование и снабжение ресурсами. В итоге мы первыми запустили спутник в октябре 1957-го.

Некоторые скажут: «Значит, советская система – косная и антинновационная по определению. Ведь американцы в то же самое время развивали космическую программу без сопротивления государственного аппарата и военных!»

Не соглашусь с вами. Американские администраторы ничуть не лучше советских, когда речь идет о принципиальных прорывах в технике. Просто их сопротивление космическому проекту было сломлено еще в 1945 году. В их руках оказался Вернер фон Браун, ключевая фигура гитлеровского ракетного предприятия, равно как и другие специалисты. Фон Браун и его коллеги еще в 1943-м мечтали об орбитальных станциях с ядерными силовыми установками. Они на деле показали, что такое баллистические ракеты, устроив обстрелы Лондона, а в 1943-м – устроив первый суборбитальный полет Фау-2. В свою очередь, в нацистской Германии инновационное сопротивление чиновничества оказалось сломленным покровителем ракетчиков: шефом ВВС-Люфтваффе Германом Герингом. Тот продолжал работы по ракетам даже тогда, когда сам Гитлер (поначалу) относился к ним достаточно прохладно. Вот почему американцы, в отличие от советской верхушки, с самого 1945 года отнеслись к космическим планам весьма серьезно. И тем больше заслуга Хрущева: он смог ликвидировать советское отставание и обеспечить первенство нашей страны в космосе.

А если б не Геринг с Гитлером… Если бы им не удалось сделать первых реальных шагов в ракетотехнике и не начать первыми в мире ракетную войну, то американские руководители, как и советские, сочли бы ракеты и спутники теми самыми бредом да фантастикой. И не исключено, что и поныне о фон Брауне и Королеве знали бы только историки техники. И то как о полоумных энтузиастах и безнадежных мечтателях, закончивших свои дни в нищете и забвении. Сумевших на скудные гроши построить маленькие ненадежные ракеты, что, поднявшись ввысь на несколько сотен метров, все время взрывались. Словом, занимавшихся никому не нужными игрушками…

В обход бюрократии!

История хрущевского успеха в психотриллере учит нас: чтобы побеждать в «холодной войне», необходимы сногсшибательные инновации, ошеломляющие противника. Задающие тон в исторической гонке. Открывающие новые возможности для страны. А для инноваций нужно вести беспощадную войну прежде всего с бюрократическим аппаратом внутри собственной страны, отыскивая и защищая носителей всего «научно-технического бреда и фантастики». Ибо, как свидетельствует опыт, именно среди них могут найтись свои тихонравовы, королевы и фон брауны. А старая административная, военная и технократическая верхушки наверняка будут яростно затаптывать и скрывать действительные прорывы.

Оно и понятно: здесь ведь приходилось идти на риск, отвечать за начатые проекты карьерой и статусом, думать и напрягаться. А генералы мирного времени и высокопоставленные бюрократы этого ой как не любят! Им бы все тишь да гладь, и в промедлении благодать. Если бы тогда, в пятидесятые, все отдали бы на откуп государственно-военному аппарату, то СССР рисковал надорваться и развалиться намного раньше. Но смелые инноваторы находили путь к Хрущеву в обход официальной иерархии. Так, если мы почитаем дневники куратора космических программ от ВВС генерала Каманина, то увидим: когда дело вязло в генеральско-маршальском болоте, Каманин и товарищи направляли предложения прямо Хрущеву. А тот заставлял высшую иерархию принимать новшества. Тот же механизм использовал и создатель отечественных экранопланов Ростислав Алексеев. То, что ему удалось приступить к их строительству при Хрущеве, граничит с чудом. Экраноплан – это корабль, умеющий летать по-самолетному, хотя и низко. Экраноплан опережал свое время и явно проваливался в стык между двумя ведомствами: авиапромышленным и судостроительным. Бюрократы бы не смогли организовать подобное дело десятилетиями, спихивая ответственность друг на друга. А потом бы еще и гадили бы друг другу, борясь за распределяемые ресурсы. Прикрепи экранопланы к Минсудпрому – и Минавиапром не давал бы разработчикам авиационные сплавы, к примеру.

Так, в принципе, получилось с программой «Спираль»

(1966 г.), где все делалось на стыке авиации и космонавтики. Бюрократия СССР погубила отличную новацию, хотя мы могли опередить США с их «спейсшаттлами» на десять лет. Так случилось с самым сильным разработчиком многоразовых авиакосмических систем в СССР, НПО «Молния». Оно тоже действовало между авиастроением и ракетостроением, а потому и оказалось забитым чиновничьими копытами в 90-е годы.

Но Алексеев, познакомив Хрущева с перспективами экранопланостроения, добился от первого лица обещания личных встреч два раза в год. Чиновники, к которым Алексеев обращался с теми или иными требованиями, знали: если они саботируют дело, то главный конструктор расскажет об этом самому Хрущеву, а уж тот с тех министров голову снимет. И потому экранопланы строились, саботаж бюрократии оказался пресеченным на корню. И как только Хрущев слетел с трона, а Алексеев лишился прямого хода в Кремль, все возвратилось на круги своя: экранопланостроению пришлось продираться сквозь чиновничьи тенета и рогатки.

То же самое относилось и к великим генеральным конструкторам той эпохи: ракетчикам Королеву, Челомею и Янгелю, к ядерщику Курчатову. Они составили, по выражению моего доброго друга Ю. Крупнова, нечто вроде «диктатуры развития», с помощью лидера страны направляя и определяя развитие всего СССР. Курчатов, например, держал связь с двумястами предприятий-смежников. И все они могли сломать любое сопротивление, обратившись напрямую к кремлевскому правителю. А вот преемники Хрущева не обладали смелостью фантазии и не замыкали на себя конструкторов – создателей нового. Они все отдавали на откуп высшему военному и экономическому начальству. Результат плачевен: Советский Союз проиграл войну, где у него имелись все возможности победить. Поэтому СССР начала 60-х – это дерзновенный порыв, а Союз восьмидесятых – какая-то нерешительность и полная предсказуемость для противника. Во всяком случае, на уровне высших эшелонов руководства.

То, как действовал Хрущев, очень напоминает стиль Гитлера. Нацистские вожди вообще отличались большой ненавистью к бюрократии. Они вели дело так: вот человек, способный решить масштабную задачу. Скажем, доктор Тодт, гений строительных и восстановительных проектов. Или генерал Дорнбергер, глава ракетчиков. Так вот, создадим организации их имени. «Организацию Тодта», например. И обеспечим ей возможность завершить свой проект. Главный критерий награды или наказания – скорость и эффективность решения главной задачи. Вводился принцип фюрерства. Хрущев действовал весьма похоже, позволяя главным конструкторам (Королеву, Челомею, Янгелю, Алексееву) выстраивать свои организации вокруг главных проектов. И быть полными вождями-фюрерами в своих епархиях.

Мы не можем спросить Хрущева: сам ли он додумался до такого или подсмотрел принцип у Гитлера. Да он, поди, и не признался бы. Однако Никита применил нужный механизм к месту. И вот итог. Если взять пример Владимира Челомея, то он смог обеспечить страну сравнительно дешевыми ответами на американскую военную машину. Здесь – крылатые противокорабельные ракеты, спутники-истребители, боевые орбитальные станции, мощнейшая ракета-носитель «Протон» и т. д. А если брать ядерный проект, то именно тогда были рождены главные направления в развитии атомных силовых установок. На этом наследии атомная индустрия живет и до сих пор. И некоторые идеи конца 50-х, кои начинают воплощаться лишь сейчас, считаются архипрорывными направлениями.

Хрущев, как Гитлер и Сталин, сам мог вникать в суть, в принцип предлагаемого проекта и принимать решения. Не обращая внимания на мнения «авторитетов», объявлявших проекты то бредом, то фантастикой. А как принимает решения, скажем, Путин, а до него принимали и Горбачев, и Брежнев? Приносят ему проект. Он отправляет его на суд военным и гражданским чиновникам, администраторам Академии наук. Те, как обычно, сталкиваясь с принципиально новым, заявляют: «Это сумасшествие и несбыточная фантастика!» И проект отправляется под сукно.

Хрущев имел одно достоинство: в отличие от серого бюро–крата Горби, от интригана-аппаратчика Андропова, он прошел школу революционной борьбы и Гражданской войны. А потому, как ни крути, умел рисковать и обладал достаточно раскованным воображением. На кого он похож по стилю своей политики? С одной стороны, на импульсивного фантазера Гитлера. С другой – на Троцкого. Тот, как вы помните, в августе 1919 года решил напугать англичан, которые слишком сильно помогали Деникину, походом корпуса красных войск в Индию, оплот Британской колониальной империи и главный источник англий–ских богатств. Что-то в хрущевских акциях есть от Троцкого, есть!

Кстати, Рейган четверть века спустя своей эксцентричностью и максимализмом тоже сильно напомнит Хрущева. Правда, в сильно ослабленном варианте…

Хрущев прекрасно понимал, что советский генералитет без внешнего кнута становится просто бюрократическим болотом. Достаточно трусливым, опасающимся смелых акций, где надо брать на себя ответственность. Генералитет начинает давить смелых и инициативных командиров. Приведем пример из 1959 года.

В декабре подводная лодка С-360 под командованием капитана третьего ранга Валентина Козлова вышла в плавание по Средиземному морю. Она должна была пройти в подводном положении от Адриатики до Гибралтара и обратно. И вот во время тяжелого похода, в условиях постоянных попыток американцев обнаружить лодку, ее командир получил радиограмму из штаба. Она гласила: из Афин в один из портов Европы должен выйти крейсер «Де Мойн» с сильным охранением. В то время Козлов не знал, что на борту крейсера пойдет сам президент США Эйзенхауэр. Молодой командир решил по своей инициативе перехватить крейсер в Тунисском проливе и выйти на него в учебную торпедную атаку.

14 декабря ему удалось в самых неблагоприятных условиях (на материковой отмели!) засечь американцев и проникнуть в середину их походного ордера. Он имитировал торпедную атаку и записал шумы корабля. На обратном пути его все же засекли, и С-360 трое суток уходила от преследователей, которым так и не удалось ее настичь. Козлову удалось ускользнуть и от кораблей, и от самолетов ПЛО.

За такой подвиг при Гитлере подводника наградили бы орденом. Да и при Сталине тоже. В эпоху Красной звезды и Свастики дерзких любили и привечали. Это же надо – дать президенту страны вероятного противника почувствовать себя под прицелом! Отличная операция в духе перелома психики врага, его воли к агрессии.

Но что было по возвращении! Министр обороны Малиновский приказал снять Козлова с должности. Не помогло даже заступничество командующего Черноморским флотом адмирала Касатонова. Козлова спас Хрущев – он приказал поощрить экипаж лодки, так потрепавшей нервы наглым янки. Ведь в этот момент США вовсю бряцали оружием, обладая подавляющим превосходством над СССР в ядерном оружии и средствах его доставки. Козлова произвели в заместители командира бригады подлодок! (Валентин Козлов. «Подводная война». М., «Яуза–ЭКСМО», 2005, с. 114).

Отдай Н. С. все на откуп военной высшей бюрократии – и подводники были бы превращены в безынициативных трусов. И янки торжествовали бы, перестав нас бояться.

Во-вторых, Хрущев – при всех своих отвратительных чертах – не был продажным предателем. Невозможно представить себе Никиту Сергеевича, меняющего власть над огромной страной и способность делать мировую историю на банальный личный счет в швейцарском банке. Он рассмеялся бы вам в глаза, предложи вы ему вместо статуса вождя СССР пакет акций «Газпрома» или миллиард долларов в офшоре. Ему и в голову бы не пришло поменять свое положение вождя мировой державы на положение шавки на содержании у западного капитала. И тем Х. кардинально, разительно отличается от постсоветских «лидеров». Запад это знал и даже не пытался подкупить Никиту Сергеича. А вот с горбачевщиной все было несколько иначе…

Войну в стиле психотриллер могут вести лишь те, кто неподкупен лично и судьбу свою крепко связывает с судьбой своей страны! Те, кто имеет в голове Великую Цель для страны, верит в ее достижение и делает все для прорыва к оной Суперцели. Если этих условий нет, то враг победит тебя, просто-напросто подкупив ни во что не верящую, космополитическую верхушку.

Конечно, разум отдельного человека ограничен. Хрущев допускал чудовищные просчеты. Например, он угробил массу денег и ресурсов на освоение казахстанской целины вместо того, чтобы то же самое направить на развитие зернового хозяйства в Черноземной зоне. Поэтому важен еще один урок.

Решительный властитель в борьбе с врагом и в сражении за развитие страны должен опираться на коллективный разум, интегральный интеллект сообщества смелых творцов и исследователей, а не бюрократов.

И тут, друг-читатель, мы не можем пройти мимо еще одной важной темы. Хрущев, смелыми шагами превративший Союз в ракетно-ядерную цивилизацию, невольно оказал огромное влияние на Соединенные Штаты и будущее всего человечества. Ведь в ответ на шок от прорыва русских в космос американцы создали в рамках Пентагона одну из самых загадочных и удивительных структур – DARPA (первоначально – просто ARPA). Управление военного ведомства по перспективным проектам.

DARPA, по сути дела, – «коллективный Хрущев». Система для сбора и отбора всяческих «бреда и фантастики». Структура, нацеленная на технологическую и военную революцию, на решительный слом сопротивления старой бюрократии всему новому и прорывному. Благодаря ДАРПА американцы (и хозяева Америки) ищут новые технологии, способные резко усилить и боевую, и экономическую мощь Соединенных Штатов. Именно АРПА-ДАРПА занималась и занимается исследованиями в области космического и несмертельного оружия. Программами развития человеческих возможностей. Ионосферным оружием. Здесь был рожден проект компьютерной сети АРПА-нет, из коей вырос нынешний Интернет. Именно в

ДАРПА в шестидесятые заметили работы советского физика Уфимцева, подхватили их и благодаря тому построили первый самолет-«невидимку» Ф-117. А сегодня в ДАРПА работают над таким, что дух захватывает. Сия структура – важнейший центр революции в военном деле, что позволила американцам так эффектно опрокинуть СССР…[9]

Победа без горячей войны: видение из начала 60-х

Хитрому полукрестьянскому уму Хрущева открылась возможность исторической победы над Соединенными Штатами. Причем без ядерной войны и массовых кровопролитий на полях грандиозных сражений.

Ох, сколько над ним смеялись за слова о том, что русские закопают капитализм к 1980 году и тогда же построят коммунистическое общество! А ведь у Никиты имелись все основания так считать. Более того, сами американцы и западные европейцы в начале 1960-х годов считали, что СССР-Россия справится с грандиозной задачей к 1980 году, если сохранит набранные темпы и психологический запал.

Хрущевская философия очевидна: у нас есть ракеты и ядерное оружие. Благодаря им можно полностью обезопасить Советский Союз от нападения империалистов Запада, сократить обычные вооружения, облегчить бремя военных расходов и одновременно перейти в решительное наступление на фронте космического прорыва, на полях научно-технического прогресса. В самом деле, удалось же ему за считаные годы вытащить десятки миллионов людей из бараков и коммуналок, переселив их в пятиэтажные дома. Получилось же начать революцию индустриального домостроения. А там уж поспевали обещанные академиками техночудеса – и стратосферные самолеты, и города будущего, и заводы-роботы.[10]

Хрущев понял то, чего никак не могли уразуметь золотопогонные маршалы. Да, НАТО и американцы охватили нас поясом военных баз, но идти на нас войной, подобно Гитлеру, – многомиллионными ордами посуху – не собираются. Так, с воздуха и ракетами бить планируют. А у нас на то есть асимметричный ответ: межконтинентальные ракеты. Те, что могут ударить врагу прямо в сердце. Вы только представьте себе, как кружили голову возможности ракет тому, кто видел страшную и кровавую Отечественную войну. Еще недавно врага приходилось побеждать, устилая мертвыми телами поля сражений, трудно и мучительно продвигаться километр за километром, теряя миллионы жизней и целые годы на пути к вражьей столице. А тут ты можешь поразить жизненно важные центры противника за сорок минут подлетного времени. Тогда можно сократить огромную армию до разумных величин. А врага разгромить натиском на направлении научно-технического и общественного развития. Создать новый мир. Мир СССР – Империю Счастья.

Конечно, Никита шанс увидел, но осуществлял его плохо. Можно было бы гораздо лучше, продуманнее и последовательней. Без огульного уничтожения авиации и боевых кораблей, без непродуманного сокращения армии, когда заслуженных офицеров выбрасывали на улицу без средств к существованию. Без дурацкого запрещения личных подсобных хозяйств у колхозников. Без кукурузного маразма.

Однако, друг-читатель, автор сих строк видел отпечаток, призрак возможного мира, где мы, сохраняя выбранное в 1950-е направление, одерживали победу и действительно хоронили капитализм. В юности у меня в комнате хранились кипы журналов «Техника – молодежи», начиная с 1962 года и по 1984-й. Жаль, они не сохранились: когда Калашников служил в армии, семья его переезжала, а потому выбросила те бесценные подшивки. Остались только разрозненные экземпляры. Но я очень хорошо помню статьи и иллюстрации из тех журналов того самого Ревущего времени. Вот русско-советские космонавты, скрываясь за лунной скалой, что-то взрывают на поверхности ночного светила. У них забавные, на нынешний взгляд, скафандры: с цилиндрическими шлемами и прожекторами на них, с «гофрированными» руками и ногами. Статья серьезно обсуждала вопрос о том, какую взрывчатку нужно использовать на Луне при строительстве исследовательских баз. Ведь там, в вакууме, где на солнце предметы разогреваются до 180 градусов по Цельсию, а в тени стынут до минус двухсот, обычный тротил растрескается и придет в негодность…

А вот поразивший воображение проект корабля для дальних полетов в Солнечной системе. С целой оранжереей на борту. Тут выращивают водоросль хлореллу, из коей советские биотехнологи научились извлекать массу питательных веществ. Рядом – проект огромного дирижабля с ядерной силовой установкой. Красного гиганта с серпом и молотом на громадном киле. Воздушный корабль тащит в глубь Сибири и в Арктику самые громоздкие грузы, облегчая освоение ресурсных запасов. И не нужно тянуть к ним железные и шоссейные дороги. На Севере, где дуют сильные вьюги, мощно секут воздух лопастями пропеллеров советские ветроэлектростанции, заливая страну дармовым электричеством. Под льдом океана движутся грузные туши подводных танкеров и транспортов, движимых энергией атома. Над тундрой летают советские экранопланы, поднимаются города под прозрачными куполами. Передающие станции в пустынных районах СССР с помощью остронаправленных антенн пересылают энергию на русские лунные базы. Промышленность, автоматизируясь, уходит под землю, а на поверхности остаются города-сады, заповедники и курортные зоны. И какие города! Со зданиями, похожими то на чаши, то на купола, то на огромные башни. Под облаками плывут дирижабли-санатории, где люди дышат чистым разреженным воздухом, как в горах. Просторы Евразии пересекают трассы скоростного транспорта: то на магнитной подушке, то аэротроллейбусного. На ближние расстояния грузы таскают дешевые дирижабли, похожие на прямоугольные призмы. Сверху в них как бы «вращен» обычный вертолет. А молодежь путешествует на легких пластиковых автомобилях – вездеходах и амфибиях сразу.

А вот в атоллах Тихого океана мы строим китовые фермы. Специальные доильные торпеды нежно, имитируя прикосновения детенышей, тычутся в брюхо китов – и те выпускают прекрасное питательное молоко, которое особые аппараты собирают с поверхности воды. В советском Приморье разбиты подводные плантации и фермы. Страна получает миллионы тонн мяса гребешков.

А в космосе русские корабли, прикрепившись к поверхности мелких астероидов, буксируют их на орбиту Луны. Астероиды состоят из ценных металлов, столь нужных супериндустрии Советского Союза. Вокруг нашей планеты летают огромные орбитальные станции, напоминающие исполинские колеса. Вращаясь вокруг длинной оси, они создают на борту искусственную силу тяжести. Здесь живут и работают сотни людей, производящих на космических заводах сверхчистые вещества для электроники и фармацевтики. В верхних слоях венерианской атмосферы плавают советские исследовательские базы-дирижабли.

Мы живем в раю. В раю для творческих и пытливых людей. Наверное, такой мир показался бы непривлекательным для тех, кто изнывал от желания только сладко жрать, трахаться и потреблять, мечтая лишь о виллах с бассейнами, личных яхтах и самолетах. Но они, черт возьми, относятся к «низшей расе», а мы пишем книги для Людей. И такой мир был бы привлекательным для подавляющего большинства живущих на Земле. Мир без нищеты, инфляции, безработицы, без вечного страха сломаться в безумной гонке за куском хлеба и деньгами…

Вот та жизнь и та перспектива, что забрезжили перед нами в начале 1960-х. Вот то, от чего мы отказались при Брежневе в 1967-м, сбив страну на траекторию упадка: скотского, ленивого потребления за счет экспорта нефти и газа. Отказались, попав в мир без огня и великой мечты.

В ответ на то наступление, что развернули на нас хозяева Соединенных Штатов в начале 1980-х, СССР потенциально мог ответить не только новой военной стратегией, но и планом создания нового мира.

Мира Полудня.

Разгадывая метаисторическую тайну

Хрущева свергли осенью 1964-го. И было за что, читатель. Однако пришедший ему на смену Леонид Ильич Брежнев (правил в 1964–1982 гг.) оказался по итогам большим злом, чем Хрущев. Да, он остановил сокращение вооруженных сил и огульное разрезание боевых кораблей да самолетов. Но при этом он погасил дерзновенный космический порыв. Брежнев был ставленником проклятого бюрократического аппарата, что хотел сладко жрать, править без напряжений и рывков. И поменьше нести ответственность. А потому страна стала превращаться в застойное болото. Да, при Брежневе громадные средства вкладываются в вооружения. Но при этом военно-промышленный комплекс отделяется от всей остальной страны. Брежневщина кладет руль на гибельный курс: жить за счет продажи нефти и сырья, копировать западные технологии (а не создавать свои), строить свой вариант потребительского общества. Великие идеи при Ленине заменяют на колбасу и шмотки. В итоге же получается: ни колбасы, ни идеи. При Брежневе СССР, словно сговорившись с Америкой, сворачивает с пути космической экспансии (Великий Отказ 1967–1971 гг.). В итоге СССР влетает в кризис 80-х (не экономический, но психоисторический), не справляется с ним и гибнет. Кстати, путинское правление 2000–2008 гг. – ухудшенная копия с брежнев–ского оригинала.

Часто думаю, читатель: а какая судьба ожидала человеческий род, сохрани СССР порыв начала шестидесятых? Кажется, мы с вами разгадаем эту метаисторическую тайну. Ибо, распутав клубок сей тайны, мы с вами поймем, как мы могли победить в первой «холодной войне» и как можем победить сейчас, после крушения Советского Союза.

Вывод первый: если бы СССР сохранил космическую траекторию и не свернул бы с нее, Западу волей-неволей пришлось бы подражать Советскому Союзу. Он просто вынужден был бы тоже разворачивать грандиозные космические программы и все остальное, что им сопутствует. В итоге получился бы мир, разительно отличающийся от нынешнего. Кто правит в сегодняшнем мире? Худшая из элит – финансовая. В нашей реальности с гибелью СССР над миром воцарился самый мерзкий и отвратительный строй – денежно-спекулятивный. Пришло царство господ глобалов, антилюдей. И воют от них не только в нашей несчастной стране, не только в бывшем третьем мире, но и в самих Штатах. Он и их начинает разрушать да проедать.

Директор Института опережающих исследований Юрий Громыко в своем труде «Сценарная паноплия» метко заметил: спекулятивно-финансовый капитал лишь употребляет то, что было создано до него. Ничего нового и грандиозного он породить не может по природе своей. Более того, он проедает созданное прошлыми поколениями и ведет целые страны к гибели и разрушению. Ему глубоко чужды прорывные, эпохальные проекты, открывающие новую эру в истории человечества.

В РФ мы на своей шкуре испытываем все «прелести» такого капитализма. Но и Соединенные Штаты теперь становятся трофеем этого грязного, хищного, густо замешанного на криминале строя. Прничина беды одна: исчез СССР, потенциально мощная альтернативная цивилизация, враждебная антилюдям. У США исчез сильный конкурент – и они тоже смер–тельно заболели. Ибо соревнование с Советским Союзом оздоравливало американцев, заставляло финансовых спекулянтов умерять аппетиты.

Так вот: сохранив космическую траекторию развития и после свержения Хрущева (повторю – во многом заслуженного), мы делали невозможными глобализацию нынешнего образца, бегство промышленности из стран Запада на Восток, предотвращали нынешнее оскотинивание человечества: превращение его в стадо глупых, сексуально озабоченных существ с хаотическим примитивным мышлением. А власть финансовых магнатов сменялась властью технократов, дерзких творцов нового. Не банкиры и не юристы, а строители и водители звездолетов становились элитой!

Конечно, Союз мог и проиграть такую гонку. В истории нет ничего предопределенного. Но даже если бы мы и продули «холодную войну» в таком виде, то оказывалось, что победившие США – это почти то же самое, что и Советский Союз!

Именно этого смертельно боялись хозяева и тайные властители Запада.

Логика моих рассуждений проста: чтобы выдержать космическое соревнование с Красной империей Серпа и Молота в 1970-е и 1980-е годы, Соединенным Штатам пришлось бы бросать гигантские ресурсы на аэрокосмические программы. Поскольку они тесно взаимосвязаны и требуют безупречной увязки плюс отменное планирование, то в США рождалась бы плановая экономика. Для обеспечения же ее ресурсами и средствами пришлось бы вводить социализм, прижимать частный капитал. Чтобы обеспечить весь этот процесс десятками миллионов классных специалистов, пришлось бы поднимать систему образования и бороться с деградацией людского капитала. Сиречь давить наркоманию, феминизм и половых извращенцев. Для поддержания боевого духа нации – применять пропаганду и методы работы с молодежью, очень похожие на гитлеров–ские и сталинские. Не допускать никакой политкорректности засилья негров и многокультурности-мультикультурализма. Ограничивать сверхпотребление богачей и во избежание раскола нации – выравнивать доходы людей, осуществляя грандиозные социальные программы.

Получался бы, знаете ли, такой антисоветский и анти–русский… но социализм. С американским лицом и под звездно-полосатым знаменем. Со множеством фашистских и нацист–ских черт. Вполне возможно, с новой американской консти–туцией и переписанным Биллем о правах. То был бы американский тоталитаризм, внешне антикоммунистический и протестантско-религиозный, но по сути…

Развитие космических программ – троянский конь для рыночно-капиталистического строя. Его могильщик. Космические проекты требовали энергетики на новых принципах, убивающей старую, углеводородную. Они требовали развития электроники, нового транспорта, новой медицины, что лечит быстро и кардинально. Новых конструкционных материалов. Новых станков, что обрабатывают материалы быстро и высокоточно, все больше уменьшая потребность в человеческом труде. И так далее – вплоть до роботизированных производственных линий. Словом, космос требовал всего, что уничтожает основу рыночных отношений и всевластия денежных мешков: нехватку благ для всех, необходимости их распределять. И получалось так: волей-неволей в США возникала бы материально-техническая основа для коммунизма. Впрочем, только ли материально-техническая? Ведь для осуществления подобных программ требовалось бы готовить в школах и вузах целые армии разносторонне образованных людей, подражая совет–ским традициям. А они неизбежно создавали бы организационные и информационные технологии, что вели к отступлению рыночных отношений на самые нижние ярусы общества. Гибла власть финансистов и юристов. Не случалось бы уродливого «постиндустриализма».

Есть такая мудрость: «Если хочешь победить дракона, тебе самому придется стать драконом». Чтобы победить СССР, который и после 1967 года сохранил космическую экспансию, Соединенным Штатам тоже пришлось бы стать таким же драконом.

Если вы хотите увидеть будущее в таком варианте, то можно посмотреть фильм великого Терри Гиллиама «Бразилия» ( 1985 г.) или почитать цикл рассказов и повестей Роберта Хайн–лайна «История будущего» (конец 1940-х и начало 1950-х годов). Там вы увидите Америку космическую, осваивающую иные планеты, невероятно развитую научно-технически – но при этом тоталитарную. У Хайнлайна это – религиозная диктатура, теократия. У Гиллиама – продолженные во времени пятидесятые годы. Со всевластием государственного аппарата и спецслужб, с подавлением инакомыслия, с архитектурой зданий, напоминающих гитлеровскую Рейхсканцелярию, московскую Библиотеку имени Ленина и фантазии нацистского архитектора Альберта Шпеера. Те же монументальные лестницы и чаши с факелами по обеим сторонам от них. Те же героические скульптуры и массивные фасады. Хайнлайн и Гиллиам великолепно уловили возможный вариант будущего.

Чтобы не быть голословным, вспомним американские реалии пятидесятых и начала шестидесятых. В тот момент американцы поражены успехами СССР. Они реально боятся распространения коммунизма у себя дома: техношторм в России их впечатляет. Чтобы не проиграть гонки, США вынуждены принимать грандиозные по размаху научно-технические и промышленные программы. Дабы их финансировать и управлять оными, бизнес прижимают налогами, возводят мощный государственный аппарат. Приходится не покладая рук работать по десяткам приоритетных направлений, начинать «битву за Луну». Столкнувшись с успехами СССР, американцы вдруг осознают, что их система образования плоха, что она уступает русско-советской. Что их образование – это отделение врожденно одаренных от массы тех, кому суждено быть быдлом. Отделение платежеспособных от бедных. В англосаксонских традициях же богатый считается богоизбранным, одаренным.

Теперь же, конкурируя с русскими, приходится за государственный счет, вполне по-советски, искать талантливых и способных ребят во всех слоях общества и учить их. Возникает массовый средний класс: высокооплачиваемых работников, порожденных именно государственными программами. Как вы знаете, читатель, американцам приходится создать DARPA (благодаря коему потом возникнут персональный компьютер, «Уиндоуз», мобильная связь и Интернет). Чтобы отражать угрозу распространения коммунизма, укрепляются и расширяются спецслужбы, что начинают регулировать и внутриамериканскую жизнь. Все шире применялся инструмент политических убийств, устранения неугодных.

В то же время стали все громче звучать голоса своих, американских интеллектуалов о том, что развитие компьютерной техники, программного обеспечения, организационных технологий и коммуникаций может привести к созданию общества без привычного рынка и денег, с новым качеством управления экономикой. Что скоро появится класс интеллектуалов-управленцев и исследователей, что потеснит старые элиты: финансовую, владельцев больших пакетов акций, военных и политиков. В самом деле, на космических кораблях мыслилось вполне коммунистическое устройство жизни. Там были не нужны ни деньги, ни банки, ни биржи.

Дело стало принимать поворот, весьма неприятный для старого правящего истеблишмента. Старые капиталистические тузы увидели, что к власти в Соединенных Штатах в случае продолжения космического соревнования с СССР придут совсем новые люди и иные классы. Да и умножающийся средний класс из ученых, инженеров, техников и высококвалифицированных рабочих, что складывался вокруг государственных мегапроектов, неминуемо потребовал бы своей доли власти. Особенно кривил рожу финансовый капитал, англосаксонский и еврейский. Перетекание новейших технологий из космической сферы в гражданские отрасли грозило исчезновением целых отраслей старой промышленности, пересмотром «табеля о рангах» в элите Запада.

Становился очевидным простой факт: космические программы требуют того, чтобы в них вкладывали деньги на десятилетия вперед. Приходилось надолго забывать об окупаемости таких инвестиций. А это противоречит сердцевинным интересам денежно-рыночного строя, «генокоду» капитализма. И здесь СССР, способный плевать на сиюминутную выгоду в политике своих инвестиций, начинал обыгрывать американцев. Ведь у них, как ни крути, господствовал все тот же капитализм. Необходимость осуществлять долгосрочные программы вступала в противоречие с природой капитализма, порождала напряженность в американском обществе. В конце концов, это грозило новой революцией: переходом власти из лап финансового капитала в руки продвинутых военных, офицеров спецслужб, технократов новой волны и интеллектуалов.

А между тем в Америке начался еще один процесс – начало работ над овладением психотехнологиями. Некая фашизация. Впрочем, интересующийся читатель давным-давно, поди, слышал о работах над человеческим сознанием, что финансировались ЦРУ и Пентагоном в сороковые-пятидесятые и даже в начале 1960-х годов: об «МК-Ультра», «Артишоке» и других. На моей памяти, СМИ обращались к этой теме несколько раз: в первые годы XXI века, в либеральные 1990-е годы, а самые ранние мои воспоминания – это разоблачительные статьи в советских журналах в семидесятые годы. В те же годы в букинистических лавках я покупал научно-популярные издания шестидесятых годов, и там тоже были первые статьи-обличения. Даже со схемами и фотографиями некоторых опытов.

Итак, в пятидесятые годы американская наука при поддержке военных и спецслужб занялась рискованными, смелыми и жестокими опытами с психикой человека. В ход шло все: боль, власть и унижение, страх, секс, наркотики и психотропы. Именно тогда были поставлены классические эксперименты. Например, тот, знаменитый, с разделением студентов на заключенных и надзирателей. С чем это можно сравнить? С медицин–скими опытами гитлеровцев в концлагерях. Но если немцы изуверскими методами исследовали тело человека и его физиологию, то американцы – психику. Сейчас это кажется немыслимым, но тогда в мозг некоторым пилотам Стратегической авиации вживлялись электроды, возбуждавшие те или иные области «серого вещества». Так, чтобы летчики, уходя на ядерные бомбардировки, испытывали только уверенность в себе, веру в великую Америку и не ведали страха. И тут же велись эксперименты с телепатической передачей посланий из наземного центра в США на атомную подводную лодку, идущую подо льдами в районе Северного полюса. Впрочем, в недавнем бест–селлере Джона Кейза «Синдром» есть пассаж, вложенный в уста одного из бывших участников этих сверхсекретных программ:

«…Они могли стать очередным прорывом. Может, и стали бы. Мы считали, что блага от выхода человека в открытый космос и высадки на Луну покажутся пустяками в сравнении с тем, что мы бы открыли вот здесь. – Он постучал себя по голове… – Мы называли это „внутренним космосом“…

…Шапиро поведал гнусную историю программы по исследованию «управления сознанием».

– Большинство считало ее ответом на то, что коммунисты делали в Центральной Европе и Корее. Помните, они провели показательный процесс с участием одного польского священника? Тогда еще много болтали о «промывании мозгов»? По правде говоря, программа началась задолго до этого…

Программа началась в Европе, во время Второй мировой, когда Управление стратегических служб искало «сыворотку правды» – наркотик, который можно использовать на допросах…

…В послевоенные годы проект расширился – стали поступать деньги из недавно созданного ЦРУ. К 1955 году проводилось уже 125 экспериментальных программ в лучших университетах страны и кое-каких тюрьмах. Отдельно велись исследования в учреждениях для душевнобольных и над «неподозревающими добровольцами»…

…Мы устанавливали скрытые камеры в публичных домах, пробовали препараты на отбросах общества без их ведома… Использовали для своих целей наркоманов, гомосексуалистов, коммунистов, извращенцев и всякое хулиганье…

…В условиях «вечной мерзлоты» «холодной войны» всех девиантных личностей считали законной добычей спецслужб. Нам не требовалось официального разрешения, потому что исследования засекретили. Они проводились в интересах национальной безопасности, и, значит, на них не распространялись обычные ограничения.

…«Холодная война» велась не только на внешнем фронте, но и на внутреннем. Это была война за «Американский путь», который, могу вас заверить, не включал в себя в те времена ни геев, ни психов, ни наркоманов. Их легко отдавали на расправу.

…Мы изучали гипноз, телепатию и управление психикой. Еще, пожалуй, назову дистанционное наблюдение. Занимались и психологической обработкой объектов с использованием условных рефлексов: унижения и боли…»

Да, читатель, в пору космической гонки между СССР и США творилось именно такое. Велись опыты по переписыванию человеческой личности. Чего стоят только опыты по «сенсорной депривации»: это когда человека, в специальном костюме и в очках на глазах, помещают в ванну-ящик, где плещется соленая вода с температурой тела. Человек не чувствует никакого прикосновения, ни дуновения воздуха, ни вспышки света. Питание идет по шлангам – внутривенно. В таких условиях человек постепенно чувствовал, будто тело его растворяется и от него остается лишь один мозг. И вот тут личность размягчается – и ее можно перепрограммировать как угодно.

Особенно с использованием наркотиков, гипноза, видеоинформации и звуковых внушений. Можно внушить человеку, что он не Джон Смит, каковым был до депривации, а Смит Джонс. Внушить ему ложные воспоминания о прошлом. Можно внушить ему (с красочными образами и ощущениями), что он побывал на борту «летающей тарелки». И так далее. Вплоть до того, что вложить в одного человека и три личности – как куклы-матрешки. Особенно интересовались такими работами американские спецслужбы 1950-х годов:

«…Идея заключалась в том, чтобы создать агентов с контролируемым поведением, готовых идти на задание, даже если его исход противоречит инстинкту самосохранения. …Агентам внушали не бояться смерти. …Выживание агента не являлось для нас решающим фактором. Если агент выживает и пойман, то возникают проблемы.

…Вот поэтому мы довольно активно разрабатывали способы создания особых агентов…

– Вы сводили их с ума?

– …Нет. Если бы мы сводили их с ума, они бы оказались не в состоянии функционировать. Мы потратили годы и довольно крупные суммы денег на изучение дифферентной амнезии и способов расщепления личности. И в конце концов нашли оптимальное решение: воспоминания-ширмы. Впрочем, даже с ними возникали проблемы. У агентов наблюдалась тенденция к дестабилизации личности, и поэтому требовался психотерапевт, осуществлявший постоянную подпитку информацией…

– Что такое «воспоминание-ширма»?

– Это ложные воспоминания, смехотворные уже в своей основе. Любой, кто настаивает на их истинности, сам себя дискредитирует…

– Вы не могли бы пояснить на примере?

– Меня похитили пришельцы и отвезли на подземную базу в Антарктике…»

Человека с искусственными воспоминаниями можно было послать для убийства того или иного деятеля. Даже если такой «биоробот» окажется пойманным, следователи ничего не смогут добиться. Они никогда не узнают, кто послал на задание этого камикадзе с измененной психикой.

Таким образом, в США рождался, с одной стороны, психофашизм. Изощренные психотехнологии для управления людьми. С другой стороны, ученые получали ключи к раскрытию колоссальных, фантастических возможностей человеческой психики. А это – путь к созданию уже сверхчеловека, мага.

Как видишь, читатель, продолжение космической гонки, начатой с запуска первого советского спутника в 1957-м, вело к созданию цивилизации со звездолетами, мощными и компактными источниками энергии, со сверхлюдьми-магами. Причем не только у русских, но и у американцев. Однако все это в корне противоречило основам власти финансовых воротил Америки. Это их в конце концов уничтожало и вело к возникновению совершенно иных США. Больше похожих на СССР.

И тогда американская элита совершает беспрецедентно сложную и опасную, но в финале – успешную операцию. Она понимает: движение мира по траектории космической экспансии для нее смертельно. Стало быть, нужно заставить и США, и СССР отказаться от такой модели развития. А технологическое развитие – видоизменить и направить

С Америкой было проще. Президент Джон Фицджеральд Кеннеди, олицетворявший космическую траекторию развития, был убит в 1963 году. В США произошел государственный переворот. Ведь Кеннеди хотел соревнования с СССР именно в космосе, не желал ввязывать Америку во Вьетнамскую войну и другие военные конфликты. Он звал к новому технологическому прорыву. Призывал все внимание и силы отдать полету на Луну.

Кеннеди убили. А США ввязали во Вьетнамскую войну (1964–1975 гг.), что скурвила военно-промышленный комплекс: он ценой позорного поражения сказочно обогатился на военных заказах. Одновременно происходит отказ от космических амбициозных программ. Судя по всему, американцы в 1969–1972 годах сажают на Луну именно возвращаемые автоматы без экипажей, а сцены высадки снимают в киношных павильонах. Цель: внушить всему миру, что они опередили русских с высадкой на Луну. А когда цель достигнута, США отказываются от марсианского продолжения. Одновременно проводится рискованная операция по изменению цивилизационного кода США, по убийству «старой доброй Америки» 1930–1050-х годов – она начинается с «революции ревущих 1960-х» (Мы с С. Кугушевым описали это в книге «Третий проект. Спецназ Всевышнего»).

В 1972 году финансовая камарилья свергает президента США Ричарда Никсона. Тот пытался установить диктатуру «имперского президентства». Диктатуру, что стремилась сохранить старые американские ценности, силу в политике и космический вариант развития страны.

В этот момент победа СССР заключается в том, чтобы самостоятельно продолжить космическую гонку. Породить фантастические технологии и сверхчеловека. Разоблачить янки с лунной аферой и готовиться к экспедиции на Марс. И к созданию лунного комплекса (исследовательская станция на поверхности Луны, базовая орбитальная станция на ее орбите, корабль для перелета между окололунной и околоземной орбитой, взлетно-посадочный комплекс). И как бы мы ни ненавидели Хрущева, следует признать: он бы такого шанса не упустил.

Но советские верхи при Брежневе предают страну. Они признают «лунную победу» США и отказываются от экспедиции на Марс в начале 1970-х. Они в тот же момент делают ставку на жизнь за счет добычи и продажи на Запад сырой нефти и газа. Они толкают страну на путь разложения, деморализации и гибели. Что, в общем, и случилось.

В Соединенных Штатах научно-техническое развитие искривляется и вводится в русло, безопасное для финансово-спекулятивной элиты, «элиты банка и телевизора». Последним президентом, каковой попытался сохранить космическую траекторию развития, стал Ричард Никсон. Но его свергли в 1972-м. В США останавливается развитие в энергетике, но ускоряется в области информационных технологий, телекоммуникаций, финансовых спекуляций и технологий манипуляции сознанием. Гипертрофируется сфера вооружений: делается все, чтобы они становились как можно дороже – и разорительнее для русских. Космические программы делаются скучными и сугубо утилитарными – за небольшим исключением (программы «Викинг», «Пионер» и «Вояджер»). И почти то же самое происходит в СССР! Аналогом американским финансистам и «мозгокрутам» у нас оказалась закосневшая партийная бюрократия. Она отказывается от творчества, от поиска новых технологических и социальных новаций и заменяет все примитивной торговлей нефтью. «Антикосмические» силы в Америке и России, кажется, сговорились, и обе устроили перевороты: в 1963-м – в Соединенных Штатах, в 1964-м – в Советском Союзе. Мечта о космосе заменяется идеалами потребительского счастья.

Когда в СССР происходит этот психоисторический слом, это предопределяет наше поражение в «холодной войне». При всем желании Союз не мог дать своим гражданам столько же вещей и лакомств, сколько Запад: ибо последний был и людней, и богаче. Советская верхушка не хочет понять: если ты сделаешь квантовый компьютер или многоразовый аэрокосмолет, то от продажи оных на мировом рынке ты сможешь получить миллионы стиральных машин, коими можно завалить страну. Что космическая траектория развития и есть путь к полному изобилию.

В 70-е и даже еще в начале 80-х годов советская правящая верхушка играет с американской в совместную игру «Управление планетой». Или думает, будто играет. Но получается, как в известной сказке: дурному медведю – несъедобные вершки, умному крестьянину – сладкие корешки. США покровительствуют богатым странам: арабским государствам Персидского залива, Западной «старой» Европе, Японии. СССР в союзники и клиенты достается нищая, сосущая из нас соки шваль: негритянские «государства» Африки, Эфиопия, Южный Йемен и т. д. Вместо того чтобы профинансировать свою марсианскую экспедицию, Москва выкидывает, по сути дела, те же силы и средства на помощь совершенно конченым, неплатежеспособным странам.

Надо отдать должное нашему противнику: он использовал все возможные рычаги, чтобы сбить русских с космической траектории развития. Ведь если бы этого не удалось добиться, отказ США от космической экспансии становился бессмысленным и смертельно опасным для них самих. Сохрани Советский Союз прежний вектор движения, и они вынуждены были бы следовать за нами. В ход пошли новомодные теории, коими заражали умы советского истеблишмента и столичных интеллектуалов, фильмы, поп-культура, мода. Космический отказ плюс дурная политика и идиотская гонка вооружения – и вот СССР входит в кризис 1980-х. Цены на нефть падают, и…

Единственным шансом спасти страну и победить в «холодной войне» для нас был решительный, а кое в чем и жестокий переход на космическую траекторию развития страны. Решительный отказ от навязанной врагом игры – и начало своей. Что, собственно, и делает придуманный нами Верховный, что приходит к власти в 1985-м вместо Горбачева. Ради такого перехода он начинает и выигрывает «нефтяной блицкриг» против Саудовского королевства.

Не совершив подобного, Красная империя пала. Ее падение отлилось в огромные человеческие жертвы и всяческие потери для русских.

Враг восторжествовал. Финансовая элита и «мозгокруты», сложившись в Античеловечество, в господ Глобалов, не только уничтожили СССР – они не дали и в Америке появиться такому строю, что уничтожал не только их власть, но и их самих. Как класс.

Ну, а дальше, читатель, пришел тот самый мир «постиндустриализма» и глобализации, где мы с вами очутились. Мир подлости. Мир психопатический и надломленный. В нем победители повели себя как высшая раса, как каста патрициев. Они вынесли промышленность в Китай и другие «удобные страны». Они в 90-е годы повели себя так, будто азиаты будут вечно на них горбатиться. Вечно останутся покорными. Потребитель–ская психология оказалась доведенной до предела, до абсурда.

Победители СССР (и палачи космической траектории развития всего мира) повели себя так, будто они уже обладают технологиями превращения себя в сверхлюдей, а нищих масс – в биороботов. Так, будто у них уже есть высочайшие нанотехнологии, что позволяют делать все из грязи, песка и воды. Будто у них под парами стоят звездолеты, чтобы в случае чего улететь на инопланетные колонии. Будто уже есть источники неисчерпаемой энергии, независимой от нефти и газа.[11]

Только всего этого не было. Да и быть не могло, ведь пресекли же космическую тенденцию развития, что и могла породить подобные чудеса. А сам финансовый капитал, как мы знаем, может лишь до бесконечности эксплуатировать то, что создано до него. Вот он и эксплуатировал, насколько можно, все то, что было порождено государственными (а не рыночными) программами правительства США в 1950–1980-е годы. Победоносная Америка и Античеловечество очень сильно напомнили римлян времен Цицерона. Если вы поглядите на Древний Рим первого века до новой эры, то увидите, что все силы и время римской элиты уходили на бесконечные интриги, борьбу за власть, политические речи, заговоры и войны. Помпей – против Красса, Цезарь – против Помпея. И так далее. Ну, еще на безудержные спекуляции с землей, финансовые махинации. А на фоне этой бурной деятельности – почти остановившийся технический прогресс. Почему? Потому что рабский труд остановил развитие. Так же, как сделала сие нынешняя глобализация, предоставившая касте господ-финансистов сотни миллионов азиатских полурабов. Расплата пришла быстро: теперь даже богатая Америка испытывает трудности при поиске работников космической индустрии. Не хотят американцы упорно учиться, осваивать сложнейшие профессии и получать, в общем-то, скромную зарплату. Нет – все тянутся к высшей касте финансистов и юристов, норовят ей подражать. Все хотят к тридцати годам стать миллионерами, обзаведясь яхтами, островами и личными «лирджетами». Зачем ковыряться в каких-то космических аппаратах, когда можно спекулировать на бирже или вчинять иски крупным корпорациям за нарушение прав потребителей?

И обратите внимание: с 1988 года, когда Союз уже терпел крушение, начался золотой век для геев (и просто педерастов), лесбиянок, наркоманов, негров, феминисток и прочих либералов. Век Политкорректности. Делалось все, чтобы никогда не возникла Америка пятидесятых – суровая, волевая, устремленная в космос, нетерпимая к вырожденцам. Чтобы не возродился космический СССР.

Ну, долго сей бардак продолжаться не мог. Господство финансистов (и юристов, и мастеров манипуляции сознанием) истощило США. Затрещала долларовая система. Теперь она медленно, но верно падает. США столкнулись с проблемой вымирания белого населения, с проблемой падения качества образования. Экономически их все больше теснят китайцы и европейцы, да и Индия тоже заявляет права на место сверхдержавы. Америку все чаще теснят и на мировой политической арене.

Катастрофа 2005 года (прорыв дамбы во время урагана) в Новом Орлеане показала, что общество США чересчур расслоилось и раскололось по имущественному принципу. Что в стране возник целый внутренний третий мир нищеты и озлобленности. И что инфраструктура США износилась. Годы господства ультралиберализма, мании «сокращенного государства» и погони за скорыми прибылями дали о себе знать. Инфраструктурный кризис наметился в Америке. Еще в 2001 году Американское общество инженеров в своем сенсационном докладе сообщило: инфрастуктура Соединенных Штатов (дороги, мосты, городской транспорт, авиация, школы, водоснабжение, канализация, дамбы, утилизация отходов, водный транспорт) обветшали до опасной степени. И сюда придется вложить 3,13 триллиона долларов. Например, изношено 75 процентов инфраструктуры средних школ, 54 тысячи систем водоснабжения городов устарели, большая часть из 16 тысяч канализационных систем США близка к выходу из строя. Нехватка финансирования канализации составляет до 12 миллиардов долл. в год. 2100 дамб Америки в 2001 году считались небезопасными, и этот вывод, увы, подтвердился в ходе Нью-Орлеанского «потопа». Энергетика? С 1990 года усиливается дефицит мощностей. Ежегодный ввод их в строй не превышает 7 тыс. мегаватт, тогда как нужно не менее 10 тысяч.

Таковы плоды господства финансовой, «антикосмической», «постиндустриальной» элиты. Таковы последствия чрезмерного увлечения информационными технологиями в ущерб технологиям чисто физическим. Таков развал, что шел под разглагольствования американских интеллектуалов об «отмирании государства в новой эпохе», о «необходимости снижения вложений государства в экономику». Да, не забудем и об опасном разрыве в настроениях правящего в США истеблишмента и собственно американского народа. Такой видный социолог, как Самюэль Хантингтон, в недавней книги «Кто мы?» указывает на еще одну «мину» под Соединенными Штатами. Так, правящая клика финансистов, юристов и хозяев СМИ выступает за политкорректность, за углубление глобализации, за снятие всяческих барьеров на пути движения людей, товаров и капиталов. А основная масса граждан Штатов – категорически против всего этого! Они – за укрепление государства, патриотизм и протекционизм, против разрушительного роста влияния всяческих меньшинств и против наплыва иммигрантов.

У американцев есть один выход для того, чтобы выстоять и сохранить статус великой державы: снова вступить на путь грандиозных космических программ. Администрация Буша-юниора (2000–2008 гг.) совершила первые шаги на сем пути, объявив амбициозные планы милитаризации космоса и марсианских экспедиций. Теперь Америка лихорадочно пытается развернуть программы новой космической экспансии, новых научно-технических прорывов. Ну, а все остальное, как мы знаем по американскому же опыту полувековой давности, прилагается.

Однако для сворачивания на подобный путь потребуется, по сути, новая американская революция. Отстранение от власти старой денежной «аристократии» и переход власти к более динамичным и технократическим людям.

Грядет большой мировой кризис. Чтобы в нем не погибнуть и подняться, русским снова нужно рваться в космос…

Революция как эликсир силы

И вот теперь, когда мы с вами вникли в историческую тайну последних десятилетий ХХ века, мы можем сделать ясные и недвусмысленные выводы.

Почему СССР смог вырваться вперед в противоборстве с США в начале 60-х? Почему заставил врага отступать? Потому что произвел у себя революционные изменения, стал ракетно-ядерной силой.

Как Советский Союз мог победить в восьмидесятые? Только путем революционного изменения самого себя, через превращение в совершенно иную страну. Путем совершения революций: космической, энергетической, генетической, психотехнической, военной. Через преобразование своих систем управления и социальных организаций.

Как нынешняя Эрэфия может избежать бесславного конца? Как может обернуться из РФ в настоящую Россию? Из сырьевой отсталой страны во главе с узколобой, невежественной и криминальной бюрократией – в динамичную Неоимперию, богатый СССР-2? Как способна выдержать очевидное новое противостояние с владыками Западного мира? Тоже через революцию во многих областях жизни и деятельности. Ей придется использовать самые фантастические технологии и методы, что сегодня считаются «бредом и фантастикой». Ей придется создавать человека новой расы – следующую ступень развития.

Не бояться идти на революционные преобразования в нужных областях – вот источник силы для страны, залог ее победоносности. Опыт успехов СССР красноречиво говорит об этом. (Только не путайте горбачевщину с революцией: там шло практически чистое разрушение.)

Чтобы победить в «холодной войне» 1980-х, советскому руководству необходимо было действовать как Гитлеру, Сталину и отчасти – Хрущеву. В обход бюрократии. Обратиться к залежам проектов и предложений, что на официальном уровне отвергались как бред. Объявить конкурс проектов, в конце концов! Уверен, что в них на несколько явно шарлатанских предложений находилось бы одно стоящее, прорывное. Ведь поздний СССР был сильно бюрократизирован. Один Бог знает, какие залежи прорывных проектов таились в его недрах! Однако нынешняя Росфедерация – страна полностью победившего бюрократизма. Страна-болото. Ее «элита» только и может что добывать нефть-газ (и то плохо), строить «элитную недвижимость» по 4–5 тысяч долларов за квадратный метр (и то на технологиях позавчерашнего дня) да плодить пиар-миражи. В РФ тем более необходимо искать самые смелые идеи и проекты, чтобы вытянуть страну из болотной жижи.

Революция в нашем понимании – это когда не ломают огульно прежнюю, худо-бедно работающую систему, как сделал сие Горби с Союзом, а когда в недрах старого умный властитель принимается строить новую систему. И она своим влиянием убивает ненужные части старого, а нужные – заставляет трансформироваться. В том же СССР сочетание жесткой диктатуры в политике с революцией в технологиях и экономике обеспечивало нам еще один – гуманитарно-технологический – прорыв в развитии.

Автор сих строк не удивляется, когда его книги объявляются бредовыми. Я и впредь буду рассказывать о носителях магических технологий и их проектах, невзирая на все вопли. И отрицательные мнения «авторитетов» и «специалистов» для меня останутся лишь словами. Критерием истины для Калашникова будет одно: успешное или неуспешное действие реальных машин и установок, реальных устройств. Причем созданных не в подвале, «на коленке» и не на скудные гроши самих изобретателей, а полноценных установок, строительство коих профинансировано либо государством, либо крупными корпорациями. А противоречит ли это официальным научным теориям или нет – меня совершенно не волнует.

Почему автор ведет речь лишь о полноценных устройствах, созданных при хорошем финансировании? Да потому, что только так можно увидеть: прорыв перед нами или тупик? Вы только представьте себе, что Курчатов или Энрико Ферми вынуждены были бы создавать ядерный реактор не в рамках государственной программы, а так, на свои деньги и на пожертвования случайных спонсоров, «бизнес-ангелов». Разве они смогли бы тогда породить атомную энергетику? А если бы гении ракетостроения делали бы ракеты на том же принципе – разве ж все ушло дальше летающих игрушек? А если бы конструкторов реактивных самолетов поставили бы в подобные рамки – «ищи деньги, где хочешь»? Тогда мы до сих пор бы летали на машинах с поршневыми движками и пропеллерами. Ведь кое-как созданные гениями образцы просто ломались бы, давая повод всякой сволочи говорить: «Ну мы же правы! Видите, все эти ракеты и атомная энергия – совершеннейшая чушь!»

К сожалению, нам еще долго придется бороться с бюрократией и «авторитетами», норовящими не допустить инновационных прорывов. Таково уж свойство человеческих сообществ. Сначала безумцы и фанатики вопреки господствующему безволию создают нечто новое, «невозможное». К примеру, многоступенчатые космические ракеты. Вокруг такого прорыва создается новая отрасль промышленности. Она плодит свою бюрократию и «авторитетных профессионалов», уверенных, что только ракеты – возможный путь развития. Происходит окостенение направления. И как только появляются новые одержимые творцы, предлагающие проект, например, космического самолета, безракетной космонавтики, – так на них коршунами налетают «ракетные» администраторы и профессионалы. Они кричат, что это немыслимо и невозможно, забывая о том, что и их ракеты когда-то считались беспочвенной фантастикой. И снова нужно ломать сопротивление окостеневшей системы.

Нет, не следует уничтожать старых профессионалов физически и разгонять их. Пусть и дальше делают свои ракеты (самолеты, комбайны, гидростанции и т. д.). Просто рядом нужно создать совершенно новую область деятельности. Ведь, уходя в ракетный прорыв, Хрущев не уничтожал авиационную индустрию! Но ракетотехника заставила и авиацию сильно измениться.

Почему человеческие сообщества так яростно сопротивляются всему истинно новому, революционному? Думаю, читатель, вид «человек разумный» еще не вполне разумен. Вернее, он – разумное существо, так сказать, первого поколения. Колоссальными возможностями мозга люди еще толком пользоваться не научились. Поэтому и наблюдается «инновационное сопротивление». Потому и приходится прибегать к его насильственной ломке. Но дальше… Мы ведь не зря говорили, что для победы в «холодной войне» русским пришлось бы создать новую цивилизацию и нового человека. По сути дела – сверхчеловека, задействующего невероятную мощь головного мозга и титанические возможности своей психики. Зачем? Чтобы до предела снизить инновационное сопротивление, свести бюрократию к минимуму, породить самые дерзкие прорывы в науке, технике, общественном устройстве. Как ты теперь знаешь, друг-читатель, в 1980-е годы нашей задачей было не только одолеть западного противника в «холодной войне», но и создать новый мир. Тот, в котором удастся избежать глобального смутокризиса, Бури тысячелетия. Победив Соединенные Штаты и Сообщество Тени, Советский Союз должен был предложить всему миру пути выскальзывания из демографического, экологического, ресурсного, научно-технического и прочих кризисов. На нас ложилась миссия избавления человечества от печати проклятия, легшего на него в начале 1970-х годов, когда произошел Великий Отказ от космической траектории развития. Создание расы сверхлюдей-творцов, гуманитарно-технологическая революция (ГТР) в таком случае – просто незаменимый компонент метаполитики.

СССР не сумел совершить такого скачка, подобной инновационной революции. И потому погиб. Но теперь инновационную революцию – уже в гораздо худших стартовых условиях – придется совершать нам, обитателям обломков Советского Союза.

Я ненавижу «бело-сине-красную» реальность Эрэфии. Что при Ельцине, что при Путине. По моему разумению, РФ – низшая цивилизация по сравнению не только с Соединенными Штатами, но и с Советским Союзом, и с Германией 30-х годов. «Беловежская Недороссия», читатель, управляется ленивым, невежественным и вороватым отребьем. Это – страна полной победы бюрократии над жизнью и развитием.

Еще в 2000 году один из крупнейших «мозговых танков» СССР (и РФ), академический Институт прикладной математики имени Келдыша выдал прогноз: без перехода на инновационную траекторию страну в десятилетней перспективе ждет тяжкая системная катастрофа.

«…Страна … заняла сегодня прочное место среди производителей природного сырья и полуфабрикатов. Основу национального богатства составляет природная рента и ее производные, за счет же интеллектуальных ресурсов производится, по некоторым оценкам, приблизительно 5–10 процентов национального продукта (в странах „технологического сообщества“ – примерно

70 процентов). А по уровню конкурентоспособности, опять же по некоторым оценкам, Россия находится то ли на 54-м (рейтинг IMD), то ли на 75-м (рейтинг агентства Рейтер) месте.

Инерционный сценарий развития не предполагает серьезной трансформации положения вещей… Существенные перемены, причем в стратегическом залоге, возможны лишь на путях некой альтернативной стратегической инициативы», – написал в недавнем меморандуме «Северо-Запад» Александр Неклесса, заместитель генерального директора Института экономических стратегий при Отделении общественных наук РАН, руководитель московского интеллектуального клуба «Красная площадь».

«Критические мнения об участи и перспективах России-РФ приводить нет смысла, с некоторых пор они стали достаточно многочисленными. Нельзя слишком долго существовать на ренту, проживая наследство, гордиться прошлыми заслугами, строя благосостояние исключительно на сокровищах, зарытых в земле. В настоящий момент страна находится на распутье между инерцией трофейной экономики, более-менее устойчивой ролью сырьевой державы (и потенциального объекта масштабных игр в данной сфере), попытками вхождения в транснациональный мир глобальных корпораций. И напротив, периодически вспыхивающей тягой к мягким формам неопротекционизма или подспудными разговорами о возможности реанимации элементовмобилизационных схем управления. Суть выбора, в конечном счете, заключена в смысловой развилке между обществом, которое развивается ко все более сложной, полифоничной, динамичной конструкции, и социумом, тяготеющим к статичной, номенклатурной, иерархичной форме устройства.

Не за горами сезон перемен, и все острее вопрос: каков окажется характер изменений после продолжительной паузы начала столетия? Что станет на практике их тезой? Суверенный демократичный русский мир? Или суверенная автократия («аристократия») латиноамериканского извода с “эскадронами смерти”? Содружество с кем-то или против кого-то? “Великая энергетическая вахтовая территория”? Олигархический реванш “в особо изощренной форме”? Национальное-социальное? Попытка второго издания (никогда не удававшаяся) предыдущего “собрания сочинений”?» – считает он.

Таким образом, переход от неполноценной экономики неф–тяных скважин и газовых труб к народному хозяйству технополисов, университетов и научно-промышленных центров – вопрос наших жизни и смерти. Но почему он не происходит? В конце концов, с 2000 года пошел уж который годок! За аналогичные периоды времени Россия-СССР в 1929–1936 и в 1949–1956 гг. смогла резко нарастить свой научно-промышленный потенциал, развернуть гамму новых производств и видов деятельности. Что творится сегодня, когда Россия-РФ буквально тонет в сырьевых доходах, кои можно и нужно пускать в развитие экономики инноваций?

Разгадка тайны – в полном банкротстве той якобы либеральной (криминально-бюрократической) модели развития, что была навязана РФ в 1992 году. Как заявили в своем докладе президиуму Академии наук Георгий Малинецкий и Сергей Курдюмов (ведущие специалисты Института прикладной математики), официальный взгляд на инновации ориентирован на неолиберальную западную концепцию 1980-х годов и на слепое следование зарубежным образцам. Что сегодня понимается в Москве под инновациями? Некие изобретения и нововведения, что нашли спрос на рынке. А государство должно выступать лишь в роли арбитра, который обеспечивает условия для появления инноваций и нужную инфраструктуру: венчурные фонды и технопарки, банки и корпорации. При таком подходе считается: русский ученый должен нечто разработать и потом пойти на рынок, где его разработкой обязательно кто-то заинтересуется и профинансирует оную для внедрения у себя.

Но этот путь для России – тупиковый! В РФ существует сверхкоррумпированная и невероятно консервативная экономика добычи сырья и всевластия чиновников. Здесь нет отечественных высокотехнологичных мегапроектов, способных вобрать в себя инновации. Зачем добытчику нефти инновации в электронике или авиации? Он продаст нефть и купит все новенькое на Западе. Получилось так: в РФ «цивилизация» сложных производств и науки угнетена и едва дышит. Торжествует совсем иная, более примитивная «цивилизация»: нефтегазовиков, производителей сырого леса и металлургических изделий первого передела, «освоителей» бюджетных средств, строителей недвижимости и мощные кланы импортеров. Эта примитивная и хищная общность подавляет творческие, инновационные ростки в стране. И получается, что отечественные инноваторы должны идти на внешний рынок, встраиваясь в американские, европейские, японские, китайские высокотехнологичные проекты. Производя какие-то части к чужим самолетам или мобильным телефонам. Естественно, рыночные ниши здесь узки донельзя. Никаким строительством свободных экономических зон, технопарков и венчурных фондов при министерствах (чем занята нынешняя власть) положения не исправить.

– Большинство жизненно важных для России инноваций имеет нерыночный характер! – убеждены С. Курдюмов и Г. Малинецкий. – Это производство качественных и доступных населению продовольствия и лекарств, обеспечение коммуникаций, ресурсосберегающие технологии, нововведения, что повышают безопасность техносферы. Многие из обсуждаемых ныне инноваций нужны не для гармонизации экономики, а для выживания страны. Единственным заказчиком таких инноваций может и должно выступить государство. Оно должно взять на себя важнейшую функцию: целеполагания в области экономики и социального развития…

Таким образом, разгадка проста: у РФ нет четко очерченных целей для движения вперед. Если бы они имелись, то государство могло бы стать громадным рынком инноваций. Буквально – их мотором. Попробуем пояснить это на простом примере.

Если говорить совсем простым языком, то нормальное государство в России, четко зная цель движения, должно поставить перед отечественной наукой и сообществом инноваторов недвусмысленные задачи. Ну, примерно вот так:

«Граждане! В ближайшее время России, взявшейся за воплощение национальных проектов, понадобятся прорывные разработки в следующих областях:

1. В области жилищно-коммунальных систем (отопления, водоснабжения, канализации, энегообеспечения).

2. В сфере энергетики – ибо старая энергетическая система разваливается.

3. В деле снижения удельного расхода топлива, тепла и электричества.

4. В сфере медицины.

5. Повышения продуктивности растениеводства и животноводства – ради снижения затратности аграрного сектора.

6. Новых систем связи.

А еще мне, государству, нужны истребитель пятого поколения, перспективные пассажирский авиалайнер и скоростной наземный транспорт будущего.

Под все эти задачи я ассигную деньги и формирую эксперт–но-отборочные комиссии. Предлагайте свои разработки на конкурс, и они отберут лучшие. Победители получат государственные контракты и смогут произвести первые партии новой техники. А дальше она пойдет внедряться в экономику. Отчасти – по линии госзаказов. Но главным образом – за счет заказов от корпораций, городов, местных самоуправлений. Ведь государство гарантирует, что выбранные инновации эффективны и надежны. И тогда они начнут развиваться за счет притока средств потребителей».

В подобном механизме нет ничего нового. Так успешно действовало советское правительство в 1929-м году, например, когда пришлось объявить конкурс на технологию выпуска искусственного каучука. Так действовала и действует американская власть, когда в рамках Департамента перспективных исследований Минобороны (DARPA) ставит конкретные инновационные задачи, финансирует наиболее перспективные исследовательские группы, а затем использует полученные инновации и для укрепления военной мощи, и для того, чтобы передать их корпорациям, дабы те развернули на их основе множество видов бизнеса. Давно уж не секрет, что именно благодаря ДАРПА американская экономика получила такие мощные факторы своей конкурентоспособности, как информационные технологии, Всемирную Паутину, беспроводную связь в ней, оптоволоконные телекоммуникации и многое другое.

По достижении намеченных рубежей намечаются новые – и так далее. Полученные технологии передаются частному бизнесу, отчего экономика бурно растет.

Но примитивная власть РФ норовит действовать совершенно не так.

– Представьте себе Сталина, который, поняв необходимость нагонять Запад в ядерной сфере, не стал бы делать никакого государственного Атомного проекта, а сказал бы ученым: «Ребята, занимайтесь ядерной физикой сами, по своей инициативе и в свободное от основной работы время. А я буду награждать тех, кто добился наибольших успехов». Или представьте себе Сталина и Хрущева, которые, вздумав заняться кос–мическими делами, призвали бы летчиков чего-то там придумывать по собственному разумению, по вечерам крутиться на невесть откуда взявшейся центрифуге и что-то мастерить «на коленке», а их жен – пробовать шить космические скафандры, – говорит глава Движения развития Юрий Крупнов. – Смешно? Но именно так поступает нынешнее государство!

Итак, постановка государством конкретных задач перед научно-инженерным и изобретательским сообществами и есть нормальный путь инновационного прорыва. Программно-целевой путь, который использовали Сталин, Гитлер, Хрущев, американцы и японцы. Его можно называть хоть неосоветским, хоть пентагоновско-американским. Неосоветская «нерыночная» модель инновационного развития совершенно не отменяет чисто рыночных механизмов, всех этих венчурных фирм, технопарков и бизнес-инкубаторов. Она их дополняет и венчает. Творчество не загоняется только в государственные рамки: параллельно идет работа по частным контрактам. Однако постановка задач государством и финансирование им приоритетных задач создает сильнейшее ускорение для инновационного развития страны. Ему задается направление. Происходит быстрый отбор самых эффективных творческих команд. Начинается скорое пополнение правящей элиты технократами и исследователями, что примутся теснить тупиковую, чиновничье-сырьевую «аристократию» 90-х годов.

Но для этого России-РФ необходимо перейти на неосоветскую модель развития. С ясно обозначенной целью движения, пятилетними планами развития и твердой постановкой задач для инноваторов. В итоге должна сформироваться русская Национальная инновационная система.

Вот что должен был совершить и поздний СССР, чтобы победить в «холодной войне». Вот что предстоит сделать нам сегодня, дабы не только выжить, но и победить. Революция ли сие? Вне всякого сомнения.

Революция – как эликсир силы. Как источник Победы.

### Глава 2. Революционер на троне

Ныне уж покойный философ Александр Зиновьев как-то писал, что разгадка невероятной силы Советского Союза при Сталине кроется в психологической сфере. На Западе сталинская власть слыла нарушителем всех и вся канонов и приличий, славилась вседозволенностью и волюнтаризмом. То есть свирепостью и непредсказуемостью.

Как мы знаем, именно образ себя как непредсказуемой, подверженной вспышкам мстительности и ярости, культивировала и культивирует Америка.

Непредсказуемость и умение находить ошеломительные, непривычные решения давали силу Гитлеру в начале Второй мировой (мы написали об этом в «Крещении огнем. Вторжении из будущего»). То же самое не без успеха использовал Хрущев.

И то же самое, читатель, нужно было вождям СССР в 80-е годы, если они хотели вести «холодную войну» до победного конца. С таким делом мог справиться только революционер на троне. Образ такого Верховного мы и попытались нарисовать. С дальним, так сказать, прицелом: ибо и РФ может спасти лишь подобный правитель-пассионарий. Опирающийся на соратников – таких же пассионарных и самоотверженных.

Преторианцы

Но мог бы наш Верховный так свободно действовать в позднем Советском Союзе? Ведь страна-то была поражена бюрократической тупостью, чиновничьим эгоизмом. Здесь все определяли корпоративные интересы разных кланов и групп, которые обрекались на уничтожение нарисованными нами реформами. Против нововведений Верховного были бы все: старая партийно-государственная верхушка, генеральская мафия, капитаны устаревших отраслей индустрии и т. д.

Надо сказать, что все они могли составить заговор и свергнуть правителя-реформатора. Вспомним: попытка Сталина побороть бюрократию кончилась его гибелью. Погиб и Берия – продолжатель сталинского курса. Да и Хрущева власти лишили. Хотя и заслуженно его сместили, однако вместе с водой выплеснули и ребенка: погубили курс на футуристичность страны. На смелые преобразования в военном деле, экономике и социальном устройстве.

Однако, читатель, в образ утраченной Русской победы ХХ века мы введем еще один фактор: преторианскую гвардию правителя-революционера. Такую, что могла бы, с одной стороны, защитить Верховного от переворота. С другой – стать лабораторией для испытания инноваций во всех сферах жизни и деятельности. С третьей – послужить зародышем вооруженных сил будущего, совмещающих в себе черты и армии, и спецслужбы, и спецназа, и научного учреждения.

Потому наш Верховный должен был прежде всего создать преторианскую гвардию на базе частей особого назначения СССР.

Еще в начале 1991 года наша Империя имела свой мощный спецназ. Особые части ГРУ Генштаба и КГБ СССР, разведроты сухопутных войск, пограничников, воздушного десанта и мор–ской пехоты, отряды боевых аквалангистов флота – все они потенциально были основой для наших СС – специальных сил. Одна эмблема ГРУ – летучая мышь над земным шаром чего стоит!

Америка даже при Империи была менее уязвима для действий наших бойцов, нежели мы для нее. Однако для наших воинов «скрытой войны» открывалось поистине неизмеримое поле деятельности в натовской Европе и в Азии. И уж, само собой, предстояло защищать огромные просторы Отчизны от действий «теней» врага. Оставалось создать наш корпус особых сил, отработать безупречное их взаимодействие, разработать новую космическую связь и средства разведки, снабдить наших воинов легкими аппаратами спутниковой навигации ГЛОНАСС. Нужно было создать свои транспортные самолеты и вертолеты – «невидимки» для наших СС, поставить на поток производство легких «летающих роботов», беспилотных разведчиков…

Казалось, еще немного – и великая, холодная, евразий–ская Империя получит в свое распоряжение касту жестоких, храбрых, умных воинов, вся жизнь которых проходит в войне. В конце 1990 года КГБ СССР уже начинал формирование своих Специальных сил – ему передали две воздушно-десантные дивизии, одну бригаду особого назначения, и формировалась одна особая мотострелковая дивизия. Ядром этих новых СС должна была стать знаменитая диверсионная группа «Вымпел». Я вижу только смутные абрисы возможного будущего имперских Специальных Сил.

Заглянем в воспоминания Эркебека Абдулаева («Позывной – „Кобра“, М., 1997.), славного киргиза из племени саватаров, спецназовца КГБ СССР, который из неграмотных афганцев создавал самые грозные подразделения. Накануне рокового августа 1991 года и торжества дерьмократического развала этот имперский человек собирался строить и потом возглавить отличную базу. Базу подготовки отрядов спецназа Комитета госбезопасности на горном озере Иссык-Куль.

«…Спроектировал целый микрорайон с уютными коттеджами, спортивным городком и вертолетной площадкой, подземными тирами на разных уровнях и взрывными камерами, с 40-метровой водолазной башней, наполненной теплой водой. Предусматривал экологически чистую, замкнутую систему переработки отходов жизнедеятельности, плантации и теплицы для выращивания сельхозпродуктов, фермы для содержания скота. Выстроить за полгода микрорайон согласились „зэки“, я с ними предварительно договорился, побывав в одном из исправительно-трудовых учреждений. Средства на строительство базы выделялись КГБ СССР…»

Потомок воинов славного Чингисхана замыслил не просто базу спецназа – он собирался строить на Иссык-Куле настоящий город будущего, поселение Третьего Тысячелетия, один из центров будущей Имперской цивилизации. Участок озерного побережья был зарезервирован за органами госбезопасности еще Берией в 1938 году. Абдулаев пишет, что на Иссык-Куле работал наш торпедный завод и близ него располагался отличный военный полигон. Там по отдельным программам должны были отрабатываться передвижение по горной местности с использованием вьючных животных, способы выживания, эвакуация групп вертолетами, боевые стрельбы из всех видов оружия. Из специального и тяжелого в том числе. Абдулаев вспоминает, как начальник торпедного завода охотно обещал дать инструкторов, водолазные боты со снаряжением и барокамерами, акваланги, миниатюрные подлодки (именно так!), взрывчатку и боеприпасы к оружию боевых пловцов – подводным автоматам и пистолетам. И еще – два заводских самолета-транспортника для выброски парашютистов. Учения намечались на август 1991-го…

Создавалась новая армия великой материковой Империи, готовая во всеоружии вступить в полный опасностей ХХI век. Армия войны с самым коварным врагом. Такие СС могли бы сейчас в клочья разодрать ватаги чеченских боевиков, нанести тяжелейшие удары по ваххабитам в Афганистане, держа в страхе Европу и угрожая даже американцам за океаном. Мы создавали силы, равно годные как для борьбы с напичканными техникой войсками НАТО, так и с летучими отрядами всяких басмачей и «духов».

И эти же преторианцы стали бы надежной защитой нашего Верховного от заговора генералов и бюрократов.

Но все это было перечеркнуто, разграблено, разрушено, отброшено на десятки лет назад, во времена примитивные и варварские.

После гибели Союза еще один человек попытался создать ядро армии будущего – полковник Павел Поповских, начальник разведки Воздушно-десантных войск. Именно он в 1993 году создал из самых тренированных подразделений особый 45-й полк спецназа ВДВ, снабдил его своими аналитическими структурами и отрядами психологической войны, добился закупки для него легких самолетов-роботов типа «Пчела» для разведки. 45-й полк фактически спас нашу армию от зимнего разгрома в Грозном 1995 года, обеспечив взятие самых трудных позиций в мятежной столице. Полк наводил ужас на чеченцев.

Однако разведчики-аналитики Поповских добрались уже и до вонючих делишек высокопоставленных кремлевских воров в Чечне, добыли пачки документов о воровстве диких сумм денег «на восстановлении республики», проследили каналы перетока денег в руки врагов. И тогда Поповских засадили в тюрьму – якобы это он убил журналиста из «Московского комсомольца». И 45-й полк оказался сильно потрепанным крысами в прокурорских мундирах. Он так и остался лишь зародышем будущей армии.[12]

Армия из спецназовцев и воздушнодесантников (как войск самых агрессивных и смелых) должны стать Имперской гвардией при правителе России. Получится отличный, многоцелевой механизм.

Во-первых, преданная Верховному мини-армия, способная подавить генеральский мятеж, разоружить его части, охранить властителя от «дворцового переворота». И эта же гвардия в силах подавить попытки регионально-республиканских верхушек отколоться от страны. Скрести спецназ с особой спецслужбой – и обретешь новую силу.

Во-вторых, получается настоящая опричная армия, годная для войн с внешним противником любого типа.

В-третьих, такая гвардия служит лабораторией для инноваций всех видов. Именно здесь бойцов можно селить в городах будущего – в семейных усадьбах. Здесь можно ставить системы жизнеобеспечения децентрализованного типа, установки свободной энергетики. Здесь можно принимать на вооружение самую футуристическую технику. Опережая старую армию. Здесь первым появится оружие с новыми принципами действия, боевые роботы, особые психотехнологии, разнообразные беспилотные системы. Здесь люди впервые вживят себе микросхемы в организм и попробуют технологии высвобождения огромных возможностей психики. Здесь появятся первые сверхчеловеки. Здесь пройдут испытания двигатели нового типа и разные устройства для экономии топлива. Именно гвардия опробует новинки нанотеха, сверхширокополосную радиосвязь и связь совершенно непривычного сегодня вида.

В-четвертых, гвардия станет питомником не только новой элиты, но и сверхнового русского народа, сплавляя воедино имперских пассионариев – русских славян, русских татар, русских горцев…

Это похоже на немецкие СС? Похоже. И на КСИР, иран–ский корпус стражей исламской революции тоже во многом походит. И на опричников Ивана Грозного. Автор сей книги не видит в сем сходстве ничего плохого.

Обладая такой супергвардией, Верховный мог бы повести Советский Союз по победной траектории!

Образ утраченной Победы ХХ века

Итак, читатель, вот вам образ-эйдос возможного СССР – победителя в «холодной войне». Союз берет верх без срыва в глобальный ракетно-ядерный апокалипсис. Война, лишь кое-где, точечно прорываясь в «горячую» стадию, идет в основном на «мирном» фронте создания Будущего. Ее выигрывает Властитель, ставящий на все новое и необычное, опирающийся на преторианскую гвардию своего ведомства имперской безопасности. Она защищает его от попытки государственного переворота, что могут предпринять генералы и высшие чины номенклатуры. Та же госбезопасность работает как «разградительные отряды» на пути научно-технологического развития СССР, уничтожая чиновных саботажников на пути тех или иных проектов развития. Благодаря такой системе Рейган, вздумав напугать русских «звездными войнами», получает в ответ целую серию нокаутирующих психоударов.

…СССР объявляет о новой военной доктрине глобального космическо-воздушно-наземно-морского сражения.

Сокращаются ненужные сухопутные силы, прекращается бессмысленное наращивание ракетно-ядерных арсеналов. Советский Союз на высвободившиеся ресурсы создает Воздушно-космический флот и Воздушно-космическую оборону как часть оного. В мире распространяются красочные цветные книги-проспекты с русскими планами. Там – создание эскадрилий долгоживущих спутников-истребителей с ракетами «космос-космос» и лазерными пушками на борту, полков воздушно-космических самолетов и многоцелевых орбитальных станций: одновременно и космических заводов, и научных лабораторий, и баз для орбитальных бомбардировщиков. В стране начинается движение под лозунгом: «Космомолец – на космолет!»

…Враг огребает польский дефолт и сопутствующую ему финансовую войну, переходящую в мировой финансовый кризис…

…Наносится удар русскими крылатыми ракетами с обычными боеголовками по нефтепромыслам Саудовской Аравии – с энергетическим кризисом и взлетом мировых цен на нефть и газ. После этого валютные доходы СССР утраиваются…

…Специальные структуры СССР скупают акции ключевых предприятий и компаний в Европе, овладевают высокотехнологичными производствами…

…СССР объявляет о создании боевых головных частей для межконтинентальных ракет, способных прорвать любую ПРО с помощью туч ложных целей и постановщиков помех…

…Появляются сенсационные публикации – интервью, данные главами Секции прикладных проблем Академии наук СССР и 13-го управления Минобороны. В них идет речь о перспективных видах оружия, создаваемого в СССР: лазерного, волнового, биологического, климатического. Статьи перепечатывают ведущие газеты мира, о них говорят мировые телекомпании…

…Русские демонстрируют иностранным журналистам опытные установки «Атлант» по управлению погодой. В Свердловске на полигоне особая установка, созданная КБ «Волна», взрывает боеприпасы внутри танка на расстоянии в два километра. Ученые заявляют о том, что творчески развили идеи знаменитого Теслы. СССР предлагает США помощь в отведении от их территории ураганов и в вызывании дождей над засушливыми районами. Лидер Советского Союза заявляет о том, что наши способны управлять погодой над обширными районами Америки прямо со своих полигонов под Москвой и Семипалатинском…

…НПО «Астрофизика» показывает на полигоне под Владимиром действие лазерного комплекса «Стилет» на гусеничном шасси. Батарея лазеров походит на гигантскую пачку сигарет, водруженную на приземистый транспортер. Бьющие из «Стилета» лучи способны выжигать сетчатку глаз вражеских солдат на расстоянии прямой видимости – до горизонта. И они же могут выводить из строя прицелы и электронные датчики боевой техники. Демонстрируется действие одноразового йодного лазера с накачкой от взрыва обычного ВВ. Все это показано иностранным телекомпаниям. Советский лидер заявляет, что наша страна обладает всеми возможностями для вывода в околоземное пространство космических кораблей-истребителей с лазерным оружием на борту.

– Мы разорвем американскую СОИ в клочья за считаные минуты! – заявляет он. – А после у нас всегда останется сотня-другая межконтинентальных ракет для того, чтобы нанести агрессору тяжелейшие потери и превратить его страну в край выжженных пустынь и радиоактивных развалин. Первое рабоче-крестьянское государство на планете не отступит перед империалистической наглостью Рейгана и его блефом «звездных войн»!

СССР принимает брошенный ему вызов и намерен полностью подорвать экономику Соединенных Штатов Америки в космической гонке. Мы не такие дураки, чтобы копировать американ–скую ПРО-систему. Пусть они выкидывают на нее несколько своих годовых бюджетов. Наша же страна сосредоточится на средствах прорыва противоракетной обороны и уничтожения ключевых узлов американской СОИ. Это обойдется нам в десятки раз дешевле. Нами создана система автоматического ответного удара по агрессору, и потому наши баллистические ракеты взлетят, даже если погибнет все руководство СССР…

Неделю спустя СССР показывает по телевидению кадры успешных испытаний лазера, установленного на борту тяжелого самолета Ил-76. Созданный на фирме «Алмаз», воздушный боевой лазер успешно поражает радиоуправляемую авиационную мишень в полете, срезая ей крылья.

Западные аналитики обескуражены резкой сменой риторики и фразеологии советского руководства. Вместо нудных и скучных причитаний о необходимости хранить мир во всем мире, вместо вялых рассуждений о недопустимости гонки вооружений в космосе Советы перешли на резкий, агрессивный, наступательный язык. В Белом доме с прискорбием отмечают, что русские совершенно не боятся психологических операций Соединенных Штатов. Более того, советский лидер на экранах смотрится увереннее и сильнее американского президента.

С тревогой отмечается растущее среди европейской правящей элиты настроение на «умиротворение разбушевавшегося русского медведя» и на принятие советских предложений об участии европейского капитала в предлагаемых Москвой проектах трансевразийских транспортных коридоров. Тем более что русские выдвигают следующее предложение: об открытии филиалов европейских корпораций на промышленных площадках в Советском Союзе. Крупным компаниям обещано полное освобождение от налогов на пятнадцать лет. Для гарантирования таких сделок создается совместный советско-европейский Банк экономического развития. Развивающийся экономический кризис подталкивает европейские страны к сотрудничеству с Красным гигантом.

На заседании в Кремле лидер СССР окончательно ломает сопротивление старого генералитета и распоряжается сообщать обо всех перспективных разработках Советского Союза в области вооружений. Старая советская элита скрипит зубами, глядя на действия Верховного, но сделать ничего не может: новый вождь хорошо защищен от попыток его сместить.

…В научной и молодежной прессе объявлена широкая дискуссия на тему «Как нам победить США, вознамерившиеся отправить СССР на свалку истории?». Краткие и емкие предложения рассматривает специальный общественный комитет. Наиболее интересные планы публикуются…

…Внедрение оригинальных «биоактивизирующих» технологий позволяет СССР создать новое сельское хозяйство с поразительной производительностью. Одновременно на селе допускается развитие рыночных форм. Кремль обещает: в ближайшие десять лет Советский Союз полностью откажется от импорта зерна из США, а страна превратится в экспортера зерна на мировой рынок…

…В Москве сообщают о развертывании масштабной программы развития нанотехнологий…

…Советский руководитель заявляет о невозможности победы над СССР в ядерной войне:

«Даже если врагу удастся уничтожить высшее руководство Советского Союза, центральный аппарат КПСС и военное командование, ответный ракетно-ядерный удар наша страна нанесет в автоматическом режиме. У нас есть соответствующие системы. США не уйдут от возмездия, ведь русские ракеты прорвутся сквозь противоракетную оборону американцев и нанесут агрессору тяжелейший ущерб. Мы обратим в радиоактивные пепелища как минимум десятки городов врага и его важнейших стратегических пунктов. США разом понесут потери, в несколько раз превышающие все их жертвы и разрушения начиная с Гражданской войны 1861–1965 годов. Америка не сможет оправиться после такого удара. Все очень просто: в угрожаемый период мы отдаем приказ нашим стратегическим силам – нанести удар по важнейшим целям противника через такое-то время. Если Москва не отменит приказа, то удар будет нанесен. Уничтожив высшее советское начальство неожиданным ударом и нарушив связь, агрессор сам подпишет себе смертный приговор: ведь приказ будет некому отменить. Более того, автоматика, размещенная в космосе и на земле, отметив многочисленные ядерные взрывы на территории Советского Союза, оповестит об этом командиров ракетных частей стратегического назначения, Дальнюю авиацию и Военно-морской флот СССР. И наши военные выполнят свой долг, будьте уверены!

Я не хочу такого развития событий. Но не боюсь и гибели во имя победы моей великой страны. Хочу, чтобы все поняли: залог прочного мира – дружба и добрые отношения с Советским Союзом. Не пытайтесь нас победить: это опасно для жизни!» – заявил глава советского государства, посещая предприятия микроэлектроники в Зеленограде.

…Американские аналитики отметили: русские умело управляют событиями, протягивая параллельно их главной оси побочные ветви.

Так, отмечены интенсивные контакты с Индией на предмет заказа последней у СССР атомных подводных лодок. Но в тот же самый момент начались переговоры между советскими представителями и китайской деловой диаспорой о создании совместного предприятия по коммерческим авиаперевозкам на русских транспортных самолетах типа «Руслан» и Ил-76МФ. Еще одна советская делегация убыла в ЮАР – вести переговоры о взаимном замирении и создании картеля по торговле золотом, алмазами и редкоземельными металлами. Москва сулит Йоханнесбургу поддержку своей нефтью.

Русские решительно прорывают устроенную Рейганом блокаду и переходят в контрнаступление! Неясные слухи от информаторов в Москве говорят, что СССР готовится прекратить бесполезную помощь африканским «социалистическим» режимам, сконцентрировавшись исключительно на Анголе с ее алмазами и нефтью, а также на Гвинее с ее бокситами. Остальным, дескать, русские предложат только совместные коммерческие проекты с долей собственности в них – и больше никакой безвозмездной помощи или поставок оружия в кредит, который никогда не будет оплачен.

И что еще? А, русские готовятся выйти из Афганистана, создав сильное правительство буферного государства на севере. И это государство они станут поддерживать не войсками, а оружием, горючим и советниками. Тем самым война в Афганистане резко подешевеет для Советов. А они, в свою очередь, переносят диверсионную работу в Пакистан, чье положение день ото дня хуже. Из-за кризиса США не могут оказать ему существенную экономическую помощь. Поговаривают и о том, что Москва намерена договориться с Индией. Она нанесет по Пакистану сильные воздушные удары, дезорганизует его вооруженные силы и уничтожит центры создания ядерного оружия, а индийцы начнут сухопутное наступление на Пакистан с востока.

…Москва выступает с инициативой участия европейского капитала в разработке газовых месторождений Ямала и Баренцева моря. Истерзанная энергетическим кризисом Европа склонна согласиться. Она реально отрывается русскими от Соединенных Штатов…

…Русские проводят успешные испытания ракеты «воздух-космос», сбивая спутник-мишень с борта перехватчика МиГ-31М…

…В СССР начинается мощное развитие потребительской кооперации – альтернативы прежней торговле. Сбережения граждан втягиваются в производство потребительских товаров и продовольствия…

…Начинается захватывающее дух строительство мобильных, небольших атомных станций, которые снабдят теплом и светом северные регионы Союза. Отпадает надобность в десятках миллионов тонн мазута…

…Следуют сразу несколько психоударов. Союз объявляет о том, что созданы генераторы радионевидимости для дальних ракетоносцев Ту-160 и стратегических крылатых ракет. Через неделю с борта «сто шестидесятого», летящего в стратосфере, запускается в космос конверсионная ракета типа «Зыбь». Командующий Дальней авиацией СССР дает интервью, где говорит о том, что советские дальние ракетоносцы смогут незамеченными летать над всем северным полушарием, создавая мощный противовес военно-морским группировкам Соединенных Штатов. Сила Дальней авиации возрастет, когда в строй вступят перспективные орбитальные самолеты, многоразовые авиакосмические системы. Выступая в роли разведчиков и целе–указателей, неся на борту мощную аппаратуру постановки электронных помех, они станут оружием, усиливающим удар дальней и морской ракетоносной авиации почти двукратно.

– Мы намерены отработать взаимодействие наших воздушно-космических формирований с надводными и подводными кораблями ВМФ СССР, – заявил генерал. – Ввод в строй перспективной спутниковой системы навигации ГЛОНАСС и новые радиостанции сверхширокополосной связи позволяет нам отладить механизм согласованных операций. Заключительным элементом новой схемы станет сверхскоростной флот из боевых экранопланов со сверхзвуковыми ракетами типа «Москит». Позволю напомнить вам, что такие ракеты практически не поддаются перехвату комплексами бортового оружия кораблей ВМС нашего вероятного противника. Мы делаем решительный шаг к господству не только в воздушно-космическом пространстве, но и в Мировом океане…

…СССР приступает к программе полного решения жилищной проблемы за пятнадцать лет. Возникает новая строительная индустрия, где новы не только технологии, но и способы организации дела. Они включают в себя бригадный подряд, хозрасчет и элементы частного бизнеса. Одновременно развиваются технологии каркасного строительства, позволяющие обеспечить желающих индивидуальными домами-коттеджами. Всего на два года прекратив строительство бесплатного жилья, в СССР дают возможность всем обладателям сбережений построить себе квартиры на кооперативной, платной основе. Миллиарды необеспеченных рублей полностью втягиваются в дело. Инфляция, ставшая заметной в начале 80-х, подавляется почти до нуля…

…Верховный дает санкцию на особое финансирование творческого коллектива архитектора Попова. Это сообщество творцов сулит переворот в строительстве, подобрав гамму технологий для строительства домов из местных материалов – глины, песка и гипса. Уникальные мельницы для сверхмелкого помола и столь же уникальные печи позволяют получать сверхпрочные керамические конструкции. Отпадает необходимость в дорогостоящем и ресурсоемком цементном производстве. В данном случае степановцы идут наравне с японской «Мацусита Дэнки», показавшей миру в 1983 году автомобильный мотор из керамики. И даже опережают их. Верховный заявляет, что видит новую технологическую революцию. Попов обещает: новые дома будут потреблять в несколько раз меньше энергии, чем обычные благодаря проложенным в стенах каналам циркуляции теплого воздуха и из-за совершенной теплоизоляции из стекловолокна. Подобраны электрические обогреватели на основе углеродных электронагревателей, что в несколько раз эффективнее старых батарей центрального отопления. Более того, спроектированы башенные ветроэнергетические установки, дающие новым домам практически полную энергонезависимость.

– Мы сможем дать индивидуальный дом каждому работящему гражданину! – говорит Верховный в беседе со Степановым. – Удобный, светлый и красивый. Это обещал немцам Гитлер, но мы воплотим его мечту первыми в мире. И сможем высвободить столько ценных ресурсов … твою мать! Разработайте мне концепцию поселений нового типа. Пусть они состоят из усадеб, домов на одну семью. Пусть их связывают с крупными городами линии скоростного транспорта. Блин, да у нас будут и агрогородки, и академгородки из домов Попова. Наделим всех желающих земельными участками – пусть строятся. Вот и будет коммунизм…

…Объявлено о том, что новейшие советские радары благодаря новому алгоритму обработки информации видят американские самолеты-«невидимки». На награждении автора новой технологии, Ануашвили, Верховный неожиданно заявил:

– Мы их видим и сможем сбивать! Я обещал, что Штаты останутся без штанов со своей гонкой вооружений, что мы обесценим их потраченные на подготовку к войне миллиарды – и мы сделали это! Советский Союз их разорит!

Слова русского лидера разнесло по всему миру телевидение. Церемония в Кремле продолжилась. Теперь награждались золотыми звездами Героев труда братья Лексины за создание оригинальной системы гидроакустики на сверхдлинных волнах. СССР на весь мир заявляет о том, что новые «уши» его военно-морского флота способны засечь даже полностью бесшумную подлодку любого противника. Грандиозная программа строительства скрытных субмарин в США полностью обесценена, ибо новые комплексы Лексиных будут установлены на советских подлодках и противолодочных кораблях….

…СССР приступает к созданию новой научно-индустриальной, биопромышленной, транспортной и деловой базы на Дальнем Востоке. Ядрами нового оплота СССР становятся Владивосток, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Южно-Сахалинск и Петропавловск-Камчатский. Сюда едут работать и жить миллионы молодых энтузиастов…

…Флотилия экранопланов типа «Лунь» совершает перелет «Ленинград–Анадырь–Петропавловск–Камчатский–Владивосток–Япония–Малайзия». Москва заявляет о выходе на мировые рынки с совершенно новым видом скоростного больше–грузного транспорта. С трибуны ООН правитель СССР объявляет о планах соединения Сахалина и материка дамбой с проложенными по ней рельсами. Он предлагает Японии совмест–ное строительство железнодорожного туннеля между Хоккайдо и Сахалином, в итоге чего грузы из страны Восходящего Солнца смогут с большой скоростью доставляться прямо в Европу и обратно.

…Союз объявляет о том, что приступает к постройке на Тушинском машиностроительном заводе нескольких космических кораблей с ядерными силовыми установками на борту. Таков первый шаг в осуществлении программы советского пилотируемого полета на Марс. Носитель в СССР, в отличие от конца 1960-х, есть – сверхмощная ракета «Энергия». С ее помощью на орбите будет собран комплекс для перелета к «Красной планете» и посадки на нее…

…СССР, запустив к Луне спутники детальной фото– и видеоразведки, снова сообщает новости, производящие эффект разорвавшейся бомбы: на самом деле, американские астронавты не высаживались на Луну в 1969–1972 годах. Опубликованы детальные снимки объявленных мест высадки экипажей США на Луну. Там стоят лишь первые ступени посадочных модулей типа «Орел», но рядом с ними нет следов людей на лунном грунте, нет установленных приборов. Русские заявляют, что на Луну садились лишь автоматические станции, а сцены высадки людей снимались, очевидно, в кинематографических павильонах. СССР предлагает организовать совместную международную экспедицию к местам объявленных посадок американцев на лунной поверхности для освидетельствования. НПО имени Семена Лавочкина демонстрирует аппарат «Луноход-3» для грядущей миссии.

Из Вашингтона донеслись опровержения. В США пытались смеяться над «русскими домыслами». В ответ Москва предложила публичную экспертизу-сравнение лунного грунта, якобы привезенного с ночного светила американскими экипажами, и образцов, доставленных советской автоматической станцией «Луна-16». Также Москва потребовала предоставить для международной экспертизы отснятые на Луне видеоматериалы. Когда Вашингтон отказал в этом, телевидение СССР продемонстрировало ведомственные записи старых американских репортажей о пребывании команд «Аполлонов» на Луне. Советские физики-эксперты убедительно доказали, что падающие из рук американцев предметы летят с ускорением большим, чем сила тяжести на Луне.

…СССР объявляет о скором полете на Луну советской экспедиции, которая должна установить на естественном спутнике Земли небольшой лагерь. «Лунная гонка продолжается!» – со смехом заявляет советский вождь.

…В ряде европейских газет появляются статьи о том, что в Советском Союзе осуществляется секретная программа создания «следующей ступени развития» человека. Комментируя эти слухи во время поездки на переговоры в Брюссель, председатель Совета министров СССР, загадочно улыбаясь, сообщает журналистам о том, что «в нашей стране ведутся активные работы по полному раскрытию заложенных в человека возможностей». «Желтая» пресса Запада многомиллионными тиражами сообщает, что скоро Советы смогут атаковать несчастный Свободный мир легионами зомби и киборгов…

…В Союзе на экраны выходит фильм «Космический дозор», который западные критики называют советским вариантом «Звездного десанта» Хайнлайна. Неожиданно в СССР начинается широкое молодежное движение «космических дозорных». На улицы городов выходят коротко стриженные, качающие мышцы юноши. Они не пьют, не курят, носят куртки военного образца и слушают металлический рок внезапно появившихся русских групп. Восходит звезда рок-группы «Кино» и Виктора Цоя. Начинается формирование молодежных Отрядов развития: они строят новые поселения из быстровозводимых и керамических домов. В них развиваются новые предприятия: кооперативные и частные. Пресса Свободного мира говорит о неофашизме в советском исполнении.

Газеты и журналы нашей страны пестрят сообщениями о смелых научно-технических проектах. Аналитики ЦРУ отмечают перелом общественных настроений в Союзе. На пропаганду величия и мощи державы работают всей мощью массмедиа СССР. Выходит специальный выпуск журнала «Огонек» с репортажем из будущего.

…Запущена в космос гигантская орбитальная станция «Мир». Москва заявляет, что это – только начало гигантской сборки комплекса, где будут и военные, и научные модули. Советский аппарат «ВеГа» (Венера-Галлей) осуществляет успешный перехват кометы Галлея…

…В СССР начал работать Чрезвычайный комитет по энергосбережению. Первые испытания электростатического метода Захватова и гидродинамического преобразователя топлива дали снижение расхода топлива на 25–40 процентов для мазутных котельных. Методы начинают внедряться в стране. Методы репрессивные при этом сочетаются с щедрыми премиальными для тех, кто внедряет энергосберегающие технологии. СССР высвобождает ценнейшие ресурсы.

…Советский лидер дает интервью нескольким газетам сразу. Он сообщает о том, что наша страна начинает грандиозную программу цивилизационного прорыва, создавая альтернативу «современному миру, скроенному по западной мерке»:

«…Мы достойно продолжаем дело, начатое нами в 1917 году. В Советском Союзе накоплен внушительный запас технологий, позволяющих обеспечить каждого нашего гражданина индивидуальным домом, системами очистки воды и утилизации отходов на биотехнологических принципах, экономичными системами отопления. Наша биологическая революция в сельском хозяйстве обеспечит всем богатый и разнообразный рацион питания за самые небольшие деньги. Наша уникальная система образования сделает из граждан СССР настоящих строителей будущего, хорошо подготовленных, технически грамотных, умеющих использовать самые сложные системы. Наша космическая связь обеспечит сплошную телефонизацию страны.

Наше предложение всем странам и народам мира: хватит гонки вооружений! Идите с нами. Нужно создать альтернативу обанкротившемуся доллару – новую международную валюту. Планета остро нуждается в том, чтобы покончить с нищетой и голодом, вечным страхом перед экономическими кризисами… Наш путь – в космос, к звездам…» – заявил лидер Советского Союза…

…США, пораженные тяжелым экономическим и политическим кризисами, идут на переговоры о разоружении с СССР. Вашингтон официально объявляет о закрытии программы СОИ…

…Британский физик Стивен Хокинг пророчит, что нынешний энергетический кризис, с его чудовищной дороговизной нефти, спровоцированный Советским Союзом, приведет к ускоренному освоению человечеством новых видов энергии, к бурному развитию атомной отрасли, к программам замены бензина на водородные топливные элементы. В том же русле пойдет развитие и нанотехнологий. Именно космические проекты станут сильнейшим ускорителем новой научно-технической революции. Но эти же процессы вызовут глубинные изменения в странах Запада. Грандиозные научно-технические программы потребуют концентрированных государственных вложений, многолетних планов развития. В итоге США и Европа примутся на глазах приобретать советские, социалистические черты. В то же время новая энергетика, приведя к концу «эры нефти и газа», породит технологии, что упразднят привычный капитализм, уничтожив власть и влияние не только старых топливно-энергетических монополий, но и финансового капитала. Отмирание целых отраслей прежней промышленности станет «сумерками богов» для старого капитализма…

Прервем полет нашего воображения. Думаю, вы увидели образ нашей утраченной Победы. Она была очень-очень близка. От Москвы требовались только самые элементарные действия в жанре психотриллера, давно опробованные приемы борьбы и немного смелости. Ибо то, что было у нас в восьмидесятые, на порядок превосходило те «чудеса», что мог предъявить Хрущев.

Интегральный властитель-победоносец

Но каким должен быть властитель-победитель? Что мы должны были иметь, кроме него и сильной защиты такого вождя от посягательств косной бюрократии?

Вместо одного человека-правителя, коего может носить из стороны в сторону – от безусловно победоносной программы космических полетов до кукурузного маразма и мании резать на части еще новые боевые корабли, – нам нужен правитель интегральный. Нет, никакой не робот, не компьютер-супермозг. Все равно останется Первое Лицо, способное властвовать, твердо держаться принятого решения и подавлять сопротивление инертного, ленивого госаппарата. Фигура Человека с большой буквы, презирающего убогое корыстолюбие и потребительские «ценности». Однако такая персона должна принимать исключительно верные решения, избегая ошибок. А мозг одного человека, даже самого гениального, не может вместить в себя всю сложность окружающего мира.

Выход есть: подобно тому, как американский президент опирается на систему сильных мозговых трестов, гипотетический советский лидер-победитель должен пользоваться совершенной системой коллективного думания, моделирования, прогноза и поиска оптимальных решений. Которые, подчеркну особо, принимать все же ему. И советская цивилизация могла породить такой вот могучий, коллективный суперразум, намного превзойдя американских конкурентов. Давайте попытаемся его описать.

Прежде всего, при Верховном правителе СССР должен существовать своеобразный штаб психовойны с Америкой. Некий аналог Совета нацбезопасности (НСПГ) Рейгана. Сюда должен войти близкий круг единомышленников лидера страны. Но сие – лишь верхушка айсберга, большой и разветвленной человеко-машинной системы.

С одной стороны, здесь работает система «фабрик мысли», где применяются и мозговые штурмы, и системы коллективного мышления с участием вычислительных машин. Здесь применяется великолепная русская технология создания разумных, сплоченных общим делом организаций, коллективных личностей – система Валерия Водянова. Они, кстати, взаимодействуют с реально существовавшими в Советском Союзе «мыслительными танками»: аналитическими службами КГБ и ГРУ, Генштабом, «мозгами» Академии наук, экспертами Совета Министров и особой группы при идеологическом отделе ЦК КПСС, что работал под сенью Института стран Азии и Африки, у Чистых прудов. Все вместе они не только разгадывают замыслы врага, но и намечают пути страны в победоносное будущее.

С другой, здесь все время проходят организованные по рецептам Московского методологического кружка Щедровицкого-старшего организационно-деловые игры, что моделируют те или иные возможные ситуации. Здесь, распределяя роли, имитируют политические кризисы или боевые операции. Там моделируются возможные действия противника.

С третьей, в составе «интегрального властителя» действуют структуры, применяющие оригинальные технологии прогнозирования, перелопачивающие тонны данных разведки и открытых источников. Здесь вы найдете и ситуационную комнату «Сплава» Кравченко сотоварищи. И систему «Персей», строящую картину реальности по отрывочным данным. И «магический» центр генерала Рогозина, где в мысли тех или иных вражеских VIP (весьма важных персон) влезают особые люди с экстрасенсорными способностями – чтецы-ридеры. Здесь же мы увидим и людей со сверхспособностями, что могут на огромных расстояниях действовать на поступки вражеских лидеров. Особливо в моменты кризисов, когда супостат вынужден действовать в условиях дефицита времени и информации, в сильном душевном волнении.

Ситуационный центр – просто шедевр. Огромный зал с экранами на стенах, пультами управления и удобными креслами, похожий на Центр управления космическими полетами. С объемными средствами отображения информации, активизирующий сознание людей. На его полу выложены огромные серебристые серп и молот. Здесь работают русские системы, моделирующие последствия принятия тех или иных решений в экономике и политике.[13]

Но есть и еще кое-что, что составило бы огромное преимущество СССР по сравнению с американцами.

Машина для «гонок по вертикали»

Работают здесь и вовсе необычные системы, предназначенные для управления страной в остановке крайнего риска. Помните, как любил идти на риск Хрущев? Его политика сродни полету динамически неустойчивого истребителя. Но он работал, доверяя своему чутью. Мир его времен был куда проще мира 1980-х, не говоря уж о нынешней реальности. Да и то Хруща его интуиция иной раз подводила. А каково вести «гонки по вертикали» в мире действительно сложном? В том, что перегружен сложнейшими индустриальными системами и телекоммуникациями, где есть уже и космические системы разведки?

Но, как выясняется ныне, и тут советская наука достигла впечатляющего успеха. Жить и принимать решения в обстановке общества высокого риска? В СССР работала целая школа под руководством академика Юрия Журавлева, научившаяся решать совершенно головоломные, неприступные задачи, когда приходится иметь дело с неполной, противоречивой и косвенной информацией. А началось все с того, что в конце 1970-х годов советский премьер Алексей Косыгин поставил перед Академией наук СССР задачу: создать интеллектуальную информационную систему для поиска месторождений золота. (Юрий Медведев. «Математика жизни» – «Огонек», № 44, 2005.)

Журавлев с товарищами попытались понять: а как геологи ищут желтый металл? По каким признакам? Оказалось, что никакой строгой модели поиска у рудознатцев нет как нет! А есть около двухсот косвенных признаков, где были и определенный цвет камней, и некие особенности ландшафта. Казалось, такой хаос не поддается никаким формулам. И все же, применяя неклассическую математику, нашим удалось найти решение задачи. Причем настолько неклассическую, что тогдашнее всесоюзное светило в области кибернетики, академик Глушков, назвал новую систему чистейшим шаманством. Однако магия работала и помогала обнаружить месторождения. Родилась оригинальная система искусственного интеллекта. Правда, узкоспециализированная, предназначенная для поиска полезных ископаемых. Но в основу ее лег алгоритм, годный для решения многих других задач. Как раз в условиях рискованной обстановки. Позже с помощью уникального алгоритма наши научились ставить диагнозы и людям, и сложным техническим системам, предсказывать свойства сложных химических соединений только по их формулам. Позже, уже во времена рыночные, специалисты Вычислительного центра Академии наук приспособили систему для анализа поведения игроков на бирже, для поиска сведений о тех, кто собирается взять кредит в банке.

Но если вложить деньги, то система на основе журавлев–ского алгоритма способна стать отличным помощником для действий в кризисных положениях на арене мировой политики. Для ведения рискованного курса. Для игры на нервах врага.

Для познания собственных возможностей

Хрущев пусть и не полностью, но все же видел картину того, чем располагает Советский Союз его времени. А вот советские верхи 80-х годов своей же страны не знали! Они просто не ведали, что делается и уже сделано в лабораториях и научно-исследовательских центрах. Слишком разветвилась система науки, промышленности, образования и «оборонки». Завеса тотальной секретности скрывала все – в том числе и от самих конструкторов и ученых, не знавших о том, чем занимаются соседи. И что получилось? В СССР создавались технологии и техника Третьего тысячелетия, а верхи пребывали в унылой уверенности, будто всего-то у нас и есть конкурентоспособного, что нефть и газ. В самом деле, откуда советские генсеки, члены Политбюро и премьеры могли черпать информацию? Из справок, что готовили для них референты-помощники, отраслевые отделы ЦК КПСС, министерства и отчасти – КГБ. А там многое пропадало из вида.

В самом деле, откуда старым советским вождям было знать, что делается, скажем, в киевском Институте психологии в рамках программы советских «звездных войн»?

Потому при победоносном правителе Советского Союза, в его интегральном «мозгу», должна работать и своя научно-техническая разведка, обращенная в глубь собственной страны. Нельзя доверяться в этом отношении официальному бюрократическому аппарату. Он наверняка что-то скрывает или не хочет замечать. И наверняка сие «что-то» способно стать решающим фактором, нужным козырем в игре. Может, это будет установка для снижения расхода топлива для тысяч котельных страны. А может, и летательный аппарат нового типа. Или уран-ториевый цикл в ядерной энергетике.

Итак, непременное условие успешности Интегрального Властителя – существующая при нем научно-техническая разведка, работающая прежде всего дома. И банк данных при ней: чтобы супермозг страны мог знать, что сделано и делается. Как и то, где мы можем рассчитывать на прорыв.

Кадровая «машина»

Во что все упирается, в конечном счете? В проблему кадров, в подбор верных, надежных и умных людей. Тех, на кого можно опереться. Кому можно поручить важнейшие дела.

В чем заключалась и поныне заключается одна из самых больших проблем страны? В людях у рычагов власти. К началу 80-х годов бюрократический аппарат Советского Союза слишком долго жил своей жизнью, отбирая на посты руководителей зачастую отнюдь не лучших. И очень уж часто чиновничество доводило даже разумные начинания до полного абсурда. Взять хотя бы того же Хрущева. Вроде бы хорошее дело решил начать: кукурузу выращивать. Какая продуктивная культура, какое прекрасное решение кормовой проблемы! Ан нет – все довели до полного маразма, до попыток растить кукурузу чуть ли не на вечной мерзлоте.

Потому дополним Интегрального Правителя страны еще одним элементом: собственной структурой для поиска, отбора и подготовки лучших из лучших. Тех, на кого можно смело положиться, кому можно со спокойной душой доверить тот или иной проект. Конечно, свои механизмы отбора кадров действовали в партийно-государственном аппарате Советского Союза. Причем намного лучше, чем в РФ, где на руководящие посты расставляют черт знает кого. Каких-то случайных дилетантов и мерзавцев, выдвинувшихся на всеобщем воровстве 90-х годов. Действительно, чтобы управлять сложными отраслями, будь то электроэнергетика, авиапром или ядерная промышленность, в СССР отбирали действительно профессионалов, делом доказавших свои способности управлять сложными комплексами и двигать дело вперед. Что-либо человек придумал, построил – открывалась дверь для роста, карьеры. Но все же при «мозге СССР» надо было завести и свое кадровое управление. И пусть бы оно работало в дополнение к имеющимся структурам отбора человеческого капитала. Причем в дополнение к профессионализму нужны и иные качества: гибкость и смелость ума, умение находить и создавать новое. И при этом быть без лести преданным делу борьбы за победу СССР, делу движения в Будущее. Необходимо отсекать от рычагов власти беспринципных, циничных, лицемерных. Нельзя давать власть тем, кто хочет ее как таковую, кто считает ее самоцелью. Нет уж, настоящие Люди смотрят на власть как на тяжелую обязанность, как на огромную ответственность. Они должны быть прежде всего фанатиками большого, общего Дела. Так, чтобы можно было поручить человеку возглавить компанию по развитию тех же Курил. Дать ему в руки огромные доходы от промысла морских продуктов и бюджетные ассигнования – и быть уверенным, что все то не превратится в личные счета где-нибудь в Альпийской республике, не уйдет на роскошную квартиру или в фирмы многочисленной родни.

Как найти таких людей? Как заглянуть им в душу? К середине 1980-х советская наука решила и эту проблему. Целая гамма психологических технологий и приемов позволяла отобрать действительно преданных, убежденных патриотов, причем интеллектуально мощных, с сильной волей. Так, чтобы в основе мотивации человека лежало страстное желание принести своей стране победу. Так, чтобы такую личность нельзя было купить. Здесь сгодились бы и хитрые психологические тесты, когда человек отвечает вроде бы на совсем невинные вопросы, а на самом деле показывает свое нутро. И полиграфы-детекторы лжи. И система скрытого психозондирования по Игорю Смирнову, о которой многие читатели наших книг уже знают. Были еще приемы отбора, созданные давным-давно. Как-то в воспоминаниях спецназовца-агента КГБ мы вычитали об одном из них. В семидесятые годы курсантам особой школы показывали… порнографические фильмы. И нещадно забраковывали того, кто вел себя несдержанно, отпускал сальные шуточки и комментарии.

В таком вот психологическом отборе нет ничего необычайного и сказочного. Наш противник применяет его вовсю. Возьмем такой сложный и опасный механизм, как специальные службы государства. В Соединенных Штатах все будущие агенты ЦРУ проходят тщательное психологическое обследование на предмет мотивации. В самом деле, зачем человек идет служить в разведку и контрразведку, где приходится действовать практически криминальными методами? Зачем ему такая служба? Хочет ли он действительно служить Родине или ищет возможности насладиться властью, разбогатеть, предать при первой подходящей возможности? Там и полиграфы используются. А в СССР, как оказалось, ничего подобного не делалось. Никто не проверял мотивацию тех, кто шел работать в КГБ. Нет, психологические тесты проводились, но исключительно для проверки душевного здоровья и нужных профессиональных качеств: смелости, выдержки, находчивости. Однако, как мы знаем, циники, проходимцы и мерзавцы вполне могут пройти подобные испытания. Главный же вопрос (зачем люди вообще идут работать в спецслужбы) не исследовался! А результат налицо: КГБ засорился человеческими отбросами. А когда они хлынули во власть, то РФ стала еще более коррупционной страной, нежели в 90-е годы. Конечно, американская система – не идеал. И сотрудники ЦРУ, как мы знаем, вербовались русской разведкой или налаживали наркоторговлю. Однако в Союзе не было даже такого кадрового фильтра. Потому американские спецслужбы, увы, выказывали примеры удивительной изобретательности в борьбе с нами при Рейгане, а вот наши, увы, тем же не отвечали.

Отбор людей по мотивации, по искренности поступков – вот в чем нуждались не только отечественные спецслужбы, но и «кадровая машина» Интегрального Властителя. (И в чем дико нуждается нынешняя система власти РФ.) Сумев сплотить вокруг себя подлинно крылатых людей, правитель СССР действительно приводил страну к победе. Исчезала старая беда: когда вождей окружали преданные ему лично земляки и сослуживцы прошлых лет, при этом бездарные, мелочные и корыстолюбивые. А то и полностью безынициативные болваны, готовые только исполнять приказы старшего и переваливать на него всю ответственность.

Один человек, даже самый гениальный, не в силах объять сложность и такой страны, как наша, и мира в целом. Плохо, когда на одного падает непосильное бремя поиска нового и путей в грядущее. Сбоит его психика, отказывает восприятие. Но когда рядом с тобой – когорта настоящих Людей, ищущих новое и победоносное, то все изменяется кардинальным образом.

Были у СССР 1980-х возможности вести борьбу? Да, были. И еще какие! Психотриллер Хрущева, не говоря уж о сталин–ской эпохе, тому порукой.

Не хватило нам здоровых, сильных верхов общества. Не производила их деградировавшая позднесоветская система.

Между прочим, американцы в схватке с нами сами использовали некоторые приемы из нашей практики начала 60-х. Только в куда более совершенной форме. На новых техно–логиях.

### Глава 3. США: Революция, встроенная в систему государства

Война в Заливе-91: последний психоудар по СССР

Кладбища сожженных и подбитых танков. Перекореженных пушек и зенитных установок. Толпы иракских солдат, уныло бредущих в плен. Картины парализованных ударами крылатых ракет городов. Съемки высокоточных бомб, метко поражающих важнейшие правительственные здания. Все это – телевизионные образы победы Соединенных Штатов над Ираком, заполонившие экраны в январе – феврале 1991 года.

Разгром иракской военной машины тогда стал последним психоударом нашего врага по Советскому Союзу. Весь мир увидел поражение Ирака, чья боевая мощь строилась практически целиком по русским образцам. То была американская революция в военном деле, ее впечатляющий дебют. Деморализующий миллионы русских умов, сеющий презрение к нам по всей планете. Все только и говорили, что об американском высокоточном оружии. О крылатых ракетах «Томагавк». О самолетах– «невидимках». О противоракетной системе «Пэтриот». О летающих радарах типа АВАКС и «Джей-стар». О вертолетах, способных вести бои даже ночью. Об «умных» и мощных танках «Абрамс», что громят бронетехнику советского образца даже сквозь пыльные бури. О неизмеримом, эпохальном превосходстве Соединенных Штатов в компьютерах, в информационном обеспечении, в космических средствах связи, разведки и управления. О новой тактике: когда мелкие мобильные подразделения громили тяжелые классические дивизии, охватывая их кольцом, десантируясь с вертолетов.

Я знаю, что ты скажешь, читатель. Что назовете множество причин того, почему иракцы проиграли, не использовав многих возможностей советской техники. Что у них не было того-то и того-то, что имелось у СССР в 1991 году. Я и сам могу об этом многое рассказать. Но в психотриллере не важны объяснения в стиле: «Ах, если бы!» Главное – факт поражения Ирака и телекартинки с массой уничтоженной техники русского образца. И неоспоримая действительность: отбитый у иракцев Кувейт. То был страшный психологический удар, не сравнимый даже с разгромом Ирака в 2003-м. Ведь в девяносто первом иракцы обладали еще неподорванной мощью, были вооружены до зубов.

Но каким образом американцам удался сей удар в жанре психотриллера? Как они смогли в массированном порядке применить военные новинки в первой войне с Ираком? Ведь уже давно не секрет, что многие генералы в самих США накануне войны выступали противниками применения многого из того, что потом сочли триумфальными инновациями. Как творцам американской революции в военном деле удалось сломить сопротивление консерваторов?

Оказывается, с помощью негосударственных структур. С помощью, можно сказать, «коллективного Хрущева» и «распределенного Гитлера». И тот и другой в свое время заставляли консервативных генералов принимать новшества и применять их. В США такую «ломку старого» поставили на технологически-институциональный уровень. Именно благодаря этому им удалось запугать советские верхи образами такой гонки вооружений, которая якобы неминуемо ведет к поражению и разорению СССР. Да, это была ложь, иллюзия, но враг сделал так, что в Кремле, МО СССР и в Генштабе этому поверили.

Давайте изучим и сей вопрос. Так, чтобы в будущем не проиграть. И перенять у врага самый ценный опыт.

Накануне впечатляющего шоу

Самое интересное заключается в том, что многие виды оружия и оборудования, примененные в войне 1991 года, на момент боевых действий даже не были приняты на вооружение! Они применялись, так сказать, почти неофициально.

Я и сам прекрасно помню, как перед столкновением в Заливе западная пресса пестрела умными статьями о том, что в условиях пустыни и запыленности не смогут воевать слишком нежные, набитые электроникой вертолеты типа «Апач». Что поднимаемый ветрами песок выведет из строя их газотурбинные двигатели. По этой же причине не смогут работать приборы ночного видения и прочая инфракрасная техника, будет неэффективным высокоточное оружие. Что истребители-бомбардировщики Ф-117 «Стелс» не смогут оправдать возлагаемые на них надежды. Что мощная ПВО Ирака свалит на землю сотни западных машин. Что противотанковые реактивные управляемые снаряды не справятся с танками советского производства, а хваленые «Абрамсы» станут часто ломаться из-за недостаточно надежных газотурбинных моторов. И вообще война с Ираком будет затяжной, с большими потерями, причем США, чтобы не проиграть, придется применить тактические ядерные заряды. В США даже начался отъезд за границу масс молодежи. Она бежала в Канаду, Мексику и Европу, пугаясь того, что начнется призыв в армию и ей придется гибнуть тысячами, как на Вьетнамской войне в конце 60-х. Одна знакомая нашей семьи тогда уехала в США. Так и ее тамошний друг приготовился дать деру из Америки.

В августе 1990 года американский журнал «Ньюсуик» прочил, что война с Ираком выйдет кровавой и затяжной. «Вашинг–тон пост» пугала химической войной, говоря о запасе боевых газов у Хусейна в несколько тысяч тонн.

Все эти пессимистические статьи перепечатывались и цитировались в нашей прессе. И все они угадали – пальцем в небо.

Удивительна история системы J-Stars: тяжелого «Боинга-707», оборудованного локатором для наблюдения за наземной обстановкой. (К сожалению, СССР не успел закончить разработку аналога этой системы, потому российская армия лишена техники для радарного наблюдения за землей с воздуха.) В ходе войны 1991 года J-Stars давал наземным командирам реальную картину обстановки на расстоянии в 155 сухопутных миль, засекая иракские колонны, танки, бронетранспортеры, артиллерийские орудия и грузовики. Но дело в том, что официально сей комплекс еще не был принят на вооружение! Два комплекса «J-Stars», что приняли участие в войне с Ираком в девяносто первом, срочно перебазировали на театр военных действий с завода «Грумман Мельбурн» во Флориде. Причем управляли их комплексами в основном гражданские инженеры и операторы!

Неслыханное дело для позднего Союза…

Разгадка секрета проста: в США возникли сильные общественные негосударственные организации, сумевшие «продавить» применение новинок в войне. Причем экстренно!

«Во время войны в Заливе характерным был высокий уровень инициативы, проявленной как военными, так и гражданскими. «Компьютерной сети, снабжавшей американские войска разведданными из всех источников, готовые хлынуть через саудовскую границу 24 февраля 1991 года, просто не было за полгода до того, как Ирак вторгся в Кувейт (то есть не было еще в начале 1990 г. – М.К.)», – говорит полковник Алан Кэмпбэлл. Он объясняет, что сеть «была создана по вдохновению группой новаторов, которые нашли способы обойти правила, оставить в стороне чиновников и добыть новейшее аппаратное и программное обеспечение, чтобы сделать работу вовремя».

И еще: главные системы были собраны на месте «техниками, которые, обнаружив, что компьютеры и аппаратура связи запаздывают… сумели создать сети, используя сочетания военных и гражданских информационных систем нестандартными и неутвержденными способами».

Аналогичные истории происходили в Заливе повсюду. Инициатива поощрялась до неслыханной в армии степени – как это все чаще наблюдается в разумных и конкурентоспособных фирмах» (Элвин и Хейди Тоффлер. «Война и антивойна» – М., АСТ– «Транзиткнига», 2005, с. 123–124).

Огромную роль в сломе консерватизма сыграли общественная Ассоциация связи и электроники вооруженных сил, Фонд совета национальной обороны, Ассоциация беспилотных машин. (Именно первая добилась использования в войне системы J-Stars). И конечно, велика роль негосударственных, творческих организаций в пропагандистско-информационной войне. Ведь американцам, скажем, удалось выставить иракцев кровожадными чудовищами. Вот, к примеру, хрестоматийный случай. Пятнадцатилетняя гражданка Кувейта свидетельствовала перед конгрессом о том, что солдаты Саддама Хусейна убивали недоношенных детей в кувейтских клиниках, а инкубаторы забирали в Ирак. Все до глубины души возмущались зверствами иракцев. Но миру никто не сказал, что кувейтянка сия просто врала, что она – дочь кувейтского посла в Вашингтоне и что ее выступление было придумано и срежиссировано не американским государством, а PR-фирмой «Хилл и Ноултон» (Э. и Х. Тоффлер. Указ. соч., с. 249). Кстати, позже подобные приемы американцы применят в войне против Югославии в 1999-м, снимая «зверства сербов» в студийных павильонах. Ходы подобного рода, конечно, подлы и коварны, но они действенны!

В таких негосударственных структурах объединялись военные-энтузиасты, интеллектуалы и высокотехнологичные корпорации. Имея поддержку в высших эшелонах власти США, они и добились своего. Тем паче, что, как вы уже знаете, в самой армии янки сформировалась группа командиров–сторонников революции в военном деле. Они работали в связке: побеждая не только иракцев, но и своих же чиновников-консерваторов. Не давая оным превратить войны в затяжные и кровопролитные. Генералы ведь – все тот же неповоротливый, не любящий перемен бюрократический аппарат. Им нужно сохранить свой статус, не терпеть поражений, не брать на себя лишней ответственности. Пусть завтра будет таким же, как сегодня и вчера. Пусть даже это «вчера» заключается в атаках «живыми волнами» на пулеметы и в огромных полях, усеянных обгорелой бронетехникой. Главное – не нужно резких перемен. Для таких генералов-бюрократов счастье, когда они встречаются на полях сражений с себе подобными. Тогда войны превращаются в долгие бойни с десятками, сотнями тысяч, а то и с миллионами убитых. Но если косные генералы сталкиваются с революционерами в военном деле, то чаще всего терпят сокрушительное и быстрое поражение. Потом можно долго объяснять, что, «иракцы им дали бы, если б пиндосы не купили их генералов», или что «сербы могли бы устроить партизанскую войну, если б не трусость Милошевича», однако факты поражений все равно останутся.

В ХХ веке сопротивление косной военной бюрократии ломалось силой незаурядных личностей: Гитлера, фон Секта, Гудериана, Триандафилова, Сталина, Ямамото, Хрущева. Поняв это, американцы пошли на создание структур – «интегральных личностей», носителей революционных перемен. В итоге – впечатляющий разгром Ирака, например, и тяжелейший удар по русской психике. А вот СССР подобного сделать не успел. Он остался страной бюрократической, заорганизованной. А ведь для победы нужно было измениться! Иной раз мне кажется, что такие структуры, существуй они в Союзе к середине 80-х, могли бы спасти страну, сдержав, а то и опрокинув Горбачева. И предложив стране то нетривиальное ведение «холодной войны», что наносило поражение США и выводило нас на иную траекторию развития. На траекторию космической экспансии и «Третьего проекта».

Приведем как пример такой прецедент, как известная вам система J-Stars. Разработав ее, американцы получили громадное преимущество в наземных операциях против того, у кого подобной штуки нет. Ведь они могут отслеживать с большой высоты все передвижения противника на обширной территории. Советский Союз разрабатывал аналог J-Stars на базе широкофюзеляжного Ил-86. Но не успел завершить программу – подвергся расч–ленению. В 90-е годы этим уже никто не занимался. Таким образом, в возможном конфликте между РФ и Соединенными Штатами на стороне янки будет огромное преимущество.

Однако в 90-е годы один из русских военных ученых (имя его называть остерегусь из нежелания выдать важную тайну) предложил иной путь. К чему, мол, слепо копировать американскую систему: мощный радар на большом самолете? J-Stars несвободен от недостатков – от его сканирующего радиолуча можно укрыться в складках местности, которые не просматриваются локатором. Русским ответом может стать распределенная система: когда местность просматривается с многих локаторов истребителей-бомбардировщиков, разведчиков, перспективных беспилотных систем, а вся информация передается по защищенным радиоканалам на борт большого самолета-сборщика и интегратора информации. Компьютеры на его борту выдают синтезированную на основании данных от многих наблюдателей. В итоге «мертвых», непросматриваемых пространств практически нет, а картина получается более полная, чем при применении одного J-Stars.

Но где гарантия того, что сей гений с его смелой идеей смог бы пробиться сквозь тупых бюрократов в СССР, не говоря уж о еще более мерзкой системе РФ? Что его не развернули бы со словами: «У американцев такого нет, а мы будем просто копировать систему янкесов. Так нам спокойнее»? Только существование сильных негосударственных структур-носителей идей военной революции и технопрорывов способно помочь подобным людям. А еще лучше – в сочетании с ядром военных новаторов в недрах военного ведомства.

Факт остается фактом: американцы в начале восьмидесятых смогли стронуть с места новую революцию в военном деле. Они стали воплощать то, что генералитет старого пошиба считал просто фантастикой. Сия революция не сбавляет хода и сейчас, много лет спустя после гибели СССР-1. Но наш враг идет дальше: он создает революционные структуры, что обладают коллективным, надличностным разумом. И речь идет уже не только о пресловутой DARPA как части Пентагона…

«Республика ученых» – важнейшая часть американского оборонного комплекса

Американцы сделали еще один шаг в борьбе с косностью бюрократии и генералов. Они создали новое оружие не только для борьбы с Советским Союзом, но и для совершения постоянной революции в военном деле и ускорения технологического прогресса. У них появились динамичные корпорации, обладающие, по сути, своим коллективным разумом.

В самом деле, многие ли из нас знают о такой американ–ской компании, как SAIC (Science Applications International Corporation)? Ее название можно перевести на русский как «Международная корпорация по применению научных достижений». Наверное, весьма и весьма немногие. А ведь на 2004 год, скажем, в сей корпорации работало 43 тысячи работников. Круг ее занятий огромен: от ядерного оружия до своеобразных медицинских исследований, от работ по уменьшению шумности подводных лодок – до энергетики. И вот что примечательно: SAIC выступает как социалистическое, по сути, предприятие, ибо компания принадлежит ее работникам! Она есть то, что на Западе именуется An Employee-Owned Company. Система коллективной собственности формирует сообщество ученых и исследователей, тесно связанных общим делом. Так что представлять себе американский военно-промышленный комплекс исключительно как сонм генералов-«лицо-гранит-и-медь» и тоталитарных глав крупных корпораций очень глупо. В нем есть и «республики умников», интеллектуальные «колхозы». И они стали оружием в борьбе США с Советским Союзом. Ну, а после его гибели они выступают первопроходцами революции в военном деле, обеспечивая Соединенным Штатам и их владыкам глобальное военное господство.[14]

Итак, SAIC основал в 1969 году ядерный физик Роберт Бейстер. И первый контракт, что он выиграл, заключался в анализе последствий применения атомного оружия. А затем компания стала работать по проблемам национальной безопасности, заниматься проектами в ядерно-энергетической индустрии – будь то оценка рисков или обеспечение безопасности предприятий. Вскоре SAIC снискала себе известность как мастер решения сложных проблем заказчиков и поборник всяческих новаций. Кстати, в 1987 году именно эта компания помогала рейгановскому режиму разрабатывать договор между США и СССР по сокращению баллистического оружия средней дальности. Она же осуществляла важную техническую поддержку таких проектов, как создание реалистического компьютерного тренажера «поле боя» в Национальном тренинговом центре американской армии (форт Ирвин в Калифорнии), как программа развертывания флота космических «челноков» или как планирование экспедиций «Маринера-9» к Марсу, а «Вояджера» – к Юпитеру и Сатурну (1977–1989) В ее активе – участие в «Трайдент», программе создания и развертывания баллистических межконтинентальных ракет морского базирования, обладающих высокой меткостью попадания.

Весьма примечательно, что самыми крупными клиентами SAIC выступают федеральные правительственные структуры Соединенных Штатов. Бюрократы слишком зашорены, не могут преодолеть ведомственные перегородки и увидеть возможность решения проблем в целом? Не беда: «колхоз ученых» обеспечивает выработку комплексных решений. Если посмотреть отчет компании за 2004 г., то увидишь: она ведет работы по заказам Департамента внутренней безопасности и Пентагона. Причем в последнем случае SAIC интегрирована в программу создания боевых систем будущего – FCS, Future Combat Systems. Так, ученые корпорации помогали специалистам из университета Карнеги Меллон создать полностью роботизированный вездеход «Сэндсторм» на базе мощного джипа «Хаммер». В 2004 году эта полностью беспилотная машина выиграла пустынные гонки автомобилей-роботов, устроенные на приз пентагоновского Департамента по перспективным разработкам, DARPA. То есть профинансированные военным ведомством Соединенных Штатов. Так рождается искусственный интеллект для боевых роботов близкого будущего, «мозги» для FCS.

Трудясь в сей программе бок о бок с иными корпорациями и Пентагоном, SAIC выступает лидером нарождающегося и крепнущего военного искусства новой эры – сетецентричных боевых операций.

Причем дело не ограничивается лишь электроникой и программным обеспечением. Боевые системы будущего должны иметь и новые средства передвижения. Автор этих строк знает людей в России, что долгие годы пытаются втолковать отечественным генералам и машиностроительным боссам: нужно модернизировать бронетранспортеры. Как в них двигатель передает вращение на колеса? Через сложную систему трансмиссий, в которых теряется и энергия, и мощность. Давно пора, дескать, выбросить прочь эти тяжелые железяки и сделать боевые машины этакими дизель-электроходами. Пусть мотор вырабатывает электричество, а его по проводам можно передавать в плоские электродвигатели, что крутят колеса БТРа. И что? И ничего. Но откроем отчет SAIC по работам над боевыми системами будущего. Черт побери, они уже испытывают подобную гибридную систему для 16–20-тонных транспортных средств. В итоге должны получиться боевые машины, которые на прежнем запасе топлива смогут ездить и дальше, и быстрее.

И тут же мы видим работы корпорации ученых по разработке лучшей защиты американской бронетехники от реактивных гранат и мин. Совместно с армейцами SAIC создает бортовое оружие, уничтожающее системы управления противотанкового оружия с помощью сверхмощного электромагнитного импульса.

Но бойцам армии будущего понадобятся легкие и мощные источники электричества. Для радиостанций, переносных компьютеров, приемников спутниковой навигации. Что делает упомянутая нами фирма? По заказу ДАРПА работает над переносными солнечными батареями, созданными с помощью нанотехнологий. Солдат новой армии должен быстро двигаться, причем не всегда на вездеходе или бронетранспортере. SAIC предлагает оригинальный четырехколесный мотоцикл повышенной проходимости. В случае необходимости его хозяин превращает сие транспортное средство в дистанционно управляемого робота. Для выполнения заданий в особо опасных местах.

Для работы с госструктурами в компании есть своя команда по «федеральному бизнесу». А когда начинаешь читать открытый перечень работ SAIC, то рождается неприятное чувство. Знаешь, читатель, когда сравниваешь военные программы Соединенных Штатов и Советского Союза 1980-х годов, то видишь: в то время мы, образно говоря, играли с янкесами в одной лиге, в одном классе. А теперь, во времена Эрэфии, листаешь американские отчеты – и иногда кажется, что читаешь ты новости с другой планеты. Намного более развитой, чем нефтегазовая РФ. Чем занималась та же SAIC в 2004-м?

Одна из главных сфер деятельности этой «социалистической корпорации» – разведка. Причем в самом широком смысле сего слова. Применение последних научных достижений помогает превратить громадные массивы разведданных в информацию, удобную для восприятия военными командирами и лицами, принимающими решения в государстве.

Вот, например, программа космической радарной системы ВВС США. Американцы хотят развернуть на низких орбитах группировку небольших спутников-радиолокаторов. Так, чтобы просматривать воздушную и наземную обстановку в огромных районах Земли и передавать «картинку» (в режиме реального времени!) в штабы ВВС и прямо в кабины боевых самолетов! Причем система сможет отслеживать движущиеся цели даже в горных районах. С грустью вспоминаю о том, что в ВВС России такой системы нет. А самолеты дальнего радарного обнаружения и управления воздушным боем, А-50, сведены в единственный полк, не пополнявшийся с советских времен.

Американцы же переносят «радарные глаза» в околоземное пространство. Благодаря этому американские ВВС получат колоссальное превосходство над всем миром. Их самолеты смогут видеть любого противника, не выдавая себя включением бортовых радаров. Они смогут нападать скрытно и из самых выгодных позиций. Как показывает опыт Второй мировой, войн в Ираке и Югославии, при таком информационном превосходстве один истребитель-бомбардировщик США способен сделать больше, чем десять машин противника, лишенных подобной системы глобального видения. В данном случае США продолжают традицию гитлеровских ВВС, где на один боевой самолет приходилось пятнадцать наземных наблюдателей и наводчиков с радиостанциями и оптическими приборами наблюдения. Они сообщали немецким летчикам, где находится противник, на какой высоте и что он делает, позволяя ВВС Германии с успехом бить даже численно превосходящего врага. Только теперь на смену примитивной наземной сети наведения и оповещения приходят космические системы…[15]

Для ВВС США корпорация разработала особую ИТ-систему оценки боевой ситуации ACES. И работает она в масштабе реального времени. Здесь ум авиационных командиров и пилотов скрещивается с возможностями мощной вычислительной техники. Идет киборгизация войны.

А вот SAIC работает над боевыми беспилотными самолетами. Она уже получила огромный опыт от участия в программах развертывания таких систем, как крылатые ракеты типа «Томагавк» или стратегический беспилотный разведчик «Глобальный ястреб». А в 2004-м фирма строила пять беспилотных вертолетов типа «Виджилент». Те, что смогут не только вести разведку, но и бить по врагу бортовыми ракетами «воздух–земля». Параллельно работы идут и над патрульными катерами-роботами для охраны побережья Соединенных Штатов.

Впрочем, работа идет не только над летающими роботами. Тесно сотрудничая с Департаментом перспективных исследований Минобороны США (ДАРПА), «сайковцы» успешно испытали систему из сотни разнообразных роботов. Они могут окружить, скажем, разрушенное землетрясением или захваченное боевиками здание и провести его быструю разведку, обмениваясь информацией друг с другом и с командным пунктом.

Во время агрессии США в Ираке (2003-й) работа исследователей SAIC помогла американским военным сжать время между распознаванием целей и их огневым поражением до нескольких минут. А ведь еще в 1991 году, во время первой американо-иракской войны (операции «Буря в пустыне»), на это уходило несколько часов. Теперь же американцы могут быстро собирать и интегрировать данные, собранные разведывательными самолетами: и пилотируемыми U-2, и беспилотными «Глобальными ястребами» и «Хищниками». Данные быстро обрабатываются, обобщаются и посылаются по линиям связи командирам на переднем краю…

…Глубоко в материковой части США, в штате Айдахо, есть озеро Пенд Ориель. Тут расположено подразделение акустических исследований американского ВМФ. Здесь испытываются большие модели субмарин, отрабатываются технологии их скрытности и бесшумности. И конечно, в этой работе морякам тоже помогает SAIC. В отчете за 2005 год можно прочитать о том, как SAIC вот уже тридцать лет работает в области гидроакустических технологий для подводного флота США. Правда, в последнее время, когда на первый план вышли локальные войны и асимметричные угрозы, больше приходится работать над проблемами акустического сканирования мелководных прибрежных районов.

Корпорация заявляет о своем участии в разработке системы MEDAL. Той самой, что позволяет надводным кораблям отслеживать подводную обстановку, засекая поставленные врагом мины. Ну, а во время войны с Ираком в 2003-м командование амфибийных сил (морской пехоты) при планировании высадок рассчитывало на информационную систему поддержки экспедиционных решений (Expeditionary Decision Support System), доведенную до ума именно корпорацией SAIC.

Морская авиация? И тут наши герои отметились. Их «социалистическая фирма» осуществляет полную административную и техническую поддержку для новой Командной системы морской авиации в специальном центре в штате Мэриленд. (Naval Air Warfare Centre, Patuxent River, Maryland).

Береговая охрана Соединенных Штатов? Здесь SAIC оказала огромную помощь в налаживании Интегральной системы контроля за глубоководной обстановкой.

Перевернем следующую страницу отчета. Мать честная! Они ведут работы по программе сверхточных ударов по движущимся целям, начатой в 1992 г. Создается особая система командования и контроля для совместных операций разных родов войск США с применением высокоточного оружия. SAIC разрабатывает прототипы оборудования, передает их действующим войскам, а затем совершенствует разработки, учитывая мнения и запросы пользователей.

Технореволюционеры, интегрированные в государственную систему

Что представляет из себя SAIC? Корпорацию передовых исследований и развития, внедрения самых последних новшеств в практику американской государственной машины. Фирма сия не подчиняется никаким чиновникам и воинским командирам. Они просто не в состоянии приказать ей не вести разработок в тех или иных направлениях, чтобы кого-то там не обидеть и не оттеснить от кормушки государственных заказов. Мы видим сугубо антибюрократическую структуру, которая не дает американскому государственному аппарату закоснеть, не заметить или затереть важные новации. Структуру, что ускоряет технологический прогресс. А мудрость правящей в США элиты состоит в том, что она всячески поддерживает такие творческие сообщества, заставляя государственные ведомства работать с SAIC и ей подобными: делиться информацией, прибегать к их помощи при выработке решений.

У нас-то как? В СССР целые перспективные направления развития науки и техники подавлялись, ибо шли вразрез с корыстными интересами заматеревших корпораций. Скажем, ракетчики успешно сорвали развитие конкурирующей ветви космонавтики – авиационной. А на 2006 год, например, Минсвязи во главе с бухарским евреем Рейманом не хочет замечать архивыгодных проектов: развития сверхширокополосной радиосвязи или оригинальной цифровой телефонии компании «Телеоника». Эх, если бы у русских имелись бы вот такие творческие компании! Да еще и пользовались бы поддержкой правителя страны! По сути дела, SAIC – революционный элемент, встроенный в американскую систему «государство-армия-крупные корпорации». И она же – системный интегратор, объединяющий в своих проектах специалистов из самых разных областей знания. То есть корпорация-революционер обеспечивает то, что не может дать государственная бюрократия: междисциплинарные работы, осуществление проектов на стыке разных наук и ведомств.

Корпорация исследователей воплощает и еще одну мощную тенденцию в развитии военной силы Соединенных Штатов: превращение их армии, авиации и флота в огромные исследовательские учреждения. Уходит стереотип тупого солдафона, склонного к грубому насилию, негибкого и ограниченного. На смену таковому типажу идет умный, энергичный боец-исследователь. Дети жестокого, но неумного Марса сменяются питомцами умной богини, покровительницы изобретательной, высокотехнологичной войны – Афины. А целью выступает достижение полного, подавляющего превосходства Соединенных Штатов над всем миром. Читаешь отчеты – и рождается образ уэллсовых марсиан, что движутся по Земле на быстрых шагающих машинах-треножниках, сея смерть и разрушение своими генераторами тепловых лучей и газометами. А все, что могут противопоставить им противники, – лишь батареи несовершенных пушек на конной тяге, примитивные мины и громоздкие пулеметы.

Наблюдая за корпорацией ученых, видишь колоссальные изменения в военной машине Соединенных Штатов, углядываешь тенденции их мощной революции в военном деле. И понимаешь, что проспала «трехцветная» постсоветская Россия после 1991 года.

Там, где Хрущев или Гитлер делали ставку на творцов и ломали сопротивление чиновничьей машины в «ручном режиме», американцы применили сугубо научный подход. Они пустили в ход механизмы с коллективным разумом. Они встроили революционеров в общую систему. Кое-кто иронически улыбнется. Знаем, мол, все эти проекты – там идет раздувание себестоимости и «доение» государственного бюджета. Пусть так. Но сколько при этом, черт возьми, делается действительно полезного!

Посмотрев в отчет за 2005 г., обнаружим, что корпорация работает над системой контроля воздушного пространства… без применения радиолокаторов. Как показывают исследования, можно создать неизлучающую аппаратуру, что способна отслеживать летающие и ездящие по земле цели, используя тот фон, что создают станции мобильной телефонии и коммерческие станции телевещания высокого разрешения (HDTV). Примени этот способ – и ты заткнешь «дыры», уничтожишь «слепые зоны», все еще существующие для привычных радаров.

С 1971 года SAIC занята важнейшим делом – развитием систем С3 (Command, Control and Communications – командования, контроля и связи). Теперь корпорация с гордостью говорит, что помогла американской армии захватить информационное господство на поле боя с помощью «бесшовной», глобальной системы, работающей в режиме прямого репортажа. И здесь работа идет бок о бок с правительственным агентством DISA (Defence Information Systems Agency – Агентством по системам военной информации). SAIC помогала делать оптоволоконную сеть обмена данными со скоростью в 10 гигабит за секунду, помогала в развертывании сотни ее терминалов по всему миру.

Еще один важный клиент компании – американское Командование космических и военно-морских военных систем (SPAWAR). Для него SAIC трудилась над обновлением военной спутниковой системы сверхвысокочастотной связи.

Работая с Национальным агентством по аэронавтике и космонавтике (NASA), «колхоз ученых» стал главным менеджером по части развития информационных технологий в этом американском суперведомстве.

Вместе с корпорацией «Боинг» SAIC продолжает начатую в США 80-х годов революцию в военном деле. В рамках программы «Боевые системы будущего» идут работы над интегрированной информационной суперсистемой (LSI – Leading System Integrator). Возникает, по сути дела, система систем, объединяющая действия пилотируемых и беспилотных аппаратов. Где? В ударах по наземному врагу, в ведении разведки, в противовоздушной обороне, в управлении ходом боевых операций. Главная миссия исследуемой нами корпорации в работах над LSI заключается в отборе самых продвинутых концепций и технологий. Причем и конкурирующих – чтобы ускорить программу «Боевые системы будущего».

Но особо отметим сотрудничество SAIC с Командованием разнородных сил США (Joint Forses Command, JFCOM), каковое в Америке называют «лабораторией трансформации» военной мощи страны. JFCOM опирается на помощь и SAIC, и «Дженерал Дайнемикс» в планировании, координировании и научном сопровождении военных учений. Там проигрываются сражения будущего, где в один комплекс сливаются удары крылатых ракет с подводных лодок, авианалеты, космическая разведка, наступление вертолетно-танковых групп, миссии беспилотных машин и дерзкие рейды отрядов специального назначения. SAIC развивает архитектуру столь нужной для этого системы С4ISR. Сиречь, системы увязки командования, контроля, связи, компьютеров, аналитической разведки (в смысле вскрытия замыслов противника), наблюдения и разведки поля боя (command, control, communications, computers, intelligence, surveillance and reconnaisance). Действуя как «адвокаты дьявола» и беспристрастные наблюдатели, люди SAIC составляют особые «красные команды». Они должны убедиться, что новые концепции и программы достаточно надежны и гибки для ведения войны с агрессивным, изобретательным противником. Например, для этого широко используется опыт реальных боевых действий в Ираке 2003 года. Исследователи ищут ответ на вопрос: как возможные противники Америки могут изменить свою стратегию и тактику, чтобы использовать уязвимые места войск США?

А попутно SAIC помогает развивать и испытывать новую стратегию боевых действий, где в основе лежат «доминирующий маневр и дальние удары высокоточным оружием».

Корпорация по праву гордится налаживанием сложной информационной системы SCOPTIMA, что позволяет точно и бесперебойно снабжать запасными частями и боеприпасами как ВВС США, так и военно-морской флот.

И конечно, много сил SAIC отдает развитию совершенных электронных тренажеров для американской армии, начав сию работу в конце 1970-х годов. Ведь это очень выгодно: постоянно тренировать бойцов и командиров, не затрачивая на это ни грамма топлива, ни одного реального патрона, не гоняя чрезвычайно дорогую технику.

Герои широкого профиля

«Социалистическая республика американских ученых» не ограничивается только войной. Охват тем, коими занимается SAIC, потрясает воображение. Здесь, скажем, создание информационного центра EROS, где скапливаются полученные по разным каналам геологические данные по разным районам планеты. Они же вместе с НАСА трудятся над космической программой исследования процессов, идущих в Мировом океане. А еще в их рабочих планах – обеспечение безопасности пилотируемых миссий в космосе. Впрочем, в нынешнем мире технологии давно не делятся на военные и гражданские. SAIC с начала 80-х годов занималась созданием биометрических систем для борьбы с преступностью и терроризмом. Причем не только в Соединенных Штатах, но, например, в Иорданском королевстве. Работа шла в интересах ФБР, Агентства по борьбе с наркобизнесом и Министерства юстиции США. То бишь охватывался весь силовой блок американского государства. Обеспечивалась интеграция усилий военных, спецслужб и полицейских, чего, увы, так не хватает нам, русским.

После 11 сентября 2001 года компания выступила главным разработчиком системы обеспечения охраны портов и бухт Соединенных Штатов. Всепогодная, рассчитанная на освещение обстановки как над, так и под водой, система должна реагировать на все мыслимые угрозы. Будь то хоть малозаметные катера, хоть мини-подлодки, хоть боевые пловцы. Во время войны с Ираком мобильные варианты такой аппаратуры развертывались в Кувейте, в захваченных иракских портах и в бухте Гуантанамо на Кубе. Еще одна разработка корпорации – система для автоматического изучения контейнеров, идущих через порт в Лос-Анджелесе и гавань Порт Элизабет в Нью-Джерси. Используя цифровые видеокамеры и совершенную оптику, она позволяет выявлять те из них, где может скрываться оружие массового поражения. Или, во всяком случае, обращать внимание на подозрительные ящики. Ну, а канадская ветвь корпорации, Exploranium G.S Ltd, создала систему радиолокационной охраны порта в Норфолке.

Угроза биологического террора? В США могут быть доставлены смертоносные вирусы и бактерии? SAIC и здесь успела. Она работала вместе с американскими центрами контроля и предотвращения эпидемий. Создана компьютерная система NEDSS, что дает возможность быстро и точно определить тип болезни, разновидность несущего ее микроорганизма и организовать противоэпидемические меры.

Отметим еще один факт: когда после 11 сентября 2001-го американцы стали спешно создавать суперведомство внутренней безопасности (DHS, Department of Homeland Security), то «колхоз ученых» и тут оказал Соединенным Штатам большие услуги. Ведь в новом суперминистерстве пришлось интегрировать 22 прежних агентства и 180 тысяч работников. Исследователи тогда здорово потрудились, продумывая архитектуру нового департамента, избегая его превращения в неповоротливую и неуправляемую структуру.

Широта фронта исследований SAIC поражает воображение. Они ведь и проблемами энергетики занимаются. Например, геотермальной. И военно-медицинскую систему совершенствуют. Ищут новые способы борьбы с раком, СПИДом, атипичной пневмонией. Занимаются ранней диагностикой онкологических недугов с помощью нанотехнологий. Словом, они не страдают ограниченностью вроде «Нас интересует лишь война». Они создают новый мир во всей гамме его технологий.

Мы видели лишь открытую часть работ SAIC. А какова суперсекретная, закрытая? Об этом можно лишь гадать. Готовы поспорить, что есть там и энергетика на новых физических принципах, и методы дистанционного воздействия на психику, и технологии развития психических и умственных способностей личности. По сути дела, мы имеем дело не только с революцией в военном деле, но и с зародышем американской цивилизации будущего.[16]

Они становятся быстрее и «умнее» русского флота

Мне пишет с Северного флота друг, старший офицер. Умник и патриот. Дескать, напичканная до предела электроникой норвежская (читай, натовская) посудина «Марьята» «пасет» каждый выход нашей лодки, выявляя районы боевого патрулирования, пути развертывания и т. д. Американские подлодки «Коннектикут» и «Мемфис» крутятся под носом нашего полуглухого флота, что, вероятно и стало основной причиной гибели «Курска» в 2000 году. Сегодня каждую русскую субмарину, выходящую на боевую службу, НАТО отслеживает буквально от порогов московских штабов. И «уничтожают» ее условно много раз.

– Я не впадаю в паранойю, не считаю все проводимые НАТО мероприятия тотальным преследованием России. Но их военно-морской флот сегодня активно, как никогда, развивается, улучшая, в первую очередь, свои качественные показатели! С гибелью второй по величине морской державы, Совет–ского Союза, отпала надобность отслеживать и оттеснять мобильные и многочисленные ракетно-ударные группировки русских надводных и подводных сил. Сегодня для отстаивания своих внешнеполитических интересов, правительствам сильных (назовем их так) государств вовсе не требуется интенсивное наращивание военно-морского потенциала в духе «холодной войны». От количества боевых единиц Запад переходит к новому качеству их использования, – говорит наш друг моряк. И доказывает свою точку зрения.

«Сильные» страны (США, Великобритания, Франция, Германия, Норвегия) ведут интенсивные работы по оптимизации тактико-технических характеристик радиоэлектронного вооружения (РЭВ). Условно оно разделяется на системы радиоэлектронного обнаружения и освещения обстановки (РЭО), боевые информационно-управляющие системы (БИУС) и радиоэлектронные системы управления оружием (РЭС УО). В первую очередь, наращивание боевых возможностей идет за счет модернизации элементной базы РЭВ и усложнения алгоритмов обработки информации.

На Западе продолжаются разработка, испытания и принятие на вооружение новейших систем РЭВ. Для гидроакустических комплексов, например. Увы, наш флот отстает от натовского все больше и больше. Мы наблюдаем явный проигрыш наших лодок в «дуэльных» ситуациях, когда у противника для обнаружения и классификации цели имеется хорошая «фора» кабельтовых в пять-семь (кабельтов – 185 метров). В случае войны наши обрекаются на гибель еще до того, как услышат противника. Анализ тактической обстановки в момент контакта наших субмарин с иностранными ПЛ в последние 4–5 лет красноречиво свидетельствует: с нами играют, как кошка с мышкой, «подставляясь» только для того, чтобы измерить дистанцию, на которой русские начнут «дергаться». Они замеряют дальность действия нашей аппаратуры обнаружения!

Сегодня западные корабельные системы оповещения обстановки в воздухе, на море и под водой позволяют намного быстрее обнаруживать цели и определять их. А потому натовцы куда скорее русских моряков вырабатывают боевые решения и выдают целеуказания своему управляемому оружию.

Их цель – максимальная автоматизация и централизация всех радиоэлектронных систем боевого управления в единые сетевые подразделения, начиная с борта конкретного корабля, штаба соединения – и заканчивая созданием аналитических центров сбора информации по схеме «снизу вверх» вплоть до главнокомандования. Все это обрабатывается в реальном масштабе времени – и выдаются рекомендации на боевое применение конкретных видов оружия. Уже по схеме «сверху вниз».

Стирание разницы меж наукой и войной…

Но, читатель, американцы идут еще дальше. Они превращаются в думающие, научно-исследовательские структуры и… боевые подразделения. Особенно сей процесс заметен в военно-морских силах нашего врага.

«…“Сильные” страны снижают уровень заметности кораблей и морской авиации. Они уменьшают шумность техники, уровень электромагнитного поля и отражающие поверхности корпусов подводных лодок; надстроек кораблей и планеров самолетов…»

Это, напомню, написал один из старших офицеров Северного флота, человек нашего Братства. Извините, дорогие читатели, настоящего имени вам открыть мы не можем. Но приведем отрывок из его очень интересного труда:

«…Так, например, для снижения уровня шумности подводных лодок применяются принципиально новые типы движительных установок. Уже не винтового, а пропульсивного типа Pump-Jet. Уменьшаются площадь обтекания корпуса и оптимизируются обводы корпуса лодок. Субмарины делаются все меньше, все совершеннее становится звукопоглощающее покрытие их корпусов. Чтобы увидеть тенденцию, достаточно посмотреть на американские атомные лодки типа „Си-Вулф“ и „Центурион“. Или на ПЛА ВМС Великобритании типа „Эстьют“. В том же направлении идет модернизация субмарин США типа „Лос-Анджелес“ и британских лодок типа „Стерджн“.

И вот наши подводники снова проигрывают «дуэльные» ситуации, когда натовские лодки сбрасывают ход. Тогда мы теряем контакт почти мгновенно!

Анализ изменения уровня первичного поля иностранных субмарин за последние 4–5 лет красноречиво свидетельствует: четких демаскирующих признаков у многоцелевых лодок Запада практически нет! Перед нами – бесшумные «невидимки». Обнаружение их возможно практически только по шуму обтекания корпуса на высоких скоростях.

А они сбрасывают скорость – пропадают с наших индикаторов!

С тревогой отмечаем: по сравнению со временами СССР мы уже не можем засекать натовские лодки, надводные корабли и самолеты на достаточном расстоянии. Шумоизлучение западных подводных лодок по уровню скоро приблизится к уровню естественных шумов спокойного моря. Эффективный радиус отражающей поверхности планеров самолетов на частотах радиолокационных станций противника скоро приблизится к площади пятирублевой монеты…

Как следствие, отечественным подводным лодкам все труднее приходится при встречах с натовцами в нейтральных водах. Их, грубо говоря, «пасут» малошумные «Мемфисы», «Сивулфы» и «Коннектикуты». Кроме того, «бусурманские» субмарины наводятся на цель разведывательными «Марьятами» с системами активно-пассивного сверхнизкочастотного акустического поиска. Равно как и самолетами базовой патрульной авиации Великобритании и Норвегии, выставляющими барьеры из радиогидроакустических буев нового поколения. Складывается впечатление, что «иностранцы» отрабатывают на нас тактические приемы обнаружения, слежения и атаки. Они успешно замеряют дальность действия и чувствительность русской акустики. Позволяя «зацепить» себя, подводники НАТО отрабатывают все более эффективные способы уклонения!

Буквально не по дням, а по часам усиливается роль радиоэлектронных разведки и борьбы в сфере интеллектуального противостояния флотов разных государств. Достаточно широко используются средства радиоэлектронного и гидроакустического противодействия. Например, система имитации гидроакустических сигналов GNATS, устанавливаемая на иностранных субмаринах.

Обеспечить скрытность развертывания наших подводных лодок практически не удается. Сразу после выхода русской субмарины из базы ее начинают «отслеживать» обладающие широкими возможностями корабли гидроакустической разведки (КГАР), базовая патрульная авиация и более малошумные лодки НАТО.

Легко представить себе, чем кончится для наших моряков реальное боевое столкновение с таким противником…

«Сильные» страны оптимизируют организацию своих военно-морских сил в целом. Это касается как повседневной деятельности, так и выполнения боевых задач. Во главу угла ставится повышение профессионализма экипажей кораблей. Совершенствуется разделение труда специалистов различных отраслей военно-морского дела. Военно-морские силы на Западе становятся оружием и огромной исследовательской лабораторией одновременно!

Их личный состав рассматривается уже не как просто «военнослужащие», но как специалисты военного дела. Те, что могут качественно выполнять поставленные задачи, оптимально используя вверенную им технику. Повышение профессионального уровня экипажей позволяет отрабатывать в процессе боевой подготовки не только боевые задачи, но и новые методики добывания тех или иных видов информации. Они уже накапливают в процессе боевых служб научную и разведывательную информацию по отработанным методикам. Еще немного – и на Западе произойдет качественная трансформация тех людей, коих называют «экипажем». Из военных моряков они станут научными сотрудниками, исследователями. Что это дает нашим цивилизованным соперникам? С одной стороны, качественный выигрыш в будущей «войне мозгов» по сравнению с «пушечным мясом» вероятного противника. То есть по сравнению с нами. С другой стороны, качественная трансформация натовских ВМС позволяет получить большое количество специалистов в различных прикладных науках, занимающихся сбором и первичной обработкой информации…

Нужно понять главное: одна малошумная подводная лодка, вооруженная сверхсовременными средствами обнаружения и эффективным оружием – сильнее десяти субмарин современного флота РФ. Всего одна ПЛ, экипаж которой состоит из сверхпрофессионалов, вооруженных новейшими тактическими рекомендациями и автоматизированными системами управления, оперативно реагирующими на изменение обстановки и учитывающими особенности региона, стоит дивизии старых «ревущих коров» с полуразваливающимися гидроакустическими комплексами, равнодушным экипажем, и гидроакустиками, не ведающими даже, что такое «децибел»!

Наш брат пишет о современном положении (на 2006 г.). Но ведь процесс стирания грани между наукой и войной американцы запустили еще в 1980-е.

Зародыш «цивилизации господ» и то, что прохлопали советские генералы

Но ведь все делается в связке с ДАРПА! С той самой разумной структурой, что была порождена как ответ на запуск Советским Союзом первого спутника в 1957 году. С той самой, что во многом определила историю нынешнего мира, став у истоков создания сети Интернет…

У нас, увы, никогда не было и до сих пор нет аналога DARPA. А это – один из центров «цивилизации господ». Важнейший узел Закрытой сети США, стоящей за спиной государства. Не бюрократическая, а делократическая структура, нацеленная на развитие страны. Мыслящая организация, Голем Сверхразумный. Коллективный, надчеловеческий разум огромной силы. На начало 2000-х годов оборот ДАРПА – 6 миллиардов долларов. И работа по привлечению лучших умов Запада для создания научно-технических и военных прорывов в грядущее.

ДАРПА работает двояко. С одной стороны, сей департамент отыскивает перспективные научно-технические разработки, опробует их – и дальше предлагает их промышленности и большому бизнесу. Дескать, можете смело использовать: проверено – мин нет. Не фуфло предлагаем. DARPA при поиске продвинутых технологий работает и с большими фирмами, и с университетами, и с малыми творческими командами.

С другой стороны, DARPA вводит в заблуждение противников, иной раз демонстрируя откровенную технологическую «дезу». Так, чтобы враги США тратили денежки на тупиковые и заведомо провальные штуки.

Если проанализировать проекты, профинансированные DARPA за 2002–2004 годы, то увидишь: американские военные идут на острие современного развития. Вот, например, исследовательский проект создания распределенной системы управления и связи подразделений, построенной по образу и подобию общения пчел в рое. Только здесь будут общаться автоматы. Другой проект – «самосборка» и конфигурирование локальной вычислительной сети танка или самолета в конкретной схеме, определяемой набором подвешенного вооружения. То бишь, опять – искусственный интеллект. Причем очень гибкий. С третьей стороны, ДАРПА дал денежки на исследования эволюционирующих, самообучающихся аналоговых и цифровых функциональных блоков. Наконец, получили финансирование проекты нейросистем для распознавания и моделирования эмоционального состояния человека-оператора (Олег Жернов. «Представитель заказчика» – «Компьютерра», 3 февраля 2004 г.). А в более поздний период ДАРПА финансировал, например, создание мехатронической руки – протеза для инвалидов. Только – с соединением ее электрических схем с нервными окончаниями человека. В итоге получилась железная (с гидравликой) рука, позволяющая ее владельцу ощущать… прикосновение к предметам. Этакое искусственное осязание. Отсюда – прямой путь не только к облегчению участи инвалидов, но и к созданию киборгов. Биологически-механических существ. Суперсолдат из тех же покалеченных на войне людей. ДАРПА вообще очень много работает с протезами для инвалидов. Вплоть до создания мехатронических ног для безногих. С использованием эффекта «памяти металла». Но ног уже нечеловеческих – складывающихся вперед, как у кузнечиков.[17]

А у нас в то же самое время тупые генералы в ублюдочных фуражках-пиночетовках отказывают разработчикам беспилотных самолетов, способных действовать как разумная «стая» на том основании, что такого нет у американцев! Они, гады, даже не осознают, что янки готовятся к войне «боевых стай»!

Если брать день сегодняшний, то россиянская «элита» (сия низшая раса довольно ограниченных и зачастую психически не совсем полноценных особей) не понимает, с кем имеет дело и какое будущее ждет нас впереди. Ей бесполезно показывать: вот такие исследования идут в ДАРПА, такие – в таких-то фирмах. Ответ один: не пугайте нас, это – разрозненные исследования в частных корпорациях. «Элите» РФ невдомек, что это – только внешняя разрозненность, а на самом деле работы связаны и координируются. С одной стороны, через ДАРПА. С другой – через всю Закрытую сеть, наследницу масонства, что пронизывает Америку. Сеть, что заставляет государство развиваться и не застаиваться.

Итак, понятно, почему США в 1980-е годы смогли повести в гонке вооружений, навязать ее правила Советскому Союзу и произвести революцию в военном деле, сделав ее сильнейшим ускорителем общего развития страны. Ведь их Минобороны, как видите, может устроить гонки роботов на приз ДАРПА, а по их итогам отобрать лучшие технические решения и их создателей! И неважно, где найдутся такие светлые головы: в университете, какой-нибудь фирме или вообще в подвале, где машину собирала группа энтузиастов. Самые лучшие получат хорошую работу и выгодные контракты.

А можете ли вы представить себе, чтобы подобный конкурс провело бы Минобороны СССР? В его привычном виде – нет. Ведь генеральскую сволочь просто удар хватил бы. Это же нарушение всех канонов секретности! А если конкурс, скажем, на беспилотный разведчик выиграет какой-нибудь клуб НТТМ (научно-технического творчества молодежи), а не солидный НИИ? Это ж деньги придется давать мальчишкам, а не «солидным организациям»! А если они, чего доброго, затратят на создание летающего робота не миллиард рублей, как «солидняк», а всего лишь десять миллионов? Нет, МО СССР подобного не делало.

И благодаря этому прос…ало огромные возможности. В СССР существовал громадный сектор молодежного и самодеятельного научно-технического творчества. Максим Калашников с середины 70-х и до конца 80-х каждое воскресенье смотрел знаменитую телепрограмму «ЭВМ. Это вы можете». Еженедельно по телевизору показывали, что разрабатывают молодежь и самодельщики. Господи, чего там только не было! Автомобили-амфибии. Подводные буксировщики для аквалангистов. Сверхлегкие летательные аппараты. Сапоги-скороходы с оригинальным бензиновым двигателем. Модели дирижаблей. И это все разрабатывалось и строилось в СССР! Жаль, что телепрограмма погибла с наступлением смутных времен, когда власть в стране захватила «низшая раса» торгашей и грабителей. Но если бы советские генералы захотели, то смогли бы с помощью системы конкурсов найти самые неожиданные и выгодные решения в соревновании с Америкой.

Но что это мы только о советских генералах? Их россиян–ские аналоги, уроды в безобразных фуражках-«пиночетовках» с двуглавыми «курицами» на тульях и власовскими бело-сине-красными шевронами на рукавах – порода еще более мерзкая. Эти вообще о соревновании с врагом думать не хотят. Им главное – бабки «пилить» и особняки себе строить. Вроде бы рынок на дворе, а они ничего подобного американским соревнованиям автомобилей-роботов не проводят.

Самое горькое и обидное заключается в том, что в Совет–ском Союзе второй половины 80-х годов начался процесс создания аналогов SAIC. То есть творческих корпораций, компактных и антибюрократических, но работающих по заказам Генштаба и Минобороны. Их фронт исследований был так же широк, включая в себя и разработки перспективных космических вооружений, и программы развития человеческих способностей, и новые технологии сельского хозяйства. По имеющимся у меня сведениям (которые я могу огласить лишь без конкретных имен и названий), после 1987 года у нас потенциально появлялись и климатическое оружие, и аппаратура для подрыва боеприпасов во вражеском танке на большом расстоянии с помощью некоторых эффектов Теслы, и еще многое другое. Однако благодаря последнему министру обороны СССР Язову многие из этих работ были грубо свернуты. (Об этом написано в нашем цикле «Третий проект».)

Сегодня Язов называет себя маршалом Советского Союза и почем зря клянет «демократов»-разрушителей державы. Но и сам он приложил руку к тому, чтобы Союз пал. Именно тем, что не понял всего значения военно-научных, творчески-внедренческих команд.

Однако у нас были возможности задействовать такой мощный резерв для развития страны и победы в «холодной войне». Если изучать историю катастрофических 1987–1991 годов, то увидишь: сквозь картины разрухи и развала то и дело пытается пробиться иная Реальность – Союза победоносного, создавшего новую цивилизацию. Попытки ее создать запаздывали, уничтожались бурными потоками хаоса и катастрофами. Но мы все же попытаемся разглядеть этот пленительный мир Будущего, мелькнувший среди мерзости горбачевщины.

Знаете, что сие было? Попытки повернуть нашу страну на путь космической экспансии и гуманитарно-технологической революции. Вместе они могли задать такое мощное течение, что рождало целый новый мир.

Перебросим все это в тот гипотетический мир, что мог возникнуть в СССР, во главе коего стоит наш Верховный – революционер на троне, нанесший удар по Саудовской Аравии и «напоивший» страну новым потоком нефтедолларов. И вот в этой обстановке Советский Союз, чтобы невиданно подхлестнуть свое развитие, принимает американский вызов космической гонки. Принимает, чтобы победить.

Все, читатель, начинается с мечты. А мечта о победе на космическом направлении в России-СССР была. Да еще какая! И она тоже происходит из начала шестидесятых годов…

### Глава 4. Николай Каманин: тень русского воздушно-космического флота (1960-е)

Крылатый космос

«…Глупейшая “позиция” Министерства обороны. Пехота даже в атомный и космический век остается пехотой и дальше поля боя свое “рыло” поднять просто неспособна. Я зол не на наших замечательных пехотинцев, а на их ограниченных руководителей, которым, к сожалению, подчинены авиация и космонавтика. Уже более двух лет мы пытаемся убедить министра в необходимости снять путы с космонавтики, но все наши усилия разбиваются о тупое равнодушие Малиновского. В одном мы нашли поддержку министра – он в “телячьем” восторге от космических игрушек (модели ракет с объемными портретами космонавтов). Малиновский специально звонил Вершинину (главкому ВВС – М.К.) и просил заказать как можно больше таких игрушек и рекомендовал наладить массовый их выпуск. Вывод: министр обороны категорически против заказа космических кораблей “Восток” и всей душой поддерживает массовое производство космических игрушек…»

Это слова от 22 марта 1963 года. Строки из дневника генерала Николая Каманина (1909–1982 гг.). Человека-легенды. Одного из первых Героев Советского Союза. В феврале 1934 года Каманин вывозил со льдины экипаж и пассажиров погибшего парохода «Челюскин». Он пилотировал примитивный фанерный биплан Р-5. Потом служил командиром авиабригады, воевал в Финскую кампанию (1939–1940 гг.). С июля 1942 года он – командир 292-й штурмовой авиационной дивизии (Калининский фронт). С февраля 1943 – командир 8-го смешанного и 5-го штурмового авиационного корпусов (1-й и 2-й Украинские фронты). Части под его командованием участвовали в Великолукской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Корсунь-Шевченковской, Львовско-Сандомирской, Будапештской и Венской операциях. Они освобождали Украину, Польшу, Румынию, Венгрию и Чехословакию. Каманин внес весомый вклад в совершенствование тактики боевых действий штурмовиков Ил-2. После войны Каманин продолжал командовать корпусом. С 1947-го работал в Главном Управлении ГВФ (Гражданского воздушного флота). В 1951–1955-м служил заместителем председателя ДОСААФ (Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту) СССР по авиации. В 1956-м, окончив Военную академию Генштаба, стал командующим воздушной армией. В 1958-м – он уже заместитель начальника Главного штаба ВВС по боевой подготовке. С 1960-го Каманин занимает должность помощника главнокомандующего ВВС Советского Союза по космосу, активно участвуя в отборе и подготовке первых советских космонавтов. В 1971-м генерал-полковника авиации Каманина спровадили в отставку.

Человек из эпохи Стали и Огня. Высочайшего интеллекта и пламенного патриотизма был тот человек, еще в начале 60-х пытавшийся заложить основы исторической победы русских в конце ХХ столетия…

«Только что прочитал официальное сообщение Госкомиссии о пуске модели ракетоплана 21 марта 1963 года, адресованное Хрущеву, Малиновскому и другим руководителям. Запуск осуществлен ракетой Р-12, ракетоплан набрал высоту 400 километров, вошел в атмосферу со скоростью 4 километра в секунду, пролетел 1900 километров и приземлился с помощью парашюта. Такой эксперимент проведен впервые не только у нас, но и во всем мире. Этот полет ракетоплана, созданного ОКБ Челомея, открывает новые перспективы перед военной авиацией.

Был у Главкома, он мне рассказал о его вчерашней встрече с министром. Просмотрев наши предложения, Малиновский сказал примерно следующее: «ВВС стремятся взять на себя всю ответственность за космические полеты и создать с этой целью специальное управление. Делайте, как хотите, но численности для этого управления я вам не дам. Королев хочет переложить на МО ответственность: если что-то случится, он будет говорить, что когда он руководил, все было в порядке, а когда руководство взяли на себя военные, то начались происшествия». Министр явно боится ответственности…

Будут и жертвы, но бояться опасности и жертв просто глупо. Всякая трусость отвратительна, а боязнь ответственности за порученное дело просто омерзительна. Кто боится ответственности, тот не может и не должен руководить. Малинов–скому давно пора на покой, и чем быстрее поймут это, тем лучше будет для обороны страны и освоения космоса…»

А это написано в дневнике сталинского сокола 23 марта 1963-го. (Н. П. Каманин. «Скрытый космос». Книга первая. – Москва, «Инфортекст», 1995, с. 242)

Чтобы понять горечь и гнев Каманина, нужно постичь, о чем мечтали он и его товарищи тогда, в шестидесятых.

Люблю погружаться в атмосферу эпохи, о которой приходится писать. Ставлю диск на DVD-проигрыватель и смотрю забавные приключения студента Шурика на стройке. Снято Гайдаем в 1962-м. А вот и открытка из маминой коллекции: «С Новым, 1963 годом!» Розовощекий мальчик в скафандре и в гермошлеме с открытым забралом оседлал большую красную ракету. Ну, такую, какую рисовали в шестидесятые: веретенообразную, остроносую, с большими хвостовыми стабилизаторами. Точь-в-точь похожую на гитлеровскую Фау-2.

Эх, чего-то не хватает! Закрываю глаза и переношусь мыслью в 1972 год. Мне шесть годков. На нашем черно-белом телевизоре «Вечер» красуется игрушечная пластмассовая ракета. Почти такая же, что нарисована на открытке. Верх ее бел, а низ с хвостовым оперением – красен. Если взять ракету в руки, то сзади, где должно быть сопло двигателя, – глазок с линзой. Если посмотреть в него, направив игрушку к солнцу за окном, то увидишь портрет обаятельно улыбающегося майора Гагарина. Первого космонавта планеты. Пилота советских ВВС.

Оказывается, министр обороны, маршал Родион Яковлевич Малиновский в шестьдесят третьем тоже восторгался такой же игрушкой…

В начале шестидесятых СССР выпал великий шанс: изменить гонку вооружений, навязать ее правила всему миру и выйти в этой гонке полным победителем, навсегда похоронив планы хозяев Запада нас обескровить и надорвать. Каманин был одним из самых пламенных сторонников космического рывка Красной империи. И у него имелись товарищи по взглядам на русско-советское будущее. Они уже тогда поняли, что время огромных фронтовых операций минуло.

«Получил материалы научной военно-теоретической конференции, намеченной на конец января 1963 года. Внимательно прочитал доклады Захарова и Вершинина. (Первый – командующий несколькими военными округами после войны, второй – главком ВВС, – М.К.) Бегло просмотрел доклады Бирюзова, Чуйкова, Судца и Горшкова (Главкома ракетными стратегическими войсками, главкома сухопутных войск, заместителя главнокомандующего ВВС и главкома советского ВМФ, – М.К.). Доклад Захарова меня обрадовал, в нем есть мысли, которые я высказывал более двух лет тому назад:

«…Будущая война будет короткой, решающая сила – ракетно-ядерное оружие, не будет фронтовых операций, характерных для Великой Отечественной войны». Но в докладе нет предложений о резком сокращении всех (кроме ракетных) видов Вооруженных сил, нет предложений о перестройке управления войсками, главным образом управления первыми ударами ракетно-ядерного оружия. Доклад Вершинина подготовлен плохо. В нем нет и намека борьбы за космос. Захаров и Бирюзов неоднократно говорили о космосе как о вероятном театре военных действий ближайшего будущего. Но ни в одном докладе нет никаких конкретных предложений, как осваивать космос в интересах обороны сейчас, сегодня. Космическое оружие фигурирует во всех докладах (кроме доклада Чуйкова), но ни–кто не предлагает главного – объединить всю военную космонавтику, закрепив ее за Министерством обороны».

Такова запись в каманинском дневнике за 30 ноября 1962 года.

Погодите иронично ухмыляться. Оставим в стороне Хрущева с его «одними ракетами войну выиграем» и лихаческими сокращениями всех войск. Вспомните обстановку 1980-х годов.

Разве де-факто не ракеты обеспечивали нам безопасность?

Разве тогда уже не было полным идиотизмом планировать операции фронтов и армий?

Разве можно было рассчитывать на то, что Запад в ответ на массированное наступление Советской Армии в Европе не ответит ядерными ударами, хотя и ограниченными?

Разве циклопические сухопутные армии и корпуса не оказались совершенно бесполезными для защиты СССР, превратившись, по сути, в «крематории» для бесполезного сжигания миллиардов рублей, миллионов тонн нефтепродуктов, металла, продовольствия, миллионов человеко-лет сложного труда и т. д.?

Разве не пришлось во время войны в Афганистане (а потом и в Чечне) заменять старые классические дивизии и полки на небольшие, мобильные боевые группы?

Разве в наши дни американцы не переходят в сухопутных операциях на действия подвижных бригад и мелких боевых кластеров?

Разве война в Афганистане не пошла главным образом с помощью разведки, спецназа и авиации?

Разве СССР не нуждался в том, чтобы сократить пятимиллионные Вооруженные силы по крайней мере вдвое, чтобы избежать перенапряжения экономики, высвободить силы и средства на развитие страны и перенос борьбы в воздушно-космическое пространство?

Наконец, не в космосе ли к тому времени находился «ключ» к американской революции в военном деле?

Так что из шестидесятых Каманин как в воду глядел. Совершенно справедливо сбросив Хрущева с трона в 1964-м, совет–ская верхушка, увы, вместе с ним убила и совершенно разумный (в принципе) подход к изменению Вооруженных сил страны. Наступило царство тупых «пехотных» генералов, принявшихся сооружать самую огромную и бесполезную армию мира. Занявшихся втравливанием СССР в избыточные и неэффективные военные расходы. Что обошлось нам в потерю страны!

Николай Петрович Каманин обладал цельным, глубоко философским взглядом на советское военное будущее. Питомец сталинской эпохи, он получил от нее главное: способность брать ответственность на себя, мыслить последовательно, сугубо рационально и смело. Итак, будущее – за борьбой в воздушно-космическом пространстве и через оное. Космосом должны заниматься исключительно Военно-воздушные силы, а не бывшие артиллеристы, подмявшие под себя РВСН – Ракетные войска стратегического назначения. Ибо воздух и космос – единое пространство. СССР нужны не только ракеты, но и ракетопланы – воздушно-космические многоразовые самолеты. Сверхскоростные, практически неуязвимые для врага. А еще Союзу нужно первым достичь Луны, ибо такая программа не только будет величайшим психоисторическим ударом по Западу, но и мощным ускорителем научно-технического развития державы.

Откроем каманинский дневник на записях 13 января 1962 года:

«Сегодня закончила работу военно-научная конференция ВВС. На заключительном пленарном заседании присутствовали Гречко, Захаров, Баграмян. С заключительным словом выступил Вершинин. В работе секции космонавтики планировалось участие 65 генералов и офицеров, а фактически участвовало более 130 человек. Лучшие доклады сделали доктор наук Генин, генерал-майор Мелькумов, генерал-майор Четвериков и профессор Поспелов. Секция рекомендовала разрабатывать и создавать:

1) воздушно-космический самолет с высотой полета 60–150 километров и орбитальный космический самолет с высотой полета 1000–3000 километров;

2) самолет-носитель для старта с него космических летательных аппаратов и ракет класса «воздух-космос» и «космос-земля»;

3) аппаратуру навигации, наблюдения и управления для космических летательных аппаратов и аппаратуру жизнеобеспечения космонавтов для 30-суточного и более длительных полетов…»

Как видите, наш герой давно предлагал бескосмодромную, маневренную и относительно дешевую космонавтику. Кроме ракет – и ракетопланы! Когда аппараты запускаются с большого самолета, то снимаются ограничения по времени и месту старта. А это резкое, в несколько раз, удешевление вывода нагрузок на космическую орбиту. Сами понимаете, что ракетопланы могут служить и как штурмовики-истребители, и как извозчики, выполняющие выгодные заказы. Имея такую технику, русские могли опутать Землю спутниковыми сетями. Дешевые носители компенсировали наше начальное отставание в электронике: можно было забрасывать в околоземье и более тяжелые спутники, нежели американцы. Зато мы получали отличные средства разведки, связи и орбитального перехвата вражеских аппаратов. Сброшенные с орбиты по наземным целям боеголовки не поддаются перехвату никакой ПРО: они же падают практически отвесно. Впрочем, прочитаем дневниковую запись за 13–14 декабря 1962 г.

«Два дня провел на военно-научной конференции в академии Жуковского, посвященной вопросам военного использования космических аппаратов. С докладами выступили маршал Красовский, генералы Покровский, Пугачев, Болховитинов, Микоян и другие. С заключительным словом выступил маршал Руденко. Было много интересных выступлений в прениях с предложениями по разработке квантовых генераторов (лазеров. – М.К.), орбитальных самолетов, воздушного старта ракет и др. Болховитинов, в частности, утверждал, что расчетами доказано большое экономическое и военное преимущество орбитальных самолетов перед баллистическими ракетами при действии по стратегическим малоразмерным целям (подлодки, стратегические ракеты в шахтах и др.). Для поражения каждой из таких целей вместо 9 ракет потребуется лишь два орбитальных самолета…»

Итак, оружием победы СССР должны стать ракетопланы и ракеты, взлетающие с больших самолетов-разгонщиков. Учтите – это 1962 год! Вы считаете Каманина и его друзей фантазерами? Тогда давайте приведем новость с одного из сайтов, куда мы заглянули в 2006 году.

«Замаскированный воздушный космодром США: новые версии.

Разработка технологии запуска ракет-носителей с борта обычных транспортных самолетов станет важным шагом в обретении возможности уничтожить стратегические силы противника скрытным ударом, не прибегая при этом к массированному применению ядерного оружия.

По мнению экспертов Defence Tech, работы по проекту FALCON, в рамках которых был осуществлен успешный сброс макета ракеты-носителя из обычного транспортного самолета в полете, чреваты скорым нарушением стратегического баланса в мире.

В рамках программы FALCON, наименование которой представляет собой аббревиатуру Force Application and Launch from the CONtinental United States, ведется разработка легкого носителя SLV (Small Launch Vehicle), предназначенного для быстрого и скрытного запуска военных спутников.

С его помощью планируется также осуществлять запуск гиперзвукового беспилотного бомбардировщика FALCON, предназначенного для доставки в рамках концепции Prompt Global Strike около 5 т бомбовой нагрузки из США в любую точку мира в период не более 2 часов после принятия решения. Это позволит уничтожить практически любой объект, особенно стационарный, в любой точке Земного шара без использования ракетно-ядерных вооружений.

Основным элементом программы FALCON является гиперзвуковой беспилотный самолет HCV (Hypersonic Cruise Vehicle) с прямоточным двигателем со сверхзвуковой камерой сгорания (скрамджет), способный развивать скорость до 5 Мах.

Эксперты Defence Tech указывают, что возможность запуска SLV с обычных транспортных самолетов С-17 в полете, продемонстрированная в ходе испытаний 14, может сделать программу FALCON большей угрозой стабильности в мире, чем даже ядерные арсеналы, поскольку позволяет нанести обезоруживающий удар по стратегическому противнику без применения ядерного оружия с последствиями апокалиптического масштаба…»

Каманин ратовал за такое оружие за сорок лет до американцев. Более того, его подход делал русский военный космос предприятием и важнейшего гражданского назначения, что позволяло нам зарабатывать миллиарды долларов в год на предоставлении спутниковых услуг разным странам мира.

Воздушно-космический флот глазами сталинского сокола

Перенесемся в дождливое и холодное лето 1962 года. Откроем дневник Героя на 30 августа.

«…Королев (тот самый главный космический конструктор СССР, коему мы обязаны выходом в космос. – М.К.) интересовался планами ВВС по заказам «Востоков»… Он рекомендовал принять «Востоки» на вооружение ВВС, заказать их целую серию и начать силами ВВС регулярные учебные и исследовательские полеты в космос. Королев тысячу раз прав. Я уже год тому назад говорил Вершинину и Малиновскому о необходимости создания в ВВС учебных эскадрилий и оснащения их техникой. По возвращении Главкома из отпуска (3 сентября) попробую еще раз «подогреть» его на активную борьбу за более целеустремленное освоение космоса. Десятки наших официальных предложений в этом направлении пропадают, как в бездонной яме, в недрах канцелярии министра (шефа МО СССР Малиновского. – М.К.). Я еще лишний раз убедился, что без личного вмешательства Хрущева в космические дела едва ли будет возможно повести их в желательном для нас направлении, а именно: сконцентрировать управление и сосредоточить средства на главном – освоении космоса человеком, осуществлении пилотируемых полетов на Луну, создании орбитальных станций. Многие из наших высоких руководителей забывают, что достижения в космосе – это успехи в науке, технике, обороне, и потому они – самая большая политика…»

Днем позже Каманин заносит в свою тетрадь:

«Королев так же, как и я, не верит, что Вершинин, Гречко, Захаров и Малиновский способны отрешиться от присущей им недооценки космоса и по-настоящему взяться за его военное освоение. Вершинин многое понимает правильно, но он после неоднократных „избиений“ не может идти в бой против заскорузлости начальника Генштаба и министра обороны. Я бы мог повоевать против застоя мысли в военной верхушке, но мне не хочется подводить Вершинина – он твердо верит, что я не буду “бунтовать”…»

По сути дела, Каманин стоял за превращение ВВС Совет–ского Союза в Воздушно-космический флот. В сентябре 1967 года он поверяет бумаге планы военной авиации: грандиозную программу на 1967–1975 годы. Увы, ее так и не выполнят. Планировалось построить 20 орбитальных станций типа «Алмаз», полсотни военно-исследовательских кораблей 7К-ВИ (их «зарежут» в колыбели) и около 400 транспортных кораблей. Но выполнять эту программу одноразовыми ракетами – слишком разорительно, и сталинский сокол пишет:

«Надо думать об удешевлении наших космических программ и надо создавать корабли многоразового использования, стартующие в космос с тяжелых транспортных самолетов типа Ан-22. Мы планируем организацию исследований и конструкторских поисков для создания в будущем воздушно-космических и орбитальных самолетов…» (Работы Микояна по системе «Спираль».)

До 1975 года Каманин видел формирование отряда из четырехсот новых космонавтов, создание двух-трех воздушно-космических бригад, десяти авиационных полков для поиска космических аппаратов и тренировки космонавтов. И это, елки-палки, проектировалось за пятнадцать лет до объявления Рейганом программы «звездных войн»! Да воплоти мы тогда мечту Каманина – и вся американская программа летела вверх тормашками. Мы просто захватывали господство в ближнем космосе!

6 мая 1968 года Каманин беседовал с руководителями научно-технического комитета Генштаба. Его собеседники согласились, что нужно превращать спутники в маневрирующие космокорабли с управляемой траекторией спуска, при этом создавая флот орбитальных ракетопланов с самолетами-разгонщиками. И – никакого толку.

12 декабря 1968 г. Каманин пишет о том, что страна ухлопала миллиарды рублей на гигантскую и неудачную «лунную» ракету Н-1. Если бы за шесть лет хотя бы половину этих ресурсов направили бы на отработку стыковки в космосе и создание самолетов-разгонщиков, то сегодня наверняка имели бы космическую систему многоразового использования. И каждая тонна груза, выводимого на орбиту, обходилась бы нам в несколько раз дешевле, чем при ракетном запуске.

«В свое время маршал Бирюзов, правильно оценив перспективы развития космонавтики, выступил вместе с нами за „объединение военного космоса“ под началом ВВС. Гибель Бирюзова в авиационной катастрофе, а также позиция, занятая маршалом Малиновским, не позволили осуществить это важное организационное мероприятие. И все же я верю, что рано или поздно авиация и космонавтика будут едины вопреки всяческим помехам со стороны администраторов, ничего не понимающих ни в космосе, ни в авиации…

…Летчики-космонавты ВВС летают на космических кораблях, лучше всех знают их свойства, испытывают в космосе и дают заключения об их качестве, а заказывают корабли бывшие артиллеристы (ракетные войска)…»

А как Каманин протестует против того, что космонавтов делают не пилотами, а лишь дополнением к автоматическим системам управления космическими аппаратами! Как он пытается доказать: космонавт не должен быть простым исполнителем инструкций и приказов с Земли. И космическая техника должна делаться на заводах, что строят авиацию. Все шло иначе. Даже знаменитый Королев не хотел набирать в космонавты своевольных, привыкших иметь веское слово летчиков-испытателей, а брал простых, исполнительных пилотов из частей ВВС и ПВО. Тех, что вопросов задают поменьше и беспрекословно подчиняются.

Прав был герой, сто раз прав! И поныне сохраняется это идиотское состояние! Гибель умного маршала Бирюзова, начальника Генштаба, в таинственной авиакатастрофе 19 октября 1964 года остановила рывок Красной империи по победоносной, космической траектории. Ибо на его место пришли тупые «сапоги». Целая череда министров обороны, втянувших нас в бессмысленное наращивание обычных сухопутных сил.

Когда Каманин уж год как покоился на Новодевичьем кладбище, Рейган (март 1983-го) пригрозил нам «звездными войнами». Именно тогда и можно было изменить траекторию гонки вооружений и самой русской истории, воплотив для этого каманинские планы. Тем более что с 1968 по 1983 год технологии ушли далеко вперед. Электроника стала в десятки раз меньше и легче. А как развилось двигателестроение и производство новых материалов! Именно тогда и можно было создать воздушно-космический флот, причем в исторически рекордные сроки, лет на семь опередив США.

Устроив «нефтяную войну» с Саудовской Аравией в ракетном исполнении, мы выигрывали время и деньги и могли во второй половине 80-х годов осуществить мечту сталинского сокола.

Американцы, кстати, пошли как раз по каманинскому пути развития космонавтики, делая ее естественным продолжением Военно-воздушных сил.

«Я не хочу судить, правильно или неправильно то, что полетел Гагарин, а не какой-нибудь летчик-испытатель. Это была его песня. Его полет. Но затем все космические программы делались под инженера, а уже потом под пилота корабля. Не было преемственности перехода от летного аппарата к космическому, что мы видим у американцев. Они сохранили традиционную преемственность своей астронавтики от авиации, что позволило им более гармонично развивать космические программы. И первоначальное отставание американской космической техники вылилось потом в солидное ее преимущество. Не оттого ли, что в этом участвовали летчики-испытатели? …Наши космонавты, летавшие на американских кораблях, видели, насколько комфорт–нее управление ими по сравнению с нашими „Союзами“, насколько удобнее сделаны приборы и рычаги для выполнения тех или иных работ. А главное, пилоты „Шаттлов“ не чувствовали себя только статистами, выполняющими команды Центра управления полетами. Они ощущали себя настоящими пилотами…»

Так уже в 1990-е писал наш выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий. Он только подтверждает правоту Каманина.

«Спираль»: несостоявшийся союз титанов

Надежда забрезжила в 1965-м, когда на фирме «МиГ» начали проект «Спираль». Фантастическая вещь намечалась! Огромный серебристый самолет-сверхзвуковик с красной звездой на стремительных плоскостях. А сверху – легкий космический самолет-челнок «Бор» с разгонной ступенью. Как метко заметил журнал «Популярная механика», «Спираль» в снаряженном состоянии сильно смахивала бы на стремительную яхту принцессы Амидалы из первого и второго эпизодов «Звездных войн».

Как вспоминает выдающийся летчик-испытатель Валерий Меницкий, в те годы трудившийся на «МиГе», с самого начала комплекс задумывался как космический бомбардировщик для атаки наземных целей ядерными бомбами, и одновременно – как охотник на вражьи космические аппараты. Производить комплекс планировалось в Дубне. Готовилась уже и испытательная команда: специалисты из КБ Микояна, Летно-испытательного института и ЦАГИ. Пилотом «Спирали» назначили Алексея Фастовца, дублером – Меницкого. (В. Меницкий. «Моя небесная жизнь». М., «ОЛМА-пресс», 1999, с. 482–490.) Началась и совместная работа с космической отраслью.

В 1974-м даже начались испытательные полеты на макете «Бора», прозванного за оригинальную форму огнеупорного носа «Лаптем». Сбрасывали его с тяжелого бомбардировщика Ту-95. Летали знаменитые испытатели Федотов и Волк. Однако затем программа заглохла. Просто не стала финансироваться – и все. И вообще она шла как какая-то побочная, необязательная. Сегодня-то мы знаем, что «Спираль» после Великого отказа СССР от космической траектории своего развития как раз в 1966–1967 годах просто обрекалась на забвение. К тому же, как вспоминает Меницкий, немало для уничтожения «Спирали» сделал представитель КБ имени Сухого Михаил Симонов, тогда занимавший пост заместителя министра авиационной индустрии СССР. Именно он нашел союзников среди строителей одноразовых ракет, узревших в многоразовой аэрокосмической системе опасного конкурента. К ним присоединились всякие сволочи из Минобороны и Главкомата ВВС. А ведь здесь мы могли лет на пять опередить американцев, что запустили свой более тяжелый и несовершенный «челнок» только 12 апреля 1981 года!

А ведь генерал Каманин смотрел на «Спираль» с надеждой. В ней он видел воплощение своей мечты об авиационной космонавтике. Примечательно, что главным конструктором необычного комплекса выступил энергичный, по-мальчишески азартный и невероятно много знавший человек – Глеб Лозино-Лозинский. Автор этих строк в конце 90-х годов несколько раз интервьюировал Лозино-Лозинского лично и может за–свидетельствовать: Глеб Евгеньевич тоже ратовал за воздушно-космический флот. Он мог бы стать достойным союзником Каманина. Ярым приверженцем «Спирали» стал Герман Титов, «космонавт номер 2». В дневниковых записях Каманина за 10 января 1967 г. можно прочесть о том, что Герман ради будущей воздушно-космической карьеры отказался от участия в подготовке к планируемому облету Луны на советском космическом корабле. А вот запись от 13 марта 1967-го:

«…Титов твердо связывает свою судьбу с темой “Спираль” (орбитальный самолет) и с карьерой летчика-испытателя. Я согласился оставить его на “Спирали” и не отрывать на подготовку к лунным полетам. Но мне до сих пор неясно, почему сам Титов не проявляет интереса к Луне. Мне скоро уже 60 лет, здоровье не позволяет мечтать о лунных полетах, но если бы у меня была надежда на личное участие в таком полете, я отдал бы за него все: прошлое, настоящее и будущее. Титову я дважды предлагал готовиться к облету Луны, Титов дважды твердо высказывался против своего участия в лунных полетах, заявляя: “Прикажете – полечу, но считаю, что больше пользы я принесу на “Спирали”…»

Титову не суждено было поднять в небо уникальный комплекс. Но до конца жизни он оставался фанатиком «крылатого космоса». И ушел он от нас в один год с Лозино-Лозинским, в унылый 2001-й…

Мечтая о скором успехе «Спирали» в шестьдесят восьмом, Каманин еще не знал о том, что советские верхи предали космическое будущее, отказались от звездного пути развития страны. Но он что-то чувствовал каким-то высшим чутьем. 12 декабря 1968-го он запишет в свою тетрадь:

«Со времени запуска первого искусственного спутника Земли прошло больше одиннадцати лет, а в Министерстве обороны до сих пор не создан единый орган по руководству освоением космоса. Космическими полетами занимаются Генеральный штаб, ВВС, ракетные войска, связисты и десятки самых различных военных организаций. Мы вели энергичную борьбу за передачу всего „военного космоса“ под эгиду ВВС. Я твердо убежден, что практическая космонавтика не только зарождалась в ВВС – с каждым годом она все плотнее будет сращиваться с авиацией. Придет время, когда космические корабли будут взлетать с аэродромов и садиться на аэродромы. Такие корабли будут более надежными и дешевыми, чем существующие ракетно-космические комплексы». (Курсив наш. – М.К.)

И эти слова остаются актуальными и по сию пору. В них и возможная программа нашей победы над Рейганом в 1980-х.

Самое интересное, читатель, что условия для воплощения мечты Каманина о космической авиации создались именно во второй половине 1980-х годов. В 1988-м генеральный конструктор НПО «Молния» Глеб Лозино-Лозинский выдвигает проект МАКС – многоразовой авиационно-космической системы. Компекса из легкого авиакосмоплана «Молния» с дополнительным топливным баком, что взлетает с тяжелого самолета «Мрия». К тому времени главные компоненты проекта уже были созданы в работе над проектом «Буран»–«Энергия» (1976–1988 гг.). СССР мог построить первый МАКС за какие-то три-четыре года. Несколько систем составляли первую аэрокосмическую эскадрилью.

Но, увы…

Мечта, задавленная «сапогами»

Кто же задавил мечту? Кто обрек нас на поражение? Кто сбил нас с пути космического господства на унылую казарменно-дивизионную серость? Кто предпочел звездам вонь портянок и кирзы? Кто стал клепать десятки тысяч танков вместо того, чтобы обзавестись несколькими десятками ракетопланов? Ответ вы и сами знаете: все та же тупая генеральщина. Мерзкая, глупая, жадная до постов и почестей, денег и льгот. Жаждущая не победы одерживать, а побольше откусывать от общественного пирога. Стремящаяся сделать все неизменным, парадно-блестящим снаружи. Так, чтобы не надрывать свой начальственный организм. Чертова генеральско-маршальская верхушка, которую нужно было вычищать как когда-то делал Сталин. Или заставлять силой принимать новшества, как делали Гитлер, Сталин и, как ни парадоксально, Хрущев. Как поступали американские невоенные элитарии, наконец.

Изучая историю уничтожения каманинской мечты и программы «Спираль», сжимаешь зубы от ненависти. Министр обороны Малиновский и начальник Генштаба Гречко, впоследствии сменивший Малиновского, сделали все, чтобы зарезать идею воздушно-космических сил.

Саботировалась идея передачи космических дел в руки ВВС. Программы дробились, средства распылялись между разными ведомствами. Уже в 1962-м Гречко «заворачивает» предложение Каманина о заказе десяти космических кораблей «Восток». Хотя их создатель Сергей Королев – полностью «за» и вообще видит космос вотчиной ВВС. Да и начальник совет–ских ВВС Вершинин того же мнения.

18 марта 1963 года состоялось заседание секретариата Центрального комитета компартии СССР (ЦК КПСС). Председательствовал на нем бюрократ – Фрол Козлов. На нем наш генеральный космический конструктор Сергей Павлович Королев выступил с предложением: давайте приемкой и запуском космических кораблей займутся Военно-воздушные силы. Вершинин тут же поддержал Королева. Министр обороны Малинов–ский отмолчался. Ну, а партийный аппаратчик Козлов (оцените стиль послесталинской номенклатуры!) заявил Вершинину: «Сократи немного самолетов и за их счет развивай космос». А после, когда все вышли из здания ЦК на Старой площади, Малиновский накинулся на главкома ВВС со злобными словами :

– Куда ты высовываешься? Он с тебя штаны снимет. А на кой черт нам нужен этот космос?

Так записал Каманин в своем дневнике 19.03.63 г. Читаем дальше:

«Сегодня утром Королев звонил Главкому и мне. Договорились, что мы через Малиновского ничего предпринимать пока не будем, а 21 марта Королев вновь поднимет этот вопрос на Президиуме ЦК. Кто будет заниматься космосом – это один из принципиальных вопросов, и от его правильного решения зависит многое. Ближе всего к космонавтике – авиация, ей и нужно полностью поручить это дело. До правильного решения еще далеко: Малиновский, Бирюзов и другие наверняка еще будут сопротивляться…»

В тот момент как раз и решался вопрос: кто, летчики или ракетчики РВСН, возглавит работу по космосу? Победили, как мы знаем, РВСН. Причем на три десятка лет. А потому космонавтика, которая должна была стать и ракетной, и самолетной, превратилась в чисто ракето-«одноразовую». А многоразовый корабль «Буран» стали делать лишь в 1976-м лишь потому, что многоразовым кораблем занялись в США. В шестьдесят третьем еще была надежда: за ВВС стоял сам Королев, склонивший на свою сторону и начальника Генштаба маршала Бирюзова.

«Он уверен, что ВВС, располагающие богатой научно-исследовательской базой, опытом и кадрами, сумеют лучше любого другого вида Вооруженных сил руководить космонавтикой. Королев вспомнил недобрым словом Хруничева и Жигарева, которые два десятка лет тому назад отказались заниматься ракетами, после чего ракетная техника была передана артиллеристам: “Двадцать лет мы мучаемся с артиллеристами”…» – читаем в дневниках Каманина за 25 ноября 1963 года. (Хруничев – нарком авиастроения, а Жигарев – главком ВВС во время войны.)

Но Бирюзов вскоре погибнет, а в 1966-м умрет на операционном столе Сергей Павлович. И судьбу космонавтики станут решать пушкари на пару с «сапогами». А ведь еще в шестьдесят втором в академии ВВС имени Жуковского и на штурманском факультете академии в Монино стали изучаться проблемы космической навигации. Еще тогда Королев просил ВВС заняться подготовкой экипажей для будущих кораблей типа «Союз» и для экспедиций по облету Луны.

Жаль. Чертовски жаль.

Смелый мыслью, дерзкий духом

Читаешь каманинские записи – и встает перед глазами человек, в свои шесть десятков лет юный душой, мощный интеллектуально. Нам часто говорили, каким умищем был создатель гитлеровских Люфтваффе Герман Геринг. Как он смог уловить суть будущей войны. Как сумел оценить мощь ярких пропагандистских образов, профинансировав съемки захватывающих фильмов о действиях немецкой авиации.

Каманин обладал не менее сильным интеллектом. Он и ДАРПА не уступал по уму. Его идеи о едином воздушно-космическом флоте страны намного опередили свое время. И даже в пропаганде Николай Петрович знал толк. Он изо всех сил противился дурацкому засекречиванию сведений о советских космических программах. Пытался побороть наметившееся с первых шагов в космосе стремление бюрократии сделать все парадно-скучным. Когда «Все нормально, все системы работают отлично» – и больше ничего. Когда о величайших свершениях повествуют серыми, заезженными штампами. Много раз в дневниках он жалуется на неприятности с КГБ, которое пыталось «пришить» генералу разглашение секретных сведений. Он словно чувствовал, что уже к концу 70-х такая информационная политика превратит космос для миллионов обывателей во что-то обыденное и неинтересное, убьет мечту о звездах в миллионах юных сердец.

«Вечером смотрели секретный фильм о полете Николаева и Поповича, – пишет наш герой 5 июня 1963 г. – Фильм мог быть более интересным, хотя и то, что в нем есть, простые люди смотрели бы с захватывающим интересом. Но этот фильм не показывают из-за наличия в нем “больших секретов” (ракета, корабль, старт, руководители). Эти секреты давно известны американцам. Свой “Сатурн” они делали, хорошо зная нашу “семерку”. А о Королеве и других главных конструкторах в Америке и Европе читают лекции и пишут огромные статьи. Получается довольно глупо: мы скрываем свои достижения и выдающихся конструкторов от своих же советских людей…»

Эх, знал бы тогда Каманин, что такой же маразм с успехом продолжится и в восьмидесятые годы!

«Я глубоко убежден, что, засекречивая все эти интересные материалы, мы наносим вред нашей стране. В различных инстанциях я неоднократно добивался раскрытия этих секретов, но мне мало что удалось сделать…» (3 июля 1963 г.)

«Были у меня Рябчиков и Макаров – создатели кинофильмов о космических полетах. Более часа я рассказывал им о наших планах облететь Луну в 1967 году, посвятил их в трудности подготовки и осуществления предстоящих полетов. Нас без ножа режет безудержная тяга к засекречиванию, приносящая в большинстве случаев больше вреда, чем пользы. Можно было бы создать интереснейшие кинофильмы о борьбе за овладение Луной, но самые интересные факты и события, техника и люди – все это не подлежит опубликованию…» (20 января 1967 г.)

«…ЦК КПСС категорически запрещает давать подробную информацию до полета, разрешает очень немногое сообщать о полете и урезает все сообщения о технике. Я рискую очень многим, разрешая работникам ТАСС, АПН, кино и центральных газет готовить материалы об очередном полете до его осуществления. Так делается уже семь лет…» (27 февраля 1967 г.)

Так что, как видите, сама партийная верхушка СССР делала все, чтобы проиграть американцам информационно-пропагандистскую войну, битву за души собственных граждан! Чтобы обеспечить поражение страны на морально-психологическом фронте. Она даже не смогла повторить то, что Герман Геринг и Йозеф Геббельс с успехом проделывали в конце тридцатых.

А еще Каманин пытался доказать: главные усилия нужно сосредоточить не только на самолетной космонавтике, но и на достижении Луны. Успех такой миссии станет мощнейшим психологическим ударом по противнику. И нечего распылять усилия, тратить силы и средства для запуска аппаратов к Венере и Марсу.

«Пройдет еще 18–20 лет, и полеты на Луну станут почти такими же обычными, как полет из Москвы на Кубу или на Камчатку. По времени они будут, конечно, более длительными. Через двадцать лет на Луне появятся города, курорты, космодромы и местная промышленность», – написал Николай Павлович 8 апреля 1967 года.

Но голос сталинского сокола оказался слишком слаб. Его страстное стремление разбилось о твердокаменность позднесоветской чиновничьей машины. К тому времени она превратилась в Голема, живущего ради самого себя. Планы Каманина подходили для дерзновенного времени Сталина, для Ревущей эпохи конца пятидесятых – начала шестидесятых годов. Но отжившая свое система уже выбрала Великий Космический Отказ. Она предала звездное предназначение СССР и рассчитывала на свински-потребительскую жизнь за счет продажи нефти. Торговать «черным золотом», получать валюту и ничего не менять, оставляя в неприкосновенности старый бюрократический порядок. Не мечтать, не изобретать, не рваться к звездам, не пускаться в рискованные предприятия, а годами наслаждаться стабильностью чиновного положения, миловидными секретаршами, персональными машинами, санаториями и спецраспределителями для избранных. И только заимствовать с Запада нужные технологии, покупать или красть их. Ведь это не так опасно, как плодить себе под боком рати таких неудобных и не в меру умных творцов.

Каманин до последнего сражался за футуристический, сильный, магический Союз. Он пытался бросить вызов мощной тенденции загнивания системы – и та его выбросила в отставку в 1971-м. Как раз в год так и не состоявшегося старта советской экспедиции к Марсу. В год, когда скурвившаяся элита СССР заключила с народом неписаный договор: она получает возможность распоряжаться богатствами страны, а народ может рассчитывать на халявные блага за счет вывоза сырой неф–ти. Наступало совсем иное время: время вальяжных, чинно-гладких чиновничьих рож. Без мечты и порыва. Каманин с его мальчишеским задором и вечно юными страстями становился для этого мира совсем чужим и даже опасным.

Но каманинское наследие могло спасти нас в восьмидесятые. Ибо только дерзкие и умные люди были в состоянии разбить замыслы американских владык и нанести им поражение. И только на пути космической экспансии. Достаточно было просто вчитаться в записи сталинского пилота, приноровить крылато-космические планы начала шестидесятых к реалиям 1980-х. И побеждать.

С одной только разницей: вместо броска к Луне мы должны были лететь намного дальше.

На Марс!

После описанной нами ракетной войны-психотриллера мы могли снова двинуться по каманинскому пути…

### Глава 5. Русские «звездные войны» – шанс повернуть историю

Нам нужно было принять вызов!

«…Возвращаемся к развилке коммунизма. Оказывается, упустили здесь космическую конкуренцию. И чудо, в этой версии теряем бред по имени “глобализация ”, незачем переделывать мир. Давайте делить Луну! Индустриальная гонка. Можно подождать американцев. “Имеем скафандр – готовы путешествовать ”.

Играем фантастический роман – космическую оперу. Слишком быстро Чернобыльская авария отбросила нас от сценария “Индустриальный бум ”! При таком развитии сознания атом не захотел служить нам. Вот и весь сказ…»

Таковы итоги организационно-деятельной игры, проведенной Сергеем Переслегиным и его товарищами в 2005 году (С. Переслегин. «Мифы Чернобыля». М., «Яуза»-ЭКСМО, 2006, с. 458).

Нам нужно было поднять брошенную Рейганом в марте 1983 года перчатку! И, решив проблему финансовых доходов ракетным натиском на Саудов, начинать наши «звездные войны»…

…Сижу, глотая табачный дым, в своем захламленном кабинете. На CD-проигрывателе крутится концерт «Супертрампа» 1985 года. Звучит его тогдашний хит Brother Where Do You Bound. Сквозь электронную мелодию «Интернационала» прорываются фразы на ломаном русском… «Министр обороны США, вы арестованы!». «Исполнение приговоров было относительно неважным…»

Э-эх… Кажется, философ Герберт Маркузе любил смотреть один и тот же фильм, где морские черепахи, отчаянно роя песок ластами, спешат к полосе прибоя, но их настигает вспышка атомного взрыва. Каждый раз он страстно желал, чтобы черепахи успели. Вот так же и Калашников снова и снова перебирает в памяти последние годы жизни Советского Союза. На бумагу ложатся линии графика. 1983-й – объявление «звездных войн» Рейганом. 1985-й – вынужденная девальвация доллара. А далее – подрыв позиций Рейгана из-за скандала «Ирангейт» в 1986-м. В октябре 1987-го – паника на Нью-Йоркской фондовой бирже. 1989-й – угроза финансового кризиса. 1991-й – экономическая депрессия. 1992-й – бунт нищих цветных низов в Лос-Анджелесе…

Начни СССР тогда настоящую космическую гонку – и США сталкивались с угрозой краха долларовой системы уже в 1990-м. А сегодняшняя реальность оказывалась совершенно другой. Вот где, читатель, нужно искать утраченную победу. Вместо того чтобы ответить на вызов, советская элита предпочла паниковать и выторговывать у Америки запрещение программы СОИ. На каждых переговорах дипломаты позднего СССР возвращались к этой теме, воодушевляя Вашингтон. Что же вы наделали, идиоты!

В свое время Сталин после войны, находясь во главе израненной и полуразрушенной страны, не испугался и принял американский атомно-ракетно-электронный вызов. Ему было стократ тяжелее, нежели Горбачеву. Но вызов был принят – и страна дала на него достойный ответ. В кратчайшие сроки СССР создал новые отрасли промышленности, построил качественно иные предприятия: точного машиностроения, химии, автоматики, металлургии сверхпрочных сплавов и другие. В итоге через каких-то десять лет Большая Россия смогла выйти в космос, дотянуться до Луны, Венеры и Марса. В начале цепочки событий – создание главных управлений по ядерному и ракетному проектам во главе с Лаврентием Берия. В конце – совершенно новое качество жизни граждан СССР. Магнитофоны, радиоприемники и телевизоры отечественного производства. Бытовая химия. Отдельные квартиры. Личные автомобили. Первая волна компьютеризации. Способность страны решать те же задачи, что и Соединенные Штаты, – и даже больше. Огромная система ядерной промышленности, все возможности которой не были раскрыты даже в СССР.

Принятие СССР вызова СОИ приводило к еще более глубокому качественному изменению страны. Итак, в начале «дерева» следствий – «ствол», принятие стратегического решения на космическую гонку. В конце – параллельные цепочки следствий, «ветви дерева». Создание русской микроэлектроники и суперкомпьютеров. Невиданный рост телекоммуникационной мощи СССР и создание новых видов связи. Овладение технологиями микро– и наноспутников, создание космической авиации. Внедрение организационных технологий русского типа. Прорывы в области компактных и мощных источников энергии. «Ветви» дальше сплетаются и порождают новые узлы и точки ветвления. Вплоть до полета на Марс, возникновения полностью независимой от нефти, угля и газа энергетики и создания новых видов разумных существ: мыслящих организаций (интегральные личности) и люденов-сверхчеловеков. Да мало ли чего? Многое мы просто представить себе не можем.

Но какой могла быть победная для нас гонка в космосе в самом ее начале?

Первый круг «космической оперы»: «звездные войны» в дешевом варианте

Первое, что нужно было делать, – не копировать американского противоракетного щита. К черту! Перво-наперво СССР мог развернуть комплексы противоспутникового оружия всех видов и тем самым уже выиграть космическое противостояние. Создавать средства разрушения сложнейшей американской СОИ стоит на два порядка меньше, зато безопасность русских гарантировалась на десятилетия вперед.

Сначала русские нападают на американские геостационарные аппараты и спутники на высоких орбитах. Здесь нам нужно разработать и построить спутники-истребители, которые выводятся в космос заранее. Технически это вполне возможно. НПО машиностроения в подмосковном Реутове давно обладает возможностями для создания относительно недорогих аппаратов с электрореактивными разгонными двигателями (ЭРД). В чем их достоинство? В том, что такие спутники не надо сразу забрасывать на геостационарные орбиты тяжелыми ракетами «Протон-М». Хватит и относительно легких носителей, и перспективных ракет, которые смогут стартовать с летящих самолетов, будь то Ан-124, Ту-160 или МиГ-31Д. Включив свои ЭРД, они за несколько месяцев выйдут на геостационарные и высокие орбиты, пристроившись за американскими спутниками. Пусть они там и остаются на дежурстве, держа в прицеле намеченные жертвы. Так, чтобы по единственному кодированному сигналу расправиться с ними. Атака получится практически полностью автоматической. И это очень хорошо: в случае войны русским будет крайне затруднительно управлять спутниками из-за яростных налетов США на наши центры космической связи. Так что нужно обойтись одним-единственным сигналом: «К бою!».

Мы – не конструкторы и можем дать лишь самый общий набросок такого космоистребителя высокого полета. Относительно простая система наведения, запас топлива для маневрирования – и батарея противоспутниковых ракет на борту. Каждая ракета (с газовыми рулями для маневров в пустоте) – дальнобойностью примерно в тысячу километров. Ее головная часть – это мощная взрывчатка, охваченная обоймой шрапнели. Плюс система самонаведения. Взрываясь в нескольких километрах от вражеского спутника, такая ракета выбрасывает направленный сноп стальных шариков, летящих с немыслимой скоростью. Даже несколько таких «дробинок» выведут из строя любой космический аппарат.

Нам понадобится полсотни таких спутников-ракетоносцев, чтобы выйти в атаку на американские геостационары связи, разведки и навигации.

Пока на самых высоких орбитах идет охота на ключевые элементы американских космических сил, гораздо ниже жертвами космической войны становятся низкоорбитальные системы.

Огромная страна русских, растянувшись с запада на восток (или наоборот) на целых восемь часовых поясов – это ловушка для вражеских спутников. Через нашу территорию проходят орбиты практически всех аппаратов. Их траектории и график пролета давно вычислены и занесены в память компьютеров ЦККП – Центра контроля космического пространства в подмосковном Ногинске. Там они высвечиваются на двух огромных картах-полусферах, которые изображают небеса над обоими полушариями Земли. Графики этих пролетов есть практически во всех воинских частях России.

И по этим спутникам и на малых и средних высотах бьют ракетами «воздух-космос» полки русских перехватчиков типа МиГ-31Д, развернутые в широтном направлении. Бей спутники на встречных курсах! Взлет–наведение–пуск! Взлет–наведение–пуск! Двухступенчатые ракеты-убийцы методично гасят один спутник за другим. Сколько нам нужно для такой войны? Наверное, четыре полка специальных самолетов, 240 машин и система единого управления ими.

Нам понадобятся и новые четырехступенчатые ракеты наземного базирования, этакие зенитные системы с увеличенной высотностью боя. Как раз против спутников. Дерзнем предположить, что такие ракеты для уничтожения вражеских спутников можно сделать на основе наших баллистических ракет «Тополь-М». Ведь уже есть коммерческий носитель «Старт», который есть не что иное, как тот же «Тополь».

Развернем ракеты-убийцы космических аппаратов под защитой наших «укрепрайонов» ПВО – и начнем стрельбу. Взмывают они одна за другой, и превращают заморские спутники в космический мусор. Раз – и нет одной американской «птички» в сотню миллионов долларов, другой, третьей… И гаснут американские дисплеи один за другим, и рыскают беспомощно американские самолеты и «фастхоки», лишенные связи и наведения. Может, и не успеют выстрелить русские всеми комплексами «земля-космос», может, все же подавят эти комплексы агрессоры, но бед они натворить успеют.

И толпам людей, стоящим внизу, задрав миллионы голов, откроется дивная ночная картина – как вспыхивают высоко-высоко в небе искорки, как рассыпаются они крохотными огоньками.

Но сражение идет и в среднем эшелоне – между высотами в триста и две тысячи километров. Расконсервировали русские законсервированную еще в 1983 году систему спутников-истребителей ИС «Полет», каждый из которых несет по четыре ракеты «космос-космос». Он способен бить врага на высотах до четырех тысяч километров над планетой. В 1991 году наши приняли в эксплуатацию систему ИС-МУ, которая способна атаковать противника на первом же витке, многократно заходить на цель, бить врага на встречных курсах и уничтожать маневрирующие цели.

Жаль, не все спутники успели запустить в угрожаемый период. Последние носители взлетали с космодромов Плесецк и Свободный уже тогда, когда русские зенитчики из последних сил отбивались от волн американских крылатых ракет, когда истребители прикрытия вели бои с американской авиацией. Но и те ИСы, которые удалось вывести, посеяли опустошение в американской орбитальной группировке!

Однако и в разгар войны на орбиты выходит новое оружие: легкие спутники-истребители русских. Их запускают легкими ракетами с борта нескольких сверхзвуковых самолетов Ту-160, из трюмов могучих самолетов Ан-124.

Бьет ввысь ракетами и переделанная на новый лад система московской противоракетной обороны. Поскольку США вряд ли решатся на ядерную атаку (а если и решатся, то никакая ПРО не спасет), то ракеты типа А-35 и А-35А с ядерными боеголовками уходят в космос и рвутся там, выводя из строя пролетающие над столицей вражеские аппараты.

– Но вы рисуете атаку на американские системы сегодняшнего дня и, может быть, самого начала дня завтрашнего! – скажет нам Скептик. – А если у них появятся перспективные системы для господства в ближнем космосе?

Ну что ж, брат Скептик, и к этому надо быть готовым. Например, то будут боевые платформы с лазерными пушками, которые могут бить и баллистические ракеты, и наши космические аппараты, и крылатые ракеты, идущие далеко внизу, у самой воды или у складок местности.

И что же? Лучеметные станции США с таким же успехом уничтожаются описанным нами оружием. Конечно, они могут «открыть огонь» из своих пушек для самообороны, пытаясь уничтожать ими те ракеты, которые летят в них. Но тогда они не смогут оборонять территорию Северной Америки от атак баллистических и крылатых ракет! Смысл ПРО утрачивается полностью. А это равносильно поражению агрессора.

То же самое мы скажем об электромагнитно-кинетических пушках, о пучковом оружии и тому подобной экзотике из грандиозных планов 1980-х годов.

Противоспутниковая война в любом случае намного дешевле развертывания сложнейшей системы ПРО.

– Ну, а если американцы перехитрят вас? Если они смогут развернуть в космосе тысячи небольших аппаратов? Если они сумеют произвести множество спутников разведки «Бриллиант Миллз» и столько же мелких аппаратов-истребителей ракет «Бриллиант Пебблз»? Или более новых – типа «Мисти» («Туманный»)? Вы же не напасетесь на всех них ни ракет, ни спутников-истребителей. Кроме того, мелкие спутники-убийцы США перебьют ваши космические средства нападения, – говорит нам Скептик. – Давайте допустим и другой вариант: ваша атака на американскую орбитальную группировку просто-напросто срывается. Ну, перебьют они командные пункты космических сил в России так быстро, что вы и пикнуть не успеете. Что тогда?

Что тогда? Тогда мы, русские орки, должны пойти на самый жестокий, «нулевой» вариант. На тот, при котором в космосе не должно остаться никаких спутников – ни американ–ских, ни наших, ни третьих стран.

Добиться этого можно только одним: устроить несколько мощных ядерных взрывов в ближнем космосе.

В 1962 году, когда еще не было запрета на ядерные испытания в воздухе, море и на поверхности Земли, мы и американцы за какие-то две недели взорвали семь зарядов в стратосфере, на самой границе между воздушных океаном планеты и космической пустотой. Вот что писал по этому поводу журнал «Популярная механика» (май, 2003 г.): «…Каждый взрыв создал слой высокоэнергетических электронов и протонов, которые разлетелись над планетой. Радиация от одного из взрывов, который назывался Starfish Prime, удерживалась в течение семи лет. „Если бы кто-то взорвал 10-килотонную атомную бомбу на высоте в 100 километров над собственной территорией, то 90 процентов искусственных спутников Земли были бы утрачены в течение месяца“, – говорит Денис Пападопулос, который работает ядерным физиком в университете штата Мэриленд. И хоть все военные спутники снабжены радиационной защитой, их инфракрасные сенсоры, которые следят за тепловым излучением („следами“) танков и самолетов, вышли бы из строя…»

Итак, вот вам самый грубый способ выдернуть магический стержень из всей военной мощи Соединенных Штатов. Легко представить себе последствия не одного, а нескольких взрывов. Вся боевая система нашего врага в одночасье свалится на две эпохи вниз, превратившись в довольно-таки слабые формирования. Ну, чего стоит всё высокоточное оружие, если нет спутниковой наводки, разведки и связи? И тут пробьет час русских. Тем более что эту несложную операцию можно провести даже с помощью примитивных по нынешним меркам оперативно-тактических ракет на технологиях 1960-х годов. Если стрелять ими в зенит, почти вертикально, то американская система ПРО окажется совершенно беспомощной – перехвату такие выстрелы не поддаются.

Однако, чтобы не навредить собственной стране, можно устроить ядерные взрывы над Тихим, Ледовитым и Атлантическим океанами и над Европой, использовав обычные баллистические ракеты. Получится как бы частично орбитальная бомбардировочная система.

Несколько «малышей» мегатонного класса, если синхронно рвануть их на высотах в двести километров, породят неимоверно мощные электромагнитные импульсы, которые сожгут электронику практически всех низкоорбитальных аппаратов без разбора. А еще они породят новые радиационные пояса Земли, нарушая связь между спутниками и центрами управления. То есть прекратят существование и ПРО, и группировка разведки, и аппараты целеуказания.

Все это мы предлагаем совместить с атакой электромагнитными импульсами на наземную информационную инфраструктуру США и их электроэнергетику.

Такую атаку можно устроить с помощью обычных баллистических ракет. Можно усилить ее с помощью ракет-носителей, запускаемых с летящих тяжелых самолетов, – так называемых воздушных стартов (о них мы еще поведаем). В любом случае, это будет очень жестокий вариант. Но обстановка может сложиться такой, что выбора у нас не останется. К тому же такой ядерный «фейерверк» над головами всей планеты возымеет огромный психологический эффект.

Если такие взрывы не вызовут бури в ионосфере, можно развить удар, выбросив в космос на небольших ракетах специальные генераторы ионосферных возмущений, о которых мы писали в «Битве за Небеса». С их помощью можно прервать связь между космическим командованием США и его спутниками. Может быть, тогда в небесах засияют полярные сияния, которые увидят даже там, где их отродясь не бывало.

И это тоже станет ударом по сознанию врага.

Массированная атака на космические системы агрессора принесет русским еще одну – и очень-очень важную – победу.

Мы назовем эту победу «концом противоракетных комаров».

Из прошлых книг вы помните, что США постараются построить еще одну систему противоракетной обороны – воздушную. Зная, что в нынешней Россиянии все разваливается и что наша ПВО на ладан дышит, они рассчитывают накануне войны запустить в наше небо сотни беспилотных самолетов – длиннокрылых, малозаметных, со спутниковыми антеннами и крупными «головами» электронных кабин. Похожие на гигантских комаров, эти высотные тихоходы смогут сутками барражировать над районами маневрирования русских баллистических ракет. И если мы попытаемся запустить свои ракеты по США, эти «насекомые» тотчас засекут факел взлетающего «подарка» и поразят его в самом начале полета, когда ракета только набирает скорость. Они просто станут сбивать наши «тополи» маленькими противоракетами.

Конечно, сначала эти «комары» попадут под огонь русских цитаделей ПВО и будут регулярно уничтожаться. Но как только агрессор поведет на эти цитадели бешеную атаку крылатыми ракетами, самолетами-«невидимками» и просто истребителями-бомбардировщиками НАТО, крепости русской ПВО долго не продержатся. В конце концов, их разобьют, у них просто кончится запас зенитных ракет и снарядов. И тогда высотные роботы убийцы ракет возьмут под контроль наши небеса, надежно пресекая любые попытки русских ударить в сердце агрессора немногими уцелевшими «тополями».

Бороться с такими «комарами» от ПРО чертовски трудно. Очень трудно сбить все несколько сотен аппаратов, которые накроют нашу страну незримой сетью. Можно, конечно, построить атаку так, чтобы впереди шли баллистические приманки, вызывающие огонь на себя, и только потом – основные ракеты. Но тогда маневрировать придется группами по две-три пусковые установки. А это сразу же повышает вероятность их поражения с воздуха обычными самолетами и телеуправляемыми крылатыми ракетами завтрашнего дня. Да и где гарантия, что ракеты-приманки истощат весь запас противоракет на беспилотниках, которые кружат над головами русских ракетных полков?

Но уничтожение космического эшелона США решает проблему радикально. Убей спутники связи – и длиннокрылые монстры-роботы окажутся неуправляемыми. Это будет наподобие того, как если бы вы, измученные комарами в своем доме, не стали попусту гоняться за каждым, а включили кнопочку специального прибора – и гады-кровососы попадали бы замертво. Ну, в данном случае они, конечно, не падают, но продолжают полет уже бессмысленно.

Уничтожая космический эшелон агрессора, мы защищаем свой ракетный меч и от этой беспилотной напасти. И снова одерживаем впечатляющую психологическую победу. Теперь сознание врага поражено угрозой удара по его городам…

Такова могла – и может! – быть наша контр-СОИ.

Но таков всего лишь самый первый и незатейливый круг русской космической гонки. А есть и куда более сложные, почти конспирологические и эзотерические «слои».

Создавая новую Реальность

Взгреть застоявшуюся советскую бюрократию. Прошерстить ее и в гражданской, и военной частях. Пользуясь удобным поводом, развить совершенно прорывные направления в науке и технике, порождая сверхиндустриальные, новые отрасли промышленности. Применить для их развертывания передовые организационные сетевые технологии: сокращающие чиновничий аппарат, создающие эффективные «виртуальные корпорации», создаваемые под решение возникающих задач. Внедрить в гражданские отрасли множество разработок, изобретений и новых технологий. Воплощая программу русских «звездных войн», СССР развивал точное машиностроение и лазерную технику, плазменные технологии и микроэлектронику, компактные, легкие и мощные источники энергии, обновлял связь. То есть возникала целая новая экономика, сулившая русским богатство, могущество, новые рынки сбыта. Вот что могла принести нам космическая гонка, начни мы ее в начале восьмидесятых!

Вокруг отраслей новой экономики, словно на веретена, «наматывались» бы миллионы рабочих мест нового малого и среднего бизнеса – от поставщиков комплектующих и программных услуг и до пивных баров в окрестностях новых предприятий.

Успехи страны в космосе поражали бы весь мир и воодушевляли собственный народ. Мы заставляли США капитулировать под угрозой экономической катастрофы. Клали конец зависимости страны от экспорта нефти и газа. Бизнес на зондировании Земли, космических снимках, орбитальных системах телекоммуникаций приносил СССР десятки миллиардов долларов в год. Космические программы порождали мощные отряды технократов, исследователей и работников высочайшей квалификации. Можно сказать, людей нового мира, в перспективе уничтожавших господство косной бюрократии. Ну, а дальше мы первыми начинали колонизацию Луны и отправлялись в пилотируемый полет к Марсу. И тогда вся планета падала перед нами ниц…

Фактически речь шла о создании новой Реальности под «соусом» оборонных программ. Здесь снова смыкаются все звенья цепи. Чтобы начать такую программу космического прорыва, требовался приток средств от экспорта газа в Европу – и этот фактор у нас появлялся. Необходимо было заставить советский генералитет снизить непомерные затраты на оборону, расформировав ненужные сухопутные дивизии, сократив танковые программы, уменьшив группировки в Германии, Польше, Венгрии и Чехословакии. Мы могли покончить с дурацкой политикой слепого наращивания ракетно-ядерных группировок, перебросив средства в космические дела и другие полезные вещи. А для этого передать в КГБ воздушно-десантные дивизии, создав «личную гвардию» правителя-реформатора и обезопасив наше Будущее от военно-бюрократического путча. От Голема. От тех, кто ради сохранения своей власти и привилегий был готов и дальше вести страну по гибельному пути.

Мы ведь ничем не рисковали. Ничем! Ядерного оружия Союз накопил на много лет вперед. Никто не решался на нас нападать. Огромный комплекс космической промышленности в стране жил и здравствовал, готовый решить самые сложные задачи..

Создание новой Реальности – вот второй слой нашей военно-космической программы. И для меня, читатель, он связан с именами академика Анатолия Савина и главного конструктора корабля «Буран» Глеба Лозино-Лозинского. С двумя людьми из великой сталинской эпохи. Конечно, за нашим Большим Космосом стояли тысячи людей, но эти два гения – олицетворение дерзкого советского прорыва, невероятной мощи, заключенной в СССР.

Всего одна «Легенда»

Чтобы понять, какой космической мощью обладал СССР даже в привычной нам ветви Реальности, посмотрим на «Легенду» – систему морской разведки и целеуказания. Когда мы писали книгу, она вновь оказалась на слуху: президент Путин повелел ее восстановить. Так вот: «Легенда» была сравнительно дешевым ответом на громадные авианосные ударные группировки США.

Ее приняли на вооружение в 1971-м. Советский Союз тогда обладал мощными подводными силами, ракетными крейсерами и полками дальних самолетов с противокорабельными крылатыми ракетами. В случае войны эти русские силы должны были уничтожать громадные «плавучие авиабазы» врага. Для этого было достаточно всего одной ракеты, достигшей цели: боеголовки-то наши были ядерными. Проблема заключалась лишь в том, чтобы в любой момент знать точное местоположение американских морских соединений, их курс и скорость. Имея такие данные, русские получали возможность уничтожать вражеские эскадры.

Но как обеспечить непрерывную разведку? В СССР решили создать спутниковую систему – МКРЦ «Легенда». Как пишет Сергей Горяинов, в нее входили спутники УС-П (аппарат радиопрослушивания и засечения координат кораблей, выходящих в эфир) и УС-А – сателлиты с мощными радарами. Да не абы какими, а с ФАРами – фазированными антенными решетками. (С. Горяинов. «Алмазы Аллаха». М., «Столица-Принт», 2005, с. 39–49.)

Спутники-«слухачи» были с обычными солнечными батареями, а вот УС-А потребляли столь много энергии, что несли на борту миниатюрный ядерный реактор типа «Бук». Скрыться от космической локации американцы никак не могли. «Легенда» прошла проверку войной. В 1982-м вспыхнула довольно отчаянная мини-война между Англией и Аргентиной за Фолклендские острова. Британцы бросили к архипелагу практически весь свой флот, оба авианосца и множество транспорт–ных судов. МКРЦ позволил нашим полностью отслеживать и прогнозировать тактическую обстановку, причем был точно предсказан момент высадки английской морской пехоты на острова. Приемные терминалы «Легенды» автор этих строк видел на ракетных кораблях Черноморского флота.

К сожалению, срок службы спутников был невелик: «радарный» УС-А работал на орбите лишь 3 месяца, а УС-П – около двух лет. Однако все совершенствовалось. Становилась совершеннее электроника. Уже в наши дни начался совместный проект атомщиков и «космонавтов»: создание центра испытаний космической электроники для отбора самых стойких к жестким излучениям микросхем. Такая работа неизбежно началась бы и в СССР. И тогда аппараты «Легенды» могли бы работать в околоземном пространстве по десять лет, обеспечивая разведку всего Мирового океана.

МКРЦ развалилась после гибели Советского Союза. И только в 2006-м президент РФ поставил задачу восстановить «Легенду». Но если бы СССР принял вызов рейгановской СОИ, то система развивалась бы. В сочетании с новейшими бесшумными подлодками Империи, во взаимодействии со сверхзвуковыми Ту-160, оснащенными противокорабельными крылатыми снарядами, «Легенда» становилась русским супероружием. Вскоре военная мощь Союза подкреплялась большими и малыми авианосцами, каждый из коих становился центром ударного соединения. И тогда русские решительно теснили американцев в океане, опираясь на космическую группировку…

Но самое главное – «Легенда», развившись, позволяла русским осуществить «подрывную инновацию» в борьбе за мор–ское господство. С наименьшими затратами Россия-СССР превращала все пятнадцать американских авианосцев практически в ничто, после чего даже три-четыре русских авианосца превращались в гигантскую силу.

Речь шла о применении усовершенствованной системы «Созвездие-Р»: парка баллистических ядерных и неядерных ракет, способных броском преодолеть тысячи километров и уничтожить движущиеся морские цели – авианосцы США. Нужно было только в каждый момент времени знать точные координаты каждой «плавучей авиабазы» американцев. Это и обеспечивала система космической разведки. Точка засечена, известен радиус, в пределах которого корабль может удалиться от нее за подлетное время ракет – и весь этот круг закидывается боеголовками с оптическим и радарным наведением. Авианосец – слишком крупная цель. Тридцать полков дешевых, производимых в Воткинске твердотопливных ракет – и авианосцы США могут быть утоплены и выведены из строя за каких-то полчаса глобальной ракетной операции! В таком же варианте могли быть уничтожены флоты Англии и Франции. После чего в мировом океане самым сильным оставался русский надводный флот! А ключом к такой инновации становилась система космической разведки.

Такова всего одна «Легенда», читатель. Но СССР 1990–2000-х годов мог породить и новые орбитальные системы. Вплоть до тех, что становились предприятиями двойного назначения. Либо самостоятельно, либо в сотрудничестве с поднимающимся Китаем мы могли создать систему всего с четырьмя спутниками на высоких орбитах. И она давала бы надежную спутниковую телефонию для всей планеты, тесня за счет своей дешевизны западных операторов мобильной и космической связи. Нам открывались заманчивые, растущие рынки стран Тихого океана, Китая и Индокитая, Индии, Ирана, арабского мира, Бразилии и Аргентины. Отовсюду в СССР текла бы плата от миллионов абонентов. И тогда наше оружие начинало окупать себя…

Ведь какие люди создавали космическую силу Советского Союза! И какие проекты выдвигали!

Сталинский «зубр» Анатолий Савин – космический империалист

Первую Сталинскую премию Анатолий Иванович Савин получил еще в 1946-м, будучи двадцатишестилетним главным конструктором артиллерийского завода. Потом были премии в 1949-м и 1951 годах. И два ордена Ленина. В те годы СССР рекордными темпами овладевал ядерными и ракетными технологиями, и под кураторством Лаврентия Берия на этих направлениях работали Первое и Третье главные управления при советском правительстве. Савина бросали на самые важные направления: то на создание оборудования по обогащению урана, то на разработку промышленного реактора по выпуску атомного топлива. Вскоре его перебрасывают на создание управляемого ракетного оружия. В 1950–1960 годах Анатолий Савин участвует в создании четырнадцати ракетных систем класса «земля–земля», «воздух–земля», «воздух–море», «земля–море» и «воздух–воздух». Во многом благодаря ему наша авиация получает мощное оружие, способное издали разить «летающие крепости» и авианосцы противника.

Савин – представитель того замечательного, сталинско-советского поколения, что родилось в лаптях, а полвека спустя уже покоряло космос.

С 1960-го Савин занимается созданием космической техники разведки и раннего предупреждения. С этого времени Анатолий Иванович создает, без преувеличения, отрасль будущего: глобальные информационно-управляющие системы. Он идет на самом острие научно-технического прогресса, опережая американских конкурентов. В 1971 году испытывается его истребитель вражеских спутников (ИС). Он вовсю уничтожает мишени в околоземном пространстве: горячий привет президенту Рейгану с его проектом противоракетной обороны! С 1973-го академик руководит ЦНИИ «Комета», решая еще одну важнейшую задачу: построение спутниковой системы раннего предупреждения о ракетном нападении – СПРН. Русские ученые совершают чудо – учатся засекать пуски вражеских «баллист» в любую погоду, на фоне любой поверхности, днем и ночью. Разрабатываются «космические глаза» для отслеживания подводных лодок во всем Мировом океане, уникальные системы космической связи, которые испытываются в виде радиотелескопа КРТ на орбитальной станции «Салют-6» в 1979-м. Именно Анатолий Иванович доказывает авантюристичность американских планов «звездных войн», но, увы, его не услышали. На Савина сыплются награды: Ленинская премия в 1972-м, Герой Социалистического труда в 1976-м, Государственная премия СССР в 1981 г.

Повернись история нашей страны иначе – и сегодня мы могли бы иметь мощные околоземные группировки для ведения боевых действий нового поколения, с космическим управлением войсками, с прекрасной военно-гражданской связью и разведкой в режиме «он-лайн». Уже родился проект системы «Зеркало», который сулил нам не только глобальную связь мирового уровня, но и космические терминалы для всех командиров, начиная с ротного уровня. Савин создавал оружие и выгоднейший коммерческий проект в одном лице. Его ЦНИИ «Комета» в прах рассыпало все американские планы создания противоракетной обороны, ибо создавало дешевые способы уничтожения западных спутников.

Но к сожалению, с конца восьмидесятых начинается совсем иная история – потерь и катастроф, отката России назад.

А что могло быть, если бы Советский Союз принял бы вызов Рейгана и начал свою, умную программу космической гонки?

Советская электронная революция 1987-го: мини-фабрики

Первое, что мог сделать организационный гений «космиста» Савина – это покончить с отставанием нашей страны в микроэлектронике, в производстве персональных компьютеров и больших ЭВМ. Ведь он, создавая космическое оружие Красной империи, столкнулся с той же проблемой. Но для питомца Берии и продукта сталинской эпохи нет непреодолимых преград!

Помните, как нам долбили дыру в башке: «Советский Союз имел допотопную электронику! Он безнадежно уступал Западу! Он не мог производить основы основ современного мира – „персоналок“, а потому СССР рисковал остаться без Интернета! Американские санкции, прекращая поставки в Союз современной электроники, вызвали катастрофу…»

Заявляем совершенно ответственно: неча на СССР пенять! Ваша «трехцветная Россия» электронную промышленность вообще убила. А в Красной империи Савин готовил прорыв к новым электронным производствам – кластерным и компактным. Благодаря им СССР выходил в разряд великих электронных, компьютерных и «интернетных» держав, и уже никакие американские санкции нам страшны не были. Программа электронного скачка в развитии становилась органичной частью русских звездных войн.

Хотите знать, как все двигалось в таком направлении?

«…На мой взгляд, развитие отечественной микроэлектроники происходило не совсем правильно. Микроэлектроника не может существовать как самостоятельная область и не могла бы возникнуть, если бы не было тематических задач, требующих производства миниатюрных приборов. В первую очередь это военная техника – баллистические ракеты, космическое направление, системы реактивного управляемого оружия, которые начали развиваться с 50-х годов. Технология интегральных схем (ИС) казалась тогда совершенно фантастической и сложной. Требовалось принципиально новое технологическое оборудование, совершенно иные подходы к организации производственных процессов. Трудно было представить, что в хирургически чистых помещениях будут работать тысячи людей. Тогда, в 60-х годах, не предполагали, что столь сложная технология сможет широко развиваться – слишком велики затраты, слишком мало специалистов, постоянная потребность в оснащении новым оборудованием, в привлечении многих проектных и конструкторских организаций. Перед руководителями того времени, которые мало что понимали в электронике, возникал определенный психологический момент – огромные средства надо вложить, чтобы получить очень маленькое изделие. На первых порах было принято правильное решение – сконцентрировать все средства в Зеленограде, построить единый микроэлектронный комплекс для всех. Но если это было правильно на первом этапе, то в дальнейшем привело к отставанию нашей электроники. Да, поначалу продукция Зеленограда удовлетворяла требованиям модернизации производимых нами систем. Но при дальнейшем развитии Зеленоград становился тормозом. Громоздкая структура зелено–градских предприятий не позволяла в необходимые сроки создавать схемы в соответствии с новыми требованиями к интеграции в рамках наших системных задач.

Ведь процесс создания интегральной схемы не только многоэтапный, но и итерационный – неизбежны ошибки, коррекции первых образцов и т. д. А производственные связи оказывались разорванными не только на уровне предприятий, но даже министерств. Это еще одна из допущенных в то время ошибок – раздел министерств радиопромышленности и электронной промышленности. Разделять аппаратуру и элементную базу – подход совершенно неправильный. Сейчас трудно назвать причину сложившейся тогда ситуации – были там и ведомственные, и личностные амбиции.

В результате такого подхода Зеленоград как единственный производственный комплекс на всю страну, владевший интегральной технологией, переориентировался на выпуск серийных схем и ему очень трудно было переходить на выпуск новых моделей. Схемы рождаются достаточно медленно, а существовавшие в те годы критерии оценки производственной деятельности были связаны с планом, объемом продукции. Естественно, что предприятие концентрировало усилия на массовом выпуске серийной продукции, а не на создании специальных схем по требованиям заказчиков.

…Конечно, это была позиция руководства Минэлектронпрома СССР, но ее можно понять. Дело было не в руководстве, а в общей тенденции, шедшей от правительства, – нельзя создавать много столь крупных предприятий с большими затратами на их построение.

Но посмотрите – любая новая технология начиналась с небольших лабораторий и малых производств. Полученный опыт распространялся по всем заводам. Технология переносилась на предприятия, это позволяло отрабатывать первые образцы. Так было с переходом от ламп на полупроводники, с освоением печатного монтажа и т. д. Даже микромодули все предприятия делали сами.

…За рубежом микроэлектронная технология распространялась сразу – там многие фирмы создавали собственные интегральные полупроводниковые производства, полностью замыкая цикл выпуска изделий. Я в то время много раз выступал в Министерстве радиопромышленности, обосновывая необходимость распространить зеленоградскую технологию на все предприятия. Мне очень хорошо была видна проблема по опыту ЦНИИ «Комета» – без этого мы не могли даже квалифицировать свой состав. Ведь если разработчик схемы или блока не понимает, как делается интегральная схема, которая заменяет не только блок, но и целые шкафы аппаратуры, то как он может довести до конца изделие?

Некоторые предприятия начали создавать собственные полупроводниковые производства. Но поскольку подобная инициатива не поощрялась и деньги на нее не выделяли, все это были куцые, до конца не доведенные проекты. Ведь столь сложная технология предъявляет особые требования к чистоте помещений, оборудованию, метрологии и т. д.

Еще один фактор, пагубно сказавшийся на развитии отечественной электроники, – ситуация в области вычислительной техники, которая в основном и стимулировала развитие микроэлектроники. У нас было приостановлено развитие собственных ЭВМ. Хотя работы С.А. Лебедева и создаваемые под его руководством ЭВМ, в частности БЭСМ-6, были передовыми для того времени. Но произошла переориентация на серию ЕС ЭВМ – аналог системы IBM 360/370. Это сразу приостановило разработки, в том числе и в области элементной базы.

В результате многие перспективные с точки зрения архитектуры решения ЭВМ, которые предлагал последователь С.А. Лебедева В.С. Бурцев, не могли быть вовремя реализованы из-за отсутствия должной элементной базы, хотя эти решения опережали иностранные машины. То же произошло и с персональными компьютерами. Отсутствие миниатюрных интегральных схем вкупе с запретом на применение импортной элементной базы привели к отставанию и в этой области.

В конце 80-х годов стало очевидным, что ситуацию надо менять. И на нашей фирме, и в Зеленограде сложилась концепция мини-фабрик. Их основная идея – дать предприятиям возможность самим отрабатывать опытные образцы ИС.

Для этого строилась кластерная система, состоящая из отдельных вакуумированных автоматизированных модулей и позволяющая проводить все необходимые технологические операции. В Зеленограде работали над проектом – мы его финансировали, его поддержала военно-промышленная комиссия, сумели тогда собрать специалистов из Минска, Новосибирска, Томска, Москвы и Зеленограда. Был разработан эскизный проект, сделана первая модель. Но наступил общий развал и проект был остановлен…» – вспоминает Анатолий Савин. ( http://www.electronics.ru/465.html).

Учитывая все возрастающую ответственность зеленоград–ского Научного центра (НЦ) за судьбы отечественной микроэлектроники, при НЦ в 1987 г. было организовано подразделение перспективных исследований (ППИ) под руководством доктора технических наук С. А. Гаряинова, в задачу которого входило рассмотрение на конкурсной основе проектов в области микроэлектроники. Причем проектов, превосходящих мировой уровень! Ставилась задача – не догонять Запад, а перелететь через него и возглавить мировую гонку.

«…Объявили всесоюзный конкурс, создали межведомственную комиссию из известных ученых. В результате рассмотрели много интересных проектов. 20 проектов было принято к реализации. Итоги работы комиссии еще раз подтвердили: в стране имеется колоссальный невостребованный научно-технический потенциал. Из принятых к реализации проектов следует отметить, например, разработанный аванпроект по созданию мини-фабрики для автоматизированного производства заказных и полузаказных БИС (главный конструктор – Г. Х. Сатаров). Мини-фабрика предполагала непосредственно на предприятиях оборонных министерств разрабатывать и производить заказные БИСы – большие интегральные микросхемы. Разработка этого проекта была финансирована генеральным конструктором Савиным…» ( http://computer-museum.ru/histussr/nczel35.htm) Там же читаем:

«Сейчас мы пытаемся возродить наш проект. Для этого есть предпосылки, в том числе и последние технологические достижения. И при внимательном отношении к ним мы бы уже опередили очень многие иностранные компании. За рубежом все бьются за микроны. Мы же полагаем, что на современном этапе для многих систем достаточен уровень 0,3–0,2 мкм. Огромный потенциал заключается не столько в дальнейшей интеграции внутри чипа, сколько в сокращении коммуникаций между ИС в системе и в применении прогрессивных методов сборки чипов. А в этой области у нас есть определенный задел. В частности, совместно с В.С. Бурцевым мы работаем над сверхбыстродействующей ЭВМ, основанной на новых принципах.

– Есть ли зримые перспективы у мини-фабрик?

– Мы надеемся завершить один из модулей, транспортную систему и технологию сборки… Весь проект может уложиться в три-четыре года, но все зависит от сроков финансирования. В целом, если идея правильная, она все равно прорвется.

На мой взгляд, если бы мини-фабрики были на каждом предприятии, которое занимается системами, это способствовало бы не только собственно созданию систем – родился бы совершенно новый слой ученых, конструкторов и технологов, которые сочетали бы представление и об ИС, и о технологии больших систем. Таких специалистов нет даже за рубежом!

На развитие отечественной микроэлектроники я смотрю с оптимизмом. Будущее микроэлектроники – в комплексном замыкании технологического процесса, начиная от идеи и кончая воплощением всех элементов, в том числе и интегральных схем; в новых технологиях, минимизирующих системные коммуникации, и в появлении специалистов-комплексников. Если бы сейчас на электронику обратили внимание, вложили в нее десятую долю того, что вложили в свое время в Зеленоград, – результаты были бы значительные. Народ есть, народ стосковался по работе…»

Как видишь, читатель, принятие американского вызова СОИ в 1983-м сулило нам савинский прорыв в микроэлектронике.

Вообразите себе эту альтернативную историю. Разгромив Саудовское королевство и получив до 40 миллиардов долларов сверх плана, Советский Союз начинал победоносное восхождение к мировому могуществу. Прижав тупую танково-мотопехотную военщину, отобрав средства у мелиораторов и некоторых аграриев, наша Империя могла выйти на передовые рубежи и сегодня не только господствовать в космосе, но и поставлять на мировой рынок электронику. И зарабатывать раза в полтора больше, чем все нефтяники! Если даже в 2000-х годах в несчастной РФ сохранялась возможность сделать прорыв в области электронных мини-фабрик, то что говорить о могучем Советском Союзе? Увы, когда прорыв наметился – а шел 1987-й – верхушка уже начала сдачу страны противнику…

Но Савин – сталинский гений с комплексным, универсальным мышлением. Он шел дальше и предлагал такую систему космических вооружений, где разница между войной и большим бизнесом практически исчезает!

Нетривиальная философия Савина: прибыльная гонка космических вооружений

Когда автор этих строк встречался с академиком Савиным весной 2004 года, Анатолий Иванович высказал смелую мысль: воздушно-космическая оборона способна стать, без преувеличения, магическим и амбициозным проектом, способным вытащить страну на новый уровень.

И именно Анатолий Савин с его необычной философией и острым умом предлагал и предлагает подобный путь. Путь, на котором системы вооружений превращаются прежде всего в огромное предприятие по зарабатыванию денег и развитию страны. Оружие должно не только защищать, но и обогащать страну, причем ежедневно и ежечасно! А на такую задачу и денег попросить не зазорно.

– Академия наук, чтобы жить, сегодня должна получить задачу, подобную «атомной проблеме» в сороковых! – говорил нам восьмидесятичетырехлетний академик перед тем, как завершить интервью и отправиться на теннисный корт. Надо сказать, нарисованные им перспективы завораживают.

…В СССР (России) создается нечто большее, чем просто ВКО. Планету окутывают орбиты русских спутников ГИУС – глобальных информационно-управляющих систем. В одной связке работают военные комплексы «Дозор» и МКР (многоцелевой космической разведки), «Верея» и МКРЦ «Легенда» (морской комплекс разведки и целеуказания), СПРН (система раннего предупреждения о ракетном нападении), глобальная навигационная система (ГЛОНАСС) и Центр контроля космического пространства. К ним добавляются перспективные системы космической связи и обновленная группировка истребителей космических целей. Сюда же интегрирована и нынешняя противоракетная оборона Москвы, и перспективная ВКО.

Все это в комплексе дает совершенную систему обеспечения безопасности России от глобальных и локальных военных угроз. Просматривается вся планета. Никакой неожиданный удар по нам невозможен: ни ракетно-ядерный, ни воздушно-космический. Ядерный потенциал страны можно делать компакт–ным и необременительным для бюджета. Любая противоракетная оборона любого агрессора может быть растерзана быстро и гарантированно, а его спутники подвергнутся убийственным атакам. ВКО позволяет отражать угрозы от новых ядерно-ракетных стран вроде Пакистана или Израиля, у которых мало и ракет, и ядерных зарядов. Наша армия благодаря ГИУСам получает в распоряжение единое информационное поле и прекрасные средства космической связи, отчего может вести борьбу хоть с подвижными частями американских сил, хоть с иррегулярными отрядами боевиков-партизан «а-ля Хаттаб». Комплексная разведка вскрывает любую цель, будь то база НАТО или логово полевого командира в диких горах. Переносное оборудование космической связи с доступом в информационную сеть получают все – до ротного звена и командиров групп спецназа.

Но одновременно те же ГИУСы превращаются в коммерческие предприятия. Изменяя диапазоны сканирования, они решают задачи экологического мониторинга, контроля за биологическими ресурсами, поиска полезных ископаемых, точнейшей картографии и навигации. Они зарабатывают деньги на множестве коммерческих заказов.

– У нас есть прекрасные алгоритмы обработки спутниковых данных, и здесь мы до сих пор превосходим американцев, – рассказывал мне в апреле 2004 г. Анатолий Иванович. – Только по океанским течениям и феноменам мы накопили гигантскую базу данных, когда решали проблему засечения подводных лодок США с орбиты. Благодаря нашим наработкам возникла успешная фирма «Аэрокосмос», которая работает на базе Московского института геодезии и картографии, получая данные с двадцати спутников Америки и России. ГИУСы же позволят нам выйти на качественно новый уровень работы, заработать приличные средства и поддержать лучшие научные кадры. Уже сегодня к помощи космического зондирования прибегают губернаторы российских регионов, которые хотят знать истинную обстановку в своих областях и краях. Но те же самые услуги мы сможем оказывать и европейцам, и латиноамериканцам, и властям стран Азии…

В таком же «двойном» режиме должны работать и другие части грандиозной ВКО: системы космической связи и навигации. Они продают стволы связи пользователям по всему миру. Например, перспективная система телекоммуникаций «Зеркало-КС», требуя затрат в 500 миллионов долларов (два узла и 40 тысяч одновременно работающих каналов), при тарифе в 25 центов за минуту связи окупается за пять лет. ГЛОНАСС также коммерциализуется.

…Все это Анатолий Савин изложил в своей работе «Системно-технический анализ возможностей сдерживания и ликвидации военных угроз» еще в 1999-м. Он вообще верит в будущее отечественных спутниковых группировок, возглавляя в Академии наук научный семинар «Роль глобальных информационно-управленческих систем в устойчивом развитии цивилизации». Ополченец сорок первого, ушедший добровольцем защищать Москву от натиска гитлеровцев, он – человек информационного XXI века, человек будущего.

– Воздушно-космическая оборона с ГИУС фактически будет гражданской системой, выгодными предприятиями, которые в нужный момент могут переключаться на решение военных задач! – убежден Анатолий Иванович. По его словам, информационно-управляющие системы двойного назначения позволят центральной власти страны обрести совершенно новые возможности для управления Россией. И это будет очень «высокоточное» управление, с минимумом затрат и максимальным эффектом. В Кремле и в Доме правительства перестанут зависеть от «фильтрованной» и приукрашенной информации с мест. В любой момент они будут знать, сколько на самом деле полей засеяно или убрано, каковы настоящие масштабы строительства на отпущенные казенные средства и каковы реальные размеры стихийных бедствий. В такой высокотехнологичной системе власти каждый рубль из бюджета тратится с наибольшей отдачей. Академик показал нам проект системы оптимального государственного хозяйствования в условиях ограниченности ресурсов…

Но государственные вложения в такую суперВКО могут дать и другие эффекты. Скажем, косвенную поддержку окажет отечественная электроника. Если взять электронно-компонентную базу, то отстали мы далеко не везде. В апреле 2002 года президент РФ утвердил основы государственной политики развития этой сферы. В них закреплены те направления, в которых наша страна сохраняет конкурентоспособность. Тут и квантовая электроника, и наномеханика, инфракрасная техника, твердотельная (цифровая) электроника. У нас есть отличные разработки в наноэлектронике, в электронике гетероструктур и радиационно-стойкой электронике. Мы располагаем серьезным потенциалом в развитии твердотельной, электронно-вакуумной и СВЧ-электронике. А разве это – не шаг прочь от статуса примитивной страны, торгующей только сырьем? Разве все это нельзя было успешно развить в Советском Союзе?

Иными словами, единый военно-гражданский проект воздушно-космической обороны, принятый в ответ на американские «звездные войны», мог стать для родной страны тем самым амбициозным предприятием, пресловутым «золотым звеном», потянув за которое, можно вытянуть из ямы отсталости едва ли не всю экономику.

Савин говорил, что даже РФ может воспользоваться такой пленительной возможностью. А уж Советский Союз и подавно мог!

Сетевые спутники, микроспутники, наноаппараты и прочие чудеса: звездные войны СССР-2000

Но кто сказал, что русские «звездные войны» на этом закончились бы? Впереди нас ждали и вовсе эпохальные прорывы, несшие стране не только военную мощь, но и богатство, и ускорение развития.

Давайте посмотрим на те остатки советского космотехнологического потенциала, что имелись в РФ на конец 2006 года. Ведь и тогда шла работа над совершенствованием наших спутников. Дело не только в увеличении их срока службы. Успехи микро– и наноэлектроники позволяют создавать легкие аппараты весом не в тонны, а в 120 и менее килограммов. Так, чтобы один носитель выводил на орбиту целую эскадрилью спутников, экономя деньги.

Я хочу процитировать статью моего друга, известного под псевдонимом Леонид Костров. Вот она:

«…Первая российско-белорусская космическая программа „Разработка и использование космических средств и технологий получения, обработки и отображения космической информации“ („Космос БР“) стартовала еще в 1999 году. К ней подключились такие известные оборонные „фирмы“, как НИИ космических систем – филиал государственного космического центра имени М. В. Хруничева, знаменитый ЦНИИ машиностроения (головная организация советской программы „звезд–ных войн“), научно-производственное объединение имени С. А. Лавочкина, Конструкторское бюро точного машиностроения имени А. Э. Нудельмана, НИИ микроприборов, Научно-производственное прикладной механики имени М. В. Решетнева и даже Московский государственный институт леса. Свой вклад в реализацию программы внесли институты Российской академии наук. В Минске над космической программой Союзного государства традиционно работают ведущие ученые Национальной академии наук Белоруссии, Белорусского государственного университета, конструкторы таких предприятий оборонного комплекса, как „Пеленг“ и „БелОМО“. Всего в деле занято 11 белорусских и 17 российских предприятий.

Результаты сотрудничества не замедлили сказаться. Удалось сделать главное – восстановить разрушенные в 1991 г. связи в области разработки космической техники. Ученые России и Белоруссии создали блестящую математическую модель новой системы, способной контролировать любой объект в любой точке планеты. Была начата программа «Космос СГ» (космос Союзного государства). На основе прежних наработок уже разработаны бортовые видеоспектрометры нового поколения, широкопольные телевизионные регистрирующие станции, новейшие антенные модули. В результате родилась концепция микро-спутника. Первые подобные машины появятся над планетой уже в 2008 году.

– Если сейчас работающий на орбите спутник мониторинга планеты «Метеор-3» весит около тонны, то микро-спутник, что разработали мы с белорусскими коллегами, «потянет» всего на 120 килограммов, – рассказывает заместитель генерального директора центра имени М. В. Хруничева, директор НИИ космических систем Валерий Меньшиков. – Представляете, какой выигрыш в полезной нагрузке! Наши ракетоносители (тот же «Протон» или перспективная «Ангара») смогут забросить на орбиту в девять раз больше оптики и электроники, способной заглянуть в любой угол земного шара…

Учитывая жесточайшую конкуренцию на международном рынке стартовых услуг, Россия и Белоруссия получают великолепную возможность пополнения бюджета Союзного государства.

Спрос на запуски растет год от года, все больше стран начинают делать свои спутники, налаживать телекоммуникационные сети. Но носители-то они производить не могут, для развития полноценной аэрокосмической промышленности нужны десятки лет и огромные деньги. Нужны люди, заводы, институты, космодромы – мощнейшая интегрированная, во многом засекреченная инфраструктура, доставшаяся Союзному государству в наследие от СССР. И если один носитель сможет выводить на орбиту сразу несколько российско-белорусских микро-спутников, то остальные «сэкономленные» ракеты вполне можно использовать на мировом рынке стартовых услуг.

Немалые доходы сулит и комплексная система мониторинга планеты. Результаты дистанционного космического зондирования на сегодняшний день считаются одним из самых ходовых товаров на международном рынке информационных технологий. Обработанные соответствующим образом спутниковые снимки нужны газовикам и нефтяникам, геологам, строителям, экологам, рыбакам, судоводителям и картографам. Тысячи фирм по всему миру выстраиваются в очередь, чтобы получить заветные снимки, на долю которых уже приходится примерно две трети изображений земной поверхности. Доля аэрофотосъемки неуклонно снижается, а обычная топосъемка с теодолитом в руках уже практически сходит на нет.

Иметь свой собственный спутник на орбите куда дешевле, чем пользоваться услугами чужих космических аппаратов, часть из которых уже не в состоянии обеспечить разрешение нужной точности при съемке поверхности планеты. Например, российский «Метеор 3М» дает разрешение в 40 метров, «Монитор Э» – не более 8 метров. Появление на орбите совместных русско-белорусских микро-спутников даст возможность получить куда более четкие снимки, сформировать базу данных, которые вполне можно использовать в коммерческих целях.

Уже сейчас в рамках новой программы «Космос СГ» Союзное государство получает сверхнадежные каналы высокоскоростной шифрованной связи. Аппаратуру опробовали в ходе очередных совместных военных учений. «Космическое око» нужно не только военным. Незаменимо оно для спасателей, летчиков. Когда заработает в полную силу совместная информационно-навигационная система, максимально использующая возможности прежних спутниково-навигационных сетей ГЛОНАСС и GPS, можно будет контролировать все движение на перегруженной трассе «Москва–Минск». Это само по себе принесет немалые прибыли.

В 2007 году завершится уже вторая по счету совместная космическая программа Союзного государства – «Космос СГ». В работах по ней уже принимают участие полсотни российских и тридцать белорусских научно-производственных организаций. Не за горами и третья совместная программа, получившая условное название «Космос-3». В полную силу она заработает к 2011 году…

Учтите: все это делается после десяти с лишним лет разгрома и торможения. На скуднейшем финансировании, в условиях воровской россиянской государственности. Специалистами с мизерными зарплатами. Всего двумя обломками Совет–ского Союза: РФ и Белоруссией. Легко представить себе, что мог бы сделать СССР 90-х годов! Все это у нас уже существовало бы в полном масштабе и приносило бы прибыль!

Но нужно идти дальше. Речь идет уже о сетевых, распределенных крохах-спутниках. Они будут летать роями, обмениваясь друг с другом информацией. По сути дела, то будет трудноуязвимый спутник-стая, аппарат-сообщество. Бороться с сетевыми сателлитами очень трудно: маленькие машинки нелегко перехватить. А если и уничтожишь часть роя, остальная все равно продолжит действовать, составляя по-прежнему единое целое. Спутники-малыши и спутники-рои – прекрасные средства для атак на американские космические аппараты. Тучи космической «мошкары» могут по команде атаковать тяжелые боевые платформы американской СОИ. Миниатюрные спутники ставили бы помехи, прилеплялись бы к орбитальным аппаратам врага, взрывались бы рядом с ними…

В СССР 2000 года они бы уже имелись. При этом работы над миниатюрными спутниками совмещались с программой развития нанотехнологий. В Союзе ее приняли в 1989-м.

В современной РФ кое-что делается в нужном направлении. Например, КБ «Алмаз-37» в 2006 г. вел работы по созданию приемо-передающей системы для сверхмалых космических аппаратов. Знаменитый ЦНИИмаш провел анализ тен–денций микроминиатюризации спутников. НПО «Орион» отыскало новый подход к созданию «распределенных спутников». Принципы создания нано– и пикоспутников разрабатываются и в Институте машиноведения РАН. То есть аппаратов весом в считаные килограммы и сотни граммов. Эти малютки поведут дистанционное зондирование Земли в оптическом и радиолокационном режимах, радионаблюдение и геофизический мониторинг, проверку космических объектов с помощью робототехнических средств. Наконец, в недрах корпорации «Энергия» идут работы над наноспутником ТСН-0 массой менее пяти килограммов. Увы, нет никакой гарантии, что все это сохранится в Эрэфии, а не погибнет и будет доведено до стадии готовых изделий…

Но это – в РФ, где все делается не благодаря государству, в вопреки ему! В победоносном СССР, принявшем Рейганов космический вызов, сегодня мы располагали бы целыми роями миниатюрных КА. Вы только представьте себе: все сделано как минимум на десять лет раньше. При том, что за 90-е годы «элита» не смогла своровать как минимум полтриллиона долларов. А в конструкторские бюро пришли бы люди-гении, подготовленные по методу Бахтиярова и ему подобных…

> ИСТОРИЧЕСКОЕ ДОСЬЕ:

> В 2005 году «Газпром» выкупил «Сибнефть» у Абрамовича и стоящих за ним фигур за 12 миллиардов долларов! Хотя Абрамович и Ко в свое время взяли эту компанию менее чем за 700 млн «зеленых». А вернуть «Сибнефть» державе можно было и с гораздо меньшими затратами. (Вспомним Ходорковского.)

> В 2006 году «Газпром» и власти Питера вздумали угрохать

> 3 миллиарда долларов на совершенно бесполезную, непроизводительную вещь, к тому же – эстетически убогую. Они собрались строить небоскреб-«кукурузный початок» в Петербурге. Вопреки протестам общественности. На фоне жалоб «Газпрома» о том, что ему не хватает средств на поддержание газодобычи.

> По данным Банка международных расчетов, в первом полугодии 2006 года из РФ был выведен рекордный объем денег: 60 миллиардов долларов – против 67 млрд за весь 2005 год. В то же самое время, все инвестиции в основной капитал РФ составили всего 43,5 млрд – почти в полтора раза меньше того, что было вывезено россиянской «элитой» за кордон. То есть эти пираты и грабители по-прежнему вывозят из страны ее прибыли, словно из разграбляемой колонии. Эти деньги, которые могли бы поработать в демографической программе, на строительство жилья, на научные, образовательные и оборонные программы, ложатся награбленной добычей в западные банки, превращаются в кричащую роскошь лондонской недвижимости. Всего за полгода у русских крадется в 20 (!) раз больше средств, чем якобы тратится на поддержку Белоруссии. Господство города «золотых унитазов» на Рублевке обходится русским в десятки крат дороже, чем союз с Минском. Дешевле передушить эту бессмысленную, прожорливую «элиту», чем рвать с Белой Русью.

> Все эти средства могли бы уже сегодня сделать Россию передовой космической державой. Теперь вы понимаете, какие шансы имел и Советский Союз!

ГЛОНАСС: источник несметных прибылей и усилитель боевой мощи

«…Сотрудник ЦРУ, действующий под глубоким прикрытием в Белграде, получил срочное задание. Накануне американ–ские станции перехвата зафиксировали выход в эфир радиопередатчика, работающего из центрального района Белграда. Между тем радиостанция должна была молчать – несколько дней назад ее антенны были уничтожены ракетами НАТО. Доразведку возобновившей работу станции провели самолеты RC-135 и RC-12. Они определили примерные координаты передающей антенны. Анализ показал, что передача ведется из посольства КНР.

Агент подъехал к зданию посольства и со всех сторон его обошел. Эти действия не вызвали у полиции и охраны никаких подозрений – мало ли людей ходит по Белграду в прохладную погоду, держа руки в карманах? Однако агент не просто прогуливался. Идя по периметру ограды посольства, он время от времени жал на одну из кнопок малогабаритного приемника GPS глобальной навигационной спутниковой системы НАВСТАР, спрятанного в кармане его одежды. Память аппарата фиксировала текущие координаты приемника. Данные в виде ничего не говорящего непосвященному набора цифр ушли по общедоступной электронной почте в один из центров ЦРУ.

Через некоторое время отдел Комитета начальников штабов США, планирующий поражение особой категории целей на территории Югославии, передал точные координаты объекта поражения вместе с боевым приказом в штаб 509-го тяжелобомбардировочного авиакрыла ВВС США. Пилоты, отправлявшиеся с авиабазы Уайтмен в 35-часовой полет на бомбардировщике В-2А, не знали, какую цель должны уничтожить. Не исключено, что целеуказание они получили уже в полете.

Автопилот, непрерывно получающий от приемников GPS точные текущие координаты самолета, вел его по заранее проложенному маршруту через океан. Штурман при такой навигационной системе не нужен – в экипаже В-2А всего два пилота, которые управляют 180-тонной махиной по очереди. После десяти часов полета система GPS помогла встретиться бомбардировщику и заправщику без всякого радиообмена.

Над Югославией для В-2А открыли коридор, в котором не было натовской авиации. Приемники GPS тактических самолетов передавали текущие координаты в бортовые компьютеры, а те предупреждали пилотов о том, что они приближаются к запретным для полета зонам. Сам бомбардировщик летел в режиме полного радиомолчания, поскольку, благодаря точному знанию координат цели и своего положения, не нуждался в радиолокационном поиске объекта поражения.

Высота облачности над целью пилотов В-2 не интересовала – им, в отличие от летчиков всех остальных самолетов НАТО, не нужно было видеть цель при сбросе бомб. По информации системы GPS бомбардировщик на большой высоте вышел в точку сброса бомб JDAM. В нескольких километрах от цели бомбы отделились от самолета. На каждой из них находился собственный приемник GPS, который постоянно сравнивал текущее местоположение бомбы и координаты цели, полученные перед сбросом из бортового компьютера. Небольшие аэродинамические рули корректировали полет бомбы. Все три сброшенные на посольство боеприпаса попали в цель – радиус отклонения JDAM не превышает полутора десятков метров. Здание было разрушено, передатчик вышел из строя.

Стоимость выполненного задания была минимальной – суперсовременные JDAM были созданы из устаревших авиабомб Мк82 путем оснащения их приемниками GPS и простыми исполнительными механизмами. Переделка каждой бомбы обошлась Пентагону примерно в 15 тысяч долларов. Для сравнения: ракета или бомба с лазерным наведением стоят примерно в двадцать крат больше, с телевизионно-командным – в сорок раз, крылатая ракета большой дальности – в пятьдесят. После анализа итогов операции в Югославии Минобороны США увеличило заказ на JDAM в два раза.

Противодействия со стороны ПВО пилоты малозаметного В-2А не боялись. Однако если бы противник обладал современными зенитно-ракетными комплексами средней дальности (“Усовершенствованный Хок”, “Бук-М1”), в бомбоотсек В-2А были бы загружены бомбы JSOW – их можно сбрасывать за несколько десятков километров от цели. По объектам, прикрытым ЗРК С-300 или “Пэтриот”, удар был бы нанесен с двухсот километров ракетами JASSM. Все эти средства поражения используют при наведении на цель информацию системы НАВСТАР.

Наконец, если бы “невидимка” был сбит, аварийные передатчики пилотов, получив данные от приемников GPS, мгновенно передали бы их поисково-спасательным силам, которые благодаря точности информации успели бы вывезти пилотов раньше, чем их отыщет противник.

Этот пример дает адекватное представление о современных технологиях вооруженной борьбы. Отметим, что критически важной для проведения подобных операций системой является вовсе не малозаметный В-2А, бомба или ракета того или иного типа. Их можно было бы заменить другими носителями и средствами поражения. А вот без спутниковой системы навигации НАВСТАР и ее наземной составляющей, приемников GPS, такая операция была бы невозможной…»

США не зря подняли на воздух китайское посольство. В нем работала аппаратура, которая получала информацию с китайских спутников разведки, которая затем шла к командованию югославской армии. С помощью даже маломощной космической системы Китая сербы могли узнавать о взлете натовских бомбардировщиков с европейских баз и умело маневрировать зенитно-ракетными комплексами. Даже слабая космическая разведка Пекина позволяла братьям-славянам ускользать от ударов западной авиации, устраивая ей ракетные засады. Говорят, через китайский терминал шли сигналы и с наших еще уцелевших орбитальных разведчиков. И США стерли приемную станцию с лица земли…

Мы процитировали здесь статью из «Независимого военного обозрения» (№ 14, 2000 г.). И не зря. Это, пожалуй, самое наглядное проявление войн новой эпохи. Войн аэрокосмических, информационных, высокоточных.

Еще в 1991 году они только намечались. Сегодня они – уже явь.

Но дело в том, наш Верховный мог бы опередить врага на много лет. В победоносном Советском Союзе уже в 1990-е годы появлялась полноценная система спутниковой навигации ГЛОНАСС. Снова дам слово Леониду Кострову:

«В 2007 году число спутников российской орбитальной навигационно-позиционной группировки ГЛОНАСС будет доведено до 18. По решению правительства РФ доступ к этой системе будет открыт и для гражданских пользователей.

Россия, открывая некогда строго засекреченную систему ГЛОНАСС для гражданских пользователей, вступает в серьезнейшую конкуренцию с американской системой глобального позиционирования GPS и созданной в странах Евросоюза аналогичной системой Galileo. Стоит вспомнить, что первый советский спутник системы ГЛОНАСС был выведен на орбиту еще в октябре 1982 года. И лишь 24 сентября 1993 года систему официально приняли в эксплуатацию. Первым международным партнером по развитию ГЛОНАСС станет Индия. Об этом в ходе своего недавнего визита в эту страну заявил вице-премьер и тогда еще министр обороны РФ Сергей Иванов. К 2009 году на взаимных орбитальных геоцентрических траекториях на высоте 19 100 километров разместятся уже 24 спутника ГЛОНАСС. Страна, предоставляя отечественным коммерческим фирмам и другим государствам бесценную космическую информацию, получит великолепную возможность пополнить свой бюджет.

Хвалить уникальную разработку русских инженеров пока не стоит. Но по предварительным данным, ГЛОНАСС уже обеспечивает возможность определения: горизонтальных координат с точностью 50–70 метров, вертикальных координат – с точностью 70 метров. Спутники уже научились определять и скорость, и точное, “настоящее” время. Созданные нашими конструкторами машины способны определить вектор скорости с точностью до 15 метров в секунду! А отсчет точного времени летящего объекта идет уже на микросекунды. На любой объект одновременно “смотрят” 4 спутника.

Орбитальная группировка системы ГЛОНАСС растет. 25 декабря 2005 года с космодрома “Байконур” на орбиту ракетой-носителем “Протон” запустили один спутник ГЛОНАСС и два спутника ГЛОНАСС-М. 26 декабря 2006 года на расчетную орбиту вышел носитель – модернизированный “Протон”, подняв сразу три новейших спутника “ГЛОНАСС-М”. Связь со спутниками установлена, машины работают исправно. В 2007 году на орбите появятся еще три спутника. Как сообщили в одной организации, на ближайшее время в космос «уйдут» еще три спутника. Мы делаем предельно надежную орбитальную группировку двойного назначения.

Спутники станут легче. В рамках сотрудничества ведущих научных центров Союзного государства Российская Федерация – Республика Беларусь, на орбиту будут выпущены спутники нового поколения – куда более легкие машины. Один российский ракетоноситель, тем более конверсионный, сможет отправить в космос не один совместно созданный спутник. Бюджет России, используя систему ГЛОНАСС, автоматически получает не самый плохой доход. Мы выигрываем на всепланетном информационном поле! Вложив деньги в развертывание ГЛОНАСС, мы сможем обеспечивать дополнительным финансированием не только весь военно-промышленный комплекс, но и конкретно Космические войска РФ. Спутники системы ГЛОНАСС непрерывно излучают навигационные сигналы двух типов: навигационный сигнал стандартной точности в диапазоне L1 и навигационный сигнал высокой точности в диапазонах L1 и L2, что предполагает высшую степень работы по защите информации ГЛОНАСС. Использовать эти сигналы без соответствующего лицензирования и разрешения россиянам не рекомендуется – можно запросто угодить за решетку.

Да, некоторым инженерам в погонах придется серьезно потрудиться. Не имея определенных навыков и допусков, нельзя полностью обеспечить идеальную совместимость системы ГЛОНАСС с давно известной системой “Казбек”, которую традиционно называют “ядерным чемоданчиком”. «Чемоданчиков» очень мало. По традиции, три одетых в различную форму дежурных офицера, сопровождающих высшее военно-политическое руководство России, носят их, пристегнув наручниками к своим запястьям. Натерло руку – передай товарищу.

Лучшие умы страны не первый год трудятся над совершенствованием ГЛОНАСС. Благодаря новейшим компьютерным технологиям ее можно задействовать в двойных целях: военных и гражданских. А главное – надежно защитить всю информационную систему РФ от попыток внешнего проникновения либо воздействия со стороны иностранных разведок…

Третья, начавшаяся со знаменитой Фултонской речи Черчилля 1946 г. и длившаяся полвека мировая война, которую называли “холодной”, завершена. Россию не миновала и пресловутая “Четвертая мировая”. Не имея собственной орбитальной системы позиционирования, определения и целеуказания, любая страна обречена на гибель. Слишком много реальных угроз и сценариев войн XXI века достается России. Классическим примером стала проведенная в 1991 году операция «Буря в пустыне» – Desert Storm. Иракские ракеты “Скад-В”, чьи пусковые установки не смогла обнаружить самая современная разведтехника Пентагона, летели мимо столицы Израиля. Ирак не имел своих спутников, а американцы, используя определенную международную систему, успешно вводили в сверхсекретные коды позиционирования свои поправки. Пусковые задания для иракских ракет можно было установить прицельно. Но только имея свои спутники либо астрономические обсерватории, центры гравиметрии. Ведь баллистические ракеты “идут” по изогравам – линиям напряженности силы тяготения планеты. Они меняются по несколько раз на дню.

Нам нужно предельно быстрыми темпами развертывать ГЛОНАСС. В 2010 году США завершат программу “Единая перспектива – 2010”. Согласно традиционному “Докладу министра обороны президенту и Конгрессу”, реализация этой программы идет весьма успешно. Неслучайно в 2009 году на орбитах должны появиться уже 24 российских спутника системы ГЛОНАСС, в том числе и новейшие спутники “ГЛОНАСС-К”.

По мнению главы Роскосмоса, генерал-полковника Анатолия Перминова, на протяжении многих лет занимавшего должность командующего Космическими войсками РФ, у страны есть все возможности для полноценного развертывания ГЛОНАСС. Минимальная группировка из 18 спутников должна быть развернута уже в 2007 году. Полная группировка в составе 24 спутников в соответствии с Федеральной целевой программой “Глобальная навигационная система” должна быть создана к 2010 году…»

Глобальная навигационная система ГЛОНАСС, созданная в Советском Союзе, способна выручить РФ. Но в нераспавшемся СССР 90-х она уже была бы развернута вширь и вглубь. Наши бомбы и ракеты обрели бы высочайшую точность ударов. Русские ВВС, флот, спецназ и сухопутные части – отличные системы ориентации и разведки. Все чувствительные точки США оказались бы под метким прицелом советских крылатых и баллистических ракет. И одновременно страна получала бы минимум три миллиарда долларов ежегодно от торговли прием–никами для гражданских пользователей системы и от предоставления услуг им. Наша космическая гонка вооружений становилась самоокупаемой, черт возьми!

Наш Верховный, расстреляв Саудовскую Аравию, без проблем достраивал советские космические системы точного позиционирования. Получив ее, создав совершенные орбитальные системы разведки и целеуказания он-лайн, Советский Союз мог создать группировку высокоточных баллистических ракет в неядерном снаряжении. (О такой системе «Созвездие-Р» мы рассказывали в прошлой книге.) Такие высокоточно-неядерные ракетные войска становились самым дешевым ответом на американские милитаристские штучки. С помощью спутников русские ракеты-снайперы могли разить важнейшие узлы военной инфраструктуры НАТО, топить и выводить из строя американские боевые корабли, сшибать их АВАКСы и делать многое другое. СССР брал под прицел своего неядерного стратегического оружия весь «шарик». И что-либо противопоставить такому русскому вызову Запад уже ничего не мог. Новые ракетные войска СССР полностью обессмысливали огромные военные затраты Соединенных Штатов.

От ПВО – к воздушно-космической обороне

Еще одним ответом на американскую милитаризацию космоса должно было стать формирование комплекса уже не просто ПВО, а ВКО – воздушно-космической обороны. Об этом давно говорят самые умные генералы и концерн «Алмаз-Антей» (производитель зенитно-ракетного оружия).

Здесь нам до сих пор есть чем ответить, будь на то воля высшего политического руководства и достаточные организационные умения в Кремле. Например, фирма «МиГ» может возобновить работы по оснащению перехватчиков МиГ-31 противоспутниковыми ракетами. (Заодно это один из способов дешевого вывода на орбиту нано– и пикоспутников хоть военного, хоть мирного назначения.) «Алмаз-Антей» в состоянии создать ракетный комплекс для стрельбы с Земли по космическим аппаратам противника.

Есть НПО «Астрофизика», средоточие советских работ по лазерным локаторам и боевым лазерам. Руководство предприятия умудрилось сохранить костяк конструкторов, инженеров и рабочих, уникальный станочный парк и исследовательскую базу. «Астрофизики» готовы делать лазерные локаторы на автомобильном шасси. Сеть таких систем способна раскинуться по территории страны, сканируя небеса в поисках небольших орбитальных объектов. Прежде всего в мирных целях. Для того чтобы обнаруживать «космический мусор»: старые мертвые спутники, обломки техники и части последних ракетных ступеней – и предотвращать его столкновение с действующими спутниками и космическими кораблями. Но те же мобильные локаторы могут засекать и вражеские военные аппараты. В НПО создан одноразовый лазер с накачкой от энергии обычной взрывчатки. Модули таких лазеров также ставятся на автомобили и дополняют подвижные локаторы, позволяя выводить из строя сателлиты противника. В принципе же и одноразовые «лучеметы», и лазерные локаторы можно вывести и в космос, где их эффективность возрастет на порядок.

Словом, и здесь есть что развивать и интегрировать. Было бы государство способно сие организовать и профинансировать. Но СССР все это давно бы уже имел!

От диктатуры пролетариата к диктатуре когнитариата

Этот случай нашумел в мае 2006-го.

Ученые Объединенного института ядерных исследований в Дубне (ОИЯИ) на весь мир заявили о том, что с помощью нанотехнологии создали солнечную батарею, способную давать ток даже ночью. Фотоэлемент с почти 50-процентным КПД. Директору Научного центра прикладных исследований ОИЯИ Валентину Самойлову и его товарищу Олегу Займидороге удалось внедрить в кремниевую пленку батареи (толщиной всего в полмиллиметра) мельчайшие наночастицы золота. Потому фотоэлемент стал вырабатывать ток, воспринимая излучения в диапазоне от ультрафиолетового (с длиной полны в 300 нанометров) до невидимого инфракрасного (1200 нанометров). И если в обычных солярных батареях для получения одного электрона нужно уловить 5–6 фотонов, то в русском чуде – всего два. А в перспективе – и около одного. Значит, батарея площадью в один квадратный метр может уже дать мощность в 600 ватт, а в дальнейшем – и один киловатт. Солнце светит не всегда? Наши нанотехнологическими методами создали супераккумулятор-конденсатор. Крохотный цилиндрик диаметром в три сантиметра запасает в 200 раз больше энергии, чем автомобильная АКБ. (Русский «Ньюсуик», 12.06–18.06 2006 г.)

В 2006 году на доведение сих чудес до серийного производства требовалось всего-навсего 30 миллионов долларов! Для сравнения: примерно в то же время справлял свадьбу один из основателей россиянского МДМ-банка. Он выбросил на веселье 45 миллионов долларов…

Могу побиться об заклад: такая технология наверняка родилась из военно-промышленного наследия СССР. Более того, в Союзе наверняка создали бы такую батарею в начале 2000-х годов. В ходе осуществления программы русских «звездных войн». И только один этот фотоэлемент мог бы сторицей окупить все военно-космические затраты, перенеся русских в новую цивилизацию. Да и вложили бы в такое чудо не тридцать миллионов, а миллиард долларов в эквиваленте, поставив мощное производство. Скажем, на сверхсекретном тогда рязанском заводе металлокерамических изделий – крупнейшем производителе советских солнечных батарей. Напомним, кстати, что в восьмидесятые в Советском Союзе стал развиваться еще и «биородопсиновый проект», также дававший возможность создавать солнечные батареи, работающие и ночью.[18]

Чуете, что сулил нам такой «побочный продукт» гонки ядерно-космических вооружений? Мощные энерговооруженные космические аппараты, переносные электростанции для десант–ников и спецназовцев – всего лишь первое применение. Дальше мы получали дома и целые городские кварталы, коим не нужны громадные дымящие электростанции. Автомобили на электричестве. Электролеты. Цивилизацию, день за днем получающую киловатт-часы из ничего, без всяких затрат и загрязнения природы. Энергонезависимые базы на Луне. Без громадных вложений в извлечение из недр земных сотен миллионов тонн нефти. Да вы и сами представьте себе, друг-читатель, что может сделать держава, коей не нужно каждый год тратить миллиарды «условных единиц» и труд миллионов людей, чтобы добыть нужные объемы нефти и газа из-под вечной мерзлоты, их перебросить на тысячи километров и переработать на громадных химических комбинатах. Эти астрономические затраты денег, техники, труда людей превращались бы в дома и квартиры для каждой советской семьи, в здравницы, дома отдыха, в образовательные учреждения высшего качества. Финансирование прорывных научных программ повышалось в разы. Русские могли развивать технику искусственного интеллекта, нанотех, генную инженерию. Становились мощной компьютеростроительной державой. А уж какой удар наносился власти транснациональных нефтегазовых компаний и саудовских шейхов!

СССР вчистую выигрывал борьбу за мир. Причем за весь! Стоило только сманеврировать силами и средствами, заставив генеральских свиней расформировать штук тридцать их липовых сухопутных дивизий. Получи в свои руки эту технологию Гитлер или Сталин, они бы использовали открывающиеся возможности на все сто процентов.

Мы привели тебе этот пример, читатель, чтобы ты воочию увидел, какие магические возможности открывались перед русскими в случае, когда они принимали американский космический вызов 1983 года. Возможности изменить Реальность. Магические и прямо-таки эзотерические. «Звездные войны» по-русски глубоко изменяли Советский Союз. Они без крови и расстрелов 1937 года срезали старую, прогнившую элиту, отдавая господство аристократии творчества, знаний и дерзости.

Дело в том, что космическая промышленность СССР была зародышем того, что на Западе называют «постиндустриальным обществом». Саму теорию постиндустриализма разработал Д. Белл, давший его признаки. Каковы они?

Во-первых, кодификация теоретических знаний.

Во-вторых, преобладание фундаментальной науки и высоких технологий над всем остальным.

В-третьих, выход на господствующие позиции в обществе новых «людей познания» – когнитариата. Класса высокообразованных профессионалов, пытливых исследователей и ярких творцов.

В-четвертых, возникновение новой системы разделения общества с появлением ситусов: вертикально организованных, крупномасштабных научно-технологических и промышленных «созвездий».

В-пятых, перенос центра тяжести власти с насилия и богатства на знания. Знания становятся наивысшей ценностью.[19]

По Лескову, в ракетно-космическом комплексе СССР все эти признаки были налицо. Как, впрочем, и в почти всех секторах военно-промышленного комплекса Союза. (Напомним, что тогда творцы и исследователи РФ, Украины и Белоруссии, равно как и других республик, не были насильственно отделены друг от друга, как сегодня, работая в широкой сети сотрудничества!) Успешно функционировала Большая наука, объединявшая сосредоточенную в закрытых наукоградах отраслевую науку с академическим и университетским миром. На рекомендации такого сообщества могло опираться правительство.

Между прочим, приняв космический вызов Рейгана, мы весь мир спасали от нынешнего морока и застоя. Откроем журнал «Эксперт» за 16–22 января 2006 года. Статью Ирика Имамутдинова и Дана Медовникова «За бортом Ноева ковчега». Так вот, они пишут, что с гибелью СССР и окончанием «холодной войны» все национальные системы по управлению научно-техническим прогрессом оказались в тупике. Что без пугающей советской угрозы прорывные разработки заглохли, а все эти борьба с глобальным потеплением, СПИД, исчерпание углеводородов совершенно не заменяют собой стимулирующую роль реального соперничества с технократической Красной империей. Наследием последней стадии борьбы США против СССР стали компьютерные технологии и телекоммуникационная революция. Они какое-то время с 1991-го служили допингом для экономического развития сильных стран Америки, Европы и Азии, но теперь его действие кончилось. А новых прорывов пока нет: ибо нет необходимости соревноваться с сильным имперским противником.

Русская программа космического господства весь мир заставила бы двинуться в совершенно новом направлении!

Довольно, читатель. Теперь ты видишь, что «звездные войны» в нашем варианте в ответ на американский вызов могли бы стать таким же мощным эликсиром развития страны, каковыми были, скажем, атомный и ракетный проекты Сталина начала 50-х годов. Если бы позднесоветские иерархи не оказались такими продажными и тупыми, то, начав космическую программу вооружений, они превращали СССР в Империю будущего. Если бы умерили непомерные аппетиты танково-пехотных генералов и перенацелили бы военный бюджет страны вот на такие проекты. И сегодня американцы чистили б нам сапоги, преданно глядя в глаза.

Но такой возможностью не воспользовались ни Андропов, ни Горбачев.

А ведь она была! И средства на нее можно было отыскать.

МАШИНА ВРЕМЕНИ: РЕЗЕРВЫ МИНСРЕДМАША СССР

…Уникальный медицинский комплекс для нейтронной терапии рака. В его основе лежат сильноточные ускорители. У этой разработки Физико-энергетического института нет мировых аналогов.

Комплекс по производству медицинского ксенона из технического. Разработан в «реакторостроительном» институте НИКИЭТ. Зарубежных аналогов нет.

Четырехсоткилограммовый мини-завод по производству питьевой воды высокого качества. В нем работают наноструктурированные мембраны и природные сорбенты. Создан на Обнин–ском центре науки и технологий. Завтра он пригодится там, где разваливается старая система очистки водопроводной воды…

Снова НИКИЭТ – но теперь уже с оригинальной реакторной установкой (высокотемпературной гелиевой). С ее помощью можно превратить старые газомазутные станции в небольшие высокоэффективные АЭС. Обнинский Физико-энергетический предлагает небольшую атомную установку «РУТА» для теплоснабжения городов. Способна отапливать городские районы с населением от 10 до ста тысяч душ, перезаряжаясь раз в девять лет. При этом дает тепло по тарифам втрое ниже, чем обычные котельные, и экономит по 40 тысяч тонн мазута в год. Автономная реакторная установка малой мощности «Мастер» экспериментального центра «Моделирующие системы» работает на низкообогащенном топливе, давая тепло до шестидесяти лет на одной зарядке. Установка безопасная, саморегулируемая… А вот и малые плавучие АЭС нижегородского ОКБМ имени Африкантова…

Впрочем, вот и водородная энергетика. ВНИИТФ из Снежинска предлагает небольшую энергоустановку на твердооксидных топливных элементах. Мощность – 5 киловатт. Аналогов ей нет. Свои мини-установки на топливных элементах разработал и обнинский Физико-энергетический институт.

Скрещение возможностей атомной и космической отраслей? Столичный Институт теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ) выдвинул проект создания радиационного испытательного центра, где имитируются высокоэнергетические потоки частиц околоземного пространства. Зачем? Чтобы испытывать электронное оборудование, предназначенное для спутников и орбитальных станций. Почему выходят из строя космические аппараты? Оттого что не испытанная на стойкость к космическим излучениям «начинка» ломается. Подчас спутник ценой в миллионы долларов теряется из-за того, что сгорел копеечный чип. Если же электронику испытывать на Земле, отбирая самые надежные элементы, то срок службы спутника вырастет с 3–5 лет до десяти-пятнадцати. А это – удешевление орбитальных систем связи и зондирования планеты, рост конкурентоспособности отечественной космической отрасли!

Все это – лишь часть из сотни проектов, отобранных для реального инновационного форума предприятий «Росатома», прошедшего в Москве в конце июня 2006 года. Знакомство с ними наполняет душу гордостью за отечественную науку. А занималась отбором инноваций и подготовкой форума «Атом-инновация» структура на базе «ЦНИИ Атоминформ» во главе с Маратом Мулюковым. Большинство из всего описанного, читатель, либо создано в СССР, либо сделано на основе советских заделов. В системе атомной советской промышленности – Минсредмаша Советского Союза.

В «холодной войне» не только космическая, но и ядерная промышленность СССР давала стране оружие истинной Победы. Не только ядерные боезаряды и атомные силовые установки для подлодок, но и технологии для создании цивилизации Мира Полудня. Цивилизации, призванной уберечь все человечество от Смутокризиса. А заодно – и принести Советскому Союзу огромные прибыли от выхода на мировой рынок не с нефтью, а с технологическими чудесами.

Задача перед «Атом-инновацией» в 2006 году стояла амбициозная: раскрыть инновационный потенциал отрасли. Западные ядерщики, как и наши, зарабатывают в основном на создании и строительстве реакторов для энергетики и на производстве атомного оружия. Но у них есть и вторая половина бизнеса: инновации для всех остальных отраслей человеческой деятельности. В Российской Федерации, увы, эта часть еще весьма слаба. Нужно добиться того, чтобы предприятия «Росатома» зарабатывали на инновациях если не столько же, сколько в основной деятельности, то сопоставимые деньги. Для этого «Атом-инновация» должна учесть все результаты научно-технической деятельности (РНТД), помочь в их коммерциализации и продвижении на рынок, наметив приоритетные направления использования РНТД в отраслях отечественной экономики. И параллельно придется содействовать созданию центров трансфера (перевода) технологий, технопарков и бизнес-инкубаторов на предприятиях ядерного комплекса РФ.

– Мы начали с поиска ответа на вопрос: а что же такое «инновационная деятельность»? – говорил нам в 2006-м Марат Мулюкаев. – Определений нашлось много, за две сотни. Но остановились на одном. Инновационная деятельность для нас – процесс внедрения научных достижений в деятельность с положительным экономическим, социальным или другим эффектом. В его рамках мы соединяем разные типы мышления: научно-техническое, творческое – с бизнес-управленческим.

Инновации могут быть не только в бизнесе, но и в социальной сфере, в политике и так далее. Везде есть свои субъекты развития, выдающие ученым заказы для решения тех или иных проблем. Скажем, кому-то необходимо найти более эффективный способ лечения онкологической болезни, кому-то – экономить энергию на заводах и в домах, а кому-то – создать информационную систему для поддержки местного самоуправления. И так далее. Ученый осознает и оформляет выдвинутую проблему на своем, научном языке. Встраивает ее в свою систему представлений и обогащает ее новой проблематикой. А затем исследователь передает свое представление заказчику, и тот, поняв сказанное, тоже встраивает его в свою систему представлений. Идет процесс сближения, итерации. В основе его лежат понимание, рефлексия и коммуникация. В итоге вырабатывается общее представление, и незримая нить инноваций соединяет заказчика и ученого. А дальше процесс обрастает уже физическими явлениями: инфраструктурными, инженерно-техническими, кадровыми, финансовыми. Инновационная инфраструктура должна обеспечить пропуск сигнала от заказчика к ученому и обратно…

Таким образом, технопарки, центры трансфера технологий и бизнес-инкубаторы в атомной отрасли РФ создаются на ясной философской основе. По словам М. Мулюкаева, предстоит построить технопарки уже не индустриального типа, а следующей эпохи. В них должны создаваться высокие технологии, а для этого нужна прежде всего сложная опытно-испытательная база. Она есть: в созданных Советским Союзом мощных исследовательских центрах. Идея проста: создать не централизованный, а распределенный технопарк. Скажем, один испытательный стенд имеется в НИИ атомных реакторов (НИИАР) в Димитровграде, другой – в подмосковном Обнинске, третий – в Москве. Технопарк должен помочь ученому-инноватору провести весь комплекс исследований, задействуя в нем необходимую экспериментальную базу. То есть испытательные мощности отрасли загружаются с максимальной отдачей.

А что, если некоторые технологии и технические решения уже разработаны? Тогда им прямая дорога – в центры технологического трансфера. Они должны встроить разработки исследователей в другие технологические цепочки.

– Здесь идет разговор технолога с технологом, – поясняет директор «Атом-инновации». – У нас есть передовые технологии очистки воды. Можно использовать их в городских системах водоснабжения («водоканалах»). Задача центров трансфера в этом случае – организовать диалог технологов, разработчика и представителя «водоканала» в данном случае. Но, поверьте, нам есть о чем поговорить с технологами из машиностроительной, транспортной, космической, газовой и других отраслей…

Наконец, в дело вступает третья часть инновационной системы: бизнес-инкубатор. Здесь разработка ученого оформляется в коммерческое решение. Здесь утрясаются отношения с государством (по налогам), прорабатываются юридические аспекты взаимодействия с контрагентами. Здесь – офис, юрист, бухгалтер и контактный телефон.

А над всем этим стоит центр координации инновационной деятельностью. Как считает М. Мулюков, он направляет всю эту систему в нужную сторону. Указывает приоритеты деятельности. Разбирается в том, почему не идет то или иное направление.

– Конечно же, мы будем проводить семинары и конференции, – продолжал наш собеседник. – То есть обеспечивать функции обучения людей и координации их общеотраслевой инновационной деятельности. Здесь специалисты видят, кто чем занимается. Важную роль играют инновационные форумы. Они, по сути, выступают сжатой во времени и пространстве инновационной структурой «Росатома». Там за два дня встречаются разработки, их авторы, инвесторы и те институты, что сводят их воедино.

Катализатором и локомотивом для инноваций в ядерной промышленности должна стать программа «АЭС-2006». Дело в том, что запас конкурентоспособности советских наработок исчерпался. Наши атомные энергоблоки теперь проигрывают западным и по качеству, и по стоимости. Теперь нужно создавать энергоблоки нового типа.

Под осуществление этой программы в отрасли создается проектный офис. И уже на этой стадии, по словам нашего собеседника, в «АЭС-2006» будут внедрены различные инновации и прорывные технологии.

– Также мы будем проводить инновационный форум по новой технологической платформе отрасли, – говорит М. Мулюкаев. – Ведь такова цель, поставленная руководством «Росатома». В ядерной энергетике России будут развиваться реакторы на быстрых нейтронах и замкнутый топливный цикл…

Эти программы станут локомотивами инноваций. Сегодня годовой оборот атомной отрасли на «побочных технологиях» – около 400 миллионов долларов. В ближайшие годы предстоит довести его до двух миллиардов.

– А не устарел ли запас разработок в отрасли? Как-никак, он в основной массе – наследие СССР…

– Мы проводим инвентаризацию научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Отбираем самые актуальные, отсеиваем «бумажные», обновляем базу данных. Отдельный банк информации формируем именно по инновациям. Реально знакомимся с конкретными разработчиками, посещаем научно-исследовательские институты и предприятия. Смотрим: какова там инструментальная база, каков коллектив исследователей, что сделано на самом деле. И еще мы пытаемся разработать форсайт – план-прогноз развития атомной промышленности на двадцать лет вперед. И в рамках такой работы тоже идет изучение: а какие инновации мы сможем делать через 15–20 лет?

Отобрав сотню жизнеспособных разработок для форума, «Атом-инновация» приступает к следующему шагу: отбору нескольких пилотных проектов. Тех, что получат поддержку прежде всех и станут «полигонами» для обкатки механизма продвижения инноваций в иные отрасли. Каждый из пилотных проектов формирует новые рынки.

Например, проект радиационного испытательного центра для космической электроники, о котором мы говорили в самом начале. Здесь формируется полноценный бизнес-план, работа пойдет в тесном сотрудничестве с предприятиями «Роскосмоса». Они, выступая заказчиками работы, заинтересованы в том, чтобы строить долгоживущие спутники. Это сразу повышает конкурентоспособность отечественной космонавтики. Кроме того, президент РФ поставил целью возродить навигационную систему «ГЛОНАСС-М» и спутниковую группировку морской разведки и целеуказания «Легенда». И здесь нужны аппараты, что будут работать на орбитах по десять-пятнадцать лет. И тут атомщики могут выручить «космонавтов», сэкономив им десятки, если не сотни миллионов «условных единиц». Более того, здесь открывается возможность выхода на внешний рынок, заказы со стороны зарубежной космической промышленности. А еще открывается горизонт и вовсе прорывной: создание отечественной системы глобальной космической связи на нескольких спутниках. Под проект радиационного испытательного центра уже найден мощный инвестор, имя которого мы пока называть не будем.

Другой проект – организация особо чистых веществ для нужд солнечной энергетики, микроэлектроники и волоконной оптики. Здесь при небольших вложениях можно завоевать долю мирового рынка в десятки процентов. И, как мне сказали в «Атом-инновации», под такое дело нашелся американский инвестор. Что поделать: отечественный бизнес пока не хочет знать большего, чем торговля, нефть и недвижимость. И пока наши олигархи устраивают свадьбы ценой в 45 миллионов долларов, американцы ищут перспективные направления…

Два других проекта – медицинские. Коммерчески выгодным получается создание и выпуск оборудования для отечественных центров протонно-эмиссионной терапии (ПЭТ) фирмы ПОЗИТОМ-ПРО, а также производство медицинского ксенона в НИКИИЭТе.

Наконец, есть проект «СПИН» – создание уникального сверхпроводимого накопителя энергии.

– Сейчас мы формируем проектный офис «Чистая вода», набираем в него толковых специалистов, – рассказывает М. Мулюкаев. – В отрасли много передовых технологий по этой теме. Совместно с «Евразийским водным партнерством» поработаем. «Евразийцы» имеют отличные связи с несколькими «водоканалами» по стране, неплохо знают внешний рынок. Они и сформируют для нас техническое задание. Потом мы вместе с ними опробуем отобранные технологии водоочистки в Ростове или Омске и дальше сможем выходить на мировой рынок. При этом «Росатом» не тратит своих денег. Сегодня главное дело: создать толковый, проработанный проект. Будет он – найдутся и деньги.

А продвинув несколько отобранных пилотных проектов, возьмемся и за остальные…

Смотрю на Мулюкаева «сотоварищи» и думаю: а ведь пока они вынуждены действовать в рамках нынешнего порядка вещей, встраиваться в сложившиеся цепи связей. Как не хватает сейчас больших задач и проектов, выдвигаемых государством! Так, как это было шестьдесят-семьдесят лет назад. В самом деле, если завтра властям Российской Федерации надоест вбухивать громадные средства в гнилое, изношенное, невероятно затратное ЖКХ старого типа, ему достаточно выдвинуть задачу создания высокотехнологичного «жилкоммунхоза» XXI века. И тогда те же атомщики смогут предложить ему десятки разработок. Или, например, надоест РФ каждый год за бешеные деньги возить в северные регионы миллионы тонн мазута, периодически заводя уголовные дела против организаторов «северного завоза» – и атомщики предложат обогреть города и поселки полярного пояса с помощью мини-АЭС, работающих долгие годы на одной зарядке. Будет заказ со стороны власти – и атомные инноваторы сумеют протянуть нити между государственными мужами и учеными, создадут проектные офисы. Не хватает нынче проектного мышления у государства, ой как не хватает!

Впрочем, Марат Мулюкаев, беседуя с нами, был полон оптимизма:

– Инноватор – фигура нового времени. Он не бизнесмен, осваивающий уже сложившиеся рынки. Он не коммерциализатор, что встраивает технологию в уже отлаженные схемы. Нет, инноватор создает новые рынки. Он работает с мечтой, видит то, чего еще нет. Он встраивает мечту в деятельность, убеждает окружающих в том, что жизнь в будущем сложится именно так. Чем мы, по сути, занимаемся? Созданием новой технологической платформы в стране. То есть совершенно нового стиля жизни. И это неминуемо окажет действие и на бизнес, и на государство.

Разве наша работа с «Евразийским водным партнерством» – не шаг к формированию нового типа ЖКХ? Конечно, пока мы действуем в рамках нашей компетенции и с подобными проектами просто вынуждены куда-то встраиваться. ЖКХ – не дело атомной отрасли. Но когда мы создаем новую техническую платформу для ядерной промышленности, то идем намного дальше. Что означает переход к реакторам на быстрых нейтронах, к «БНам» и «БРЕСТам»? Создание новой атомной энергетики, которая во всем мире существует лишь в опытных образцах. А мы здесь рывком обходим всех, порождая свою реальность. Вот мы выдвигаем отраслевые мегапроекты. А ведь их эффект для всего общества колоссален. За каждым из них тянется «шлейф» самых разнообразных технологий, которые найдут свое применение в сфере обеспечения безопасности, в экологии, ЖКХ, строительстве. А построение плана-форсайта развития ядерной промышленности позволяет нам решать многие вопросы на перспективу с горизонтом в двадцать лет. Мы сможем увидеть, что получим в распоряжение и заранее запрограммируем использование перспективных разработок.

Обратите внимание на проекты небольших мобильных атомных установок. Сегодня на северодвинском «Севмаше» строится плавучая АЭС с реакторами КЛТ-40С. Ведь это же прорыв в региональной энергетике, совершенно новое бизнес-управленческое решение. В мире такого еще нет. Но есть и другие проекты ядерной мини-энергетики. Мы будем искать инвесторов в регионах, не встроенных в систему РАО «ЕЭС» – в Якутии, например.

Поверьте, время дурной философии «Качаем нефть – и больше ничего не нужно» проходит. Сегодня требуется пропагандист–ская работа. С бизнесом можно и нужно работать, предлагая ему толково составленные проекты. Сама жизнь толкает нас на инновационный путь развития…

Но, читатель, таковы были возможности атомной отрасли в 2006-м – опять-таки после десяти с лишним лет «российского» развала. После ухода из отрасли тысяч прекрасных специалистов. После всех потерь 1990-х годов.

А если бы все это использовал СССР, пойдя на обострение «холодной войны» еще при Горбачеве? Минсредмаш СССР по финансам и возможностям в несколько раз сильнее нынешнего «Росатома». Все эти технологии можно было вывести в отдельные фирмы, пригласив в них хороших иностранных менеджеров, специалистов по коммерциализации технологий и торговле ими. Положить им хорошую зарплату. Заинтересовать частью будущей прибыли. И тогда Минсредмаш СССР превращался в источник многомиллиардных прибылей для страны. А заодно – в строителя новой цивилизации внутри Советского Союза. Вместе с космической отраслью атомщики, еще одно детище сталинских проектов развития, переводили Русскую цивилизацию на траекторию движения к «Третьему проекту»! И к мировому доминированию.

Вот еще одна сокровищница силы и процветания, так и не использованная горбачевщиной. Как видите, СССР середины 80-х не задействовал все возможности даже начатого в 1945 году советского Атомного проекта.

### Глава 6. Завещание академика Легасова

Не догонять Запад, а перескочить через него!

«Обычно мы обращаем внимание на сравнение показателей, достигнутых в СССР и за рубежом, и много говорим и пишем о том, что отечественная технология в среднем отстает от западной. По расходу энергии на производство таких, например, общеупотребляемых материалов, как сталь, алюминий, цемент, бумага, мы затрачиваем ее в среднем на 25–50 процентов больше. чем лучшие западные фирмы. Однако если посмотреть, сколько теоретически нужно затратить энергии на производство единицы упомянутых материалов, то окажется, что даже у лучших западных технологий показатель расхода энергии превышает теоретический: для стали – в 4 раза, для алюминия – в 6 раз, для цемента – в 5 раз, для бумаги – в 125 раз, для переработки нефти – в 9 раз…»

Это писал русский гений, академик Валерий Легасов в 1988 году. Тогда он в уже погибающей стране пытался достучаться до умов и сердец людей с одной мыслью: русским не надо догонять Запад. Надо через него перепрыгнуть и уйти в новую эру. В экономику Знания. Но Легасова не услышали. А потом, не в силах видеть того, что творится с Советским Союзом, академик добровольно уйдет из жизни.

В позднем Союзе появились не только бюрократы и предатели, но и те, кто мог повести страну в следующую эру, в наш Нейромир. По дороге «Третьего проекта». А это означало истинную и окончательную победу русских в «холодной войне». Ведь мы, проведя молниеносную войну за нефтяной рынок и начиная свою программу «звездных войн» в 1980-е, выигрывали битву не просто за сферы влияния на планете, не просто ставили мат в гонке вооружений или загоняли врага экономически. Нет, мы уже выигрывали само Будущее!

Легасов жаждал доказать, что СССР может и должен построить совершенно новую экономику, где центрами становились университеты. Средоточия знаний и фундаментальных открытий. Именно они позволят нам создать революционно новые технологии следующей эпохи. И мощная советская наука позволяла совершить такой переход.

Думаю, что принятие вызова «звездных войн» смогло бы расковать таких, как Легасов. Философия качественного прорыва страны у нас уже имелась!

Науке – первенство над промышленностью и бюрократией

«Ясно, что сегодня никто из научных работников мира не может дать рекомендации, как, например, производить бумагу с затратами, в 100 раз меньшими, нежели существующие. Или расходовать на производство одной тонны стали вчетверо меньше электроэнергии. Вообще вряд ли когда-нибудь будет организован процесс с расходами на его проведение, строго равными теоретическим. Но данные примеры показывают, насколько современная технология далека от идеала, какие огромные резервы есть для ее улучшения. Эти цифры позволяют судить о том пути, который необходимо преодолеть исследователям.

Реальная ли эта задача в самой ее постановке? Для начавших этот путь уже сейчас ясно, что эволюционное совершенствование хорошо отработанной техники и технологии не даст большого улучшения, что вступление в следующий этап научно-технической революции связан с внедрением новых процессов, основанных на других принципах.

А когда надо создавать то, чего еще не было, должен соблюдаться примат науки над промышленностью – только тогда можно обеспечить нормальный ход научно-технического прогресса…» –писал академик. Он ратует за власть Знания, де-факто – за ту самую диктатуру когнитариата, который только и способен не старое улучшать, а создавать нечто совершенно новое. В том же 1988-м он напишет:

«Вернемся на сорок с лишним лет назад и вспомним, в каких условиях решалась в нашей стране атомная проблема. Чтобы изготовить первый атомный реактор, потребовались новые материалы: уран и замедлитель нейтронов – графит, причем ядерной чистоты с содержанием некоторых примесей в миллионные доли процента. Не имела промышленность в то время ни таких материалов, ни способов их получения! Если бы при решении атомной проблемы в ее начале ориентировались лишь на возможности производства, то успеха бы просто не было.

Но руководить проблемой было поручено А. П. Курчатову, Ю. Б. Харитону, А. П. Александрову иих коллегам. То есть ученым. (А не тупым бюрократам, генералам, не производственникам-тиражировщикам чужих открытий, не пользователям техники и не «мастерам прибылей». – М.К.) Им дали право решать: какие строить предприятия, какие институты создавать, какие результаты получать в лаборатории, а какие процессы проводить прямо на предприятии. Другими словами, когда нужно было не улучшать старое, а создавать новое, принципиальное слово предоставлялось науке.

И вот обратный пример, так трагически продемонстрировавший себя в Чернобыле. Когда наука стала вынуждена в своих предположениях исходить из возможностей производства, а это немедленно сказалось на падении уровня, достигнутого ранее, стали приниматься неоптимальные решения. Поэтому такое большое значение сейчас придается развитию фундаментальных исследований.

Знамением времени становится то обстоятельство, что новые технологии в химической, электронной промышленности, в ядерной и космической технике все чаще зарождаются в университетах или фирмах, где основные исполнители получили университетское образование. Университетское здесь понимается как фундаментальное….»

Легасов в не придуманном нами 1987 году осмелился в числе самых первых сказать: все, и Запад уперся в свой предел. Впереди – переход к новой эпохе. Что для этого русским нужно, как в свое время Сталину, начать новый Большой Проект. Какой? Конечно же, космический! Он-то и позволял нам построить новую эру развития. Ее Легасов окрестил «технологической эпохой». Вчитаемся в послание мертвого советского академика:

«Разница между уходящей в прошлое “технической” эпохой и наступающей „технологической“ – принципиальна.

Ведь сейчас меняются сами задачи, стоящие перед созидающим человечеством. Все последние века люди придумывали, создавали и тиражировали разные технические изделия. И прогресс справедливо видели в том, чтобы для каждого такого изделия добиться максимальных рабочих характеристик. Если делали транспортное средство – старались получить максимальную скорость, наивысшую грузоподъемность, если энергетическую установку – стремились к большей, желательно рекордной мощности. Надо было напитать мир новыми машинами, приборами, устройствами – именно в этом заключалась задача. А способ производства этих вещей принципиального значения не имел, проблема – в широком смысле слова – платы за обладание ими, в общем, не стояла.

В итоге мы пришли к тому, что любое современное производство имеет удручающе малый суммарный коэффициент полезного действия. Мы научились получать колоссальный эффект, но в дело, в реальную, нужную нам работу пойдет лишь два, четыре, самое большее – 10 процентов.Например, добыли на шахте уголь, которого достаточно для выработки ста единиц энергии. Перевозка угля, потом его сжигание, потом транспортировка полученной электроэнергии, неизбежный нагрев проводов и, наконец, работа на станках – эти операции проглотят из той сотни 97–98 единиц! Причем вся потерянная масса – рассеянное тепло, несгоревший уголь и прочее – уходит в атмосферу, порождая еще и экологические проблемы. Размножая шахты (или увеличивая их мощность), мы, правда, добьемся прироста полезного эффекта в абсолютных цифрах, только ведь и потери вырастут пропорционально! Гигантские силы, деньги, сырье пойдут «в стружку». Значит, лозунг “больше шахт, заводов, поездов, металла, станков!” парадоксальным образом не решит проблем, зато создаст новые…

Этот пример характерен для любой сферы материальной деятельности человека. Тиражирование и, так сказать, «умощнение» техники перестает приводить к успеху…

…Если смыслом технической, индустриальной эры было достижение наилучших технических свойств любого изделия, установки, средства связи или транспорта, то смысл наступающего периода НТП – достижение наилучших технологических качеств. Товар обязан производиться таким и только таким способом, который оправдан и экономически, и экологически, и социально.

Убежден: отныне и в течение ближайших веков главные усилия науки будут направлены не на то, чтобы появилось что-то более “результативное”, чем нынешний автомобиль, телевизор, телефон, а на то, чтобы на смену привычным формам техники пришло что-то более технологичное. Под технологичностью имею в виду и доступность сырья, и разумность использования энергии, и целесообразность затрат времени и сил, и удобство для будущего потребителя, и учет всех побочных эффектов от внедрения новинки, например степень безопасности. Центральным мотивом деятельности ученых и конструкторов станет желание создать процесс, придумать принципиально новую технологию – такую, при которой параметры самого изделия сохранятся на прежнем уровне – или даже в чем-то ухудшатся! – но изготовлено это изделие будет наиболее удобным способом.

Я бы выразил разницу между прошлым и будущим подходами так: раньше думали, что сделать, а теперь надо думать, как сделать…»

Учиться у живой природы

«Окружающий нас живой мир демонстрирует, что наиболее компактные, наиболее гибкие системы построены из элементов, многоцелевых по своему назначению. Созданные же человеком промышленные структуры исторически строились с использованием противоположных принципов, принципов создания структур, каждый элемент которых монофункционален. И макроструктура развитой сегодня промышленности отражает эти принципы: отдельно – производство энергии, отдельно – ее транспортировка, отдельно – ее использование. Все это делает систему чрезвычайно громоздкой, опасной и создает избыточные потоки сырья и энергии (Кстати, нынешние т. н. реформы в РФ построены именно по этому, разделительному методу, а стало быть, отбрасывают нас далеко назад. – Прим. режиссера Ивана Сидельникова).

Совмещение различных процессов является перспективой. Тот же ядерный реактор может служить одновременно источником тепла, электроэнергии, производить полезные радионуклиды и излучения, которые могут быть использованы в медицине и технике…»

Власть – специалистам по решению проблем, а не «узким профессионалам»

«…Технологический период означает интеграцию самых разных факторов – научных, инженерных, личных, социальных. В связи с этим радикальные изменения должна претерпеть вся система управления. Схематизируя, можно так сказать: управление всю жизнь заключалось в том, чтобы выдать указания – нужно столько-то поездов, столько-то соли, столько-то зубных щеток. А экономика (опять-таки намеренно упрощаю) состояла в том, чтобы под эти задания обеспечить необходимые ресурсы: людей, сырье, станки, деньги. Но когда производитель озабочен вопросом “как?” (то есть каким именно способом лучше решить конечную задачу – в наших примерах это коммуникация, проблема питания, гигиена населения), он волен и даже обязан избрать свой вариант. Этот избранный вариант, в свою очередь, потребует усилий смежных отраслей. И вот тут уже прямыми указаниями и количественными разнарядками ничего не добьешься. Да и зачем, в самом деле, ставить перед автомобилестроителями такую задачу: дайте столько-то большегрузных машин и столько-то быстроходных. Дескать, почему именно такой расклад – это уж не вашего ума дело, посчитали где положено.

А задача должна звучать – нет, не “звучать”, а быть! – другой: обеспечьте для общества такой-то конечный результат. Удовлетворите такую-то общественную потребность. Ведь если в корень смотреть, автомобили нужны не для езды и даже не “для перевозок” – а сами эти перевозки нужны для удовлетворения определенных потребностей общества. Так пусть исполнитель и решит, как эти конечные потребности удовлетворить. Прицепами ли, челночными ли рейсами, переходом на более близко лежащее сырье или как-то еще.

Тут-то и появится истинная самостоятельность, азартное творчество, желание и умение думать, делать работу осмысленную, а не всякую, появится государственное мышление.

Совершенно убежден, что использовать для эффективного перехода общества в новое, “технологическое” качество именно преимущества социализма, его коллективистские механизмы – наш прямой долг», – писал Легасов в своем труде «Из Сегодня в Завтра» ( 1988 г.)

Академик недоговаривает. Но его мысль можно с легкостью продолжить. Главное – не совершенствовать старую, привычную технику, а искать новые способы удовлетворить потребности человека с наименьшими вредом для природы, с самыми малыми затратами ресурсов. Если проблема заключается в быстрой переброске грузов на большие расстояния, то ведь можно вместо автомобиля изобрести дирижабль, экраноплан, гравилет, в конце концов. Так же, как когда люди для перевозки больших объемов грузов изобрели автомобиль вместо конной упряжки. Не бояться изобретать и быть первыми в мире! Вот кредо людей новой эпохи, смертельно враждебных как старым советским чиновникам, так и нынешней россиянской «элите»-дегенерату. Это – манифест закрывающих, чудесных и «миры создающих» технологий, о чем мы писали в «Третьем проекте». И это же – самый надежный путь к победе в борьбе с жестокими и коварными властителями Запада. Начинать же все нужно с совершенно нового высшего образования.

«…Допустим, в институте готовят высококвалифицированных электронщиков. Хорошо это? Не знаю. Не всегда. Потому что сегодняшний электронщик должен уметь не только разрабатывать и совершенствовать электронные устройства, но и посмотреть: а как ту же задачу решила бы, скажем, пневматика?

Я хочу сказать, что в прикладной науке теперь нужен не столько специалист по предмету, сколько специалист по проблеме, то есть “технологический специалист”. Образование должно стать настолько фундаментальным, чтобы выпускник мог спокойно сориентироваться в любой специальной области знания, которой коснулся по работе. А сейчас человек с высшим образованием почти всегда привязан к своим конкретным знаниям, словно ученый кот к своему дубу. Выход вижу в предпочтении вузами базовых, общих дисциплин – физики, химии, математики, обязательно – экономики. И во введении связывающих курсов по общечеловеческим проблемам: “Проблема транспорта”, “Проблемы материалов”, “Проблемы безопасности” и так далее. А специальные дисциплины нужно осваивать уже в конкретном деле.

Новая эра, в первый век которой мы вступаем, требует широты взгляда, интеграции наук, осмысления любой проблемы целиком – независимо от того, какие в ней заключены аспекты: биологические или материаловедческие, энергетические или медицинские…

Оговорюсь: всегда и в больших масштабах будут нужны, разумеется, и “предметники” – специалисты по турбинам, автомобилям и прочим “вещам». Но сегодня главный дефицит – “проблемники”!…»

«Загляните в кружки детского творчества, которых у нас в стране – и это наше крупное достижение – множество. Чем там заняты дети, чему их учат? Сделать самую быструю модель, создать интересного робота и т. п. Но найдите хоть один кружок, где задача ставится иначе: построить авиамодель, пусть не с рекордными, но заданными параметрами, построить ее более экономно по всем видам затрат.

Загляните в вузы, лучшие из них. Вы найдете множество примеров, где превосходно, в лучших традициях готовят предметников: химиков – лесопереработчиков, инженеров по горнопроходческим машинам, специалистов по редким и рассеянным элементам и т. д. Это необходимые нам специалисты, они вырастают в хороших профессионалов, но где готовят столь нужных сейчас не специалистов-предметников, а специалистов-проблемников? Специалистов по безопасности, специалистов по переходным процессам, специалистов по размещению и т. д.? А ведь это же важнейший отряд для переходного периода!

Рассмотрите задания перед строящимися или не успевшими перестроиться отраслями, предприятиями. Они сформулированы в форме заданий по выпуску чего-то в рублях и штуках. Сама система заданий, а не постановка задач, не воспитывает нам технологов и менеджеров будущего технологического этапа, которые должны максимально эксплуатировать научные находки, достижения и предприимчивость…»

Он писал это тогда, когда в стране распространялась умственная эпидемия. Все считали, будто рынок и частная собственность – чудесные лекарства. Что они все нам поправят. А он, одинокий тогда, доказывал:

«Сегодня большинство хозяйственников ждет выполнения долгожданных решений по коренному изменению в экономической и управленческой практике в нашем Отечестве. Значение принятых решений трудно преувеличить, они чрезвычайно важны, но иллюзией будет уповать, что только экономические методы управления народным хозяйством решат все наши проблемы.

Рядом с ними, а может быть, и над ними должен непрерывно работать генеральный штаб технологической перестройки, разрабатывающей и непрерывно корректирующей сценарий перехода от индустриального к технологическому обществу. По-моему, только совместное управление через технологический сценарий плюс экономические методы управления подготовленных кадров позволят использовать все наши преимущества и пройти необходимую дистанцию в XXI век своим путем и быстро…»

«…Да, “технологическая эра” вторгается в нашу жизнь на самых разных уровнях. Она несет: новый подход к воспитанию детей (не “что?”, а “как?”), к высшему образованию (специалист не по предмету, а по проблеме), к управлению (новые критерии оценки человеческого труда: категории конечной, реально нужной работы вместо ведомственных “штук”, “тонно-километров” и “киловатт”) и ко многим другим привычным сферам. Выпади одно звено из общей цепи – и ученые с конструкторами без поддержки “публики” окажутся безоружны перед будущим…»

Вот какие люди могли стать у руля Советского Союза, если бы он ввязался в космическую битву с врагом. Если бы верхи наши действительно хотели победить. Такие люди у нас уже были, читатель!

Знамения новой цивилизации

Когда изучаешь историю Советского Союза 1987–1991 годов, то видишь явное раздвоение реальности. С одной стороны, озлобленные очереди у пустых магазинов, талоны на сахар и сигареты. С другой – наметившиеся прорывы в будущее, островки новой цивилизации. Все это не погибало, а развивалось, пойди мы по пути Верховного, созданного нашим воображением. Вначале – смелое «опрокидывание шахматной доски» в виде ракетного блица против саудовского королевства. Потом – начало космической гонки. А в увенчание всего – цивилизационный прорыв русских. Причем уже в конце 1980-х и начале 1990-х годов!

Я, читатель, уверен, что в тот момент мы в научном и техническом планах могли достичь почти всего, что захотели бы. Если б только в СССР нашелся сплоченный отряд элиты, нацеленный на победу страны в мировом противостоянии. Некий «субъект развития». На выходе у нас были совершенно фантастические технологии. Спору нет: правящая бюрократия просто не могла представить себе, как можно добиваться роста производства, не тратя миллионов тонн металлов, не сжигая морей нефти, не задействуя миллионы новых работников. Как можно обойтись, скажем, без цементных заводов при строительстве жилья. Но рядом с чиновниками были и те, кто мог обеспечить подобные чудеса. Мечта Легасова о новой технологической эре начала исполняться. И не где-нибудь, а в «отсталом» Советском Союзе!

Как раз в середине 80-х делает первые успехи талантливейший аграрник и «электромагнитный» биотехнолог Коломейцев. Кстати, его метод многократного повышения урожайности при радикальном сокращении затрат на минеральные удобрения и ядохимикаты приходилось внедрять буквально силой, преодолевая саботаж чиновничества. В те годы таких историй было предостаточно. Я, читатель, не обо всем могу писать, называя конкретные имена. Теперь уж надо беречь сии тайны. Скажу одно: у нас появлялись технологии, граничащие с волшебством. Те, что могли превратить войну в магию. Например, испытывалась аппаратура, что позволяла взрывать боеприпасы в танке за счет неких хитрых электромагнитных воздействий на большом расстоянии. Так творчески развивались некоторые идеи великого Теслы. Несколько видоизмененная, такая аппаратура давала возможность управлять погодой, причем в заданном районе и на большом расстоянии от излучателей.

Рисуя образ победоносного, успешного СССР, мы непременно изобразим в структурах его власти специальное Агентство поиска и отбора прорывных технологий. Этакий, знаете ли, гибрид научно-технической разведки и инновационной корпорации. Такое Агентство работает не только за рубежом, но прежде всего внутри родной страны, выискивая то, что затирается и прячется официальной наукой, что не может пробиться сквозь бюрократическо-чиновничьи дебри. А то, что удается отыскать, затем проверяется и воплощается в готовые технологии в системе самого Агентства. Даже знаю, кто мог возглавить такую спецслужбу-корпорацию – один из героев цикла «Третий проект», последний зампред КГБ СССР, генерал-майор Николай Алексеевич Шам.

Программа русских «звездных войн» могла стронуть с места развитие сотен и тысяч сопутствующих технологий и научных направлений.

Попробуем отобразить всего лишь несколько эпизодов.

Сверхширокополосная «мистика» – советский прорыв

Управление погодой, взрывы боеприпасов под действием хитрых волн на огромных расстояниях… Это кажется вам мистикой? Вы не верите и считаете сие «бредом и фантастикой»? Хорошо, возьмем иную область – радиосвязь. А именно сверхширокополосную связь (СШП). Определение термина «сверхширокополосные» – Ultra Wideband (UWB) – впервые ввело в оборот агентство DARPA Министерства обороны США в 1990 году и скорректировала Федеральная комиссия связи США (FCC) в 2000-м. Основная идея UWB-СШП заключается в том, что в роли носителей информации используются последовательности сверхкоротких импульсов с крутыми фронтами и без высокочастотного заполнения, что позволяет рассматривать эту технологию как предельный случай «гармонических» систем.

Здесь СССР получил фантастическую возможность получить совершенно не зависимую от спутников, не поддающуюся радиоэлектронному подавлению американцами СШП-связь. Она полностью решала проблемы коммуникаций в Вооруженных силах – и тут же открывала СССР дорогу к полному отказу от старой гражданской телефонии. Становились ненужными десятки тысяч километров кабелей – обычных и оптических. Полностью решалась и проблема связи между космическими аппаратами нашей страны.

Грубо говоря, все сегодняшние системы передачи информации в эфире и по проводам – в основном «узкополосные». А что дает широкополосность?

Прежде всего – это возможность передавать громадные объемы информации. Вплоть до цифровых изображений и видео. При этом с высочайшей помехозащищенностью и трудностью для перехвата. Обеспечивается устойчивая связь в условиях многолучевого распространения радиоволн. СШП-устройства сами не создают помех другой радиотехнике. С точки зрения широкополосности нынешний радиоэфир, где работают сотни радиостанций и передатчиков мобильной связи – просто пустыня. Здесь один и тот же участок спектра радиочас–тот может использовать как несколько ШПС-систем, так и оные системы совместно с традиционными передатчиками. И, знаешь, читатель, UWB-сигналы отличаются невероятной проходимостью. Они проникают сквозь воду. Пронизывают толстый слой земли. Пролетают через стены. Им нипочем городские скопления построек или местность со складчатым рельефом. Как мне рассказали, в 1993 году отечественные создатели СШП-связи провели успешный опыт на Тихоокеанском флоте. Люди с берега – неслыханное дело! – смогли переговариваться с подводной лодкой, шедшей на стометровой глубине.

Обычно связь с субмаринами становится труднейшей задачей. В пучине морской обычное, узкополосное радио безмолв–ствует. Вода гасит ультракороткие, короткие и средние волны. Только длинные волны проходят через нее. Но на длинных волнах информация передается очень долго. Поэтому для связи с подплавом и СССР, и США приходилось держать особые наземные станции с большими антенными полями и самолеты, выпускавшие из себя длинные антенны. Сигналы на ДВ передавались короткие, условные – иначе в обычном режиме сеанс связи продолжался бы много часов.

СШП-связь полностью снимает эту проблему! Подлодки могут в реальном времени получать информацию от воздушных и космических разведчиков, координируя свои действия друг с другом, с ВВС и надводными кораблями. Получив такую связь, русский подводный флот становился самой грозной силой в мире.

У широкополосной связи много достоинств.[20]

В радиолокации СШП означает полную революцию. UWB-локаторы обладают высоким разрешением. Им не страшны преграды, перед которыми пасуют обычные радиолокаторы. Они могут работать внутри зданий, «просвечивая» стены и конструкции из любого материала. Они могут быть радарами подземного зондирования (Ground Penetrating Radars – GPR), способными обнаруживать неглубокие залежи различных минералов, определять местонахождение и состояние подземных коммуникаций, находить людей под завалами или снежными лавинами и т. д.

В военном деле СШП – просто чудо-оружие. Русские могли получить совершенно новую радиосвязь, причем не только с субмаринами. И большие дивизии, и малые группы спецназа, и летчики – все обретали не поддающуюся подавлению врагом, неперехватываемую и четкую связь. Исчезала проклятая проблема Красной армии – плохие телекоммуникации. Полностью исчезало превосходство Запада над нами в сей области. Мы получали возможность объединить единой информационной сетью все Вооруженные силы, дабы координировать их действия, перейти к совершенно новому военному искусству – стратегии и тактике сетевой войны. К действиям мобильных небольших соединений, тесно связанных с ракетчиками и авиаторами, артиллеристами и военным космосом. UWB открывало возможность к массовому применению телеуправляемых боевых роботов: летающих, плавающих, ездящих по земле. Становилась реальностью мечта 30-х годов о роях самолетов-автоматов, о стаях атакующих танков-роботов. Снабженные СШП-связью, русские отряды спецназа могли успешно действовать где угодно: хоть в США, хоть в Африке, хоть на родных просторах.

Ну, а в мирной жизни… Русские могли бы дешево и сердито снабдить телефоном (он же – выход в Интернет) каждый дом, каждую квартиру. Даже если они находятся в самом глухом уголке страны, посреди тайги или высоко в горах! Потребность в кабелях здесь сводится к минимуму. Мы обгоняли бы весь мир в создании своего варианта тотально информационного общества в советском варианте. Более того, мы получали шанс построить совершенно новую мобильную телефонию, когда всего несколько спутников покрывают всю планету и каждый может купить себе сотовый аппарат, с помощью которого можно звонить такому же «сверхширокополосному» абоненту в любую точку Земшара. И платить при этом столько же, сколько мы платим обычным операторам мобильной связи. А тут прибыли СССР исчислялись бы десятками миллиардов «у. е.» ежегодно. Мы просто разоряли западных телекоммуникаторов.

Ключом к нашему прорыву становились два сногсшибательных открытия в электронике, совершенные в Ленинград–ском физтехе имени Иоффе командой исследователей во главе с доктором физико-математических наук А. Ф. Кардо-Сысоевым. Их открытие и дает возможность создавать уникальные, русские передатчики для работы в СШП. Аналогов им на момент написания этой книги просто не было нигде на свете. Впрочем, для скептиков и «технарей» процитирую имеющийся у меня в распоряжении документ:

«…Были открыты два интереснейших эффекта – сверхбыстрого восстановления напряжения и сверхбыстрого обратимого пробоя в высоковольтных переходах. Это привело к созданию принципиально новых полупроводниковых приборов (удостоенных Государственной премии), способных коммутировать большие мощности в малых временных промежутках. И сама идея, и ее материальное воплощение принадлежат одной и той же группе разработчиков во главе с доктором физико-математических наук А. Ф. Кардо-Сысоевым.

Эти уникальные приборы позволяют в принципе формировать сверхкороткие импульсы нано– и пикосекундной длительности мощностью до десятков мегаватт и частотой повторения до десятков мегагерц, контролируя при этом их временное положение с точностью около десяти пикосекунд. И хотя с ростом частоты повторения импульсов их пиковая мощность падает, но она по-прежнему остается много выше, чем полученная с помощью любых других устройств. А сами приборы имеют практически неограниченный полупроводниковый ресурс.

Использование этих технологий и позволяет создать тот передатчик –источник сверхкороткого сигнала в сверхширокополосном диапазоне. И не один из прочих существующих в мире методов не позволяет столь эффективно решить такую задачу.

И это не просто интересная технология. Это возможность реально ликвидировать огромное (“навсегда ”, по мнению скептиков) отставание России в области электроники, информатики, связи…

Носителем информации служит последовательность сверхкоротких импульсов длительностью от 0,2 до 1,0 наносекунды, частота которых занимает сверхширокополосный интервал в несколько гигагерц, то есть практически весь радиодиапазон. Спектральная мощность этих сигналов очень мала. Сигнал как бы “размыт ”и напоминает обычный шумовой фон. Для традиционных средств связи он недоступен не только к приему, но даже и к определению самого факта своего существования.

Вся информация скрыта в особо точно контролируемом сочетании временных промежутков между отдельными сверхкороткими импульсами. А время может быть чрезвычайно малым. И, следовательно, количество передаваемой информации огромно. Как и практически не ограничено число каналов связи, не требующих выделенного частотного диапазона…»

То есть, читатель, наши создатели СШП-чудес могли осуществить главный принцип «Третьего проекта», академика Легасова и других визионеров Империи Будущего: сделать принципиально новую связь. То, чего еще нет нигде в мире. Не догоняли Запад, а перемахнули через него, рывком выйдя в глобальные лидеры. Именно такая философия действий несла Советскому Союзу полную и окончательную победу в «холодной войне», обеспечивая его прорыв в следующую эпоху развития. Мы воспаряли над всем миром, оставляя США внизу. Уверен: если бы Москва приняла брошенный ей Америкой вызов «звездных войн», СШП-связь возникала и развивалась бы в рамках советской космической программы. И вся планета лежала бы у наших ног!

Вот тебе, читатель, образ-эйдос советского, русского (и не только русского) человека-победителя ХХ века. Сильный, умный и здоровый, он живет в легком, удобном, энергосберегающем и дешевом жилище: доме из керамических конструкций (Попов и его команда) или в каркасном особняке Сибирякова. Он энергетически независим: электричество и тепло ему обеспечивают либо «трубные» ветроэлектростанции, либо биородопсиновые батареи, либо нанотехнологически усовершенствованные солнечные батареи из Дубны. Чистая вода обеспечивается с помощью шкафчиков СППВ (Новоселов и К°). Все отходы перерабатываются с помощью калифорнийских червей. Целый мир доступен такому человеку с помощью широкополосной связи. Человек смотрит любые телепередачи, какие захочет, читает любые книги, играет на любой бирже. К его услугам – уникальная система русской электронной торговли Сергея Черноморова.

Он зажиточен. В его распоряжении – струнный скоростной транспорт, линия пассажирских экранопланов или личный самолетик типа «Жаворонок». Или небольшой автожир, простой в пилотировании, экономичный, могущий садиться по-вертолетному.

Но это же – и образ возможного гражданина СССР-2. Новой Империи, воздвигнутой вместо выморочной и осталой РФ-ии…

Наши разработчики широкополосных систем связи не успели завершить свою работу в Империи. Горбач сдал СССР, страна распалась. Успешные испытания СШП-связи с подлодкой в 1993-м не принесли радости: никому в «обновленной, рыночной России» их чудеса оказались ненужными. Русские головастики еще успели провести работы по созданию устройств передачи информации с использованием UWB-технологии. Они даже изготовили ряд UWB-устройств и антенных систем, которые успешно прошли испытания на дальность, помехоустойчивость и скрытность. Проводились успешные испытания устойчивой связи в жидких средах. Получен патент РФ на полезные модели и способ передачи информации (до сих пор никем не перекрыт).

Но чтобы не сдохнуть с голоду, им пришлось уйти работать на западную корпорацию INTEL – ответственными за проведение работ в области СШП-связи. Там они помогали басурманам создавать штуки для беспроводного Интернета. Но при этом они так и не отдали иностранцам главных секретов.

В 2006 году они еще искали в РФ инвестора, который помог бы им за какие-то 30 миллионов рублей и полтора года построить принципиально новый тип приемопередатчика сверхширокополного типа. Они не могли найти его в стране-ублюдке, лопающейся от сотен миллиардов «нефтедолларов». В СССР, занятом «звездными войнами», они давно бы получили и финансирование, и применение своему детищу![21]

Но СШП-связь тоже нельзя считать единственным прорывом в телекоммуникациях. Уже в 2000-е годы одна из столичных фирм, возглавляемая большим советским патриотом, добилась оглушительных успехов, использовав в радиосвязи так называемый эффект Коробейникова, открытый в 1992 году. Не стану открывать названия фирмы. Ей еще надо работать. Одно скажу: опыты показали, что такая радиосвязь отлично проходит сквозь препятствия – стены и здания. Приемник-предатчик функционирует, даже будучи накрытым алюминиевой кастрюлей – она не экранирует чудо-связь. И через воду хорошо ее волны хорошо проникают. Мои знакомые (а это – выходцы только из советской науки) применяют хитрые HZ-антенны. «Эйч-зеты» – это небольшие вытянутые цилиндры. Они заменяют собою обычные антенны – длинные и громоздкие, чьи линейные размеры должны быть сравнимы с длинами волн, на которых они работают. «Эйч-зет-антенны» работают прекрасно, уже используясь означенной фирмой в ее комплексах беспилотных летающих разведчиков. Применение таких необычайных антенн и приемопередатчиков – тоже впечатляющий переворот в связи. Вы можете представить себе мощные дальние радиостанции без огромных антенных мачт? Без всего этого «такелажа» антенн? Только с небольшими цилиндрами «эйч-зетов». Представьте себе боевые корабли русских, у которых больше нет громадных антенных надстроек. Они просто не нужны после установки небольших HZ-устройств. Оттого корабли стали легче, малозаметнее, быстроходнее. И еще вообразите страну, покрытую сетью хитрых станций, – станций с хорошо защищенными от помех каналами сжатой в пакеты, зашифрованной связи…

Думаю, друзья-читатели, вы уже поняли главный принцип и основную идею. Насчет того, что в СССР зарождалась фантастическая по возможностям и перспективам техноцивилизация. Чтобы победить, надо было принять вызов американ–ской СОИ и ответить каскадом новинок, каждой из которых не было бы аналогов во всем мире. А все вместе они создавали действительно новую цивилизацию. Именно СССР в его лучших проявлениях, создавший мощную армию творцов в науке и технике, делал возможным такой прорыв.

Но СССР же в его худших ипостасях породил армию бюрократов, погубивших сей исторический шанс. Рать тупых, подлых, вороватых существ, проигравших «холодную войну» Америке. Которая к ее концу сама едва дышала от изнеможения.

Впрочем, а ведь были у нас и такие технологии, что потенциально вели к созданию империи без бюрократии! И они также создавались вполне в духе философии Легасова.

Проклятие, висящее над русским народом

Проклятие русской истории – русская бюрократия. Мы – великий народ, способный творить невиданное и неслыханное. Мы можем победить врага в тяжелейшей войне. Мы способны первыми в мире выйти в космос и подковать блоху без микроскопа. Открыть новую энергию, расшифровать письмена майя. Но мы не можем сделать одного: нормальной бюрократии. Она у русских получается всегда ублюдочной, тупой и коррумпированной. И очень неэффективной для общества.

Так было всегда. И при царях, и при коммунистах, и при нонешних «либерастах». То, как русская (россиянская) бюро–кратия подавляет развитие, поражает. Даже сценарии не меняются. Ну, придем мы сегодня в Эрэфии 2000-х годов к чинуше, отвечающему за телефонную связь и скажем, что можем полностью решить проблему поголовной телефонизации за какие-то несколько лет и с минимальными затратами – с помощью сверхширокополосной радиосвязи. Что с нами сделает оный администратор? Постарается похоронить нас. Даже заказного убийцу может организовать. И предпочтет потратить бюджетные миллиарды на закупку западной телефонной системы вчерашнего дня. Оно и понятно. Ведь мы предлагаем технологию, которая отнимает у бюрократа его возможность управлять большими деньгами (и отпиливать от них себе кусочки), распоряжаться тысячами тонн кабеля, целыми армиями работников, что его прокладывают, и т. д. И еще мы отбираем у него возможность брать взятки с западных фирм, приобретая у них устаревшее оборудование.

По схожим причинам была убита идея сотовой телефонной связи, что изобрели в СССР тридцатых годов.

Но отойдем еще дальше во времени. Опишу пример, что помню с детства. В 1912 году царская Россия решила провести конкурс на аэроплан для военного ведомства. Естественно, в нем приняли участие французские и английские фирмы: свое самолетостроение в «развитой» царской России пребывало в зачаточном состоянии. Но на конкурс попал и самолет великого русского конструктора Гаккеля. Он поражал воображение современников. Если западники привезли на конкурс обычные аэропланы тех лет: бипланной схемы, с тупыми фюзеляжами, множеством расчалок и растяжек, то Гаккель выставил машину-моноплан. С зализанным, аэродинамическим корпусом, каковые мир увидит лишь в начале 1930-х годов. Он на двадцать лет опередил время! И что же? Царские чиновники предпочли взять на вооружение иностранные модели, причем не самые новые.

СССР проиграл потому, что власть в нем обюрократилась. Чиновничий аппарат даже не мыслил того, что страна способна победить Запад. Он по природе своей не видел всех тех возможностей, что зрим мы с вами. Он просто не мог поверить в то, что русские могут породить множество вещей, которые не просто лучше американских, а просто не имеют аналогов в мире. Что наши исследователи и изобретатели способны создать то, чего в помине нет у западников. И что если сложить все это небывалое в систему, то получится исторический скачок в развитии Советского Союза.

Совбюрократия приняла поданную ей Западом идею: Советский Союз якобы может делать всего две вещи – добывать сырье и клепать оружие. А все остальное надо покупать на Западе, ибо у него лучше получается. Такой порядок оказался очень удобным для чиновников СССР. Но он изначально определял отставание страны от Европы, США и Японии. Превращал СССР в ведомую, лишенную исторической инициативы силу. В игрушку Запада и Античеловечества. Бюрократия продолжала держаться удобного ей порядка вещей, даже когда началась игра на уничтожение нашей страны. Она приняла картину мира, нарисованную за океаном. Картину, где русские – варвары, гонящие нефть и плодящие оружие, и не более того. Бюрократия даже не пыталась посмотреть на мир нормальными глазами и увидеть совсем иное. Ее убедили в том, что Союз смертельно болен. Бюрократия – вот главная причина нашей национальной катастрофы 1991 года!

Бюрократия – вещь пострашнее, чем какой-то «еврейский заговор». Бюрократический аппарат можно полностью очистить от всех нерусских, но и в этом случае он умудрится проиграть страну и спустить в сортир плоды огромных усилий русской нации. И это неудивительно: ведь в бюрократической машине наверх выдвигаются не те, кто может толково делать дело и решать проблемы (такие люди «неудобны» и ершисты), а те, кто умеет угождать вышестоящему начальству. То есть подхалимы и подлецы, умеющие плести интриги и убегать от ответственности. А вышестоящие – кто? Да все тот же плод отрицательного отбора в административном аппарате. Все те же бесчестные, угодливые твари, сумевшие пролезть наверх. Начисто лишенные способности принимать на себя ответственность, превыше всего ценящие идиотскую стабильность своего положения. Горби стал ярким олицетворением бюрократа. Он боялся решительных шагов. Он предпочитал уступки и компромиссы там, где нужна была твердость и решимость. А потому даже простенькие и далекие от совершенства акции американцев вроде блефа «звездных войн» потрясли советских бюро–кратов до глубины души. Ничего подобного в ответ они выдвинуть не смогли.

Бюрократия в СССР пропитала партию и государственный аппарат. Армию и спецслужбы. А потому Империя погибла. На ее обломках – в той же РФ – уселась править еще более мерзкая чиновничья власть.

Вы скажете, что в США тоже есть бюрократия? Да, но за ней существует мощная Закрытая сеть, отвечающая за перемены, за проекты развития. Сеть, выросшая из масонских, сионистских и других закрытых обществ, создававших Америку. Там множество негосударственных организаций, инициирующих новые проекты, прорывы в развитии. Там есть корпорации, подобные SAIC. Там есть DARPA. Все это ограничивает власть бюрократии, не дает ей скурвиться. А у нас она обрела власть бесконтрольную и безраздельную. Оттого мы и имеем нынешнее позорище.

Вот почему мы считаем, что бюрократия – проклятье русских. Главная причина нашей исторической катастрофы, поражения в «холодном психотриллере» и нынешнего застоя.

А потому нам нужно первыми в мире построить государство … без бюрократии. Уничтожить ее как класс.

Как? С помощью оригинальных организационных технологий. Ведь они тоже появились в Советском Союзе. Они должны были проложить нам дорогу в цивилизацию будущего.

Организационное оружие Водянова: смерть бюрократии

Четверть века назад, на строительстве Калининской АЭС в 1982 году, наша наука сделала эпохальный прорыв. Была создана и проверена в действии организационная система «Компас», по сути дела превратившая коллектив строителей в некое интегральное «Мы», способное самоотверженно трудиться ради достижения общей цели.

Увы, позднесоветские верхи не заметили эпохальной инновации. Но вот, спустя много лет, прежняя технология снова вторгается в нашу жизнь, получая второе дыхание с развитием компьютеров и программного обеспечения. Дело продолжает создатель «Компаса» Валерий Водянов.

Труд – всему голова. Богатство вторично. Оно создается трудом. На необитаемом острове можно погибнуть на грудах золота, а труд тебя спасет. Советский Союз, поставив во главу своего общественного устройства труд и творчество, делал немало для того, чтобы создать эффективные сообщества тружеников. В идеале предприятия и организации должны состоять из людей, любящих свое дело, неравнодушных, работающих с полной отдачей, предлагающих улучшения процесса на каждом шагу.

Задача – не из легких. В СССР львиная доля собственности перешла в руки государства, под управление бюрократического аппарата. Работники оказались отчужденными от собственности, как и в капитализме, – только на место капиталистов-владельцев фабрик-заводов заступило государство. Как же в таких условиях побудить людей труда работать неравнодушно, на общее благо? Как избежать дрязг и распрей внутри управленческого аппарата? В Советском Союзе перепробовали множество социальных технологий. И потогонную систему Тейлора (за нее ратовал Ленин), где рабочий превращается в живой автомат, подчиняющийся командам управленцев. И прямое принуждение, и социалистическое соревнование с возвеличиванием самых трудолюбивых. И НОТ – научную организацию труда, певцом коей стал поэт Иван Гастев. И массовое движение изобретателей да рационализаторов. И множество форм материальной заинтересованности вкупе с рабочим самоуправлением. Внутрихозяйственный хозрасчет, бригадный подряд, комплексные бригады на сдельном принципе организации работы с начислением заработков по коэффициенту трудового участия. Впрочем, все это требует отдельной книги. Смысл же усилий состоял в том, что работники в совокупности знают производство гораздо глубже, чем менеджеры, видят множество возможностей поставить дело лучше и эффективнее. Если превратить коллектив в одно мыслящее «сверхсущество», то организация покажет чудеса производительности.

В 1982 году Валерий Водянов, специалист по организационным технологиям, внедрил на строительстве Калининской АЭС свою систему «Компас». Еще не имея в распоряжении ни доступных персональных компьютеров, ни Интернета и корпоративных информсетей, Водянов использовал гениально простые методы. Во-первых, так называемую «бизнес-гармонь» – паспорт каждого работника, куда он записывает, что он и для кого делает, а также – кто и что делает по его заказам. В одной графе, проще говоря, – заказчики, в другой – подрядчики. И такие «бизнес-гармони» ввели для всех – от начальников до самых низовых работников. Одновременно каждый может поставить оценку своим подрядчикам. Скажем, строитель в своем паспорте выставляет оценки всем, кто обеспечивает ему процесс: тем, кто дает бетон, налаживает технику, роет траншеи, трубы кладет, стряпает пищу. Соответственно получают оценки и поставщики управленческих услуг – бригадиры и начальники. И точно так же деятельность строителя оценят все, кто с ним связан. Начисленные плюсы и минусы выводятся на общий рейтинг-экран, где есть все – от самых главных управляющих до рядовых сотрудников. И там видно, кто и как наработал за прошедший месяц. Причем оценки выставляются не произволом начальства, а как бы общим разумом всего коллектива. В случае с Калининской АЭС то был просто большой лист ватмана, а не громадный жидкокристаллический дисплей.

Но Водянов пошел дальше и убедил руководство стройки ввести еще один механизм циркулирования информации: денежный. Проще говоря, каждый работник получал в распоряжение небольшую сумму из фонда материального стимулирования. Сам на себя он потратить ее не мог, но зато мог поделить ее и направить тем, кто, по его мнению, работает хорошо и помогает ему, работнику, делать свое дело. Например, нравится рабочему Иванову, как вертится его бригадир, простоев не допускает – и он ему пять рублей начислит. (Берем еще совет–ские масштабы цен, когда зарплаты колебались в пределах от 60 до 300 рублей в месяц.) Хорошо укладчик бетона Вася вкалывает, не портачит – и ему энное число рубликов человек начислит. А захочет – и самому директору чего-то отправит, если сочтет, что он хорошо стройкой руководит. Начали таким образом распределять сначала 5 процентов фонда оплаты труда, потом – больше. И чудо свершилось!

– Сначала был период небольшой неразберихи, – рассказывает Валерий Григорьевич Водянов. – Но затем люди стали поощрять тех, кто работает хорошо. И передовики стали получать до две-три зарплаты, а халтурщики – лишь самый минимум. Причем все видели итоги своей деятельности и ее оценку на общем экране. Видели бы вы, как тогда пошла стройка!

То есть, читатель, организация заработала как большое надчеловеческое существо, как интегральная сверхличность. Все работники предприятия стали участниками внутрикорпоративного рынка. Хочешь хорошо зарабатывать? Будь полезен окружающим, хорошо выполняй их заказы. Теперь уже не только воля начальства, а общий разум выделял самых лучших и выставлял на всеобщее обозрение нерадивых и ленивых. По сути дела, Водянов давал СССР социально-экономическое «чудо-оружие». Система могла применяться на стройках и заводах, в научно-исследовательских институтах, редакциях и даже министерствах. Но нет пророка в своем отечестве. Путь Валерия Григорьевича не устилают розы. В позднем СССР бюрократия стала самодовлеющим суперорганизмом-големом, которому не нравилось, что кто-то сможет организовать процесс наказания-поощрения помимо его воли. К тому же в рамках «Компаса» подчиненные оценивали работу начальства а это оказалось по вкусу далеко не всем обитателям больших кабинетов. А еще близилась эра большого раздела советской страны. В общем – и то отдельная история – Водянова и гонениям подвергали, и звали на большие энергетические стройки, как желанного носителя прогрессивных перемен.

В конце 80-х СССР вступил в полосу крушения. Власть над умами захватила полоумная интеллигентщина, неспособная даже мыслить логически. Через СМИ в мозги народа вбивалась примитивная мысль: работники при социализме трудятся плохо, какие системы организации работы ни изобретай. Мол, социализм – все равно рабовладение, где нужен надсмотрщик над тружеником. Но есть, мол, панацея – приватизация. Дескать, едва лишь предприятия окажутся в частных руках, как все чудесным образом переменится. Подспудно демократическая интеллигентщина презирала тружеников, считая их презренным быдлом, и, по сути, дела уповала на то, что работать его заставит палка нового надсмотрщика – только уже частника. И еще – страх лишиться работы и впасть в нищету.

Вскоре мечта демшизоидной образованщины сбылась. Все отняли и переделили. На место государства пришли доморощенные мистеры Твистеры, единоличные и акционерные част–ные владельцы. Наемные работники стали почти бесправным стадом для «высшей расы» топ-менеджеров и хозяев приватизированных предприятий. И тут же выяснилось, что производительность труда в РФ упала по сравнению с советской, не говоря уж о производительности в транснациональных корпорациях, в Индии и Китае. Что рационализаторские предложения и технические инновации у новых частников идут хуже, чем в СССР. Что россиянские менеджеры не справляются с управлением. Оно и понятно: массы наемных работников не испытывают никакого желания самоотверженно, с выдумкой и огоньком трудится на тех, кто считает их быдлом. На фига приносить дополнительные прибыли тем, кто использует полученные доходы на свои роскошные виллы с яхтами, а рабочим кидает лишь жалкие крохи? В РФ началась «холодная гражданская война» между наемными работниками и хозяевами. Подчас, кстати, наемные работники гораздо лучше видят возможности для повышения успешности предприятия. Помнится, автору сих строк пришлось общаться с представителями профсоюза авиатехников «Аэрофлота», в то время попавшего под власть Березовского и его людей. Так вот: простые работяги предлагали отличные решения насчет того, как сократить накладные расходы, где лучше покупать запасные части и т. д. И как они в этом отличались от «березовых начальников», озабоченных совершенно другим!

Без восстановления нормальной трудовой этики, без возрождения статуса честного труда и задействования энергии миллионов наемных работников никакой подъем РФ из руин невозможен. Тем паче что в развитых странах Запада и Востока начался вполне советский процесс: разработка и внедрение технологий нового менеджмента. Там, где в процесс оного вовсю включаются и наемные работники. В них стремятся пробудить сопричастность делу корпорации, раскрепостить их творческие способности…

– С 2000 года международные организации сертифицируют отнюдь не качество выпускаемой продукции. Это забота заказчиков, – рассказывает Валерий Водянов. – Внимание обращено на качество управленческой системы, на задействование личностного фактора персонала. Триумфально распространяется повсеместно целая философия TQM, что переводится как менеджмент тотального качества. Многие страны принимают TQM в качестве национальной доктрины развития. Человечество выходит на новый управленческий и даже социальный уровень. Красиво и заманчиво!

Скажем больше, читатель: вослед за разрушающейся на наших глазах Индустриальной эпохой идет новая эра, которую называют то когнитивной эпохой, то Нейросоцем, то Антропной (человеческой) фазой. В ней главной движущей силой становятся творческие способности людей и их способность создавать творческие сообщества с высокой интеграцией. По сути дела – коллективные разумные существа.

Высокая гуманитарная технология Водянова (равно как и иной русско-советский «хай хьюм») и есть бросок к созданию мыслящих творческих корпораций, сверхличностей. К миру без бюрократии. Но тот же процесс, только при гораздо большем финансировании и внимании частного бизнеса, идет и в Западном мире. Там развиваются корпоративные информсистемы (КИС) типа ERP (планирование ресурсов предприятия), так называемый проджект-менеджмент – управление проектами.

Привыкшие подражать во всем Западу, наши начальники стали перенимать импортные КИСы. За каждый из них выкладывается подчас по 30 миллионов долларов. И тут выяснилось, что они… не работают.

Проджект-менеджмент называли управленческим открытием ХХ века. В лучшем случае он существует только в виде сетевых графиков и их расчетов, что готовят «асушники»-компьютерщики. Как правило, они плохо знают технологию производственных процессов, а потому плоды их труда предназначаются только для начальства и до рядовых работников не снисходят. Потому конкретные исполнители работ (обычные сотрудники, их группы и бригады) вынуждены организовываться сами по себе. Поэтому в реальности хваленые КИСы работают плохо, их внедрение приносит не сокращение, а раздувание управленческого аппарата. Какой смысл покупать дорогие программные комплексы типа Primavera, Open Plan, Artemis, Spider, MS Project и другие, коль мы не знаем, как обеспечить их качественными исходными данными с рабочих мест конкретных работников? Как правило, рядовой персонал начинает заниматься отписками или просто прячет исходные данные. В жизни внедрение КИСов занимает годы. Высшие управляющие при этом продолжают пользоваться бумажными отчетами, не в силах самостоятельно работать с корпоративными данными. И тонут в бумагах! Подчиненные по-прежнему тратят половину рабочего времени на то, чтобы «выбить» из начальников нужные решения, а они оказываются не согласованными друг с другом. А сетевые графики, как правило, живут до первой планерки, когда намеченные сроки начинают лететь ко всем чертям.

В тех же США 84 процента проектов по информатизации корпораций кончаются сорванными сроками, невероятным перерасходом средств, а 30 процентов – вообще ничем не заканчиваются…

Но не все так мрачно. Русские и здесь нашли свой путь, вырываясь вперед в мировом масштабе.

Валерий Водянов предложил путь из тупика: соединить огромные потенциальные возможности корпоративных ИТ-систем с организационными находками «Компаса» 1982 года. Неимоверно возросшие возможности компьютерной техники помогают без особого труда сводить воедино бизнес-паспорта работников и заполнять общий рейтинг-экран. Как это делается – извините, секрет фирмы.

В 2005 году Водянов, поступив на работу в «Московскую объединенную энергетическую компанию» (МОЭК), внедрил свой обновленный «Компас» на районной тепловой станции №45. Результат трехмесячного опыта превзошел все ожидания.

Откроем материалы заседания маститых экспертов по итогам эксперимента. Среди них – автор учебника по системам MS Project-2002 и MS Project-2003 В. Богданов из корпорации «Майкрософт», главный эксперт департамента по управлению персоналом РАО «Единая энергосистема» С. Мищеряков, главный инженер компании «Русские инновационные технологии» (при «Газпроме») А. Новиков и другие. Перед ними держит слово рабочий человек: бригадир ремонтников В. Сергушин. Он говорит с гордостью и достоинством:

«Почему мы должны быть хуже передовых японцев или американцев? Я убежден, что мы нисколько их не хуже… Просто за последние годы увлеклись самокритикой и сами себя слишком заплевали…»

Сергушин рассказал, как с помощью новой системы из множества бизнес-паспортов работников рождаются полноценные сетевые графики бизнес-процессов, как люди зарабатывают личные рейтинги на коллективном экране – в зависимости от полученных ими премий. Какая это отличная штука – персональные фонды премирования у каждого сотрудника, от начальников до рядовых рабочих. Как замечательно работать в условиях внутрикорпоративного рынка, настоящего «капитализма с человеческим лицом». А когда менеджер из РАО «ЕЭС» спросил: «А разве рабочие наши достаточно владеют компьютерами?», Сергушин ответил:

– Что тут сложного? Сегодня компьютеры и программное обеспечение позволяют все это делать достаточно легко. Чтобы освоить электронную систему документооборота, вполне достаточно знаний средней школы…

…Наши сложности перехода на рыночные правила состоят в основном в морально-психологической перестройке нас на прозрачную работу. Здесь нужна личная воля высшего руководства. А рабочему классу в рыночных правилах работать проще. Понятнее.

Более того, рабочему трудиться становится выгоднее. Легче и приятнее свою зарплату зарабатывать по единым и понятным правилам, чем выпрашивать ее у начальства.

…Этот внутрикорпоративный рынок заставляет мастеров и прочих начальников на всех уровнях крутиться во много раз быстрее, ответственнее, четче и качественнее. …Рынок, по существу, отменяет крепостничество.

…Если дать мне (да и любому российскому «бизнес-работяге») нормальные условия работы (хороший инструмент, сырье и «недергание сверху» во время работы), я с удовольствием посоревнуюсь с любым немцем или японцем.

…Я наш рейтинг-экран показывал своим родителям, жене и даже своему маленькому сыну. Мне за свой труд не стыдно. А кто меня знал и тем более уважал – до рейтинг-экрана? Да никто. Я – реальный созидатель, в центре капиталистически расцветающей Москвы на правах безмолвной бизнес-золушки! Нет, теперь и у меня появилась возможность показать себя и сравнить с другими….

Начальник из РАО «ЕЭС» с некоторым пренебрежением говорит: дескать, вряд ли все рабочие тепловой станции так же глубоко разбираются в управленческих проблемах. И тут слово берет слесарь контрольно-измерительной аппаратуры И. Ховрошечкин. Дескать, не надо нас, рабочих, считать тупицами. Мы ведь журнальные статьи о современном управлении теперь читаем, книги о философии TQM. Мы видим, как на предприятии выстраиваются производственно-снабженческие цепочки по степени полезности каждого человека. Ленивые же и бестолковые видны сразу. В новой системе даже бытовые вопросы для рабочих стали решаться быстрее – стоит только поставить штрафную отметку кому надо. Все просто: каждому работнику дается право оштрафовать кого угодно на 100 условных единиц и на столько же – поощрить. И еще оказалось, что в новой системе рационализаторские предложения подхватываются «на ура», почти автоматически. Это вам не прежние порядки, когда все новое приходилось внедрять буквально с кровью…

Будучи в гостях у В. Водянова, я сам видел, как информация по целому предприятию легко вмещается в обычный персональный компьютер. На дисплей можно вывести личные бизнес-паспорта каждого сотрудника, посмотреть общий рейтинг-экран, увидеть динамику показателей. Есть еще один великий эффект от применения водяновского «организационного оружия»: оснащенные им предприятия превращаются в спаянные общим делом сообщества. В них резко сокращается число всяческих планерок и совещаний со взаимными склоками, обвинениями, переваливанием вины друг на друга. И такие предприятия начинают жить намного быстрее и успешнее, чем старые корпоративные монстры, где действует старая иерархическая система с ее принципом «Я начальник, ты – дурак».

Но, увы, руководство «МОЭК» так и не пошло на внедрение системы Водянова во всей корпорации. Слишком уж революционным показалось ему новшество. Теперь выдающемуся русскому творцу организационной технологии приходится искать новые области приложения своих сил. Отторгает его реальность «рыночной Эрэфии»…

Но именно его «Компас» мог стать мощным средством для победы СССР в «холодной войне»! Оружием для уничтожения бюрократии и построения царства разумных организаций, делающих реальные дела. С помощью «Компаса» могли выявляться и уничтожаться те начальники, что мешают делать дело и реально развивать страну.

Водянов и «Компас» понадобятся нам завтра, когда страну придется реально поднимать из разрухи и создавать СССР-2 на месте сгнившей Эрэфии.

В самом деле, строя новую сверхдержаву, нам придется восстанавливать ценность честного, творческого труда. Снова увязывать доходы людей с их работой. Тогда-то и пригодится нам водяновская разработка. Русским компаниям и предприятиям, старым и новым, понадобится мощное средство для повышения конкурентоспособности. Ведь понадобится соревноваться с акулами мирового бизнеса, отбирать ресурсы у олигархических монстров. Мы должны первыми вступить в эру разумных человеческих сообществ, сражающихся за Общее Дело. Организационное оружие вроде водяновского позволит Новой Империи добиваться поставленных целей с наименьшими затратами сил и ресурсов, в самые рекордные сроки.

Но возьмем такой понятный современному читателю пример, как управление путинскими национальными проектами. Их куратор, вице-премьер Дмитрий Медведев, то и дело жалуется: исполнительная дисциплина государственного аппарата низка, принятые решения буквально саботируются чиновниками. Жалобы на это то и дело звучат то из уст Медведева, то главы правительства. Медведев как-то с удивлением изрек: мол, когда я начал заниматься нацпроектами, то наивно считал, будто «невидимая рука рынка» все уже расставила по своим местам. На самом деле везде – чуть ли не полная неразбериха. 12 декабря 2006 года состоялось совещание по проблеме осуществления путинских нацпроектов, где член Общественной палаты А. Чадаев верноподданнически предложил «клонировать» Д. Медведева. Дескать, он все время ездит по стране, стучит кулаком, занимается мобилизационной деятельностью. И мало что успевает. Нужен, де, общественный штаб поддержки Медведева, куда войдут десятка два его «клонов»-комиссаров, способных от имени вице-премьера поехать в любую точку страны, собрать совещание на любом уровне местного начальства и решить возникающие проблемы.

Что это, как не признание управленческого кризиса Эрэфии? Иначе все эти стучания кулаком и совещания-«разборки» назвать нельзя. В РФ воплощаются с утроенной силой все мерзости позднесоветского бюрократизма. (Но без советских преимуществ!) Нынешняя машина госуправления без «накачек» работать не в силах. Ее шестерни то и дело «заедает». Немудрено, что на деле нацпроекты пробуксовывают, а в части доступного жилья положение близко к краху: квартиры экономкласса только дорожают и становятся все недоступнее, мощности старой стройиндустрии не позволяют нарастить объемы ввода в строй новых жилищ.

А почему бы не организовать воплощение, скажем, национального проекта «Доступное жилье» на корпоративных принципах? И не использовать при этом «Компас» – систему внутрикорпоративного рынка? Тогда в самые сжатые сроки выявятся те самые лентяи и саботажники. Замени их на толковых управленцев – и дело пойдет вперед семимильными шагами. Особенно если рейтинг-экран для нацпроекта вывесить не где-нибудь, а на Кремлевской стене. Уверен, что таким образом можно организовать работу и по остальным общенародным проектам. А дальше новые организационные технологии пойдут распространятся дальше, на все новые и новые отрасли экономики, в регионы и республики. Развитие РФ получит мощный импульс.

Легко представить себе, какой эффект мог бы принести «Компас», если бы придуманный нами диктатор Верховный применил бы его для управления государством, ради борьбы с бюрократическим саботажем и во имя победы в «холодной войне»! Система становилась идеальным инструментом организации дела при воплощении русской программы «звездных войн».

Она давала нам огромную экономию времени, труда, природных ресурсов и денег. Она выдвигала к вершинам власти самых деловитых и умных людей. Она хоронила бюрократию и проталкивала СССР в новую эпоху. И тут мы опережали бы весь мир, первыми в истории порождая общество разумных организаций. Структур наивысшей эффективности действия! Ведь водяновский «Компас» – не единственное организационное оружие, рожденное в СССР. Мы, читатель, описывали и другие его виды, созданные гениями Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова (в третьей книге «Третьего проекта» – «Спецназе Всевышнего»).

Под действием организационного оружия Водянова и других гениев погибало главное проклятие русских – бюрократическое чудовище. Исчезал голем разумный.

В самом деле, вот вам информационное обеспечение высокоточного и справедливого «1937 года». Оргтехнологии точно позволяют выявить самых хреновых управленцев и тех, кто откровенно срывает те или иные проекты. Их и можно вычищать. А если выяснится, что они при этом еще и воровали – можно прогнать их через системы психозондирования и скрытого допроса, созданные великим Игорем Смирновым еще в 1984 году. И точно узнать когда и сколько они украли и где спрятали. И все будет объективно. Мы избегаем самого страшного: когда людей начинают репрессировать по клеветническим доносам завистников, когда репрессии становятся средством свести личные счеты или потешить свое властолюбие.

Сопротивление косной бюрократии уничтожается. Она начинает рьяно работать. Раскованная энергия творцов, применение их изобретений во всех сферах нашей жизни в рекорд–ные сроки порождают Русское чудо. Разумные организации, нацеленные на скорейшее решение встающих перед ними задач, становились самыми жадными потребителями всех новинок и прорывных технологий. Ведь они увеличивают силу и эффективность организации.

Надеюсь, это еще случится…

Вот, читатель, наш вывод. СССР стоял всего на одну ступеньку ниже Новой Эры. Нынешняя РФ – уже в трех ступенях вниз.

СССР нес в себе зерна Империи Будущего. Ростки величайшей Победы, сулившей русским роль властелинов мира. Но выродки и сволочи погубили Красный проект ради личной наживы. Оная «низшая раса» на пороге ХХI столетия отбросила нас на сто, двести лет вспять. А кое-где – и на многие века назад. К столетьям темным и кровавым. К рабству и нищете. К зинданам и невольникам в ошейникам. К поповщине и мистике. Она учинила криминальную революцию, уселась на «неф–тяной трубе» и ни черта делать не хочет. Ей ничего не нужно.

Но мы продолжим ваше дело, академик Легасов! Спите спокойно. РФ умрет, но поднимется наша Новая Империя. Держава творцов и изобретателей. СССР-2…

Впрочем, читатель, работа по программе советских «звездных войн» обеспечивала нам и другие прорывы. Совсем уж не–обычные.

### Глава 7. Совсем другая гонка вооружений: сверхчеловеческий спецназ империи

От войн в космосе до успешного ведения бизнеса и искусства принятия правильных решений. Таков диапазон применения психонетики – науки о технологиях работы с сознанием человека. Нынешняя бурная, невероятно сложная и изменчивая эпоха подвергает личность таким испытаниям, что ее психика работает на пределе. Одной «железной» техники уже не хватает. Хотим мы того иль нет, а для реального подъема Русского мира необходимо осваивать и развивать психотехнологии, психонетику.

Начало этому процессу положили в Советском Союзе, в пору ответа на американский вызов «звездных войн». Олег Бахтияров сегодня на негосударственной основе продолжает дело. Теперь – в рамках Университета эффективного развития и Института активного сознания и психонетики, имеющих свои центры в Киеве, Москве и Петербурге.

> ДОСЬЕ:

> Олег Бахтияров родился 22 января 1948 г. в Ленинграде.

> Образование: биофак Киевского госуниверситета.

> 1979–1986 гг. – мл. научный сотрудник, ст. научный сотрудник Института психологии АПН УССР (Киев). Занимался разработкой методов управления состоянием и сохранения самоконтроля в экстремальных и неопределенных условиях деятельности (в рамках программы по подготовке операторов для работы на новых образцах техники). Заказчик – НПО «Молния», фирма, где создавался многоразовый воздушно-космический корабль «Буран» и перспективные воздушно-космические системы. Также О. Б. создавал методики деконцентрации внимания для Центра подготовки операторов энергопредприятий.

> 1987–1988 гг. – старший инженер СКТБ информационных систем Института проблем материаловедения Академии наук УССР. Разрабатывал методику деконцентрации внимания для стенда подготовки космонавтов.

> 1989–1996 гг. – директор малого предприятия «Перспективные исследования и разработки». Вел работы по внедрению методики деконцентрации для обеспечения эффективности деятельности различных профессиональных контингентов. Здесь же – экспериментальная работа по внедрению методик интенсивных семинаров для подготовки спецконтингента военнослужащих.

> 1996–1997 гг. – старший научный сотрудник Военно-гуманитарного института МО Украины. Разработка темы «Психологические аспекты поведения военнослужащих в условиях конфликтов низкой интенсивности».

> 1997–2000 гг. – гендиректор Центра психологических и социальных технологий «ЭКСПИР». Вел разработку методов интенсивного обучения на базе психотехник.

> С 2000 г. – гендиректор «Университета эффективного развития». Разрабатывает подходы к построению системы иррациональной аналитики. Один из инициаторов создания Института эволюционной экономики.

> С 2006 г. – глава Института активного сознания и психонетики (ИАСП).

> Основные разработки: методика деконцентрации внимания, концепция психонетики, методы иррациональной аналитики, методы быстрого развертывания политических и коммерческих структур. Участник приднестровской и абхазской войн, обороны Белого дома в 1993 году. Принимал участие в создании и работе русских организаций – Славянского Собора, Славянского Союза и Партии славянского единства Украины.

Когда мы готовились к космическим сражениям…

– Когда начинаешь разговор на темы психотехнологий, то и дело натыкаешься на скептическое отношение. Дескать, снова вы о какой-то мистике, а нам нужно космос осваивать, высокие технологии, энергетику строить.

–Человек, «живая сила», есть и будет оставаться ключевым моментом для надежности систем, для устойчивости и успешности страны. Да и в космос можно успешно летать лишь тогда, когда можно что-то делать с человеком. А что управляет состоянием человека? Его сознание и воля.

– В 1992-м вы изучали поведение бойцов на «неправильной» войне в Приднестровье, в условиях конфликта низкой интенсивности. До сих пор помню, как вы писали о людях с деконцентрированным, рассеянным вниманием (ДКВ). Один загадочным образом чувствовал мины, заложенные на дороге, другой мог спать на посту, моментально просыпаясь при приближении врага. А до этого вы занимались ДКВ применительно к советской программе военной космонавтики, не так ли? Ведь в восьмидесятых СССР всерьез готовился к боям на орбите, создавал свой ответ на «звезд–ные войны» Рейгана…

–…И те годы, добавлю, стали для отечественной психологии «золотыми» во всех смыслах этого слова. На отечественную прикладную психологию действительно посыпались заказы в рамках программы русских «звездных войн». ДКВ рассматривалась и как способ выявления скрытых угроз, и как способ управления своим состоянием, позволяющим оператору (част–ный случай – космонавту) полноценно работать в условиях воздействия на его сознание факторов неизвестной природы, не выходя при этом из деятельности. Оператор должен был выполнить задание независимо от своего состояния. А это возможно лишь в том случае, когда он опирается не на форму своих действий, а на смысл своего задания. Поясню на примере.

Один из самых удачных наших экспериментов: подготовленный по нашим методикам испытуемый производит простейшую арифметическую операцию – отнимает семнадцать от десяти тысяч, затем – еще раз семнадцать из полученного числа 9983 – и так далее. В ходе испытания оператору дают закись азота (веселящий газ), вызывающий галлюцинации, сны наяву. И в таком состоянии он должен продолжать свою работу. Казалось бы, это невозможно: человек грезит наяву, находится под наркозом. Но он продолжает выполнять задание, выделяя смысл действия и отбрасывая его форму. Хотя в этот момент ему чудится, что на поляне перед ним скачут забавные зайцы. Он бегал за ними – и это был счет. Конечно, считал он медленнее, чем обычно, но процесс счета продолжался, и когда через несколько минут действие закиси азота кончилось, вычисления продолжались уже в нормальном состоянии. Оператор был привязан к смыслу задания, но не к его изменчивой форме.

– А зачем это делалось? Неужели космонавты СССР, проводя боевые операции в околоземном пространстве, могли случайно съесть что-то вроде гриба-галлюциногена?

– Нет, все гораздо сложнее. Советские космические экипажи должны были сохранить работоспособность, даже если на них идет… Ну, скажем так – нетрадиционное воздействие противника с Земли. При котором у них отключается логическое мышление, изменяется состояние сознания.

– Каким же образом? Включением особого психотронного генератора где-нибудь в Неваде, от чего экипаж в космосе сходит с ума?

– Не совсем так. Космические системы достаточно хорошо защищены. Уничтожить их с Земли сложно. Уязвимое звено – операторы, экипаж. Американцы начали поиск средств паранормальных воздействий (считалось, что их можно почерп–нуть из арсенала шаманов, йогов или даосов). В ответ начались подобные разработки и у нас. Звучит безумно, фантастически, но возможность такого воздействия (хотя и в очень ограниченных масштабах) была доказана опытным путем. «Военно-магические силы», как тогда шутили, имеют право на существование. И хотя мы столкнулись с закономерностями, не вписывающимися в рамки существующей науки, и дистанционное воздействие на человека так и не дошло до уровня воспроизводимой технологии, но проблема была поставлена, а значит, была поставлена и проблема разработки средств противодействия. Операторы должны были обнаружить воздействия, дезорганизующие их работу, и при этом продолжать деятельность, собственными усилиями перебарывая влияние «вражеской магии». Учитывая поисковый характер разработок, можно сказать, что в большей степени это была работа на будущее. Вплоть до 1990 года, когда финансирование подобных программ рухнуло.

– Да, далеко простирались наши космические программы 1980-х…

– До реальных боевых операций в космосе тогда дело не дошло. Но в будущем это еще случится, и тема таких «магических», подпороговых воздействий станет весьма актуальной.

Хотя она актуальна и сейчас, например, для принятия решений в критических ситуациях. Воздействию ведь подвержены не только экипажи орбитальных систем, но и лидеры государств, главы больших корпораций. Представьте себе кризисное положение. Решение нужно принимать быстро, в условиях неопределенности и при остром дефиците времени и информации. В таких ситуациях любое минимальное, подсознательное, подпороговое воздействие может стать решающим. Руководитель может принять решение не в своих, а в чужих интересах, при этом будучи полностью уверенным: я действую только по своей воле.

Есть методы, которые позволяют это сделать. Просто нужно отойти от привычной схемы восприятия мира. Принцип всех воздействий – и видимых и невидимых – прост. Мы видим в окружающей среде только те предметы, которые выделяются нашим языком. Мы упорядочиваем окружающий нас хаос, упрощаем сложность мира до понятной схемы. Для того чтобы воздействие было эффективным, оно должно проводиться вне привычной предметной схемы мира. Тогда его невозможно «засечь». Это и есть основа любой манипулятивной техники. Для того чтобы выявить такое воздействие, нужно войти в состояние деконцентрации, превращающее окружающий Мир в однородный фон и по колебаниям этого фона выявить растворенное в нем воздействие. Это особая техника, но техника, доступная большинству людей. Даже в упрощенном варианте – для подготовки телохранителей – она срабатывает, позволяя выявлять в толпе людей с агрессивными намерениями.

Возвращаясь к нашей теме: пора противостояния с американцами в 1980-е стала для нашей прикладной психологии действительно временем больших разработок. Дело даже не в том, что открылось финансирование исследований на необычных направлениях – главное, были сняты идеологические запреты. Работы встречали сопротивление в академических кругах и если бы не давление Секции прикладных проблем Академии наук, где отслеживались перспективные для обороны научные исследования, исследования были бы подавлены. И по этим направлениям мы значительно опередили американцев.

– О методе ДКВ вообще ходят легенды. Например, знаменитое упражнение, когда испытуемым предъявляется числовая таблица из 49 ячеек, заполненная в случайном порядке красными числами от 1 до 25 и черными от 1 до 24. Им предлагается произвести параллельный просчет одновременно двух последовательностей – красных в порядке возрастания от 1 до 25 и черных в порядке убывания от 24 до 1, попеременно показывая места нахождения чисел красной и черной последовательностей. В обычных условиях на это уходит 4 – 5 минут, причем никакая тренировка не повышает скорость выполнения теста. А в состоянии ДКВ время сокращается чуть ли не до минуты…

– На самом деле такой эффект основан на простом тезисе: мы с вами знаем об окружающем мире все, но нужно суметь вывести это знание на рассудочный уровень, в осознание. Пример: годичный цикл обучения в системе УЭР-ИАСП заканчивается летним семинаром на берегу Днепра возле селения Бучаки. Чтобы покушать, нужно найти пищу. А пища – банка тушенки – прячется на территории. Знание о том, где спрятана банка, присуще каждому, и эта информация, хотя и не осознается, влияет на ассоциации, связанные с банкой, у каждого из участников. Остается только выяснить общее место в ассоциациях участников. Допустим, мы прячем тушенку в небольшом свертке, вешая его на ветви дерева, под которым стоит «Москвич» красного цвета. Кто-то видит гранат – камень красного цвета. Кто-то видит белый камень в серебряной оправе, а на нем – черные иероглифы. Кто-то – птичье гнездо на ветке. А кто-то – просто катящееся колесо в совсем другом ряду ассоциаций. И вот приходит понимание – девушка из группы восклицает: «Так вот он, гранат!» – и указывает на красный автомобиль. Потом находится и белый камень с черными иероглифами: номерной знак машины. Ну, колесо – уже понятно. Рядом же стоит дерево. Еще немного, и тайник обнаруживается.

Люди знают об окружающем нас мире намного больше, чем пропускают «фильтры», поставленные рациональным мышлением и предопределенные нашими воспитанием и образованием. Заданное нам с детства мышление выступает своеобразным «органом» восприятия. А для того чтобы отыскать что-то невидимое, нам нужно понять специфику того, что ты хочешь найти и доразвить соответствующий «орган» психики. Вот тут-то и начинается сложная методическая работа.

Чтобы изменять реальность, сначала нужно изменить себя

– К сожалению, СССР погиб, мощная система поддержки психологических исследований рухнула. Но может ли страна обойтись без развития психотехнологий?

– Сегодня именно неразвитость сознания политической элиты начинает тормозить развитие общества, государства, науки и технологий. Словом, всё. Острый системный кризис, замаячивший на горизонте, – следствие неспособности управлять социальными и культурными процессами. Люди, стоящие у власти в государствах и корпорациях, зачастую просто не понимают происходящего. А почему? Они видят искаженную картину мира, у них нет объемного сознания, их никто не готовит к восприятию реалий современного мира. Люди смотрят на вещи со своей точки зрения. Чем дальше явление от привычных схем, тем больше перспективные искажения. То, что дальше, представляется маленьким и незначительным, а то, что ближе, – большим и важным. Помните детскую сказку про щенка Тюпку, что узрел вдалеке быка и помчался его загрызать, потому что издали бык казался ему размером с жука? А потом в страхе рванул наутек? К сожалению, примерно так и поступают люди, ограниченные своей точкой зрения. А это люди, часто наделенные властью. Их никто не учит тому, что «плоское», необъемное восприятие – источник ошибок и причина того, что люди не воспринимают и не понимают подчас критические, опасные процессы. Глупость и невежественность элит – вот главная угроза современности. А преодоление глупости и невежественности возможно лишь при признании психотехнологий неотъемлемым компонентом современной жизни.

– Действительно, подобные явления известны нам по истории Второй мировой. Почему немцам вначале удавались такие победы над французскими, британскими и советскими генералами? Потому что гитлеровцы поступали вопреки всем сложившимся о войне представлениям. Бросали танки в прорыв через Арденны, считавшиеся непроходимыми для тяжелой техники, отправляли конвои с войсками по морю, где господствовал английский флот. И им удавалось, поскольку противостоящие им генералы даже получая в руки данные разведки, отказывались в них верить, словно слепли.

Или взять пример с нашими государственными чиновниками. Угрозы и проблемы, о которых эксперты и аналитики говорили еще в середине 90-х годов, они замечают лишь сейчас, с запозданием на много лет. Слишком часто в разговорах с чиновниками приходится разжевывать элементарные вещи…

– Верно. К сожалению, государственная система разбита на секторы, причем не секторы ответственности, а секторы интересов. У элиты нет объемного видения реальности. Казалось бы, люди у рычагов руководства должны быть более гибкими и смелыми по сравнению с подвластными, а выходит как раз наоборот – наверх пробиваются самые осторожные и конформные. Подобное явление наблюдается часто, хотя и не всегда, но в наши времена оно стало критически выпуклым, вопиющим.

– Значит, одно из условий возрождения нашей страны – обретение властью того самого объемного восприятия, гибкости и смелости? Вспоминаю пример, приведенный в докладе выходцем из знаменитого Московского методологического кружка, Е. Малиновским: успех большевиков в Гражданской войне. Они не обладали военно-технологическим превосходством над белыми, у них были все те же пулеметы, винтовки и паровозы. Зато они действовали вопреки всем тогдашним стереотипам, потому что несли в себе иной тип сознания, иной опыт и знания…

– Действительно, большевики смогли выйти за рамки, казавшиеся всем нерушимыми. Для достижения цели они смогли применить и крайнюю жестокость (институт заложников и массовые расстрелы), и воздействие на самые высокие, «благородные» слои сознания за счет расчетливой пропаганды. Но они действительно сумели увлечь своих бойцов мечтой о будущем мире справедливости, пробуждали героизм и самоотверженность – вспомним хоть уходивших на фронт добровольцами рабочих, хоть субботники.

Не хотел бы, чтобы читатель понял все так, будто мы призываем к повторению тех же практик. Важнее другое: умение быть гибким и смелым. Получать превосходство над врагами и конкурентами на уровне сознания. Уметь видеть реальность объемно. Прежде чем изменить реальность, в которой наша страна потерпела поражение и прошла сквозь тяжелейший кризис, нужно сначала изменить наше сознание. Вот на что нацелена психонетика.

– А откуда взялся сам термин?

– Он введен в научный оборот одним из ведущих японских предпринимателей, создателем огромного концерна «Омрон» Татеиси Кадзума в 1970 году на конференции футурологов в Киото. В то время японцы разделяли старую марксистскую иллюзию о том, что есть четкие законы, предопределяющие развитие социальных структур и технологий. Кадзума полагал, что за эрой информационных технологий последует эра бионики – биотехнологий, а затем и эра психотехнологий – психонетика.

– И впереди – время психотехнологий?

– Об эре психотехнологий сейчас говорят многие, но нужно четко осознать, что это такое и как можно психотехнологический мир построить. Термин «психотехнологии» подвергся той же инфляции, что и другие слова с напряженным смыслом, как, например, «экстремальное», под которым начинают понимать не те ситуации, в которых гибнет не менее 5 процентов личного состава, а состояние студента перед экзаменом. Мы понимаем под психотехнологиями методы обнаружения и использования зон сознания, которые могут быть развернуты в новые технологии. Причем в технологии самые что ни на есть «железные» – в виде новых машин, систем связи, энергетических установок и т. п. Ведь все великие технологические революции начинаются с революции в психике.

«Безумцы» как основа нового технологического рывка

– И снова это звучит для обыденного сознания как сказка, как сумасшедшее фэнтези. Заумные занятия психологов – и новый научно-технический прорыв страны?! Дескать, быть того не может…

– Примеров «как это может быть» – множество. Разберем тот, что у всех нас перед глазами. Что определяет облик нынешнего мира? Компьютеры и информационные технологии. Тот, кто лидирует по этой части, обладает и планетарной гегемонией. А как воспринимался человек со способностями программиста лет пятьдесят назад? Эти люди всегда требовали детальных пояснений, не понимали подразумеваемого. («Сколько нужно программисту стаканов, если он захочет выпить воды? – Два. Полный. Если захочет. И пустой – если не захочет».) Но пришло время, и они положили начало компьютерно-информационной эпохе. А до этого, еще в середине Х1Х века, была создана булева двоичная алгебра – забава тогдашних математиков. Но подошло наше время – и развлечения интеллектуалов превратились в мощный технологический мир. Неадекватность сегодня – это власть в будущем. «Безумцы»-математики 30-х годов с парадоксальным мышлением оказались востребованными в годы Второй мировой, когда английскому и американскому правительствам понадобилось раскалывать невероятно сложные военные шифры и Германии, и Японии. Ну, еще и для сложнейших расчетов в рамках проекта создания атомной бомбы.

– Знаете, в бестселлере Нила Стивенсона «Криптономикон» одного из будущих основателей компьютерного программирования при приеме в армию квалифицируют как полного идиота. Он получает простенькую задачку: посчитать, с какой скоростью достигнет городка лодка, идущая по течению. Вместо того чтобы просто сложить скорости плавсредства и реки, он начинает вникать: а где течение быстрее – у берегов или на середине реки? А попутно рождает и интересную математическую теорию…

– Пример очень хороший. Активизация того или иного нашего «психического органа» каждый раз происходит спонтанно, по мере возникновения социальной потребности. Так же как потребность в той или иной информации в индустриальную эпоху. Подобно тому, как информационные технологии потребовали целенаправленной, а не спонтанной работы с информацией (что и привело к созданию современных программных средств, Интернета и проч.), так же и задача построения новых технологических миров сегодня (не отдельных технологий, а именно – миров) требует уже целенаправленного использования ресурсов сознания.

Вот тут и вступают в силу методы психонетики. Речь идет об операциях в поле своего собственного сознания, операциях, которые производит специально подготовленный оператор.

По сути дела, психонетика – технология создания технологий. Технология творчества, пробуждения парадоксального мышления и задействования неиспользуемых зон психики. Мы по определению не знаем, что изобретут «пробужденные» с помощью психотехнологий люди, но то, что они совершат эпохальные прорывы в науке, технике, социальной практике и политике – вне всякого сомнения. Они должны стать «интеллектуальным спецназом» новой империи, поднимающейся на месте нынешней мешанины опереточных «суверенитетов».[22]

Именно этим мы и намерены заниматься в нашей системе Института активного сознания и психонетики…

– На негосударственной основе?

– Государство не то, что не заинтересовано в этом – оно просто не понимает проблемы. Впрочем, тема инноваций – особая проблема и для России, и для, казалось бы, «инновационно благополучных» Европы, США, Японии. Там тоже развитие идет с огромным трудом. Отрицающие инновации механизмы всех современных обществ подавляют колоссальные возможности, порождаемые активизированными ресурсами сознания. Значит, современное государство в принципе не способно поддержать психонетический проект, равно как и другие альтернативные технологические проекты. Следовательно, эту роль на себя должны взять те, кому это необходимо – разработчики и авантюристы, понимающие, что на этом пути можно проиграть, но можно и получить огромный выигрыш. Так и родился проект УЭР-ИАСП – проект подготовки специалистов по психонетике. Проект не только образовательный. Наши слушатели с самого начала включаются в наши разработки и частично пополняют нашу кадровую базу. Здесь есть место для психологов, культурологов, аналитиков и управленцев.

Адепты психонетической революции

– Кто же идет учиться?

– Люди с разной мотивацией. Отчасти – те, кто чувствует в себе некие необычные способности, которые не получают реализации. Нам удается «вытащить» эти способности на поверхность. Пример уникальных способностей: еще в тридцатые годы Юнг и Паули вывели принцип синхронистической зависимости для редких явлений, случающихся примерно в одно и то же время, причем их ничто не связывает, кроме совпадения во времени. Между ними нет причинно-следственных связей. Например, привезут в травмпункт человека с откушенным носом, а через пару часов к медикам попадает еще один пострадавший с такой же редчайшей травмой, но уже из совсем другого района. В девятнадцатом веке польский философ Борткевич, в противоположность закону больших чисел, вывел закон чисел малых, по которому маловероятные события имеют склонность группироваться, сходиться в одну точку во времени.

– Достаточно вспомнить, как в 1986–1989 гг. случились и Чернобыль, и катастрофа «Нахимова», и гибель сразу двух атомных подлодок, и перелет Руста, и резня в Сумгаите, и крушение двух пассажирских поездов в облаке взорвавшегося газа под Уфой…

– Есть люди, обладающие способностью видеть такие маловероятные события и улавливать их взаимосвязь. Потенциально такие люди могут и влиять на них. Например, в биржевой игре. Думаю, что те, кто постоянно в ней выигрывает, обладают такой редкой способностью, хотя и неосознанно.

Замечу, что нам часто встречаются люди финансово успешные, но при этом – клинические дебилы. Ущербность в одном компенсируется гипертрофированным развитием особого «органа», отвечающего за успех в добывании денег, чутьем рыночного игрока. У человека просто нет никаких других реализаций, никакой организованной внутренней жизни. Возникающее у него предчувствие удачи не смазывается никаким воспитанием, навязывающим свою картину мира. Вот почему в нынешней бизнес-элите полно людей, мягко говоря, психически недоразвитых. С плывущей психикой, с невнятной речью и неумением держать тему, с какими-то вычурными поступками, диктуемыми сиюминутными импульсами.

Приходят к нам и те, кто хочет использовать нужные им психологические приемы и техники. Скажем, ту же ДКВ применяют подводные пловцы при глубоководных погружениях.

Наконец, есть третий поток учащихся: те, кто видит за психонетикой грядущий технологический скачок. Они готовы строить новый мир, поймать в свои паруса ветер Будущего. Таков, пожалуй, самый перспективный контингент. Из них сформируется новая профессия: технологи процесса по производству новых технологий и инноваций. Интеллектуальный спецназ.

Хотите пример? Директор киевского Института эволюционной экономики Игорь Макаренко, прославившийся своими точными прогнозами. Мы работали с ним в восьмидесятые годы. Игорь научился управлять сразу несколькими потоками мыслей и событий, смотреть на явления жизни с неожиданной стороны. Сегодня его институт, мало того что дает точнейшие прогнозы экономической динамики, но и занят интереснейшим исследованием: каким образом можно преодолеть сопротивление общества инновациям? Где они, замедляющие развитие «тормозные стержни реактора»? Почему они поднимаются только во время войны? И можно ли снизить инновационное сопротивление общества без нее? Он готовит слой нестандартно мыслящих аналитиков, способных преодолевать и свои стереотипы, и засилье господствующих взглядов.

В общем же мы работаем на будущее Русского мира, на преодоление нашего разобщения, на воссоздание великой державы. Мои консервативно-революционные взгляды ни для кого не секрет. Конечно, это трудно. Однако зарабатываем на себя сами, причем не только на платном обучении. Кое-что удается взять на политтехнологических заказах. Кое-что дает работа с бизнесом. Одним компаниям нужно быстро создать работо–способные, сплоченные команды из подручного человеческого материала. Другим – сформировать системы принятия правильных решений. Третьим – быстро и дешево развернуть дилерскую сеть для торговли абсолютно новым продуктом. В общем, кормящих занятий хватает.

– Я тоже понимаю русский народ как единство великороссов, украинцев и белорусов. В нынешней реальности нам всем уготовано безрадостное будущее в виде отсталых, нищих, вымирающих «суверенных государств». Чтобы создать иное будущее, нам придется внедрять и взаимно увязывать всевозможные инновации и революционные технологии, ведущие к отмиранию старых техносистем. Значит, нам невозможно обойтись без интеллектуального спецназа. Без людей, способных действовать смело и нетривиально.

– А иначе ничего не получится! Ведь с проблемой вымирания, восточнославянских народов например, привычными методами не справиться. Нужны нестандартные решения. Может быть, жестокие, ведущие к противопоставлению всему остальному миру, например использованию женщин-мигранток в качестве суррогатных матерей, а может быть, и мягкие – в виде создания в обществе такой психологической атмосферы, когда рождение троих-четверых детей в одной семье будет восприниматься как священная обязанность. Как создать такой строй культуры, при этом не опускаясь в архаику? Поистине – задача для интеллектуального спецназа новой державы. И в любом случае потребуется революционное изменение социальной системы.

То же самое нас ждет и в борьбе с развалом старой техносферы, когда прежние элиты будут до конца сопротивляться технологическому прорыву, до последнего спасая старые отрасли индустрии.

К Институту изучения Советского Союза!

– А есть ли планы на будущее?

– Наш университет сотрудничает с таким видным интеллектуалом-империалистом, как питерец Сергей Переслегин. У него есть проект: создать Институт Советского Союза. А заодно и институт Третьего рейха. В самом деле, есть же в России институты для изучения Европы, США, Кореи. А мы ведь толком не изучили опыт СССР и вообще катастрофического ХХ века. А ведь там были такие направления развития, что затем оказались обрубленными… Каким образом нам удалось из конченой страны превратиться в сверхдержаву? Как мы ухитрились расковать гигантский творческий потенциал народа. Не одними же страхом и репрессиями!

А творческий потенциал сам по себе не растет. Сегодня мы видим творческий упадок в Европе и США. И всплеск творческих находок у нас не должен обманывать – это инерция советского времени, когда творчество было ведущей ценностью, поскольку пути к материальному насыщению и перенасыщению были закрыты. Сейчас преобладает пропаганда устремленности к материальному удовлетворению. И справиться с этой тенденцией – одна из нетривиальных задач. А что касается «столь нужного в бурную эпоху перемен», то такое действительно видно – это способность трезвого взгляда со стороны на все государственные, экономические и культурные формы. Подобный взгляд – одна из тех ценностей, которые нам подарила катастрофическая эпоха ХХ века. Мы оказались вне западных и вне восточных форм, а значит, можем создать совершенно новые формы жизни.

Когда смотришь с этой точки на прошедшее столетие, то поневоле усматриваешь в этом руку Провидения. Ужасная катастрофа – революция 1917-го – уничтожила активные и образованные слои, спалила дотла цветущую культуру, но в результате сместила движение России в совершенно иную сторону, нежели европейский вектор. И мы не попали в те ямы, в какие проваливается Европа. Угроза большевизации Европы перевела консервативно-революционный проект из области размышлений интеллектуалов в сферу политического действия. И хотя он и проиграл, но явленные им смыслы показали альтернативные возможности развития. В Советской России в науку и культуру хлынули массы людей, не прошедших длительную, растянутую на поколения школу рафинированной культуры. Эти люди оказались не скованными цветущими культурными формами, что безусловно очень плохо. Но они смогли создать невозможные новые формы, сумели взглянуть на мир культуры не изнутри, а со стороны.

Новая катастрофа, страна распалась – а этот вновь образовавшийся слой остался и, будучи выброшен из жизни, смог со стороны наблюдать процессы, накапливая в себе потенциал свободного видения реальности. Согласитесь, новые, часто сумасбродные, но по-настоящему интересные проекты рождаются только у нас. Единственное оправдание всей жуткой истории России ХХ века – сделать то, что не могут другие, скованные исторической преемственностью, подчинившиеся автоматике своей истории.

Прямо по Волошину:

В едином горне за единый раз
Жгут пласт угля, чтоб выплавить алмаз.
А из тебя, сожженный мой народ,
Я ныне новый выплавляю род.

Так что мы создадим еще и Институт сверхчеловека…

Осколок ГТР

Перед нами – Константин Утолин. Человек неординарный. Его с полным правом можно назвать осколком великого предприятия, последней попыткой самых динамичных и современных сил СССР дать новый импульс развитию империи в конце 1980-х годов. Попыткой умных технократов из КГБ Советского Союза и начальника Генерального штаба, маршала Моисеева, погибшей в хаосе и безвременье 1990–1991 годов. Попытки, которая к середине 90-х должна была вывести Советскую Россию в число мировых технологических гигантов. Сделать ее победительницей в Третьей мировой войне – «холодном психотриллере».

Но ничто на Земле не проходит бесследно. И осколки того захватывающего дух проекта все еще живы в унылой реальности беловежской «России». Даст бог, они еще послужат делу создания России настоящей, имперского размаха!

…В 1987 году Константин с успехом закончил факультет экспериментальной и теоретической физики знаменитого МИФИ и стал в качестве стажера-исследователя готовиться к поступлению в аспирантуру. На дворе стояли времена «беспро–светного советского тоталитаризма и рабства»: тогда можно было учиться и заниматься наукой, не рискую умереть с голоду. Да и лучшие научно-преподавательские кадры занимались своим делом, а не за шмотками в Турцию ездили. Не бросая работы в МИФИ, Утолин поступил учиться на вечернее отделение факультета прикладной математики в столичный Институт электронного машиностроения. (Да, читатель, в отсталом СССР была и такая промышленность. Она работала и требовала квалифицированных специалистов!) Учась там, Константин увлекся перспективным направлением, которое тогда в СССР называлось «когнитивной графикой», а нынешним языком в США – специализированными виртуальными реальностями. Одновременно Константин, еще со школьных лет занимавшийся восточными боевыми искусствами, интересовался возможностями изучения современными научными методами особых психофизических состояний, достигаемых мастерами некоторых из этих систем. Его интересовало, можно ли ускорить и упростить обучение достижению некоторых из этих состояний с помощью систем биологической обратной связи и прямых воздействий на течение психофизиологических процессов? Естественно, он стал искать, проводятся ли где-либо подобного рода работы. И этот его поиск быстро заметили, как это принято говорить, «компетентные товарищи»…

Время было интересным. «Вы правы, Максим, – говорил мне Костя. – Если бы мы за несколько лет довели до конца начатые разработки, то, возможно, обскакали бы даже Японию!» Поясню современному читателю: Советский Союз, в отличие от жалкой РФ, был развитой технической цивилизацией. И задачи, что он ставил перед собой, были в десятки раз сложнее, нежели те, что нынешний бело-сине-красный режим норовит впарить нам как «национальные проекты». Отнюдь не все представители советской элиты были так же никчемны и болтливы, как Горби. В стране имелись высшие чиновники, поставившие перед СССР амбициозную цель: выиграть в противостоянии с богатым Западным миром и обеспечить научно-технический прорыв державы, сравнимый со сталинским. Дело было в годы, когда американцы стремились запугать нас наращиванием своей военной мощи. Они грозили нам армадами высокоточных крылатых ракет и самолетов-«невидимок», способных пронизывать советскую противовоздушную оборону, а также проектами орбитальных боевых платформ с лазерным и пучковым оружием.

Именно в это время вокруг начальника советского Генштаба, маршала Михаила Моисеева, и умных генералов спецслужб складывается ядро нетривиально мыслящих патриотов. Они были уверены: в стране накоплен огромный запас прорывных технологий и разработок, а самое главное – достаточное число умных голов, могущих решить практически любую задачу. Нужно отобрать такие чудо-технологии, отыскать прекрасные «мозги» и создать им условия для работы. Мощная экономика и плановая система СССР позволяли направить ресурсы и деньги в точки прорыва. Прежние научно-исследовательские институты закостенели и забюрократизировались? Они растягивают порученные им работы на годы и поедают слишком много денег? Там подавляют ростки новых направлений? Создадим новые организации: гибкие, небюрократические, по сути дела – ростки высокотехнологичных бизнес-структур. Если нужно решить ту или иную задачу, дадим задание одновременно старым институтам и новым центрам. Кто предложит решение лучше, эффективнее и дешевле – тот и победит.

Об этом мы с Сергеем Кугушевым писали в первой книге цикла «Третий проект», в «Погружении». Подход сулил действительно фантастические свершения.

После негласной проверки (о чем он узнал уже позже), Утолина пригласили работать в одну из структур образовавшегося «теневого концерна» технократов-патриотов. В 1989-м он пришел в Центр инженерных разработок «Волна», выполнявший заказы Минобороны СССР…

Берсерки

Работа захватывала. Нужно было создать совершенно новые системы отражения обстановки для тех, кто находится в самой гуще стремительного боя: для операторов радарных станций ПВО и пилотов-истребителей. Необходимо было сделать так, чтобы люди смогли справиться с нечеловеческим напряжением современного боя, могли в стрессовой ситуации моментально видеть связи между явлениями и реагировали бы на изменения ситуации почти мгновенно.

Решение проблемы виделось в двух направлениях – более адекватном для человеческого восприятия способе представления тактической информации и данных о состоянии самого боевого комплекса, а также в нетривиально-необычайном: в изменении состояния сознания оператора. Иначе говоря, выход виделся в создании такой системы отображения информации, которая непосредственно в ходе работы на ней оператора переводила бы его в ИСС – измененное состояние сознания. В некий боевой транс, когда способности и реакция человека обостряются, а время как бы замедляет свой полет. По сути дела, это ИСС, похожее на те, которых могут достигать некоторые мастера восточных единоборств или могли, судя по мифам, скандинавские воины-берсерки. Задуманные Утолиным и его единомышленниками новые интерфейсы должны были создавать особые аудиовизуальные сублиминальные воздействия, которые вводили бы оператора или пилота в ИСС непосредственно в процессе их работы с использующими такие интерфейсы боевыми компьютерными комплексами. Но поскольку в таком состоянии изменяется и восприятие информации, то система должна была по некоторым параметрам отслеживать наступление ИСС и степень его глубины и вносить коррективы в форму отображения обстановки. Поэтому аппаратура пульта управления для «высокотехнологического берсерка» должна была, причем желательно дистанционно, замерять пульс, дыхание, электрическое сопротивление кожи и изменение электромагнитных характеристик головного мозга – и тут же перенастраивать подачу информации.

– Тем самым мы стремились освободить, например, летчика от многих побочных функций, оставляя ему силы и время на главную работу – целеуказание, – рассказывает Константин. – А оператор РЛС, входя в измененное состояния сознание и получив более удобное представление информации, получаемой от системы слежения, мог бы быстрее опознать в кутерьме ложных отражений истинную цель, направив на нее ракету.

Константин рассказывал, что работать пришлось достаточно интенсивно, причем совмещая эту работу с учебой в аспирантуре и не открывая никому в институте этого совместительства:

– В «Волне» мне быстро оформили допуск, заодно прикрепив меня к куратору от КГБ. Который, будучи одним из учеников легендарного генерала Шама, оказался не только высочайшим профессионалом, но еще и человеком, который поддержал меня и вовремя подсказал действия, позволившие мне, в принципе-то сопливому пацану, выжить среди «зубров». А интриги были и в те времена, хотя, на мой взгляд, гораздо более конструктивные, если вообще так можно охарактеризовать какие бы то ни было интриги.

Очень скоро я отправился в командировку на Алтай, где искал людей, коих тогда называли экстрасенсами, а также некоторых учеников китайских мастеров боевых искусств, бежавших в СССР во времена культурной революции в Китае. Ходил к ним в гости, призывал поделиться знаниями в интересах Родины. И ведь делились! Удалось установить доверительный контакт и с отличным специалистом и хорошим человеком из

Института нейрокибернетики в Ростове-на-Дону. Являясь профессионалом в психофизиологии, он одновременно имел полученный в Японии третий дан по карате…

В путь, предложенный Утолиным, поверили. Его, тогда совсем еще молодого человека, вместе с другими представителями ЦИР «Волна» пригласили на совещание в управление вооружений МО СССР. Он вспоминал об этом так:

– От обилия больших звезд на погонах поначалу зарябило в глазах. Но когда пришло время выступать, понял – «или грудь в крестах, или голова в кустах», и заявил: предлагаемое – только первый шаг. Следующим станет превращение пилота или оператора буквально в боевую машину. В частности, можно будет резко увеличить одновременно и объем и глубину концентрации на определенных важных для принятия решений параметрах. Представляя при этом сами эти параметры во всех их взаимосвязях в удобном для восприятия виде. И значительно повысив устойчивость оператора к утомлению – вплоть до переключения организма в режим работы на резервах.

– Вы видели когда-нибудь мастера ушу, который протыкает пальцем кирпич? Или человека, который может поймать на лету выпущенную из лука стрелу? Мы предложили исследовать их физическое состояние в такие моменты предельной концентрации и пребывания в боевом ИСС. Например, измерить электрические потенциалы в акупунктурных точках, провести ЯМР-томографию мозга, изучить структуру окружающих тело электромагнитных полей до и после вхождения в ИСС, и, возможно, сделать еще и анализ биохимии крови, – рассказывает Утолин. – А потом сделать устройства, которые смогут вводить оператора вот в такие «сверхчеловеческие» состояния, впрыскивая ему в кровь нужные вещества или воздействуя на организм иными способами, но так, чтобы внешними воздействиями привести его в то же состояние, которое адепты боевых искусств или экстрасенсы достигают путем длительных тренировок.

Меня тогда спросили: «А вы не боитесь, что люди после этого сойдут с ума?» На что я ответил, как теперь понимаю, достаточно цинично:

– Вы же сами военные и прекрасно знаете, что срок жизни оператора радиолокационной станции в современном бою может составить всего полчаса? Что вражеская авиация почти гарантированно уничтожает РЛС ракетами типа «Шрайк»? Так что, дескать, ИСС поможет человеку выжить в этой мясорубке. А еще есть результаты собеседований с ветеранами-«афганцами», из которых следует, что когда «крышу сносит», то выжить в схватке легче. А социализация, как я тогда сказал генералам, это уже второй вопрос и к теме настоящего обсуждения не относится. И меня поддержали!

После этого я и стал плотно заниматься, как мы шутливо говорили, «дуремарством». Получил доступ к тем людям, которые плотно занимались изучением экстрасенсорного восприятия. И хотя, честно говоря, подавляющее большинство тех, кто попадал в поле их зрения, действительно были полными «дуремарами», шарлатанами или обманщиками, но в СССР исследования, поиск и изучение тех, кто действительно обладал какими-то особыми способностями, были поставлены на солидную основу.

Покровительство над работами взял на себя полковник Михаил Бажанов из управления перспективных разработок в Генштабе ВС СССР. И началось! Это время я вспоминаю едва ли не как самое счастливое в своей жизни. Открылось финансирование для командировок, меня свели с исследователями по нужным направлениям. Начались работы с привлечением специалистов Института авиационной и космической медицины, Института медико-биологических проблем (ИМБП) и некоторых других солидных учреждений. Я мог попросить их замерить такие-то и такие-то параметры во время работы с испытателями-добровольцами. Было у меня и письмо с подписью начальника Генштаба: «Подателю сего всемерно содействовать…» Оно помогало решать вопросы с чиновниками и военными во время командировок…

Советский Союз был целым миром. Чтобы добыть эзотерические знания или познакомиться с техниками ИСС, не обязательно было ехать в Тибет или Китай. На Алтае, в Казахстане и Узбекистане было немало носителей древних знаний, причем не только китайских, но и исконно среднеазиатских, которые стали широко известны лишь недавно.

Самое интересное заключалось в том, что Утолин намеревался экспериментировать и на себе. Да и в добровольцах недостатка не наблюдалось: заявления писали люди из ВПК, военнослужащие. Послужить Родине и науке тогда хотели многие. Когда мы встречались с Константином в ноябре 2005 года, то обменивались впечатлениями о недавней телепередаче, где показывали людей, испытывавших снаряжение для космонавтов в 1960-е годы. Они шли на смертельный риск, когда, например, имитация жесткой посадки могла закончиться переломом позвоночника. Или когда можно было замерзнуть в Арктике, проверяя снаряжение экипажей на случай приземления в незаданном районе. И все – во имя Родины, во имя большого космического рывка страны и за небольшие, в принципе, деньги. Как оказалось, такие люди были и в СССР конца восьмидесятых…

Совсем другая гонка вооружений

Казалось, страна нащупала необычный путь к успеху. Утолин лично видел людей с необычайными способностями. Например, один молодой парень невероятным образом анализировал снимки со спутников. Ему специально давали фотографии районов с замаскированными военными объектами. Причем фотографии не только отечественные, но и зарубежные, поступившие через разведчиков. Давали в первозданном, необработанном виде. И он успешно их «обрабатывал»! Этот парень точно указывал на расположение маскированных военных объектов, говоря, что от этих точек идет неприятный холодок. Он не мог определить, что находится в этих точках, – позиция стратегических ракет, авиационная база или военный арсенал, но сами точки определял безошибочно. Таким образом, он служил отличным дополнением спутниковой разведки СССР. Если он где-то улавливал зловещий холодок на фотографии, это место можно было уже доразведать детальнее, сэкономив время и деньги.

Видел Утолин и специалиста из Винницы, успешно отбиравшего и обучавшего развитию необычных способностей молодых ребят и девушек в возрасте от 12 до 17 лет. Тот делал из них удивительных медицинских диагностов. Ставился уникальный эксперимент с тройной системой запутывания (так называемый «двойной слепой эксперимент»). И все равно его ученики, работая с фотографиями пациентов, чьи диагнозы были известны в принципе, но не были известны проводившим исследования людям, в 87 процентах определяли, кто из них жив и чем он болен, а кто уже мертв! Впрочем, были не только экстрасенсы…

– Я тогда оценил, на что способны порожденные советской системой образования люди! – вспоминает Константин. – Например, один разработчик создавал уникальную штуку: систему засечения низколетящих целей (покрупнее птицы) на фоне электрических полей линий электропередач. ЛЭПы пересекают страну вдоль и поперек. Можно было установить на верхушках их мачт специальные небольшие, причем весьма недорогие при массовом производстве устройства, и получить зону контроля в радиусе полусотни метров от каждой мачты. ПВО с классическими радарами не засекает самолеты и крылатые ракеты на бреющем полете, и новая система должна была дополнять привычную локацию. Исчез объект со сканеров на мачтах? Значит, либо упал или приземлился, либо набрал высоту. Во втором случае можно «принять» его с помощью наземных РЛС или бортовой аппаратуры самолетов-перехватчиков. А в первом – высылать в район предполагаемого падения или приземления поисковые группы.

Еще один специалист делал самообучающегося робота. Он уже тогда строил модели поведения коллективных систем, каковыми являются, например, мигрирующие стаи птиц, ведущие себя словно одно живое существо. И в ходе своих работ установил: сложные маневры такой стаи можно описать, задав всего лишь три параметра. Поняв, что стая представляет из себя нечто типа самообучающейся нейросети, наш ученый смог разработать военного робота, способного в режиме полного радиомолчания прибывать из точки запуска в заданную точку на местности…

Мы работали вдохновенно! Был, что называется, драйв, запал. Чувствовали, что выводим страну вперед, идем вровень или опережая американцев. За то короткое время, что мне удалось поработать в «Волне» при действительно высоком уровне государственной поддержки, удалось нащупать путь к поставленной цели. Очертить контуры пути. Но…

Все пошло прахом в 1990 году. Юная (тогда еще советская) псевдодемократия с самого начала несла стране проблемы и разрушение, работая на благо наших врагов.

В Верховный Совет СССР прошло много кликуш, пустобрехов и карьеристов, всеми правдами и неправдами стремившихся обличать, устраивать сенсации и обретать дешевую популярность. Это и немудрено: выборы нардепов Союза шли в 1989-м, когда пресса и ТВ уже два года массированно били по СССР. Каждый день с экранов и газетных страниц неслось: наша страна – помойка, она варварская, отсталая, залитая кровью. Денно и нощно стоял вой: у нас все плохо! У нас невозможно жить! У нас сплошные мафия и подавление свободы! И все это дополнительно усугублял экономический хаос, устроенный Горбачевым, когда полки магазинов опустели окончательно. Само собой, горлопанов и карьеристов в парламент прошло очень много.

В 1990-м один из нардепов (в чине всего-то старшего лейтенанта) обвинил Генштаб в организации экспериментов на людях. Вспыхнул очередной скандал. И финансирование всех работ с участием людей-добровольцев прикрыли!

– Темы посыпались одна за другой, – вспоминает Утолин. – А вскоре ЦИР «Волна» и вовсе «прикрыли». Но и тогда уже отставной полковник Бажанов, к тому времени также изгнанный из Генштаба, не сдался! Он создал высокотехнологичный концерн «Протэк» и пригласил меня работать у него, хотя уже и без экспериментов с участием людей. Конечно же, я согласился – хотелось попытаться довести работы до конца. И уже в «Протэке» я встретился со знакомым, одновременно создавшим свое подразделение в Экспериментальном творческом центре Сергея Кургиняна. И он предложил – мол, давай тоже иди в ЭТЦ! Перспективы отличные – ведь ЭТЦ пользуется полной поддержкой премьер-министра СССР Павлова и председателя КГБ Крючкова…

И Константин внял совету и пошел параллельно с «Протеком» работать и в ЭТЦ. В команду необычного человека – Сергея Кургиняна. Того, кто неимоверными усилиями пытался спасти Советский Союз от гибели, кто стремился дать стране новый Красный смысл и накопить технологии для рывка в развитии страны. Кургинян – личность сложная, с сильной диктаторской жилкой, но в целом попытка была умной и благородной. В рамках ЭТЦ Утолину предложили: мы твою чисто военную тему поддержать не можем. Но если ты вычленишь из нее гражданскую составляющую… И это было сделано.

– Мы предложили изучить эзотерические практики и превратить их в технологии, перенести на аппаратную основу, – продолжает наш собеседник. – Так в рамках ЭТЦ возник центр «Ориенталь». Мы намеревались работать с уникальными людьми из Средней Азии, с русского Севера и даже планировали поездки в дружественные СССР Вьетнам и Лаос, где своей эзотерики хватало.

Почему мы дали центру имя «Ориенталь»? Потому, что он должен был заниматься изучением возможностей адаптации применительно к современным условиям и образу жизни, условно говоря, «западного типа», разного рода восточных, а также и начавших в то время «всплывать» из-под идеологического пресса славянских и среднеазиатских психофизических практик. С другой стороны, стратегической задачей «Ориенталя» была попытка создания эффективной и доступной для устойчивой реализации (в том числе и аппаратными способами типа БОС и т. п.) метасистемы целенаправленного воздействия на психофизические параметры человека с целью пробуждения и закрепления в сознательном произвольном доступе скрытых в мозге и организме латентных сверхвозможностей.

Однако и эти надежды на лучшее рухнули в августе 1991-го…

Пришла власть «российской демократии». Крикливой, разрушительной, насквозь пропитанной криминалом и национальной изменой. Восторжествовавшей «низшей расе» хам–ского отродья, воров и серых чиновников необычные технологии и прорывы в будущее были и остаются без надобности. Над страной, стремительно покатившейся к положению унылой сырьевой резервации, заполоскал флаг национального позора – бело-сине-красный триколор…

История еще не закончена

В РФ, этом обмылке некогда великой страны, интеллектуалам пришлось выживать. Константин использовал свои знания для того, чтобы освоить профессию финансового аналитика и работать уже по новой специальности. Правда, довелось ему побывать и в роли государственного чиновника – потрудиться личным помощником ныне покойного А. И. Лебедя в Совбезе России в 1996 году, побывав тогда же в Чечне. И, кстати говоря, в разговоре он сказал, что те самые Хасавюртовские соглашения, за которые потом Лебедя неоднократно упрекали, обвиняя чуть ли не в пособничестве чеченским сепаратистам и сговоре с Березовским, были не так однозначны. И то, что сложилось в Чечне после них, было весьма похоже на то, что сложилось там сейчас. Вот только Лебедя из власти уже убрали, да и сама та власть была совсем иной, нежели сейчас. А позже, в 1998–1999 годах, Утолину довелось в ранге заместителя губернатора занимать пост руководителя представительства Красноярского края при правительстве и администрации Президента России. Но с середины 1999 года Константин, выполнив все взятые им на себя обязательства лично перед Лебедем, опять вернулся к работе в области финансов, каковой занимается и поныне.

При этом все эти годы он не переставал интересоваться темой различных методов влияния на индивидуальную и коллективную психику людей, включая использование для этого разного рода технических средств и достижений современной науки. Тем более что это имело отношение и к его работе. Ведь с середины 90-х годов прошлого века на Западе стали появляться в открытом доступе первые публичные работы, посвященные финансовой психологии и применению теории хаоса, фрактального анализа и теории самоорганизации для анализа коллективного поведения на финансовых рынках.

Интересуясь всем этим, Константин в 2001 и 2002 годах получил два патента на изобретения: «Способ отработки поведенческой стратегии игрока с использованием когнитивной виртуальной реальности, устройство для его осуществления и носитель информации для этого устройства» и «Способ внешней (индуцированной) идеомоторной тренировки людей». Первый из этих патентов, кроме России, зарегистрирован также в США и Канаде.

А с 2003 года Утолин задумался о том, что собранная и осмысленная им информация, а также собственные мысли и воззрения требуют выхода на широкую аудиторию. И стал писать книги. Они исполнены в жанре фантастики, но излагаемые в них концепции и идеи отражают взгляды автора на нынешний мир, а также на то, почему развитие человеческой цивилизации пошло именно таким, далеко не самым оптимальным, по мнению Константина, путем. И взгляды эти, если отбросить фантастический антураж их оформления, очень перекликаются с тем, что написано в книгах серии «Третий проект»…

Вот вам всего два эпизода из конца 1980-х, читатель. Тень СССР снова встает над миром. Но СССР не плоско-капеэсесного, с очередями и талонами, а Союза мистического, полного тайного смысла. Вместилища судьбоносных проектов. По сути дела, в колыбели мы уже располагали зародышем сверхчеловеческо-космической цивилизации. Занимаясь проблемами сражений в воздухе и космосе, мы невольно порождали сверхлюдей первой волны. Создавали все условия для появления фабрик по производству гениев: научных, изобретательских, финансовых, военных.

Мы с вами прекрасно знаем, что несколько востребованных властью и самим временем гениев могут совершенно преобразить страну. Кому мы обязаны невероятным скачком в развитии после 1945 года? Организаторам Сталину и Берия. Генеральным конструкторам – Королеву, Янгелю, Курчатову, Челомею.

Рывок Америки в конце XIX и начале ХХ столетия – это деятельность изобретателей Эдисона и Теслы, Маркони и братьев Райт. Физика Роберта Вуда. Промышленника и создателя конвейерного производства Форда.

Невероятные успехи гитлеровской Германии в овладении техникой будущего – это тоже заслуга нескольких десятков организаторов и ученых. Гитлера. Геринга. Шпеера. Фон Брауна. Мессершмитта.

А теперь представьте себе, что таких гениев благодаря работе психотехнологических «фабрик» – не единицы, а сотни и тысячи!

По сути дела, в СССР рождалось что-то подобное Второй Академии из романов Азимова – совокупность мастеров психотехнологий. Очаг менталики. Здесь мы говорим о примерах Бахтиярова и Утолина. В «Третьем проекте» рассказали о великих психотехнологах Смирнове, Звонникове, Затуливетре, Протасове и других. Так или иначе все они вели дело к высвобождению и освоению неописуемой мощи человеческого сознания. Причем уже в СССР. Возникала самая главная отрасль – «производства» лучшего в мире человеческого капитала. Того, что мог придумать, изобрести и организовать такое, чего мы с вами, читатель, иногда и представить себе не можем.

Само по себе это давало русским возможность такого прорыва в Будущее, перед коим меркнут все успехи Соединенных Штатов в компьютерно-информационной революции. Гуманитарно-технологический прорыв, порождаемый включением СССР в космическую гонку вооружений, порождал главное чудо-оружие – людей с необычными способностями. Вот что мы должны были – и могли! – противопоставить американ–ской стратегии сокрушения Советского Союза. И вот что, по моему мнению, еще может спасти нас сегодня.

А если у тебя есть такие люди, имеющие еще и волю к исторической победе, то страна может совершать невозможное.

Нам нужно было принимать вызов «звездных войн» Рейгана – и совершать чудо!

После удара по Саудовской Аравии мы могли смело идти на такое.

С чего можно было начинать? Пожалуй, с проекта создания мечты Каманина – крылатой, неракетной космонавтики.

### Глава 8. Молния бьет в звезды

Если вы читали книгу «Сломанный меч Империи», то наверняка помните о второй ветви русской космонавтики, воздушно-орбитальных ракетопланах. Перечислим еще раз тот аэрокосмический флот, который мог быть построен в нашем Великом Союзе, еще не разрушенном ни Горбачевым, ни Ельциным.

Прежде всего – ракетоплан «Буря», способный атаковать с высот в 30 километров, впервые полетевший в беспилотном варианте в 1957 году.

Затем – разработанный в Питере «мезосферный агрессор», гиперзвуковой самолет «Аякс», способный выходить на ор–биту.

А еще – целая плеяда аппаратов, стартующих с борта тяжелых самолетов. Ту-160, запускающий ракету из стратосферы (проект «Бурлак-Диана»). Проект «Спираль» – запуск аэрокосмолета с помощью большого разгонщика (1965-й). Проекты Глеба Лозино-Лозинского, где летающим космодромом служил тяжелый самолет «Мрия», а самолетом – космическим кораблем – ракетоплан «Молния».

И «Буря», и «Аякс» способны прорваться почти через все противовоздушные рубежи США в случае безъядерной войны, оставшись неуязвимыми для зенитных ракет, разгромив ударами своих ракет космодромы Америки. И они же могли бы сбивать американские низкоорбитальные спутники. Точно так же, как и более легкие аппараты «Молния». Эта техника становилась оружием завоевания господства в ближнем космосе и для ударов по аэрокосмическим силам Североатлантиды.

В отличие от американцев, Красная империя развернула производство космических истребителей и орбитальных станций. В попытке создать действенное космическое оружие США в 1959 году начинают работу над проектом «Дайна Сор» («Динозавр») – более совершенным вариантом орбитально-планирующего бомбардировщика, проект которого разработал еще гитлеровский инженер Зенгер в 1942 году. Американцы спроектировали двухступенчатую ракету с дельтавидным ракето–планом в навершии. Набирая скорость, близкую к первой космической, планер отделялся от второй ступени и совершал гигантские скачки, рикошетируя от плотных слоев атмосферы. Они мечтали вооружить «динозаврами» свои ВВС, предвкушая охоту на русские спутники, удары по нашим городам, найти способ дешево выводить на орбиту свои аппараты.

Но этим мечтам не суждено было воплотиться. Средств на производство и испытания аэрокосмолета Америка не нашла. Слишком сильной была группировка «немцев» – ракетчиков гитлеровского конструктора Вернера фон Брауна, ратовавшего за продолжение своих дорогостоящих программ с использованием одноразовых тяжелых носителей. Ведь Браун в 1960-е возглавлял НАСА, это американское «Министерство космоса». «Дайна Сор» так и остался на бумаге, и вскоре, после первых пилотируемых полетов, американцы делают основным космическим кораблем своих программ «Аполлон» – неуклюжую цилиндрическую конструкцию с конической кабиной впереди, лишенную даже солнечных батарей. В отличие от янки Империя делала ставку на орбитальные станции типа «Салют» и корабли «Союз» – гораздо более совершенную и автономную технику.

Только в 1980 году янки сумели запустить первый корабль-челнок многоразового использования типа «Челленджер» (или «Дискавери»). Обладая вертикально-ракетным взлетом и планирующей безмоторной посадкой, громоздкий челнок по определению не мог стать полноценным аэрокосмолетом универсального назначения. Он не мог входить в атмосферу и вновь уходить на орбиту, не был способен действовать как бомбардировщик при возвращении из космоса. Не мог он вести и бой на орбите. Получилась крайне дорогая и бесполезная игрушка, вывод грузов на орбиту с помощью которой обходился гораздо дороже запусков даже одноразовых ракет. Американцы допустили чудовищный просчет: гораздо разумнее было возродить и довести до успешного завершения проект «Дайна Сор».

Империя также не была свободна от ошибок. Свернув работы над системой «Буря» после триумфов с ракетными запусками, она не сразу ступила на путь «второй ветви» космонавтики. Надежда на рывок появилась только в середине 1960-х, когда начались работы над комплексом «Спираль». Но и затем невежество генеральски-чиновничьего руководства отдалило победу русских в борьбе за околоземье. Был взят курс на повторение порочной схемы американского «челнока», который в нашем варианте получил название «Энергия-Буран». На что тоже оказались потраченными огромные средства. Но была ведь и реальная возможность зайти Штатам в хвост на крутом вираже – создать космическую авиацию.

Господи, как это могло быть в истории страны, лишенной эпох Горбачева и Ельцина?

Второй путь в космос

…Облака под крылом кончились, и теперь тяжелый серебристый Ил-96 плыл над светло-коричневой равниной. Чуть ниже за ним следовал Ту-16 – летающая станция радиоэлектронных помех. А с флангов их прикрывали две пары камуфлированных истребителей.

Верховный летел на космодром Байконур. Сидя в отделанном под мореный дуб салоне, он и сейчас не выпускал из рук нитей управления Империей. Ведь его самолет был не чем иным, как небесным командным пунктом и узлом связи. Незримые импульсы летели с него в Москву через спутник связи, пройдя сквозь сложнейший шифратор.

Аппарат на столике пискнул, сигнализируя об очередном сообщении. На жидкокристаллическом экране поползли строчки. Докладывал Сергей: группа режиссеров просила Верховного о встрече.

Человек в салоне презрительно усмехнулся. Киношники. Тодоровские, саввы кулиши, элемы климовы. Снова будут жаловаться на гибель кинематографа. Шестидесятнички чертовы.

Чего вы сняли? «Александр Невский» и «Петр Первый» вышли на экраны в 1938-м. «Крейсер „Варяг“ и „Адмирал Нахимов“ – в 1946-м. „Адмирал Ушаков“ – в 1953-м. Фильмы великие, имперские, пронизанные историей и поклонением перед титаническими, почти сверхчеловеческими личностями. А эти шестидесятнички потянули нас в затхлый мирок мелких людишек, мелких страстишек. Шиш вам! Империи не нужны ваши сопли и комплексы „маленьких человечишек“. У нас будет новое кино – кино о великих делах и сверхлюдях. И другие режиссеры. Русские.

И рука набрала на клавиатуре: «Обойдутся!» Интересно, каким он им представляется? Наверное, чудовищем. Бритый наголо череп, новая форма со стоячим воротником, грузное, но мускулистое тело сорокалетнего борца-вольника. Ну, да и черт с ними.

Верховный бросил взгляд на плоское табло, украшавшее переборку салона. На нем высвечивалась желтовато-бурая карта Казахстана, по которой медленно двигалась пульсирующая точка – его самолет. Группировка из двенадцати спутников «ГЛОНАСС-М», обращавшаяся на высоте в 24 тысячи километров над планетой, давала точнейшую ориентацию. Хорошо, подходим к озеру Балхаш. Здесь, на Байконуре, русские сегодня снова поразят мир. И как поразят!

В памяти словно понеслась кинолента. Идею выхода в космос с летящего высоко самолета впервые высказал красный инженер Фридрих Цандер. Потом был гитлеровец Зенгер со своей стотонной «Сильберфогель» («Серебряной птицей»): либо два с половиной кругосветных перелета с тонной бомб на борту, либо – рывок на 12 тысяч верст с четырьмя тоннами боевой нагрузки. Аппарат как бы скачет, отталкиваясь от плотных слоев атмосферы. Максимальная высота в полете – 300 верст, скорость – около восьми километров в секунду, запас топлива – 90 тонн. Максимальный скачок – на высоту 250 километров. И какое счастье, что русские полки смели гитлеровский Рейх прежде, чем Зенгер сумел запустить свое детище, опередившее время на полсотни лет!

Сын Сталина, авиационный генерал Василий, первым «заболел» аэрокосмическими системами. В наши руки попали только чертежи Зенгера, но сам он со своей женою-сотрудницей бежал во Францию. Василий Иосифович даже убеждал отца провести спецоперацию разведки и выкрасть семью конструктора из Парижа. Почему это не получилось – дело темное. Зенгер умер в 1964-м, свято веря в торжество многоразовых воздушно-орбитальных машин.

В 1949 году профессор Цзян из Калифорнийского университета выдвинул проект пассажирской крылатой ракеты весом в 50 тонн. Она должна была выскакивать в космос на 480 км, покрывать в нем 1920 километров, а затем входить в воздушный океан и еще 2880 км планировать до места назначения. Но Цзяна не послушали. Примерно в это же время бывшие гитлеровские ракетчики Дорнбергер и Эрике, работавшие еще в Пенемюнде, эмигрировав в Америку, предложили фирме «Белл Эркрафт» свой проект. Большого треугольного разгонщика, что несет на себе гиперзвуковой пассажирский ракетный корабль. К счастью для нас, проект так и остался на бумаге.

А идея многоразовой крылатой космонавтики вовсю за–хватила умы русских. Лавочкин взялся за «Бурю», но та еще не была полноценным космическим аппаратом. Мы строим гиперзвуковые самолеты, обладающие скоростью в 15 тысяч км/час, запуская их с борта тяжелых бомбардировщиков. Фактически то были ракеты с короткими крыльями. На Западе их называют Т-4А. В 1959-м взрыв такого самолета в стратосфере уносит жизнь отважной Марии Громовой. Ослиный послесталинский Кремль засекретил и забыл имя русской валькирии, погибшей на пороге космоса.

Еще один «великий неизвестный», конструктор Петр Цыбин, до 1960 года ведет работы над сверхвысотным и сверхскоростным аппаратом. Кажется, вот-вот родится русская крылатая космонавтика. Пятнадцать первых космонавтов СССР, учась в Военно-воздушной академии имени Жуковского, берут аэрокосмолеты как темы для дипломных проектов. Цыбин разрабатывает стремительный и прекрасный самолет РСР – одноместный разведчик, запускаемый с тяжелого Ту-95. Обладая скоростью в 2,65 Маха, он должен был забираться на высоту в 26–28 килоиетров. А набрав ход – выскакивать и на 42 тысячи метров, обходя рубежи противовоздушной обороны врага. Цыбин успел построить только прототип своего полукосмического разведчика НМ-1, и герой-истребитель Великой Отечественной, крымчак Амет-Хан Султан 7 апреля 1959 года поднял машину в воздух.[23]

Потом Петр Цыбин будет работать вместе с великим советским конструктором Робертом Бартини: тот разработает уникальную стартовую платформу для РСР, огромный реактивный самолет-амфибию, способную садиться в открытом океане. То была первая в мире система морского старта! Это оружие даже сейчас способно прорывать пояса обороны США и уходить от их истребителей.

Но все пошло прахом: сменивший Сталина Хрущев тупо молился на ракеты. Ракеты и только ракеты! Машину-красавицу разобрали на металлолом. Не помогло даже то, что ракетопланами стал заниматься хрущевский любимец, прекрасный создатель крылатых ракет и спутников-истребителей – сам Владимир Челомей. В те годы идет борьба за космос между Военно-воздушным флотом и ракетно-стратегическими войсками. ВВС тогда ратуют за создание авиакосмического самолета. С их главкомом Вершининым по этому поводу горячо солидарен сам начальник отряда космонавтов, великий Каманин – один из первых людей, удостоенных звания Героя Советского Союза еще в 1932 году, за спасение людей с погибшего в ледяных пустынях Арктики парохода «Челюскин». Знаменитый командир штурмовиков в Великую Отечественную. Но даже слава Каманина не смогла сдвинуть с места начавшую стремительно тупеть верхушку партии. Не увенчалась успехом даже попытка снабдить корабль типа «Союз» крыльями для управляемого спуска в атмосфере.

Но мы все равно вели в гонке за аэрокосмонавтику. В 1962-м великий наш ученый, профессор Глеб Лозино-Лозинский начинает работать над «Спиралью», называемой еще «Проектом 50–50». Замечательный по дерзости замысел: тяжелый самолет-разгонщик выпускал в полет аппарат-орбитер с высоты в 35–40 верст, набрав ход в 6 «звуков». Орбитером становился экспериментальный пилотируемый орбитальный самолет – десятитонный разведчик и истребитель спутников ЭПОС, которого снабжали разгонной ракетной ступенью. Работы начались в фирме «МиГ».

Сделать удалось многое. Даже пилотов для чудо-машины стали готовить: второго космонавта Земли Германа Титова, его коллег Анатолия Филипченко и Анатолия Куклина. ЭПОС построили в 1964-м, шутливо прозвав «галошей» – за форму огнеупорного носа. Испытатель Игорь Волк начал облетывать машину без мотора: ее сбрасывали с бомбардировщика, набиравшего 10 тысяч метров, и та планировала вниз, разгоняясь до нужной скорости. Именно Волк заставил конструкторов оснастить «галошу» реактивным двигателем.

И опять злой рок преследовал русскую крылатую космонавтику. Сначала все складывалось как нельзя лучше. Если американская программа самолетов-орбитеров была благополучно завалена стараниями ведущего американского ракетчика, гитлеровского еще любимца фон Брауна – он видел в аэрокосмолетах своих конкурентов, которые отберут у него бюджетные ассигнования, – то наш ракетчик-основатель Сергей Павлович Королев, любимец еще Сталина, яро поддерживал Лозино-Лозинского. К тому же фон Браун втянул Америку в бессмысленную и разорительную программу лунных экспедиций.

Тогда же туполевцы начинают работать над прообразом сверхзвукового разгонщика – Ту-144. В 1968-м он уходит в первый полет – сгусток супертехнологических чудес.

Но Королев умирает от перенапряжения в 1966-м. А в 1973-м в Ле-Бурже, пытаясь уклониться от настырного истребителя «Мираж», погибает экипаж Ту-144. Француз пытался фотографировать русский гигант-сверхзвуковик в полете. Наши пытались уйти пикированием, но штатив кинокамеры попал в тяги управления. И Ту-144 не выдержал нагрузки. Пилот-испытатель Михаил Козлов до последнего вытягивал машину. Потом в остатках кабины найдут его оторванные кисти рук, намертво стиснувшие штурвал. Вечная память русскому герою! Но после трагедии министр обороны маршал Гречко распорядился свернуть работы над проектом.

Однако энергия Лозино-Лозинского бьет ключом. Ему тогда уже за шестьдесят, но он пробивает программу использования ВКС – воздушно-космических самолетов. Не пропадать же даром плодам работы над ЭПОСом! Тем паче что в начале 1970-х Империя начинает запуски орбитальных станций. В том числе и вооруженных авиационной пушкой «Алмазы». Орбитальные станции нужно быстро обслуживать, в случае чего – спасать экипажи и ремонтировать околоземные машины. Тут нужны ВКСы.

И Лозино-Лозинский действует. Еще в 1969-м старая баллистическая ракета запускает в космос «Бор-1», деревянную модель ВКС. Несколько деревянных макетов совершают баллистические полеты: ракеты разгоняют их до 3,7 км/сек, выбрасывая в пике траектории на стокилометровую высоту. Потом летают металлические «Боры»-прообразы. Без пилотов. Носителем служит челомеевская ракета-тяжеловоз «Протон». В одном из вариантов она брала на борт целых два «Бора». Мы делаем четыре парных запуска, и только один оканчивается неудачей – 5 августа 1977-го. Старты 1976, 1978 и 1979 годов – успешны!

Лозино-Лозинский (1909–2004 гг.) остался несгибаем. Зенгер, едва не ставший основателем гитлеровской космонавтики, с 1964-го гнил в могиле. Лозино-Лозинский, будучи всего на четыре года младше него, в 1970-х пытался убедить Кремль: стране нужны аэрокосмолеты – как рабочие лошадки для обслуживания орбитальных станций, и орбитальные истребители как эвакуаторы поломавшихся спутников, экономя стране миллионы долларов на их ремонте и повторном запуске. Конструктор со своей командой построил «Бор-4» – еще один, самый совершенный прообраз авиакосмоплана. Потом они в автоматическом варианте совершат четыре космических полета под безликим обозначением «Космос». 3 июня 1982 года крылатая машина приводнилась в 900 километрах западнее Австралии, южнее Кокосовых островов. Вторая – села там же 15 марта 1983-го. Оба раза вылавливать космопланы из волн Индийского океана пришлось в сопровождении австралийских самолетов и кораблей-шпионов. В следующих полетах, 27 декабря 1983 года и 19 декабря 1984-го, «боры» опускались в Черном море, у западного побережья Крыма.

Но в середине 1970-х Кремль уже считал Запад непогрешимым эталоном для слепого подражания. И когда американцы в 1970-е занялись разработкой тяжелого и неповоротливого орбитального планера типа «Шаттл», Москва скомандовала: делать полный аналог штатовского «челнока» – воздушно-космический корабль (ВКК) «Буран».

Лозино-Лозинский был вне себя от ярости. Американский корабль на целую эпоху отставал от его системы «Спираль» образца 1966 года. Если той не требовалось дорогих космодромов и стартовых комплексов, то «Шаттл» должен был стартовать вертикально, как обычная одноразовая ракета, оставаясь прикованным к космодромам. Если наклонения орбиты «Шаттла» зависели от местоположения космодрома, то «Спираль» стартовала с летящего самолета-разгонщика – из самого выгодного положения и в любом направлении. И если аэрокосмолету «Спирали» требовалась всего одна, небольшая разгонная ступень, то «Шаттлу» требовались три тяжелых ракетных блока.

Но Кремль не послушал его. Ведь Лозино-Лозинский шел по авиастроительному ведомству и к мощному ракетостроительному Минобщемашу отношения не имел. И лоббировать его было некому. А ракетчикам хотелось делать сверхсильную ракету-носитель «Энергия» для будущего воздушно-космического корабля. И не было в Кремле умного лидера, который смог бы разглядеть проект, сулящий стране победу в борьбе за ближний космос.

В 1976-м Лозино-Лозинского делают генеральным конструктором нового НПО «Молния», задачей которому ставят постройку «Бурана». И хотя главным конструктором всей системы «Буран-Энергия», этого скрещения белоснежного космо–плана и сверхмощной ракеты, выступал академик Валентин Глушко, все же основную тяжесть создания совершенно новой машины вынес Глеб Евгеньевич.

Тогда генсеку Брежневу пошел 71-й год, и Политбюро напоминало сборище дряхлых развалин, думающих лишь о том, как бы не обмочить штаны. Они никак не могли взять в толк, что Империи не нужны летающие монстры грузоподъемностью в тридцать тонн. Что русским не надо выводить в космос огромные махины боевых платформ в тщетной попытке сбивать летящие боеголовки ракет. Нам нужны были небольшие космопланы – истребители спутников. Мы нуждались в оружии, способном за считаные часы уничтожить всю зыбкую космическую техносферу Североатлантиды – спутники связи, разведки, навигации, метеорологии. Так, чтобы США ослепли, чтобы замолчали их телефоны и прервались линии связи, чтобы их истребители, крылатые ракеты и корабли на Земле потеряли способность точной ориентировки. Нет, этим выжившим из ума старцам хотелось получить такую же большую штуку, как и у американцев!

Уже в 1977-м полномасштабная модель американского «Шаттла» начинает полеты в атмосфере.

Верховный усмехнулся, вспомнив умные глаза морщинистого старца. Лозино-Лозинский перехитрил их всех! Получив огромные деньги на создание «Бурана», внешне выполняя волю Кремля, этот аэрокосмический гений на самом деле творил запас технологий для более совершенной машины. Он параллельно работал над МАКСом – многоразовой космопланной системой.

В 1978-м на базе Летно-испытательного института имперских ВВС формируется отряд космолетчиков. Именно космолетчиков, а не космонавтов, ведь последние учились управлять неманевренными, бескрылыми капсулами «Союзов», летающими словно снаряды – по замкнутой траектории орбиты. Космолетчикам предстояло водить космопланы. Старейшиной отряда стал Игорь Волк – человек с тяжелым, тоталитарным лицом, пронзительным взглядом и властно сжатым ртом. Человек невиданного мужества, на редкость хладнокровный, Волк испытывал прообразы орбитальных самолетов еще в конце 1960-х. Остальных людей тщательно и жестко отбирали из гражданских и военных пилотов. Из восьмисот кандидатов в отряд попал лишь десяток-другой летчиков. Но то был поистине золотой человеческий материал! Игорь Меницкий, Урал Султанов, Виктор Букреев, Олег Кононенко, Иван Бачурин, Алексей Бородай… В шутку их окрестили «волчьей стаей» – по фамилии командира отряда.

Но ковались не только летные кадры. НПО «Молния» настояло на разработке тяжелого шестимоторного самолета Ан-225 «Мрия» – самого большого тяжеловоза на Земле. Формально его делали для перевозки «Бурана» на Байконур, ибо тащить его по железной дороге было просто невозможно. Но на самом деле с перевозкой справился и старый бомбардировщик Мясищева, переделанный в тяжеловоз «Атлант». А «Мрия» с самого начала задумывалась как самолет-разгонщик, как летающий космодром! Шутка ли: этот авиагигант может поднимать в небо 250 тонн груза!

Русские конструкторы из НПО «Молния» сделали все, чтобы нейтрализовать дурость партийных верхов и превратить «Буран» в полигон высоких, нужных для будущего Империи технологий. Он должен был принести пользу, даже если бы не слетал ни разу в космос. Уникальный углерод-углеродистый материал и керамика дали теплозащитный экран для брюха, носа и передней кромки крыльев корабля. 15 ноября 1988 года, когда «Буран» сядет после первого полета, окажется: от него отвалилось всего шесть плиток теплозащиты. А у американцев они летят десятками после каждого возвращения на Землю. Всесоюзный институт авиаматериалов даст технологию алюминиево-литиевого сплава для топливных баков, а киевский институт имени Патона – не имеющую мировых аналогов технологию сварки этого сплава. И благодаря этому вес корабля снизится на целых три тонны! «Буран» получит уникальнейшую систему автоматической посадки, которая приземлит его на байконурской полосе с ювелирной точностью. Систему, сделанную только из русских деталей и компьютеров. Американцы же до сих пор сажают свои «шаттлы» только вручную.

Хитрый инженерный лис Лозино-Лозинский сумел создать запас технологий для постройки куда более совершенной и нужной для Империи системы – МАКС, многоразовой авиакосмической машины. Поистине русского чудо-оружия в борьбе и за ближний космос и за мировые рынки.

МАКС – сочетание из небольшого, вдвое меньше «Бурана», космоплана «Молния», сигарообразного разгонного бака и летающего космодрома – разгонщика «Мрия».

Верховный прошелся по салону, приник к холодному стеклу иллюминатора. Поднял светофильтр. Сощурившись, глянул в белесо-ослепительную синь. Елки-палки, да ведь ребята из «Молнии» подвели Империю к самому порогу обладания настоящим космическим флотом!

Прочь, неуклюжие и громоздкие ракеты! Ведь они служат всего раз, сгорая безвозвратно. Ведь они роняют на планету отработанные ступени с остатками ядовитого топлива, и рядом с каждым космодромом надо отчуждать огромные территории. Ракеты привязаны к дорогим космодромам. И чтобы запустить нагрузку на орбиту, надо ждать, когда Земля займет удобное положение. Русские же космодромы, честно говоря, не ахти как расположены. Ведь в идеале космопорт должен лежать как можно ближе к экватору, чтобы вращение планеты помогало запуску ракеты, чтобы вращающаяся Земля работала как праща. Но наши космодромы пришлось строить слишком далеко от границы северного и южного полушарий. Даже самый южный комплекс, Байконур, не слишком-то выгоден. Ракета «Протон», которая с него выводит на геостационарную орбиту три с половиной тонны груза, с экватора забрасывает туда все пять. А космодромы Плесецк в Архангельской области и Свободный в Амурской – по экономичности еще хуже.

А с МАКСами космодромы не нужны. Абсолютно не нужны! «Мрия» может взлететь с любого армейского аэродрома, из любого аэропорта. И туда же может сесть вернувшийся с орбиты космолет. После старта МАКСа на Землю не падает ничего. И запускать аппараты-орбитеры можно в любом направлении. И пусть вывод одного килограмма груза на низкую орбиту американским «Шаттлом» обходится в 20 тысяч долларов – МАКС сделает то же самое максимум за полторы тысячи. В двена–дцать раз дешевле!

День триумфов

Уй, ч-черт! Верховный ткнул пальцем в кнопку вызова дежурного офицера. Дверь салона распахнулась, и на пороге возник рослый офицер.

– Я отлучусь ненадолго, лейтенант. Подежурьте на связи… – бросил ему Верховный, морщась и хватая со столика толстую газету.

– Есть, товарищ Верховный!

Закрыв дверь туалета, лидер Империи не прекратил работы и теперь. Вытащив фломастер из нагрудного кармана, он в позе роденовского мыслителя погрузился в чтение полосы:

«В любом случае следует избегать создания единых церквей на более или менее обширных русских землях. В наших же интересах, чтобы в каждой деревне была своя собственная секта со своими представлениями о боге. Даже если таким образом жители отдельных деревень станут, подобно неграм или индейцам, приверженцами магических культур, мы это можем только приветствовать. Поскольку тем самым разъединяющие тенденции в русском пространстве только усилятся».

Это говорил Гитлер в 1942 году. Правильно, что мы вышвырнули появившихся в стране заезжих проповедников из забугорья и сектантов. А почему этой цитаты нет в школьных учебниках по истории страны? Верховный решительно черкнул фломастером: ввести в учебную литературу, в учебные ленты «Центрнаучфильма»! Империи нужны новые учебники истории – вдвое больше прежних. А то детишки до сих пор учатся по книгам Першица и Монгайта. История должна быть живой и яркой. И этого венгерского еврея Сороса-Шороши с его фондом к школьным программам на пушечный выстрел не подпускать!

… В салоне он вернулся к бумагам. Председатель исполкома Москвы Душков просит разрешить строительство мемориала Победы на Поклонной горе. Опять эта б…ская строительная мафия столицы! Сколько они собираются положить себе в карман на этой стройке? И Верховный набросал резолюцию: прекратить транжирить средства. Деньги нужны для создания грандиозного Кадетского корпуса, для воспитания детей Державы. Омертвлять ресурсы запрещаю! Доложить о том, когда будут организованы первые занятия кадетов…

Волнуясь, он приник к стеклу иллюминатора. Там, внизу, раскинулся Байконур: темные массы стартовых столов, россыпи белоснежных зданий, бетонка взлетно-посадочного комплекса «Буран». Байконур, звездная гавань Империи, чудо среди безводных степей. В такие минуты он всегда понимал, что за его спиной стоят миллионы людей, когда-то живших, боровшихся, погибавших в бесчисленной череде войн, в веках тяжелых испытаний. И что все, ими созданное, сейчас лежит на его плечах…

Он упруго сбежал по трапу, небрежно козырнув в ответ на рапорт начальника космодрома. Потом пригубил рюмку коньяку перед накрытым столом, с дороги. А потом со свитой по–следовал к стартовой площадке, где его ждала «Звездная чайка».

Он с восхищением любовался формами ее стремительного тела. Детище королевской фирмы, НПО «Энергия», в документах эта машина называлась непоэтично – КРаБ, «крылатый ракетный блок». И Верховный настоял на более звучном имени.

Сейчас она стояла на старте вертикально, пристыкованная к массивной первой ступени ракеты «Энергия». Длинная «сигара» корпуса с коническим навершием, по которому идет ряд «бойниц» двигателей ориентации. От головной части к хвостовому оперению сбегает треугольная «мантия» – сложенные крылья. Верховный бросил взгляд на часы: через полчаса начнется тщательно спланированная операция. Поистине военно-пропагандистская. Уже развернуты камеры нескольких телевизионных групп. Останкинские группы сейчас заработают и в других местах великой страны…

Пять. Четыре. Два. Один. Ноль. Пуск! Земля затряслась от низкого гула. «Звездная чайка» оторвалась от земли, опираясь на упругий огненно-дымный столб. Ревя миллионами лошадиных сил, аппарат косо пошел в полуденные небеса. Верховный сжал свой полевой бинокль: я вам покажу «звездные войны»!

Когда стартовая ступень погасла и отвалилась, «Звездная чайка» неслась уже в термосфере, простирающейся на высоте 85–200 километров над планетой. Развернулись ее прямые крылья. А под днищем опустился вниз прямоугольный аэродинамический щиток. Брызнули огнем маршевые двигатели. Мчась на скорости в двадцать «звуков», «Звездная чайка» начала маневры в околоземье.

В тот же час в подмосковном Жуковском тоже происходили грандиозные события. Вырулили на старт два Ту-160 с ракетами «Диана» под фюзеляжами. Получив «добро», они взревели турбинами.

И когда они почти растаяли в бескрайнем небе, в приволжском Ахтубинске на бетонку, мощно гудя моторами, выполз исполин Ан-225. Сердито поводя темными «глазами» пилот–ской кабины, он выровнялся на полосе. Корреспонденты в ложе защелкали затворами фотоаппаратов с телеобъективами, зашевелились раструбы видеокамер. Внимание всех приковала фантастическая «композиция», прикрепленная сверху к транспорт–ной машине. На спине «Мрии» лежала огромная металлическая «сигара», с которой стекали тяжелые струи холодного пара. А верхом на «сигаре» сидел, задрав острый нос кверху, крылатый аппарат, на белом борту которого телеобъективы читали стремительную алую надпись: «Молния». Да, то был уникальный аппарат одноименного НПО Глеба Лозино-Лозинского. Он был очень похож на «Буран», вдвое уступая ему по размерам. Но не величина считалась его главным достоинством.

– Кажется, русские решили устроить второй 1961 год, – пробурчал чернявый корреспондент Си-эн-эн.

– Ошибаетесь, коллега! – ответил ему лощеный англосакс из Рейтера. – То будет покруче полета Гагарина!

Шесть двигателей Ан-225 взвыли на самой высокой ноте. Смахивающий на гигантского белого кита самолет начал разбег.

Верховный видел все это внутренним взором. Вот сейчас «туполевы», мчась в студеной, ослепительной сини стратосферы, сбросят продолговатые тела «диан», и те выбросят шнуры яркого пламени, устремляясь в космос. Сейчас «Мрия», набрав высоту в десять километров, ляжет на нужный курс. Потом она уйдет в пологое пике, и тугая струя огня ударит из сопла ракетоплана. То заработает мощный, многоразовый РД-701, детище НПО «Энергомаш». Сейчас его питает смесь из сигарообразного разгонного бака: жидкие кислород и водород плюс авиакеросин. Конструкция отделится от самолета-авиаматки, косо устремясь в зенит. Перегрузки исказят лицо пилота в кабине «Молнии».

Уже там, в немыслимой выси, выгорит топливо в разгонном баке, и он отпадет от ракетоплана – мертвая тонкостенная оболочка из легкого алюминиево-литиевого сплава, которой суждено скользнуть по баллистической кривой и бесследно сгореть в атмосфере. А освобожденный орбитер «Молния» по–мчится, огибая планету с юга на север…

В тот день русские продемонстрировали фантастическую мощь своего авиакосмического флота. Сразу с нескольких полос страны взлетели в воздух двенадцать исполинов «Руслан» Ан-124. Пару этих машин сопровождали два специальных авиалайнера Ту-154 с мощной телеаппаратурой на борту. И каждый Ан-124 нес в своем трюме ракету воздушного старта, о которой на Западе уже знали. Но на сей раз мир должен был увидеть их воочию в массовом применении.

Вот один «Руслан» набрал высоту в одиннадцать тысяч метров и лег на «боевой курс». Заработала система пускового управления в его чреве. Открылась задняя рампа его трюма, и в воздух, под летящий самолет, выскользнул продолговатый белоснежный предмет. Над ним расцвел купол тормозного парашюта, и предмет, слегка теряя высоту, встал в воздухе торчком. Снизу его ударила огненная струя – то заработал «пакет» из четырех экологически чистых двигателей РД-0143А, работающих на смеси кислорода и сжиженного природного газа. Полетел прочь уже ненужный парашют, и легкая двухступенчатая ракета пошла ввысь, постепенно разворачиваясь на траекторию выхода в космос. В ее головной части размешался двухтонный спутник новейшей конструкции.

Сразу двенадцать «русланов» сделали то же самое, выбрасывая в космос эскадрилью русских спутников. Наблюдая затем все это по телевизору, не один американский астроинженер заскрежещет зубами от зависти: у США нет подобной системы. Единственный комплекс воздушного старта США – это «Пегас», запускаемый с бомбардировщика. Но «Пегас» может нести всего полутонный спутник. Работает он на суперядовитом топливе. И нести его надо на внешней подвеске, снижая скорость и дальность полета бомбардировщика-носителя. Русская же ракета прячется внутри самолета, не создавая таких проблем. А выигрыш русских огромен. При запуске с высоколетящего Ан-124 грузоподъемность легкой ракеты вырастает на четверть по сравнению с тем, как если бы ее пускали с земли.[24]

В этот же самый час под Ульяновском поднимался в воздух аппарат, похожий на неопознанный летающий объект – линзовидный «Термоплан» Юрия Ишкова, инженера Московского авиационного института. Мягко гудя двумя пропеллерами, пятидесятиметровый в поперечнике диск, пролетев над Волгой, заскользил курсом на Астрахань. Он быстро набрал крейсерскую скорость в 150 км/час. За полетом термоплана следили множество телеобъективов, и рядом в небе мелькали лопасти винта вертолета сопровождения.

Термоплан летел без пилота, управляемый оператором через спутник связи. Такой машины у Запада еще не было. Аппарат Ишкова держался в воздухе благодаря внутренним «плавательным пузырям», наполненным взрывобезопасной смесью водорода и гелия. Они делали вес термоплана как бы нулевым. А остальную подъемную силу создавали горячие выхлопные газы, наполнявшие резервуар в центре диска. Да и сам он служил несущим крылом.

Верховный сам проталкивал этот проект, назначив его куратором маститого чиновника Миннефтегаза СССР Виктора Черномырдина. Термоплан обещал стать универсальным оружием. Чудовищно экономичный, не нуждающийся в ангаре, он с подвешенной под брюхом аппаратурой слежения и крылатой ракетой мог ходить по пятам за кораблями американского флота. Способный по сигналу нанести удар. Поедающий горючего в десятки раз меньше вертолета, он с модулями дистанционного контроля должен был обследовать нефте– и газопроводы в Сибири, действуя и как летающий кран на ремонте насосных станций.

И вот теперь диск фантастического аппарата, купаясь в солнечных лучах, шел к полигону, чтобы с расстояния в сотню верст выстрелить по цели противокорабельной ракетой. Верховный помнил: Ишков хочет строить воздушные корабли шестисот метров в диаметре, способные поднимать на борт шестьсот тонн груза, летающие вдаль на пять тысяч верст. Ишков в Кремле говорил горячо, мечтательно. Да и сам вождь СССР любил представлять эти НЛО, скользящие над заснеженными таежными просторами. Они повезут бригады на вахтовые поселки разрабатывать золото и газ, нефть и олово. В поселки с домами начала 1980-х, какие он видел в «Томскнефти», – похожие на многоэтажные древнегреческие дома, с внутренним двориком-атриумом, в который выходят террасы удобных квартир. А внизу зеленеют тропические пальмы и журчит фонтан, когда за стенами бушует метель и ярится сорокаградусная стужа…

Верховный, заложив руки за спину, взволнованно шагал по залу, одну стену которого занимали мигающие телемониторы. Свита хранила почтительное молчание, и только операторы с головами, охваченными полукружьями наушников, вполголоса что-то говорили в микрофоны. Вождь, круто развернувшись, оказался лицом к лицу с мрачноватым Волком – командиром отряда астролетчиков, облаченным в синий генеральский мундир.

– Ну что, командир?

– Отлично, товарищ Верховный! – сцепил ладони в замок Волк. – Наша птичка сейчас себя покажет!

«Звездная чайка» неслась уже со скоростью в 26 «звуков». Ее отлично наблюдал экипаж орбитальной станции «Мир», шедший сотней верст выше. На немыслимой скорости аэродинамический щит крылатой ракеты загребал почти не существующие остатки воздуха, оживляя плоскости и рули «чайки». Но вот над Ираном щиток ракеты втянулся вниз, сработали двигатели ориентации в носу машины, и «Звездная чайка» нырнула в плотные слои атмосферы. Вскоре она бесшумно неслась над Узбекистаном.

Черные лимузины и автобус рванулись к посадочной полосе, которая в 1988-м принимала «Буран». Скрипнули тормоза. Верховный взбежал на гостевую трибуну. Зыркнул глазами туда-сюда: все телевизионщики на местах. Видны значки Си-эн-эн и Би-би-си. Пусть всё видят, басурмане…

В воздухе «Звездную чайку» встречала пара странных самолетов – с вытянутыми фюзеляжами и с крыльями стрелой не назад, а вперед. Будто бы сошедшие с феерических картин в рубрике «Время–Пространство–Человек» в «Технике–Молодежи» 1970-х. То были «беркуты» КБ Сухого, имперские сверхзвуковые истребители-«невидимки». По плану они сейчас пойдут за крылатой ракетой почетным эскортом, и после ее посадки во всей красе пролетят над бетонной дорожкой.

Он почувствовал, что сердце его бьется толчками у самого горла. Аппарат появился вдали, стремительно пикируя к посадочному комплексу. Вот из-под его брюха выдвинулись три опоры шасси, и крылья вдруг закрыли солнце. «Звездная чайка» круто подняла нос, выходя на посадочную глиссаду. И над нею зависли в воздухе, ревя двигателями, оба «Беркута»!

Мощно грохоча тележками шасси, «Звездная чайка» катилась по полосе. Завизжали тормоза. Грянуло оглушительное «Ура!». Истребители, перевернувшись через голову, разошлись в стороны… Верховный, торжествуя, обернулся к Олегу Шенину – куратору-ветерану, стоявшему у истоков старой программы «Буран». Тот, как и во время посадки первого импер–ского «челнока», снова беззвучно плакал.

Верховный молча, порывисто стиснул его в объятиях. Потом, схватив радиомикрофон, бросился вниз, на полосу. Дюжие охранники побежали за ним.

Все камеры крупным планом ловили картину: бритоголовый, с бычьей шеей человек в полевой форме, схватившись за крыло, поцеловал еще теплый металл. Потом вскинул руку к небу, где свечой уходили ввысь оба «беркута». Верховный поднес микрофон к губам, и многократно усиленный динамиками его голос пророкотал:

– Уважаемая пресса! Вы только что видели посадку «Звездной чайки» – нового слова русской космонавтики. Она – наше оружие в борьбе и за ближний космос, и за экономический прорыв. Вы только что видели истребители типа «Беркут», сделанные по технологии «стелс». Равных им нет в мире. Даже в США. А теперь прошу всех в наш пресс-центр. Там вас ждет сеанс связи с космолетом «Молния» и речи начальства нашего Космического корпуса!

А в Жуковском стартовал второй Ан-225. Теперь жадным взорам журналистской публики представилась новая конструкция у него на спине. Опять – окутанная облаками испаряющегося жидкого газа сигара ускорителя, на котором громоздилось что-то похожее на короткую баллистическую ракету в две трети длины ускорителя. Со стороны вся эта двоица напоминала первый в мире самолет-снаряд Фау-2 времен ударов по Лондону.

То был самый большой русский сюрприз для Запада – беспилотный комплекс МАКС-Т. Он делал то, что не мог сделать ни один «челнок»-»Дискавери», – забрасывал пятитонный груз на геостационарную орбиту. На самую высокую из всех околоземных орбит – на высоту в 36 тысяч километров, делая это втрое дешевле, чем обычные мощные ракеты.

Двое агентов ЦРУ, маскировавшихся под журналистов, прекрасно знали, чем это грозит. Если их родной Америке для запусков аппаратов на геостационары требовались башнеподобные носители и огромные, чертовски дорогие космодромы, то русские теперь могли запускать супервысотные спутники с любого аэродрома. Из десятков и даже сотен своих аэропортов. Американские ракеты-носители сгорали в атмосфере, и при этом погибали сотни тонн сложных двигателей, сверхдорогих материалов и электронных схем. Русские же обходились куда более простой машиной.

Зато они получали власть над ближним космосом. Потратив в десяток раз меньше средств, они теперь умели одновременно выбросить на высокие орбиты десятки своих аппаратов связи и разведки. А если надо – и стаи космоистребителей, способных в считаные часы уничтожить все аппараты США на геостационарах, ослепив и оглушив американские бомбардировщики и подлодки, группы спецназов-коммандос со спутниковыми станциями связи и ориентации. Тогда как сами США не имели сравнимого по эффективности оружия для массированной атаки на русские геостационарные спутники…

А события шли по нарастающей. Оба орбитальных истребителя типа «Громовержец», запущенные с бомбардировщиков Ту-160 «Бурлак», нагоняли два старых, обреченных на гибель спутника. Вот один из них попал в поле зрения импульсно-допплеровского радара похожего на кокон перехватчика. «Громовержец» включил двигатель, нагоняя жертву по более низкой орбите. И, когда мишень блеснула впереди едва различимой искоркой, метнул вперед маленькую противоспутниковую ракету. Через двадцать секунд она лопнула ослепительным шаром раскаленных газов, прошив спутник роем стальных осколков и стержней. Дисплеи в подмосковном Калининграде, снимавшие информацию со спутника-жертвы, мигнув, пошли беспорядочными помехами…

– Как Пугачев? – спросил Верховный.

– Заканчивает первый виток, – ответили ему.

Подполковник Пугачев, отделенный от космоса бронестеклом кабины, играл струями двигателей ориентации, сближаясь с американским орбитальным аппаратом метеоразведки. Он не собирался его сбивать – задание предусматривало только пролет «впритирку». Как хорошее доказательство того, что у русских есть свои воздушно-космические асы. «Молния» могла нести пушку и ракеты в своем фюзеляже.

Русский пилот сумел нагнать блестящий цилиндр американского аппарата и, «завалив» свой корабль на одно крыло, прошел мимо в двадцати метрах. Теперь оставалась вторая часть задания: войти в атмосферу и имитировать атаку наземного объекта.

«Молния» погрузилась в воздушный океан над южным Причерноморьем. На высоте 25 километров она превратилась в боевой самолет. Поймав в радиоприцел старый тральщик, выведенный из Севастополя в море, он выпустил в него крылатую ракету. Круто развернувшись, «Молния» Пугачева пошла на аэродром под Симферополем…

Верховный диктовал секретарю. Представить к наградам конструкторов. За разработку «Молнии» и МАКС-Т – к «Золотому мечу Державы». За «Звездную чайку» – семь Героев Труда и один «Золотой меч…». Орденоносцам – участки земли в Крыму или в Подмосковье. Побольше премий, наградного оружия и автомобилей. Взгляд на часы: пора в пресс-центр.

…Почти сотня человек напряженно внимала докладчикам, строча в блокнотах и держа над головами диктофоны. Полыхали блицы фотокоров.

Подтянутый, атлетически сложенный офицер Воздушно-комического флота СССР, полупрезрительно щурясь и ероша ежик белобрысых волос, зычным голосом читал лекцию для прессы, манипулируя лазерной указкой, – рубиновая световая стрелка металась по экрану за его спиной, где менялись цветные диаграммы и слайды. Верховный сам подбирал этого парня – по-славянски широкоскулого и массивного телом. Затянутый в темно-синий китель с золотым орлом на левой стороне груди, он был олицетворением обновляющейся Империи…

То, что сейчас творилось, уже вызвало волны паники и восхищения на Западе. Пресса увидела траектории перехвата низкоорбитальных спутников ракетами «Диана». Узрела кадры трансляции с борта «Молнии», облетающей американский аппарат. Потом – кадры толпы на Новом Арбате, видящей все это на «ЭЛИНе» – огромном электронном экране над улицей.[25]

Белобрысый атлет продолжал:

– Вы видите, как наша страна способна завоевать господство в околоземном пространстве и за считаные часы уничтожить орбитальные группировки вероятного противника – будь то США, Западная Европа или Япония. «Звездные войны» президента Рейгана теряют всякий смысл – американские спутники ценой в несколько годовых бюджетов Америки погибают бесславно и быстро. И для того чтобы восстановить ее, США понадобятся несколько месяцев. Все это время точной ориентировки лишатся военно-воздушные силы и флот Запада, его армии и даже диверсионные группы спецназа, которые пользуются и спутниковой связью, и электронными устройствами для определения своих координат. Исчезает система оперативной разведки, полностью зависимая от околоземных аппаратов-наблюдателей, гибнет сеть раннего обнаружения пуска наших баллистических ракет.

Какую технику США разворачивают против русских, против других стран мира в самое ближайшее время? По нашим сведениям, ЦРУ, Агентство национальной безопасности и военная разведка Америки хотят приступить к совершенствованию шпионской сети. Например, комплекс из трех сателлитов электронно-оптической разведки КН-11, которые могут разглядеть на Земле предмет размерами не меньше 2 метров, дополняется тремя 15-тонными спутниками радиоразведки «Трамплет», которые раскинут в космосе широкополосные фазированные антенные решетки с поперечником в сотню метров. А в дополнение к ним – аппарат радарной разведки «Лакросс». «Трамплеты», например, должны прослушивать несколько тысяч наземных источников связи, включая переговоры наших военных пилотов с командными пунктами и радиограммы между высшим командованием нашей страны и ее ядерным подводным флотом. Вся информация будет собираться в гигантском компьютере Агентства национальной безопасности, и это огромное «досье» должно дать Штатам новый источник разведки. Они хотят, идентифицировав голоса пилотов, судить о положении и передвижениях наших военных частей.

А белокурая бестия, расхаживая перед журналистской братией, продолжала:

– Мы знаем, что Соединенные Штаты многое ставят еще на две системы космического оружия – на малогабаритные стокилограммовые спутники типа Brilliant Pebbles, истребители баллистических ракет и наших спутников и на такие же малые аппараты Brilliant Eyes – сателлиты разведки на наведения на цель машин, 37-килограммовых «Бриллиант Пебблз». Малогабаритность такой техники дает Америке надежду на то, что она сможет насытить небеса тысячами подобных спутников. Пожалуй, их маленькие размеры дают возможность выводить «Бриллиант Пебблз» и «Бриллиант Айз» ракетами воздушного базирования с борта реактивных самолетов.

В гонке космических вооружений Соединенные Штаты заведомо проиграют нам. Стоимость вывода на орбиту одного килограмма груза с помощью русской многоразовой системы МАКС – тысяча долларов. На американском «Спейсшаттле» – 20 тысяч долларов. Даже если допустить, что США усовершенствуют свои «челноки», цена вывода не упадет ниже 12 тысяч. Да пусть даже до семи тысяч долларов! Развертывание больших боевых платформ потребует использования «челноков»-тяжеловозов, что обрекает экономику США на полное разорение.

За счет чего старты МАКСа так недороги? За счет того, что МАКСу не нужен гигантский бункер с семьюстами инженерами и операторами – контролерами взлета и состояния систем корабля, который нужен для американского космического челнока. Эта громоздкая наземная контрольно-измерительная база пожирает до половины затрат на запуск. Мы же, имея уникальную математическую базу, делаем расчеты до взлета носителя Ан-225, и во время воздушного старта аэрокосмолета «Молния» со всем справляются трое операторов на борту «летающего космодрома».

Но мы выигрываем у США и в случае, если на орбиты придется запускать множество легких спутников. Напомню еще раз: нам это обойдется в тысячу долларов за кило. При том, что один космолет МАКСа может вывести в космос несколько спутников сразу. Но даже перспективные американские ракеты-носители не могут потягаться с русской системой. «Таурус» – это 5 тысяч долларов за килограмм, «Конестога-4» – 20–24 тысячи, LLV-1 – 14 тысяч. «Пегас», который стартует с тяжелого бомбардировщика Б-52, тоже чертовски дорог – 18–20 тысяч долларов за кило полезной нагрузки. Ваш «Атлас-2» обладает удельной себестоимостью в 11,4–14 тысяч долларов на кило нагрузки, «Титан» – 22,6 тысячи. Западноевропейский «Ариан-4» не опускается ниже 9,4 тысячи долларов. И при этом ни одна, даже самая совершенная ракета, не может возвращать спутники с орбиты на Землю. А наш МАКС может!

Скажу вам, господа из прессы: мы тоже способны развернуть на орбите тысячи спутников-перехватчиков малых габаритов. Работы в этом направлении завершены на хорошо известной вам фирме «МиГ». Перехватчики МиГ-31 будут служить как летающие старты для малых ракет-носителей. Мы, конечно, могли сделать это и раньше, если бы не ошибочное решение генсека Юрия Андропова в 1983 году, который в одностороннем порядке остановил испытания русского противоспутникового оружия. Но теперь это решение отменено. Кстати, аэрокосмолеты НПО «Молния» сумеют выводить в космос до трех спутников-истребителей.

Советую не обольщаться по поводу программы «Бриллиант Пебблз». Ответно-встречный удар наших ядерных ракет она все равно не остановит. Например, те, что вы зовете «Сатаной» – с разделяющимися боеголовками, – все равно прорвутся сквозь американские завесы хотя бы частью зарядов. США уже неспособны засекать подвижные установки железнодорожного базирования, не в силах отличить их от других поездов на русских магистралях. И не зря Рейган требовал от свергнутого Горбачева остановить курсирование атомных эшелонов, сконцентрировав их в Красноярске и в Бершети. Да мир и без того погибнет от «ядерной зимы», даже если мы не выстрелим в ответ ни одной ракеты.

Русский говорил так, будто методично заколачивал гвозди в крышку гроба:

– Мы не можем помешать США усилить эшелон космической разведки. Но зато способны усилить свой – системы раннего обнаружения и морского целеуказания ЦНИИ «Комета», которые по разрешающей способности превосходят американские спутники радарной разведки. И МАКС с его дешевыми и оперативными запусками облегчит эту задачу. У нас тоже есть разворачивающиеся в космосе параболические антенны-траснсформеры для радиоразведки. Сейчас – 30-метровые, в скорой перспективе – и больших размеров. Взгляните-ка на этот слайд!

Помимо этого, спутники разведки и уничтожаются-то прекрасно. Не только с помощью спутников-перехватчиков или аэрокосмолетов Лозино-Лозинского, превращенных в орбитальные истребители. Сообщу вам еще одну сногсшибательную новость: у нас созданы неядерные углекислотные лазеры мегаваттной мощности, которые не требуют атомных взрывов для своей накачки. И эти системы уже сегодня достаточно компакт–ны для вывода их в космос, для развертывания нашей орбитальной группировки уничтожения спутников и боевых платформ противника. Мы уже способны резать ими стодвадцатимиллиметровую сталь со скоростью метр в секунду. Вот на этой установке…

Слайд продемонстрировал прессе две платформы на двух КрАЗах.

– В США нет таких установок. Эксперименты американцев с лазерами ядерной накачки кончаются неудачами. Да они и одноразовы. Наши же лазерные пушки в космосе в количестве пятнадцати смогут успешно бить по вражеским спутникам, обеспечив господство в ближнем космосе. Ведь это проще, чем уничтожать боеголовки. И даже если США удастся уничтожить запущенные с земли ракеты, следующая наша атака с хотя бы с нескольких подлодок пойдет уже в чистом небе. А развернуть космический эшелон лазерного оружия нам поможет все та же крылатая, дешевая космонавтика.

Развивая крылатую космонавтику, мы экономим огромные средства и приобретаем способ завоевания мирового рынка запусков за счет их дешевизны в нашем исполнении. Рождается невиданный ранее эффект: военно-космический флот начинает финансировать сам себя…

Вырываясь в космос на крылатой технике, запуская ее с воздушных стартовых площадок, наша страна одерживает еще одну эпохальную победу. Отныне для русской космонавтики не будет запретных орбит. Прежде мы не могли запускать аппараты на орбиты с наклонением меньше 51 градуса. Слишком далеко на севере лежат наши космодромы Плесецк, Байконур и Свободный. Приходилось прокладывать трассы взлетающих ракет в стороне от густонаселенных районов Советского Союза.[26]

Пользуясь тем, что для нас есть недоступные орбиты, Соединенные Штаты могли запускать со своих южных, стоящих на берегу безлюдных океанов, космодромов все, что угодно, на траектории с низким наклонением. Хоть опытные образцы космического оружия, хоть ядерные аппараты – и они были недосягаемыми для нас.

Теперь – все! Система МАКС уже сейчас может выводить аппараты на орбиты с наклонением в 28 градусов. А с задействованием в нашей космической политике союзников русских в Южных морях – и на орбиты с самым низким наклонением. Уже сейчас наши ракеты с базированием на самолетах Ан-124, старт двенадцати коих состоялся сегодня, способны выходить на орбиты с наклонением от нуля до 115 градусов. Победа будет за нами, господа! Ибо вслед за военными аппаратами в преж–нюю «область недоступности» пойдут и гражданские спутники. И наш народ сможет вырвать этот кусок мирового рынка запусков у Америки и Франции, которые пока правят в ней безраздельно.

Лекция прервалась прямым включением из Крыма. На экране возник космолет «Молния» уже на посадочной глиссаде. Белоснежная обшивка ослепительно сверкала в лучах летнего солнца. Орбитер виртуозно коснулся бетонной полосы колесами шасси, выбросив тормозной парашют. И эта часть операции увенчалась полным успехом.

Верховный решил: сейчас – самое время. И шагнул в зал:

– Спасибо, товарищ майор! Теперь я выступлю сам. Зал вздохнул, колыхнулся в волнении. Нервно защелкали затворы фотокамер. Верховный, сжав челюсти, обвел аудиторию почти невидящим взглядом. Он словно напитывался энергией от вспышек фотоблицев. Руки его стиснули деревянные бока маленькой кафедры:

– Вы видели нашу мощь. Отныне Запад должен знать – соперничать с нами опасно. И бессмысленно…

Лампы в зале померкли. Стена за спиной Верховного, превращенная в белый экран, засветилась. На ней возник гигантский портрет морщинистого старца. Длинное, благородное лицо, пронзительный взгляд из-под кустистых бровей. В зале воцарилась тишина.

– Познакомьтесь, господа! – нарушил ее торжественный голос диктатора огромной страны. – Перед вами – великий Лозино-Лозинский. Победитель «звездных войн», создатель космоплана МАКС. Человек, посрамивший Америку!

Он замолчал на миг. Верховный собирался с духом. Вот сейчас он произнесет слово, которое еще ни разу не звучало из уст лидеров страны за последние семьдесят пять лет. Ни разу. Ну с Богом!

– ИМПЕРИЯ готова нанести удар, если ее вынудят на это. Наша ИМПЕРИЯ… – произнес он, чувствуя, как зал превращается в одно трепещущее пятно, улавливая летящие из него волны недоумения, страха, замешательства.

Он выдержал паузу, давая прессе время для того, чтобы уяснить заветное слово, и затем мерным, басовитым голосом продолжил:

– Угловатые, громоздкие аппараты «звездных войн», гаррисоны форды в кабинах боевых орбитальных станций… Десять лет Америка жила этим бредом. И весь этот хлам сегодня вмиг устарел, так и не появившись толком на свет Божий. Все это будет взорвано, превращено в облака раскаленных газов, в тучи мелких обломков. Попробуйте-ка потягаться с нами, господа!

Напряжение в его голосе нарастало. Зал, затаив дыхание, следил за ним. И казалось, что фигура человека в полувоенном френче увеличивается, нависая над аудиторией. Верховный говорил вдохновенно, словно пророк, воздев правую руку вверх:

– То, что вы видели, – лишь часть нашей мощи. Но для того чтобы развернуть нечто подобное, Западу потребуется почти сотня миллиардов долларов. На Западе нет ни одного готового проекта аэрокосмолета, не говоря уж о летающих авианосцах, подобных «Мрие». Ни одного!

Сегодня мой народ одержал гигантскую победу, которая перевернет мир. Сегодня мы закончили еще одну битву, которая шла со времен Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, которую вы, люди Запада, называете Второй мировой. Мы сумели посрамить и поставить на колени американское космическое агентство, НАСА, это порождение цивилизации Черной Свастики!

Зал вздохнул и зашумел. Раздалось несколько протестующих возгласов американских журналистов.

– Молчите, господа американцы! – прогремел голос Верховного. Он вперил горящий взор в сутулого очкарика-корреспондента, прервав очередной возглас протеста, готовый вылететь из полуоткрытого, крупнозубого рта. – Молчите и слушайте! Ваше НАСА было порождено гитлеровцем фон Брауном, создателем адских кузниц в Пенемюнде. Тем самым, кто породил вундерваффе, чудо-оружие Третьего рейха – баллистические ракеты Фау-2. И сколько тысяч русских пленных погибли, надорвавшись на их сборке в подземных казематах! Этот был тот самый Браун, чьи работы курировал и опекал Генрих Гиммлер, всесильный глава Черного Ордена, СС. Тот самый фон Браун, который готовил межконтинентальные удары. И не СС ли осеняла его работы, массами убивая русских в концлагерях? Ведь мистик Гиммлер считал, что гигантские жертвы дадут его проектам ту самую мистическую энергию, энергию сатанин–ских сил.

Мы, русские, и сокрушили чудовищную цивилизацию Рейха, вынеся главную тяжесть войны. Мы спасли ваш Запад. Но чем вы нам отплатили? Вы приютили у себя фон Брауна, Дорнбергера и Лея, и они выковали для Америки ее ракетно-космическую мощь, став отцами-основателями НАСА. И в стенах этой организации – я знаю, что говорю! – никогда не забывали об эсэсовских корнях НАСА.

Как они торжествовали, когда запустили первый воздушно-космический корабль в 1980-м! Но Империя не сдалась, ибо позорно было бы для нее склонить голову перед теми, кого наши деды победили в 1945-м. И мы победили снова – победили НАСА, это зловещее щупальце изрубленного русским мечом чудовища. Щупальце Третьего рейха, которое продолжало жить, привившись на теле Североатлантического мира…

Но что дальше? Империя готовится делать еще более мощные самолеты-разгонщики, о которых я не буду говорить подробно. С их помощью Империя может атаковать цели на геостационарных орбитах – спутники раннего обнаружения и вашей глобальной навигационной системы Джи-Пи-Эс. Или, господа журналисты, мы сами можем развернуть группировку геостационарных аппаратов управления, через которые русские операторы поведут в атаку целые рои воздушно-космических бомбардировщиков. Неуязвимые для американской противовоздушной обороны, они вторгнутся в небеса Западного полушария из космоса, атакуя космодромы и мощные радарные станции системы НОРАД, разбивая аэродромы, стартовые площадки и командные пункты. И горе тому, кто посягнет на нашу великую Империю! Мы перенесем стрелы ударов нашей ПВО в самое сердце территории врага. Сотрем в порошок, уничтожим до седьмого колена!

Ваша Западная цивилизация вышла из моря, словно библейский Левиафан. Вы – цивилизация Океана, и символ вашей силы – гигантские туши авианосцев. Вы потратили на них многие миллиарды долларов. Американские авианосные соединения – мощные ударные кулаки. И каждый авианосец прикрыт с воздуха и с моря. Крейсеры эскорта готовы расстрелять любую воздушную цель из систем «Иджисс», будь то крылатая ракета или ударный самолет.

Но Русский мир, наш СССР – цивилизация космическая. Мы рвались к звездам даже тогда, когда метались в тифозном бреду и голодали, когда бросались с гранатами под немецкие танки и мерзли в окопах. И потому мы сильнее вас!

Мы создаем другие ударные системы – на основе МАКС. Они способны на блицкриг, на молниеносную атаку всех пятнадцати авианосцев с высот в 50–60 километров на нескольких скоростях звука. И у запада нет оружия, способного сбить эти машины! Каждый МАКС заменит несколько десятков самолетов-ракетоносцев, главная миссия которых – прорываться к вашим кораблям, даже ценою огромных потерь. Авианосцы могут нанести удар по 85 процентам территории Земли? Вы хотели править миром, опираясь на силу этих железных чудовищ? Русские отвечают вам чудо-оружием, которое за полтора часа полета достигнет любой точки планеты, мчась со скоростью в 15 Махов. И каждый МАКС стоит восьмикратно меньше самого малого авианосца. Каждый ударный авиакосмолет заменит собой два-три ракетных крейсеры или целую флотилию ракетных эсминцев, громя вражеские эскадры из головокружительной выси.

МАКС становится магическим эликсиром силы для Империи. С его помощью наша дальнебомбардировочная авиация словно удваивает сокрушительность своего удара, не увеличиваясь в числе. До появления авиакосмопланов огромные силы приходилось отводить на разведку, и несколько дивизий самолетов-разведчиков приходилось держать по окраинам Империи – в Нежине и Белой Церкви, в Орше и Узине, в Полтаве и Спасск-Демянске, в Моздоке и Сеще. Теперь все эти сотни машин заменят всего три МАКСа. Их оптико-электронные «глаза» сумеют вскрыть все 54 важные точки в Западной Европе, авианосец же они засекут с вероятностью 0,93-0,95. А высвободившиеся самолеты с опытными экипажами пополнят ударные эшелоны Империи!

Фактически мы создаем воздушно-космический РУК – разведывательно-ударный комплекс, который делает из каждой эскадрильи нашей авиации как бы две эскадрильи, организуя и направляя страшную силу их оружия точно в цель! МАКСы с их фантастически дешевым выводом «развесят» над планетой наши спутники связи, и тогда имперским бомбардировщикам не придется тащить за собой вереницы самолетов-ретрансляторов для поддержания связи со штабами. Новая ее система, «Поэтика», будет работать на компьютерной технологии, с хитрыми способами изменения частот, и это помешает нашим врагам заглушать ее помехами. Мы выведем на орбиты десятки аппаратов, входящих в Объединенную систему разведки и целеуказания. Наши флоты и авиадивизии, наши подлодки и танковые корпуса, оставаясь все такими же по численности, в ударной своей мощи как бы возрастут вдвое, а то и втрое. Но и это еще не все!

Самолеты-орбитеры, оседлавшие тяжелые самолеты-носители «Мрия», могут барражировать в воздухе нашей страны на нужных направлениях, готовые стартовать в любой момент. Они будут барражировать в нашем глубоком тылу, за частоколом зенитных ракет и пушек, прикрытые истребителями. Не в пример вашим авианосцам, открытым для постоянного преследования с моря, из глубин, с воздуха и из космоса! Мы разворачиваем сеть аэродромных узлов в Империи, используя старые авиабазы и летные поля. А дальше…

Лик Лозино-Лозинского померк. Свет в зале пригас. На экране пошли кадры учебного фильма, сопровождаемого металлическим голосом. Все увидели планету, вокруг которой обращаются несколько орбитальных станций, похожих на русский «Мир». Вот наступает угрожаемый период – и начинается операция «Звездная крепость». Авиакосмолеты взлетают со «мрий», выходят на орбиту и пристыковываются к околоземным авианосцам – орбитальным станциям, ОС. Здесь они могут оставаться неделями, прикрытые пушками и ракетами ОС. По сигналу из Москвы космопланы готовы отчалить и ринуться в бой. Базирование МАКСов становится двойным: наземным и околоземным.

При этом ни одна страна мира не обладает и крупицей опыта, которым обладают русские в использовании орбитальных станций. Империя запускает их уже двадцать с лишним лет, с 1972 года. Единственная нерусская ОС, которая совершила всего одну неудачную миссию, – это примитивная, лишенная двигателей американская «Скайлэб», погибшая в плотных слоях атмосферы в 1980-м. Западу понадобятся не менее полутора десятков лет и двадцати миллиардов долларов, чтобы нагнать Империю в этом отношении. У нас же развернута целая индустрия производства околоземных станций. Этих «эфирных островов», которыми грезил еще калужский учитель Константин Циолковский…

Свет снова зажегся, и опять лик торжествующего мудреца возник над головами прессы.

– Впечатляет, господа? – раздался насмешливый голос диктатора. – Все это – стратегические и оперативно-тактические разработки Военно-воздушной академии имени Юрия Гагарина. С 1963 года там работают над философией применения авиакосмолетных комплексов. Там, в подмосковном Монино, есть мощная база подготовки корпуса космолетчиков, испытательные и тренажерные комплексы!

Но МАКС – только первая ступень. Скоро, очень скоро на цели пойдут более совершенные аэрокосмолеты, запускаемые с гиперзвуковых разгонщиков. Это – сильно модернизированная и доведенная до совершенства система «Спираль» 1966 года, на целую эпоху превосходящая американские корабли-челноки. А еще – волны мезосферных агрессоров, гиперзвуковых аппаратов «Аякс», от которых у НАТО нет практически никакой защиты. Врага ждет беспощадный и жестокий натиск, после которого его аэрокосмические и противовоздушные силы прекращают свое существование, будут размолоты в куски решительно и безжалостно! Мы можем выпустить на орбиту сразу десятки маленьких «летающих гранат» с помощью МАКСов и «Воздушных стартов», создав на орбитах завесы из металлических осколочков и шариков. Пустив их по встречным орбитам, мы переломаем ваши хрупкие системы глобальной связи. Замолкнут ваши телефоны и станции космической связи, лишатся информации командиры ваших войск, нарушится работа навигационных систем западных ВВС – будь то «Лоран» или ТАКАН.

Верховный вышел из-за кафедры и остановился, нависая над аудиторией. Он смотрел куда-то поверх голов, слегка расставив ноги и сжав кулаки. Грудь его теснило, слова завораживали:

– Врага ждет новый Пирл-Харбор. Империя применит новую аэрокосмическую, стратегическую оборону, суть которой – разить врага в его гнездах, за тысячи миль от наших границ. Это уже не противовоздушная оборона – это новый метод ведения войны. Войны, в которой все, способное носить оружие, превращается в части единого боевого организма с тысячью голов и тысячами рук, нацеленного на скорый разгром врага. Его государства. Его систем обороны, транспорта, управления. Призрачная надежда некоторых господ на то, что в будущей войне противники не решатся применить ядерное оружие, на то, что мы будем биты высокотехнологическим оружием, рассеивается окончательно. Космический флот Империи превращает Америку в полигон для бомбометаний так, как если бы она была по соседству с Империей!

Мы развернем комбинированную атаку, в которой воедино сольются удары аэрокосмолетов и имперских субмарин, боевых скегов и экранопланов, баллистических ракет и воздушных флотов, океанских эскадр и танковых дивизий. Ежесекундно боевая обстановка будет моделироваться на русских суперкомпьютерах «Эльбрус». И хотя они пока уступают по быстродействию сверхмашинам фирмы «Ай-би-эм», на это у них сил хватит с избытком.

Бог видит – мы не хотели и не хотим войны. И не мы начали космическую гонку вооружений! Просто в начале 1980-х Америка заговорила голосом надменным и угрожающим, погрузившись в безумные мечты о победе над нами с помощью бредовых «звездных войн». Нам стали угрожать, и мы отвечаем так, как подобает Тысячелетней Державе! И теперь Америке предстоит выбирать между своим безумием и мирной жизнью. Зная, что победить нас невозможно.

Я хочу, чтобы вы знали: сегодня мы вступили в новую эру. Точно так же, как и после полета Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года. Независимо от того, отрешится ли Запад от безумия или продолжит соревнование в космосе, мы будем создавать аэрокосмический флот. Потому что он нам нужен для освоения околоземного пространства. Потому что наша цивилизация – этот синтез Ядерного Православия и древнего Ислама – обретает новую силу. И могущество наше отныне станет прирастать глобальными системами связи, группировками наших высокотехнологичных спутников, нашими заводами на орбитах! Крылатая космонавтика дает нам великий шанс на прорыв в будущее – как Великую Альтернативу миру Запада. Да будет так! Гонка вооружений закончена, господа журналисты. Все массы западных самолетов, все флоты из крейсеров и авианосцев превращаются в старую рухлядь по сравнению с нашим чудо-оружием.

Эта речь потрясала. Запад слишком привык видеть вождей Советского Союза дряхлыми, смешными стариками в пиджаках, пресно бубнящих бесцветные речи по бумажке. Стариками, избегающими сильных выражений и ярких сравнений, как будто боящихся обидеть Запад. Хрущев, колотивший ботинком по трибуне ООН и суливший показать Западу «кузькину мать», уже забылся. Но то, что звучало сегодня, и хрущевские выпады оставляло далеко позади. В речи Верховного и его громадной фигуре вставал образ древней, осознающей свою мощь Империи, в которой тысячелетние традиции скрещивались с технологической мощью. Политика русских обретала новый, прекрасный и пугающий стиль. Стиль атакующий и торжествующий. И циничные души журналистов трепетали, внимая словам лидера Сверхдержавы:

– Вы спросите меня: а разве хватит русским сил и средств для этого рывка? Разве ваша экономика и так надрывается от военного бремени?

Отвечаю: хватит. Мы переходим к новой военной доктрине, которая не увеличит значительно наши боевые затраты. Почти полвека назад имперский солдат заливал своей кровью руины европейских городов, двигаясь к Берлину. Этого больше не будет. Мы отказываемся от прежних планов войны в Старом Свете. Это раньше мы рассчитывали на точечные ядерные удары в Европе и массированное наступление к Атлантике наших сухопутных сил. Нет, русская кровь не будет литься бездарно! Теперь в случае войны мы сделаем из европейских стран НАТО полосу выжженной, зараженной земли, обезопасив себя от вторжения с запада. Мы сделаем это массированными ударами тактическим ядерным оружием, химическими боеголовками и бактериологическим наступлением. И пусть Западная Европа превращается в безжизненную пустыню!

Мы пощадим Францию, которая вышла из НАТО двадцать семь лет назад. Но Англии, странам Бенилюкса и Западной Германии надеяться не на что. Мы выжжем дотла и Турцию, этого натовского сателлита на нашем южном фланге. Сильнейшие удары ждут английский Гибралтар, контролирующий вход их Атлантики в Средиземное море. Вы любите гласность, господа пресса, – и мы не скрываем от вас новой стратегии Империи!

Это позволит нам сэкономить громадные средства на колоссальных танковых и моторизованных армиях, которые по старой доктрине должны были идти в кровопролитные бои, в тяжелые битвы за прорыв оборонительных рубежей НАТО в Западной Германии, за выход к Ла-Маншу. Этого не будет – мы просто сожжем вас в случае войны. Наше будущее – не в усталой, старой Европе. Мы выведем из наших ударных группировок тысячи зенитных комплексов, которые должны были прикрывать в наступлении на Европу наши танковые и моторизованные корпуса – все эти «тунгуски» и «торы», «буки» и С-300, «шилки» и «иглы». Мы прикроем ими наши священные и научно-промышленные центры, свяжем их в огромные районы противовоздушной обороны под единым управлением, защищая Империю от атак самолетов НАТО и их крылатых ракет. Мы создадим бронированную скорлупу для Империи, под защитой которой примемся строить новую, невиданную дотоле цивилизацию. А деньги, сэкономленные на содержании многосоттысячных ударных масс, мы бросим в создание и аэрокосмического флота, и во многие другие чудеса, невиданные на Западе!

Мы создадим войска нового строя – отряды разведчиков, оснащенных портативной спутниковой связью, наводящих на цели удары наших ВВС. Войска высокоподвижные, насыщенные танками нового века, с мощной самоходной артиллерией и комплексами управления огнем, с суперброневертолетами и миниатюрными ракетными комплексами, с беспилотными разведчиками и высокоточным оружием. Перед ними померкнут и гитлеровские СС, и американские «зеленые береты». Империя отказывается от порочной тактики прошлого – массового заклания в войнах самой смелой, самой пассионарной части своего народа. Люди высшего, воинского сорта нужны нам для построения Тысячелетнего Третьего Рима!

Вы скажете, что это негуманно – грозить сжечь Европу с ее древними памятниками и ни в чем не повинным населением? Но Европа имеет выбор: оставаться во враждебном нам блоке НАТО и постоянно жить в страхе смерти – либо выйти из него, сотрудничая с нами, получив доступ к нашим природным богатствам. Сотрудничая с нами в деле освоения космоса и океанских глубин. В этом вижу я высший гуманизм. В этом – веление моего народа, который выдержал несколько агрессий из Европы, отстаивая свое право на жизнь. Мы никогда не будем пытаться завоевать Западную Европу – она нам не нужна. А значит, НАТО становится бессмысленным для всех, кроме Америки. НАТО – всего лишь повод держать в Старом Свете свои оккупационные части, свои авиаракетные базы и шпионские центры.

Мы, ведомые инстинктом сохранения своего народа, принимаем новую доктрину. Мы не можем допустить того, чтобы Европа стала плацдармом новой агрессии против русских. И потому – выбор теперь за самими европейцами.

А мы будем строить космический флот, флот Тысячелетнего Третьего Рима! Да будет так!

В зале на десяток секунд повисла гробовая тишина. Гигант–ский световой портрет Лозино-Лозинского парил над головами журналистов. И многим показалось, словно глаза его из-под кустистых бровей на какой-то миг полыхнули торжествующим огнем…

…Верховный бросил китель на спинку стула в походных апартаментах. Сегодня был трудный день, и голова слегка гудела. Он щелкнул тумблером телевизора, чтобы прослушать информационную программу «Время», до которой оставалось минут тридцать.

Оставшись в спортивных брюках, он сел за гребной тренажер. Все тело его еще дрожало от возбуждения, предвкушая бурю, которая уже сегодня поднимется в мировой прессе. Этот, 1993 год, станет переломным в новейшей истории. И верховный потянул на себя ручки тренажера, вкладывая в упражнение еще не растраченный пыл.

Сделав сотню гребков и переведя дух, он снова задумался. Вспомнился давешний, очень странный и жуткий сон. Ему привиделось, будто Союз распался на пятнадцать государств, что Чечня объявила себя независимой страной и теперь грабит да жжет южнорусские города. Ему приснилось, будто броне–транспортеры с бело-сине-красными эмблемами какой-то ночью расстреливают людей из пулеметов у Останкинской башни, и толпы голодных перегораживают Транссиб. Господи, приснится же такое!

Нет, он должен жить долго. Наверное, судьба отпустит ему лет двадцать пять. Возможно, и все тридцать. Сталин умер в семьдесят четыре. Но ему, нынешнему русскому лидеру, придется сделать гораздо больше. Сталин воздвиг стены Империи, наполнил ее арсеналы. Но он не сумел дать этим арсеналам племя здоровых, сильных людей-арийцев. Настоящую элиту нации. И уже его преемник, Хрущев, олицетворял развязность и тупость черни, выбившейся в князи. Стальной панцирь Империи, ее центры надо создавать для одного – чтобы построить монастыри и школы, волшебные горнила, где по древним заветам из детей будет выкована раса сверхлюдей, раса героев и прирожденных вождей. Бросать это дело нельзя. Никак нельзя. Пока они не войдут в жизнь.

Верховный на миг представил, что ждет страну, если он завтра исчезнет. Все снова свалится в болото, снова вылезут к власти эти сукины дети – толстомордые и вислобрюхие обком-обкомычи. Со своими сынками, дочками и любовницами. Снова придут картавые советники-интеллигентщина в очках с импортными оправами. Снова полезут внешторговские хлыщи, начальники торговых баз и гладкомордые секретари обкомов комсомола. Или похожие на стареющих гомиков, вечно молодящиеся мидовцы. Сверкающие золотыми зубами в льстивых улыбках, хитрые и расчетливые партийцы из Азербайджана и Средней Азии – любители мальчиков и девочек с едва оформившейся грудью. И снова никто и знать не будет ни о русских солдатах, ни об имперских ученых. Нет, только не эти!

Всего лишь за тридцать последних лет они умудрились покрыть мерзкой, мертвящей слизью все – историю тысячелетней страны и героизм, память Великой Отечественной и научно-промышленную мощь. Рыба гниет с головы, и именно эту гнилую голову сейчас отсекал он, Верховный.

Любой ценой – не эти! Народ? Еще недавно он глухо роптал, озлобленный пустыми прилавками магазинов. Но разве он когда-нибудь будет доволен? Сегодня он хочет жить в отдельной квартире каждый. Завтра дай ему это – и окажется, что на Западе лучше. И «трудящие» захотят таких же, нимало не смущаясь тем, что затраты на строительство в России гораздо выше. «Трудящие», приученные Хрущевым ждать наступления вечной холявы, сегодня хотят видеомагнитофонов. Но дай им их – и они заявят, что в Японии – лучше, и они хотят таких же. Ходячие утробы без мозгов и смысла, «трудящие» продадут и предадут все за лишнюю яркую тряпку, за бесполезную цацку.

Нет, эту массу надо держать в кулаке, приучая к нормальным мыслям, заставляя пахать на своих детей в монастырях и школах воинов, в кадетских и морских корпусах. Ходячие желудки не должны править страной и голосовать на выборах. Из этой массы еще предстоит вылепить великую нацию. И это мой, русский, народ, который я люблю так, как отбившееся от рук дитя…

Чтобы успокоиться, Верховный потянулся к пульту мин–ского «Горизонта» и усилил звук телепередачи. Шел видеофильм из цикла «Лед и пламень» – творения молодых интеллектуалов с абсолютно новыми для страны взглядами. С такими, что (и Верховный знал это из оперативных данных спецслужб) бросают в дрожь весь привычный для недавнего советского человека бомонд – всех этих Булата Окуджаву и Олега Табакова, академика Лихачева и писателя Фазиля Искандера. Эта молодежь несла в жизнь что-то грозное и свежее, как солнечный морозный день. И это что-то завораживало самого Верховного.

На этот раз передачу вел Алексей Широпаев, посвятив ее недавно умершему за рубежом режиссеру Андрею Тарковскому. Много лет Тарковский служил знаменем для диссиденствующей столичной интеллигенции. Верховный хорошо знал этот тип людей – вечные неопрятные неудачники, лелеющие солженицынский «Архипелаг ГУЛАГ» где-нибудь в глубине книжных полок, вечно слушающие по ночам «Голос Америки» и пылающие ненавистью ничтожества – ненавистью к Империи. Любители бредней академика Сахарова, считающие Америку воплощенным раем земным, теперь они лишались своего знамени.

На экране документальные кадры перемежались сценами из тарковского «Сталкера», яростные пассажи бас-гитар перетекали в вагнеровские аккорды, а картины Васильева чередовались с древнеарийскими мистериями.

– Андрей Тарковский. Казалось бы, что может быть более далекого от Почвы в ее балалаечном понимании? – гремел голос Широпаева. – Да, именно так и воспринимается Тарковский благостными почвенниками на «прямой пробор» – как нечто чуждое, почти инопланетное. В действительности Тарковский – художник подлинно сакральный, священный, почвенный. Неизмеримо более почвенный, нежели иные патриотические творцы, в последнее время не кажущие носа из своих лубочно-«русских» избушек. …Фильм «Сталкер» – о посвящении, о пути к Почве – к Почве не в клюквенном, а в священном смысле этого слова… …Дымные, пасмурные горизонты мегаполисов. Угрюмое, будто опаленное огнем, бедное жилище. Здесь живет Сталкер. По законам этого мира, по законам Системы он – люмпен, человек дна, презренный отщепенец. Но с позиций Высшей Реальности он – носитель Посвящения, Хранитель Священного Знания, сокровенными путями инициации уводящий из Системы непокорных. В некую Зону, к Почве, к Тайне. Сталкер – не доходяга-неудачник. Он – Избранный, духовный повстанец, «партизан». Тут, в чудовищном железном мегаполисе – именно тут! – обретаются те, кто хранит тайные нити маршрутов посвящения-инициации. Нити маршрутов, протянутые в страшных ночах под автоматными трассами патрулей, сквозь огонь и воду, металл и грязь. Система не пускает в Зону, в область Истины, не пускает к Почве. Дыхание автоматного ствола, дыхание смерти сопутствует Посвящению.

В фильме есть сцена: Черный Пес, Анубис, ложится в изголовье спящего Сталкера, как бы подтверждая этим законность его Посвящения, которое в принципе немыслимо без «памяти смертной».

Достигнув Зоны, Сталкер, раскинув руки, в молитвенном порыве падает в траву, внутренне соединяясь с хранимой здесь Тайной, непонятной, опасной для современного мира и недоступной ему. Столь же невместимой оказывается Тайна и для тех, кого Сталкер привел к ее Преддверию страшными путями инициации. Для этих Писателя и Физика Посвящение не состоялось – они остались двухмерными адептами профанического, плоского, банального мира.

В финале мы видим ребенка Сталкера. Молчаливая больше–глазая девочка-мутант силой взгляда передвигает предметы на столе. Что это? Очередное образное обличение ужасов технической цивилизации, влекущей человечество к вырождению? Нет! Мы видим поначалу пугающее, парадоксальное, в недрах человеческой породы – Зарождение Нового Человека! Прекрасной Новой Расы, которая заново обретет гиперборейское, северное, нордическое Солнце далеких предков!

…Мороз пробежал по коже Верховного. Да! Да! Этот парень с экрана говорил то, что он сам чувствовал там, где-то в груди, и подчас был готов выть от того, что не может высказать это словами. Давайте, ребята, вы бросаете семена на благодатную почву. Уведите нынешних пятнадцатилетних от этих старых козлов, расплодившихся у нас за последние сорок лет. От их пастернаков и пепси-колы, валютных магазинов, от их вечной погони за тряпками, сервизами и гарнитурами. От их унылых пьянок на прокуренных кухнях. Уведите молодых – к Солнцу и снегам, к сверканию клинка и огненным струям ракетных двигателей!

С экрана, прервав мысли Верховного, зазвучали фанфары. На темно-синем, грозовом фоне, простер свои крылья горный орел. Позади него багрово полыхнули зарницы. То была новая заставка для программы «Время»…

…Решительно очищая телевидение от скопившейся в нем недочеловечьей грязи, Верховный призвал в него новых людей. Репортера-боевика Невзорова. Писателя Проханова. Фронтового корреспондента Шурыгина. Тогда он говорил с ними горячо, словно что-то разрывало ему грудь изнутри:

– Создайте новое телевидение. Так, чтобы его зритель чувствовал себя в каком-то грозном, неудержимом потоке. Откройте ему Империю – такую прекрасную и сверкающую сталью, бьющую рукотворными молниями. Сделайте так, чтобы русский больше знал великих героев, а не крючконосых шутов, этих выпускников кулинарного техникума. Славьте гигантов, а не карликов. Заставьте человека у экрана замирать от восхищения…

И они сделали это. Вначале выпуска шел репортаж о сегодняшнем дне. А потом – началась «обыденная» феерия. Зритель видел, как взбираются на валы Тихого океана рыболовецкие флотилии и как стартуют с их палуб на разведку рыбьих стад легкокрылые самолеты-роботы «Стерх». Его глазам открывались ночные огни космодрома и атомоходы, ломающие арктический лед. Длинные «сигары» дирижаблей, плывущие над зеленым морем тайги. Похожие на стеклянные пирамиды корпуса биотехнологической фабрики в Подмосковье. Ученых в лаборатории. Великолепные подводные съемки из иллюминатора батискафа, сделанные над черноморским шельфом. И кадры фронтовой кинохроники, сцены третьего, трагического штурма Севастополя летом 1942-го.

Невзоров режиссировал эти программы с изумительным искусством. Его корреспонденты были неистощимы на все новые и новые сведения. Крупные «глыбы» информации чередовались с новостями поменьше. Очерк об экипаже метеорологического Ил-18, летавшего в центр тайфуна, сменялся репортажем из ВНИИ медицинского приборостроения, где разработан миниатюрный инфракрасный локатор для слепых. А сюжет об испытаниях криоплана, самолета на сжиженном газе – с кадрами из жизни общины экологов, разводящих зеркальных карпов в окрестностях Новгорода.

В такие минуты Верховный пронизывающе чувствовал, что он правит поистине страной-материком, государством-планетой. Уникальным, ни на что не похожим миром.

Всё… Завтра ему придется изучать выжимку из западной прессы – реакцию на сегодняшнее грандиозное действо. Сегодня же надо расслабиться, отдохнуть. В ближайшие дни натиск продолжится, надо будет провести выездное заседание в аэрокосмическом объединении «Молния»…

«Буран и Мрия»

### Глава 9. Человек, который выиграл «звездные войны»

Центр новой силы

НПО «Молния» расположилось в большом здании Тушин–ского машиностроительного завода – на старой улице Новопоселковой, в трех остановках от станции метро «Сходненская». Внешне безликая, приземистая постройка таила за своими стенами совершенно неведомый для профана, восхитительный мир.

– Добрый день, Глеб Евгеньевич! – приветствовал Верховный чуть сгорбленного, словно высохшего от времени человека, с кустистыми бровями, из-под которых смотрели проницательные, живые глаза. То был знаменитый Лозино-Лозинский.

Сын киевского присяжного поверенного, столбовой дворянин по происхождению, этот человек стал выдающимся сталинским инженером. В 1932-м молодой выпускник Харьков–ского технологического института, специалист по паровым котлам, принимает участие в разработке паротурбинного самолета! Но идея явно опередила время: выигрыш в мощности сжирался слишком большим весом котла. В 1937-м Лозино-Лозин–ский заявляет: стране нужны самолеты с газотурбинными двигателями. Сам он разрабатывает самолеты с комбинированными силовыми установками: поршневой мотор плюс воздушно-реактивный двигатель… В 1945-м майор Лозино-Лозинский ездил в поверженную Германию, принимая трофеи – гитлеровские турбореактивные самолеты. Господи, да он всего на четыре года младше Ойгена Зенгера, едва не ставшего основоположником нацистской космонавтики! Но только австриец умер в 1964-м, так и не добившись своего триумфа. А этот великий старец сейчас – на вершине славы. Он видит, как его ракетно-крылатые детища вихрят космический эфир!

Рядом с патриархом стоял его преемник – генеральный директор Александр Башилов. Крепко сбитый, уверенный в себе человек неполных пятидесяти лет. Сегодня они показывали свою гордость, свою «фирму», сработанную почти «с иголочки». Здесь, на «Молнии», находится самая новая и самая совершенная в мире испытательная база, построенная в 1986-м. Стенды статических испытаний, камеры, в которых имитировались космические условия…

– Экскурсия – после! – распорядился Вождь. – Сначала решим большие вопросы.

Зал, заполненный генералитетом и технократами, с интересом внимал учебному фильму. На экране шли компьютерные кадры огромного двухкорпусного самолета с тремя парами крыльев – «Геракла», знаменитого еще до своего рождения. Вот он летит среди облаков, и под его фюзеляжами подвешен орбитер «Молния» со стартовым баком. Вот он начинает кабрировать – лететь кверху, задрав нос. Двигатель «Молнии» брызнул огнем – и «Геракл» отстыковывает весь стартовый комплекс.

– В отличие от Ан-225 «Мрия», «Геракл» должен запускать МАКС с кабрирования, а не с «горки». Это дает дополнительный выигрыш в скорости, а значит, и в полезной нагрузке, выводимой на орбиту. Можно сказать, что все возможности МАКС раскроются лишь при базировании его на этом большом три–плане.

Обратите внимание: «Геракл» – не узкоспециализированная «лошадка». Вместо МАКС под его фюзеляжи можно подвесить обтекаемый, похожий на кокон блок. Он может быть грузовым – и загружайте его чем угодно: топливом, водой, сыпучим веществом, запчастями для машин. Но можно сделать его и авиабусом – пассажирским отсеком на 1200 мест. И один «Геракл» заменит три-четыре гигантских «Боинга-747». Этот модуль можно сделать и десантным. В перспективе под фюзеляжи нашего триплана можно подвесить, например, модуль с боевой лазерной установкой, которая способна сбивать летящие или взлетающие ракеты. Ведь американцы планируют делать летающие лазерные пушки для тех же целей на своих широкофюзеляжных самолетах. Модуль может содержать и набор оружия для стрельбы по наземным целям, что незаменимо для создания ураганного огня при контрпартизанской войне или штурмовке наземных позиций. Напомню, что США создают такие комплексы на базе тяжелых транспортников «Гэлэкси». Следующий кадр, пожалуйста!

«Геракл» совершит революцию в аэропортах. Взгляните: модули под его фюзеляжами могут отстыковываться прямо на летном поле и отвозиться специальным многоколесным транспортером. Процесс погрузки-разгрузки ускоряется в несколько раз. Точно так же и пассажиры, сев в авиабус, едут к своему самолету, сидя в комфортабельных креслах. Вариант: к самолету едут бойцы воздушнодесантных частей в полной боевой выкладке.

А самое главное – многофункциональность триплана. Один и тот же самолет может выступать в нескольких ролях и приносить коммерческую прибыль. Становясь, так сказать, самоокупаемым оружием, плодом технологий двойного назначения. Строить его можно на существующих стапелях Ульяновского авиазавода, с минимальной переделкой заводского оборудования. Ведь «Геракл» состоит из уже выпускаемых в стране узлов…

– МАКС станет оружием войн новой эпохи! – доказывал собранию генерал-лейтенант Владимир Васютин, доктор военных наук и летчик-космонавт. – Судите сами: ставка делается теперь не на привычное оружие типа «земля-земля», «море-земля» и «море-море». Все больше идет крен в сторону потенциала средств «воздух-земля» и «воздух-море», «космос-земля» и «космос-море». Запад планирует глобальный охват континентальных и морских районов боевых действий – охват с воздуха и из космоса. Он сделал шаг к построению воздушно-космических боевых систем. Точная и оперативная разведка со спутников, способных засекать даже подземные бункеры, наводит на цели армады западной авиации, оснащенной высокоточным оружием. Вот он, главный стержень военного искусства наших врагов. Их надежда, их ставка.

В середине 1980-х Соединенные Штаты были уверены в том, что превратились в бесспорного лидера по созданию архиновой боевой техносферы, и при Рейгане предприняли беспрецедентный шаг: принялись формировать стратегическую ракетно-космическую систему. Ту самую систему СОИ – стратегической оборонной инициативы, «звездных войн».

Одной из самых больших программ США сделали разработку высокоточных крылатых ракет всех видов базирования, в перспективе – космического. Одновременно создавалась противоракетная система с космическими эшелонами. Они хотели создать боевые спутники, бортовое оружие которых могло поражать цели на земле, на море и в воздухе. Страны НАТО стремились к созданию единой ударной системы всесферного масштаба.

Конечно, в ближайшие годы успеха они добиться не могли. Но в будущем… К прочим добавлялась еще одна опасность – опасность ударов по странам, которые выступают нашими союзниками. Всесферная ударная система, этот «космический вектор» американской военщины, служил бы агрессивным операциям в районах Земли, которые США монопольно объявили «сферой жизненных интересов».

Если раньше говорили о том, что основой могущества государств становится господство на море, то ныне этот принцип фомулируется так: владеющий ближним космосом владычествует над миром. США грезили «бесконтактными» войнами. Никаких жертв своими солдатами – противник поражается издали, словно в компьютерной игре. Одним манипулированием кнопками.

МАКС рушит их планы ко всем чертям! Теперь мы можем наводнить небо эскадрильями дешевых спутников-убийц, чтобы в «час Ч» уничтожить их космический эшелон. Чтобы нанести удары по их наземным управляющим центрам. Затратив в несколько раз меньше средств, чем они. Ведь делать контрсистему гораздо проще, чем ладить громоздкие комбинации из космических носителей крылатых ракет и аппаратов разведки…

Успех вышел развивать маленький, но ершистый ветеран Дальней авиации – генерал-майор Валентин Рог:

– МАКС нужно делать государственным приоритетом! – рубил он слова. – Что мы получили, построив первые системы? Теперь СССР способен проводить быструю и детальную разведку любого района Земли. Район размером 600 на 1000 километров обследуется за десять часов! Мы можем вести разведку и инспекцию космических аппаратов. Причем в три-четыре раза быстрее и лучше по сравнению с нынешней наземной системой контроля космического пространства. В любой момент можем восстановить свою спутниковую группировку или усилить ее. Под нашим прицелом оказываются сильнозащищенные, мобильные, малогабаритные цели. И наземные, и воздушные, и морские! Мы в состоянии уничтожать их ударами из ближнего космоса.

Чем хорош МАКС? Универсальностью. На него можно устанавливать разные комплексы целевого оборудования. У него – широчайший диапазон орбит. Но высоте – от ста до 1200 километров, а с разгонным блоком – и до геостационарной орбиты. По наклонению – от 20 до 120 градусов. В его распоряжении – широчайшая сеть аэродромного базирования, а не три космодрома. Мы знаем, что пролеты МАКС над заданными районами можно согласовать с действиями ударных группировок Военно-морского флота СССР и его Военно-воздушных сил.

Мы, товарищ Верховный, подсчитали: если наша Дальняя и морская ракетоносная авиация будет действовать против авианосных мгогоцелевых групп вероятного противника в связке с «Молнией», то необходимая численность самолетов снижается в 1,3–1,5 раза!

– Вот как? – удивился Верховный. – Это почему?

– За счет точности целекузания, товарищ Верховный главнокомандующий! – мотнул упрямой головой Рог. – Не нужны самолеты целеуказания в прежнем числе. Меньше понадобится и крылатых ракет.

Система экономична. Нам нужно всего восемь орбитальных самолетов на земле, а это две авиабазы, и еще четыре – на дежурстве в космосе. Там их базой послужит орбитальная станция «Мир-2»…

Потом выступал Лозино-Лозинский. Он говорил увлеченно, опустив веки. Словно грезя наяву.

МАКС нужно развивать. От него не летят на землю ступени с токсичными остатками топлива, и только в Казахстане приходится отчуждать под районы падения ракетных остатков почти 146 тысяч квадратных километров. Его перебил, извинившись, Башилов:

– Я знаю, что многие из сидящих в зале – представители ракетного Минобщемаша, и они затаили глухую обиду. Мол, нашлись фавориты! Но давайте расставим все точки над «и». Разве мы не предлагаем самый дешевый способ запуска? США разрабатывают боевой лазер для уничтожения спутников. Значит, возникнет ситуация, в которой нашим орбитальным системам придется быстро менять орбиты. В которой придется быстро восполнять выбитые звенья.

Чем здесь хорош МАКС? Тем, что его можно запускать с любого направления. Запуская ракету Р-7 с Байконура, мы тратим дня два, прежде чем выведенный ею корабль «Прогресс» выйдет на нужную орбиту – орбиту стыковки со станцией «Мир». С помощью МАКСа нам не надо ждать, пока Земля и «Мир» займут удобное положение – время от запуска до стыковки сожмется до двух-трех часов. Не надо тратить топливо на маневрирование – вот вам увеличение полезной нагрузки. А плюс к тому, МАКС может вернуть из космоса четыре тонны груза.

Одна из самых перспективных баз для крылатой космонавтики – это наш азиатский союзник, субэкваториальный Вьетнам. База МАКСов, развернутая, например, в Камрани, позволит нам в несколько часов добраться до самого экватора, сделав старты наиболее выгодными. Оттуда мы сможем держать под ударом наших космопланов огромную часть океана, держа на почтительном расстоянии от наших берегов американские авианосные эскадры.

Одновременно Вьетнам входит в бурно растущий экономически Азиатско-Тихоокеанский регион, где потребность в космических услугах возрастает лавинообразно, год от года. И присутствие там систем, на десятилетия обогнавших американ–ские, принесет нам новую волну зарубежных заказов, упрочит влияние Союза в районе Теплых морей!

Давайте возьмем разведку. Сколько нам нужно времени, чтобы изучить нужный нам район Земли? Иногда – неделю. Надо ждать, когда Земля займет нужное положение и спутник пролетит над требуемым районом. А МАКС может через десять часов дать все результаты – на нескольких облетах. Орбитер «Молния» догонит на орбите любой аппарат и проверит его на излучение: не несет ли он ядерного реактора или боеголовки?

Не будем отмахиваться от бескосмодромности. Негоже, когда после успешных запусков с Байконура на Алтае начинают гореть леса, куда падают отработанные ступени.

Может ли похвалиться тем же самым ракетная отрасль? Всеазимутальность, оперативность и экологическая чистота – вот три кита, на которых стоит МАКС! Еще во время работы над «Бураном» мы присматривали точки для его посадок, имея в виду то, что они смогут послужить и местами базирования МАКСов. Первая – используемый ныне Ахтубинск, гигант–ский приволжский полигон ВВС. Другая перспективная точка для нового космопорта – местечко Хороль у озера Ханко в Приморье: там почти рукой подать до Тихого океана и Камрани. Запасную полосу спланировали и в Крыму, под Симферополем. И еще есть наметки относительно местности около Ульяновска-Симбирска. Ведь там – мощное производство жидкого кислорода.

Лозинский взял еще более круто:

– Есть сейчас мощные наработки для создания мощных производств в космосе – производств чистых биопрепаратов и лекарств. Более чистых и значительно более эффективных в электронике кристаллов. Один арсенид галлия дает нам возможность получить мощную элементную базу, которой так не хватало Советскому Союзу!

В 1491 году испанская королева Изабелла пожертвовала свои драгоценности на снаряжение экспедиции Колумба, в успех которой никто не верил. Благодаря этому Колумб открыл Америку, и оттуда полилось золото, давшее мощный толчок развитию Европы. Разве мы глупее Изабеллы? Космос – это возможность для нашей страны уверенно чувствовать себя в третьем тысячелетии. Посмотрите на Японию – подняв на небывалую высоту судостроение, она, не имея никакого сырья, спокойно получает его со всего мира. Космос – вот судостроение нашего будущего!

Мир вступает в эпоху всеобщей информатизации и портативных средств связи. Мир нуждается в дешевых способах запуска – и мы их можем дать. Америка планирует развернуть глобальную систему связи «Иридиум» – на 62-х спутниках. Она хочет установить сверхмонополию на мировую связь. Перед нами открывается величайший шанс поднять мир против нее. Ни Европа, ни Азия, ни Латинская Америка не хотят попадать в зависимость от США по этой части. Надо разработать систему связи с иными, нежели американские, цифровыми стандартами. Давайте предложим японцам, немцам и французам: вы делайте спутники, а мы обеспечим их запуск и обслуживание на орбите. Давайте разделим затраты пополам и утрем нос американцам! Залогом успеха становится МАКС, наша крылатая космонавтика.

Момент выдается очень удобный. СССР на сегодня остается единственной страной в мире, обладающей таким доступным способом запусков. Французы делают свой носитель «Ариан». Но килограмм нагрузки, выведенный им на орбиту, пока стоит до 12 тысяч долларов. В двенадцать раз дороже, чем на МАКСе. Американцы тоже здорово от нас отстали. Да, они пытаются создать многоразовую крылатую машину, могущую выводить кило груза на орбиту за 2,6 тысячи долларов. И если у них это выйдет, то они удушат многих конкурентов – китайцев с их ракетами «Великий поход», французов с «Арианом» и, увы, нас, с нашим основным тяжеловозом «Протон М».

Но их программы многоразовых носителей пока проваливаются. Впервые полетевший в 1980-м американский космический планер «Шаттл» вышел чересчур дорогим – 20 тысяч долларов за килограмм нагрузки. Он – не конкурент даже одноразовым ракетам. Президент Рейган кричал о создании национального космического самолета – NASP. Они угробили на него миллиарды долларов и свернули программу. Одновременно они пытались построить ракету-планер «Дельта-Клиппер». И тут – конфуз.

Причины провалов ясны. Америка не может похвастать колоссальным объемом испытаний, которые мы прошли с середины 1960-х годов, работая по программам «Спираль», «Воздушно-космический самолет» и «Буран». Только по «Бурану» мы сделали более ста тысяч продувок в аэродинамических трубах, на всех скоростях – дозвуковых, трансзвуковых и гипер–звуковых! Штатам же еще надо потратить на это и годы, и десятки миллиардов долларов. У нас есть почва для работы, а американцам надо начинать едва ли не с нуля. У них нет подходящего двигателя для дешевой многоразовой системы. Им нужно как минимум 4 миллиарда долларов на его создание. У нас академик Борис Каторгин на «Энергомаше» создал РД-701 на трехкомпонентном топливе, используя уже имеющиеся системы. И потратил на то меньше 200 миллионов долларов! Но есть планы постройки и РД-702, с еще большим давлением в камере сгорания, еще более мощный и компактный! Они пытались сделать двигатель, который одинаково годился бы для полетов и на орбите, и в атмосфере. Не вышло. И оттого лопнул проект NASP! У нас еще есть технология алюминиево-литиевого сплава, которая им недоступна!

Старик заметно волновался. Отхлебнул боржоми из стакана, провел ладонью по лицу:

– Не использовать сегодняшнее преимущество – преступно и узколобо. Сейчас Америка поставила многое на программу постройки «Звезды риска» – одноступенчатого крылатого носителя «Венчер Стар». Пока он только на бумаге. Но и тут МАКС бьет его по всем статьям!

Venture Star должен поднимать до 20 тонн груза на рабочие орбиты, и четыре с половиной тонны – на геостационарную орбиту. То же самое делает и наш МАКС. Но я уверен – американцы блефуют! Ибо «Звезда риска» – тот же «Шаттл». Она не отбрасывает, как наша система, стартовый бак и потому вынуждена тащить в космос лишнюю, бесполезную нагрузку. «Венчер Стар» должен стартовать вертикально, как и одноразовая ракета. То есть он обременен теми же недостатками: низкой оперативностью вывода нагрузок, прикованностью к наземным стартовым комплексам, которые удорожают его эксплуатацию. Американцам придется строить и новый космодром на экваторе – в Бразилии. Нам этого всего просто не нужно. Мы выигрываем драгоценное время. А главное – на «Венчер Стар» они должны потратить более тридцати миллиардов долларов, тогда как МАКС обошелся только в три миллиарда!

Есть у них и проект Х-34, который США хотят использовать в роли первой ступени, для вывода на орбиты полутонных нагрузок. Но и здесь удача им не сопутствует. Есть, наконец, наброски космического спасателя Х-38. Но мы считаем, что наш орбитальный самолет, во-первых, дешевле, а во-вторых, уже летает. Х-38 не способен нести мало-мальски коммерческую нагрузку, и садится он не по-самолетному, а на гигантском парашюте-параплане.[27]

Я знаю, что янки хотят выйти из положения, построив плавучий космодром «Си Лонч» (Sea Launch) на базе норвежских буровых платформ. С его помощью они намерены запускать свои носители с экватора. Однако такая платформа тихоходна, запуски с нее может сорвать шторм. Оперативность здесь в десятки раз ниже, чем на нашей системе. Ведь космодромом нам служит мощный самолет, который за несколько часов, с дозаправкой в воздухе, способен прибыть в любую нужную точку на планете. И уйти от непогоды!

Отвлечемся от фантазий: американская фирма «Боинг» строит «Си Лонч», привлекая к выполнению заказов и российские космические предприятия. Россиянская пресса писала кипятком: ура! ура! Мы используем свой технологический потенциал! Демократический академик Велихов считает: «Си Лонч» – это дело, а МАКС – так, ерунда.

Наши «элитарии» упорно не замечают того, что на «Си Лонче» используются ракеты-носители «Зенит» с полностью автоматизированным стартом. Но «Зенит» уже заграничная, суверенно-украинская ракета. Запуски с «Морского старта», да еще и украинскими машинами, будут гораздо дешевле взлетов с Байконура, не говоря уж о более северных (а значит – и менее экономичных) Плесецке и Свободном.

США загоняет нашу космонавтику в ловушку, отбирая у нее остатки конкурентоспособности. И только МАКС сегодня может спасти нашу космоиндустрию. МАКС сегодня – едва ли не единственный для России шанс остаться в числе мировых космических держав. И этот шанс тает на глазах.

Но это тоже показательно – Запад хочет заиметь подвижный старт, его не устраивают постоянные наземные космодромы. И тут мы продвинулись дальше всех, построив летающий космодром.

И наконец, проблема проблем. Мир запускает на орбиту массированные группировки спутников. Все они рано или поздно выходят из строя. И валятся на Землю, иногда не сгорая в атмосфере полностью. Надо будет чистить околоземное пространство от этого мусора, от этих искусственных метеоров. Да мы на «уборке» орбит сотни миллионов долларов заработаем!

Мы не хотим уничтожать отечественное ракетостроение. Да оно и не умрет: работы ему хватит. Вот ракетный центр имени Макеева делает «Рикшу», которой не нужны космодромы. И даже планирует перевести ее на экологически чистое метановое топливо. В добрый путь! Для коммерческих запусков она вполне годна. Запускать одиночные спутники по индийским и японским заказам – пожалуйста. Но сервис, эвакуация сразу нескольких аппаратов с орбиты – дело МАКСа. И говорить о том, что он лишит работы ракетчиков, нельзя. Нельзя и держаться за старое. Ведь мы же отказались когда-то от паровозов ради дизельных локомотивов. А еще раньше – от парусников ради пароходов…

Башилов доказывал другое: США отстали от МАКСа по степени автоматизации запуска. Половину стоимости вывода грузов на «Шаттле» занимает огромный контрольный центр-бункер, в котором сотни инженеров сидят у сотен дисплеев и мониторов. Русская аэрокосмическая система построена настолько рационально, что все расчеты делаются на земле, еще до старта «Мрии». А за стартом и начальным этапом полета следят всего три оператора на борту «летающего космодрома».

Автоматизация постоянно совершенствуется. Болгары предложили для МАКСа компьютерную технику с быстродействием до ста миллиардов операций в секунду. А это значит, что вся электроника орбитальной машины уместится в объем 25-литровой канистры. Космический самолет становится еще грузоподъемнее, еще прибыльнее.

– На сегодня мы реализовали две из трех модификаций нашей системы: беспилотный вариант МАКС-М и пилотируемый – МАКС-ОС. Но есть и третий вариант – беспилотный МАКС-Т, с полностью одноразовым модулем. Эта машина сможет выводить на геостационарные, самые дорогие орбиты, груз почти в пять тонн. И при этом себестоимость вывода килограмма на геостационар обойдется в те же тысячу долларов – против одиннадцати тысяч на «Звезде риска»!

На демонстрационном экране возник МАКС-Т – конструкция, чем-то смахивающая на гитлеровскую Фау-2. Дешевизна ее объяснялась тем, что собирался геостационарный блок из деталей, бывших в употреблении, – из узлов орбитера «Молния», исчерпавших ресурс на 70 процентов.

– Но полностью все возможности МАКСа, повторяю, раскроются лишь с постройкой более мощного носителя – триплана «Геракл», – продолжал Башилов, выводя на экран таблицу.

Совещание шло бурно. Верховный молча слушал, изредка делая пометки в блокноте. Впрочем, ракетчики сопротивлялись уже слабо. Стране нужно было экономить, а тут, хочешь не хочешь, приходилось идти на отказ от устаревших моделей, на слияние космостроительных предприятий. Выбор делался в пользу наиболее эффективных моделей. Никто не собирался сворачивать производство миасских ракет «Рикша» и твердотопливных ракет «Старт» Московского института теплотехники. Ведь они обеспечивали оперативный запуск с мобильных наземных установок и оставались незаменимым орудием для массированных запусков военных спутников в случае чрезвычайных обстоятельств. Или для запусков небольших коммерческих аппаратов. Только на таких работах страна уже зарабатывала до миллиарда долларов в год. А вот работы завода центра имени Хруничева над гигантской ракетой «Ангара», с многоразовой первой ступенью, уже решили сворачивать. Крылатый блок «Энергии» – держать как резервный вариант, форсируя работы этой корпорации над проектом «Косатек», – использованием сверхмощной ракеты для выброса на Солнце радиоактивных отходов. На этом Империя должна была брать минимум три миллиарда долларов ежегодно.

А на трибуне уже неистовствовал «ястреб», бывший главный конструктор НПО имени Лавочкина Олег Ивановский:

– Русские первыми достигли Луны с помощью автоматического аппарата! Мы должны лидировать, не жалея средств. Тем мы, черт побери, и отличаемся от американцев. Их НАСА торговала ожерельями и клипсами, сделанными из лунных камней. Мы такой х…й не маялись, мы грунт в лабораториях изучали!

Знаю, что надо экономить средства. Но и тут мы своего слова еще не сказали. Наша фирма не лыком шита: она делала истребители, на которых сталинские соколы били немцев, и сам Иван Кожедуб летал на машинах Лавочкина! Наши машинки первыми в мире садились на Венеру и работали там, в пятисотградусной жаре, при ураганном ветре! Мы тут такие сюрпризы готовим…

В НПО имени Лавочкина создавали систему связи НОРД, которая оставляла далеко позади все, что было известно на Западе. Группировка из четырех спутников, вращающихся вокруг планеты на высоких орбитах – в 40 тысяч верст, – охватывает весь север планеты до тридцатого градуса южной широты. Четыре аппарата обеспечивали все самые густонаселенные районы страны мобильной телефонией, цифровой передачей данных, факсимильной связью и телевещанием. Гендиректор Анатолий Баклунов пояснял:

– Все системы спутниковой связи базируются на низкоорбитальных аппаратах. Каждая обходится в несколько миллиардов долларов. НОРД же – максимум в 300 миллионов…

… В голове Верховного включился «калькулятор». Хороший выигрыш! При Брежневе мы на грандиозное строительство подводного флота укладывали по 9 миллиардов долларов в год. А тут высвободятся такие средства, да еще и с выгодой какой! Империю связью целиком обеспечим – раз. Клиентов за рубежом возьмем – два. Они у нас «стволы» связи арендовать могут. И у наших людей будут русские мобильные телефоны!

А Баклунов продолжал. На базе венерианских «десантных» станций созданы автоматические заводы для производства в невесомости массы выгоднейших на мировом рынке вещей. Кроме сверхчистого арсенида галлия, Империя получит высококачественный интерферон и кристаллы протеина. Все это можно запускать на орбиту старыми баллистическими ракетами, у которых истекает срок службы. А можно – МАКСами.

Для быстрых банковских расчетов лавочкинцы предлагают спутник, оснащенный фазированной антенной решеткой и электронным сканированием. Он сможет делать то, что не делает ни один коммерческий спутник мира: перенацеливать свой радиолуч. Переводы денег займут доли секунды!

Деньжат заработаем – и на Марс можно экспедицию снаряжать. Не с людьми, конечно, а с роботом-марсоходом. Его тоже в НПО Лавочкина сделали.

Совещание тянулось еще два часа. Казалось, прямо на глазах из-под мха и прелых листьев возникает образ новой цивилизации – невиданной, наделенной поистине вселенской мощью.

То были полезные два часа. Надо было донести до столпов русской промышленности главные достоинства новой системы. Так, генерал Уваров, главспец Генштаба по космосу, попробовал возразить в том духе, что МАКС представляет из себя гигантскую летающую бомбу – в одном стартовом баке на «горбу» Ан-225 находится двести тонн жидкого кислорода, два–дцать – сжиженного водорода полюс керосин. Дескать, что будет, если такое сооружение разобьется у населенного пункта? И как самолет с тяжелой конструкцией на себе сможет в случае чего пойти на вынужденную посадку?

В ответ раздался дребезжащий смех самого Лозинского:

– Да не будет же наш МАКС летать над городами-деревнями! Я уже говорил о местах его базирования. А если все-таки упадет? По вашей логике, милейший, надо запретить полеты и ракет, и самолетов, ведь они тоже летающие бомбы. Баки пассажирских авиалайнеров наполнены чистым керосином, который вспыхивает и взрывается мгновенно. А жидкий водород – он же жидкий и холодный, чертяка! Ему еще испариться надо, с воздухом смешаться.

И вынужденную посадку мы тоже предусмотрели – внимательнее наш проект читайте. Специальная труба выходит в хвост «Мрии». Пока самолет станет делать круг возвращения, через нее быстро сбрасываются в воздух двести тонн жидкого кислорода. Абсолютно экологически чистого, в отличие от керосина и ракетного гептила! Вспомните-ка, точно так же и пассажир–ский самолет не может сесть с полными баками горючего, и для вынужденной экстренно сливает керосин прямо в полете. Но это у вас вопросов почему-то не вызывает…

Потом зашел разговор о непроработанности проблем полета космоплана после возвращения из космоса. Давайте, мол, подождем разработки мощных и компактных моторов для полета в воздухе, ведь бортовой двигатель «Молнии» работает лишь при старте и в космосе, а посадка идет на планирующем полете.

– Дополнительные моторы – лишний вес, снижение полезной нагрузки, удорожание вывода! – отрезал Лозинский. – Кинетическая энергия «Молнии» после схода с орбиты огромна: она входит в воздушный океан на скорости в 7,9 километра в секунду. Это да высокое аэродинамическое качество, позволяет космическому самолету лететь две тысячи километров либо вправо, либо влево от плоскости его входа в атмосферу. Он может сесть на любой аэродром класса «А» в полосе шириной четыре тысячи километров. А это – полстраны!

Мы блестяще доказали, что отечественная электронно-вычислительная техника позволяет сажать в планирующем режиме даже тяжелый «Буран» с точностью до метра. В ноябре 1988-го его по возвращении из космоса сопровождал МиГ-25, пилоту которого на подходе к Байконуру показалось, что нашему кораблю пора идти на посадку. Он дал команду на борт «Бурана» – и его вычислительный комплекс ответил отрицательно. Машина знала, что массивный корабль еще не погасил свою кинетическую энергию. И потому «Буран» перед посадкой сделал это, описав в воздухе кривую.

Бортовой вычислительный комплекс «Молнии» намного совершеннее «мозгов» того корабля!

Лозино-Лозинский с самого начала стоял на этой позиции. Когда в 1976-м он увидел набросок системы из ракеты «Энергия» и будущего корабля «Буран» у академика Валентина Глушко, на предполагаемом тогда корабле должны были стоять газотурбинные моторы для «дотягивания» его до посадки уже в атмосфере. И первое, что сделал тогда наш герой, так это настоял на снятии их с проекта. Садиться, мол, будем на использовании кинетической энергии при сходе с орбиты!

Черту подвел сам Верховный:

– Аэрокосмонавтика будет государственным приоритетом! Я не Хрущев, но ставку делаю на МАКС. Ибо у нас нет лучшего шанса одержать победу в глобальном противостоянии. Мы получаем оружие обоюдоострое, мирное и военное одновременно. Судите сами: никогда авианосец не сможет служить целям гражданской экономики, как его ни переделывай. Никогда танк не сделать трактором, вспахивающим поля. Равно как и экипаж бомбардировщика иль авианосца всегда останутся сугубо боевыми организмами, нацеленными на уничтожение и разрушение. Точно так же гражданский авиалайнер никогда не превратить в машину для боя. Зато авиакосмическая система с равным успехом, почти не видоизменяясь, с тем же экипажем может служить для зарабатывания денег, работать на нужды народного хозяйства. Ни один образец военной техники на Земле на подобное не способен!

Постройка флота космопланов Лозинского, развертывание их эскадр на востоке, западе, в Арктике и на юге страны моментально дает нам решающий перевес в военно-воздушной мощи, ставит под наш контроль всю планету от полюса до полюса, удесятеряя силы и армии, и флота. С его помощью мы развернем колоссальную спутниковую группировку, дав каждому гражданину Империи сотовый телефон. А каждому взводному командиру, снайперу, спецназовцу-диверсанту – электронный планшет для ориентации в любом месте планеты. Благодаря этому наши самолеты-заправщики станут выходить на встречу с бомбардировщиками с точностью до пятисот метров, вдвое точнее прежнего.

МАКСом мы навяжем Западу свои правила гонки вооружений. А навязать свои условия игры – это выиграть бой. Ему придется отвечать на наш прорыв, к чему ни США, ни Западная Европа не готовы. Мы получаем как минимум пятнадцатилетие форы. Они будут вынуждены пойти на уступки, и победа наша станет еще весомее. Ибо нет ничего лучше, как диктовать условия врагу, признавшему твое преобладание. Мы заставим их выдохнуться в соревновании с нами…

Дворянин и коммунист

Наконец-то Верховный понял, на кого смахивает Лозино-Лозинский. Старик с длинным лицом и иронической усмешкой в глазах, спрятанных за кустистыми бровями, напоминал профессора Саммерли из любимой книги детства – «Затерянного мира» Артура Конан-Дойля. Казалось, он сам – дитя того века, олицетворение еще и жюль-верновских героев, с разумом мечтательным, пылким и бесстрашным, знающих цену своей интеллектуальной силе.

И Верховный невольно любовался генеральным конструктором НПО «Молния», ясно осознавая: вот он, золотой фонд Империи, гордость нации. Тень Лозинского стояла у истоков самых громких русских побед.

В 1932-м двадцатитрехлетний выпускник Харьковского технологического начинает работать на кафедре моторостроения местного авиационного института. По заказу фирмы великого строителя первых русских «летающих крепостей» – Туполева. По стране тогда шагает грозная, великая, драматическая эпоха. Еще недавно отсталая, крестьянская страна строит самый сильный в мире флот четырехмоторных воздушных кораблей ТБ-3. Время поджимает: на Дальнем Востоке полыхает война. Императорская Япония громит нестройные полчища китайцев и захватывает Манчжурию. На ее территории развертывается сильная Квантунская армия – армия-государство, нещадно эксплуатирующая китайских рабов на десятках своих предприятий. Квантунцы нацеливаются на наши Приморье и Забайкалье. Им достаточно захватить малонаселенную Монголию и южное Прибайкалье, где проходит единственная артерия, связующая коренную Россию и ее дальневосточные земли. В Тихом океане, у самых наших берегов, господствует флот Страны восходящего солнца. Нам нечего ему противопоставить.

И тогда Сталин делает решительный ход. У нас нет линейных кораблей и авианосцев? Зато у Японии нет таких воздушных кораблей. И Сталин перебрасывает в Приморье несколько бригад «летающих крепостей» ТБ-3. Около сотни их базируются под Владивостоком, угрожая ударить по Токио. Аналитик японского Генштаба, майор Катаока, просчитывает последствия налета этой армады на столицу страны. Выходит, что жертвы и разрушения превзойдут ужасные последствия землетрясения 1923 года, практически полностью уничтожившего Токио.

Но Империя идет дальше. Она хочет иметь еще более мощные воздушные корабли Туполева. И молодой паротехник Лозино-Лозинский работает над компактной самолетной турбиной для будущих «линкоров воздуха». Увы, технология тех лет не позволяет совершить это чудо. Но непосильная задача невероятно обостряет ум будущего «отцы космопланов».

В далеком 1941-м, эвакуированный из Киева, который во–всю бомбили эскадры гитлеровских бомбардировщиков, он оказался в Вятке-Кирове, в молодой еще фирме Артема Микояна, создателя самолетов МиГ. Он заражает его идеей строительства истребителя с комбинированной силовой установкой из поршневого мотора и воздушно-реактивного двигателя. С пропеллером в носу и соплом в хвосте. Он придумывает то, до чего не дошли гитлеровские строители реактивной техники, – форсажную камеру, благодаря которой скорость машины в решающие минуты боя возрастала на десятки процентов. И Микоян берется за создание МиГа-13.

Ведь с июля 1941-го Москву бомбят немецкие ВВС, и эскадры бомберов наводят на цель длиннокрылые «Хейнкель-177», высотные разведчики. Их не доставали снаряды зенитных пушек, а моторы обычных истребителей, посланных на перехват, захлебывались в разреженном воздухе. Немцев уж отогнали от Москвы, а «хейнкели» в 1942-м все еще «висели» в стратосфере над Первопрестольной. И какое счастье, что у них тогда еще не было атомной бомбы!

Но работы над нею шли и в США, и в Германии, и в нашей Империи. Сталин понимал: нужны скоростные и высотные истребители против машин, которые могут понести на борту урановые бомбы. Ведь немцы уже приступали к производству первых реактивных самолетов, их конструкторы готовили чертежи страшных комбинаций из реактивных самолетов и мощных крылатых ракет. И потому Лозино-Лозинский работал не покладая рук.

МиГ-13 появится в конце войны, когда наши армии своим натиском не оставят Гитлеру шансов начать реактивно-атомную стадию Второй мировой. Ценой гибели одного из опытных самолетов МиГи-13 смогут развивать скорость в 850 км/час – немногим менее, чем лучший турбореактивный истребитель Гитлера, Ме-262. Остатки недобитых гитлеровцев скроются в Аргентине и Испании, в Чили и Парагвае, в Западной Европе и в тайных колониях, затерянных в джунглях Амазонки. Но многие из них пойдут на службу новому врагу русских – Америке, Североатлантиде, НАТО. И начнется Третья мировая, чудовищно растянутая во времени война, где Империи понадобится чисто реактивный воздушный флот.

И снова Лозинский окажется на острие высокотехнологичной атаки. Переняв лучшие реактивные технологии побежденной Германии, изучив купленный Сталиным у англичан двигатель «Нин», он станет во главе разработок моторов первых околозвуковых истребителей МиГ, которые так славно будут бить американцев в небе Кореи 1950–1953 годов. А потом он разработает знаменитый воздухозаборник с коническим «носом» для сверхзвукового красавца МиГ-21, который посрамит соперников во Вьетнаме и Египте.

В 1970-е великий инженер станет во главе группы, разрабатывающей МиГ-31. Лучший перехватчик мира, который на Западе потом назовут «охотником за крылатыми ракетами». Лозинский буквально ловит каждое последнее слово техники. И поныне «31-й» – лучший перехватчик мира. В нем впервые в свете появился радар с мощной фазированной решеткой. Ракеты, не подвешенные под крыльями и портящие аэродинамику, а спрятанные внутри фюзеляжа.

И все это время, с 1927 года, Лозино-Лозинский будет обходиться без диссертаций и научных титулов, оставаясь просто Инженером. Инженером с большой буквы, которому государство доверит открыть вторую дверь в космос. Сначала – в 1965-м, разработкой суперсистемы «Спираль». Потом – в 1976-м, когда этот звездный старец станет во главе мощнейшего мозгового треста, новообразованного НПО «Молния» – колыбели для воздушно-космического корабля «Буран». В «Молнии» соберутся двести пятьдесят докторов и кандидатов наук, специалистов ракетостроения и создания беспилотных самолетов, авиационщиков и кибернетиков. А сам их шеф только в 1985-м станет кандидатом наук.

Ему, формально – инженеру без степени, Империя доверила должность «главного отвечающего» при создании «Бурана». Высшее руководство СССР было встревожено идущими во весь дух работами американцев над космосамолетом типа «Шаттл». Его предполагаемая орбита полета должна была пролегать южнее Москвы, и потому считалось: с борта «Шаттла» можно выпустить по нашей столице ядерную ракету, которая поразит сердце страны в считаные минуты. Наихудший сценарий войны для нас, прекрасная возможность дезорганизовать Империю.

Отцом системы «Энергия-Буран» считают академика Валентина Глушко. Но основную тяжесть работы вывезет на себе Лозино-Лозинский.

Он станет отцом русских космопланов. И люди его совершат чудо. Вопреки мнению американцев о страшной отсталости русских технологий, о невозможности для нас построить подобие их кораблей-«челноков», «Буран» по всем статьям превзойдет машины США. Почти полностью автоматизированный только на нашей вычислительной технике, он в 1988-м приземлится полностью на автопилоте, начав снижение за 22 тысячи километров от байконурского аэродрома, сев на нем с точностью в несколько десятков сантиметров. Американцы не достигнут этого и десятилетие спустя. «Буран» вберет в себя более шестисот изобретений и патентов. Тут будут невиданные программы для компьютеров и не знающие аналогов в мире сплавы, клеи и композитные материалы, огнеупоры и сверхточные станки. Только для облицовки днища машины теплозащитными плитками придется создать новую геометрию. Благодаря этому проекту родится несравненный гравимол – уникальный теплозащитный углерод-углеродистый жароупор, которым защитят носки крыльев и сам нос корабля-самолета. Название это родится из первых слогов создателей его – НИИ «Графит», ВИАМа и «Молнии». (Тогда еще и думать никто не мог, что «Графит» будет при Чубайсе приватизирован и чуть не скуплен иностранцами.) А Тушинский машиностроительный завод на севере Москвы превратится в предприятие, чьи стандарты производства превзойдут мировые.

Мы ведь до сих пор не оценили подвига создателей «Бурана». В нашей, реальной истории, этот триумф заслонила сорвавшаяся в 1988 году лавина – самый постыдный, самый кровавый и бестолковый этап горбачевского правления. Страна погрузится в массовое помутнение рассудка, взорвется межнациональной резней, станет зачитываться газетным бредом. «Буран» назовут бессмысленной растратой миллиардов.

Карлики, разве могут они судить о гигантах? Проект тот стал гигантской организационно-административной победой. Размах-то задачи не уступал Манхэттенскому атомному проекту 1941–1945 годов: и здесь надо было согласовать работу почти тысячи предприятий и организаций, работавших на «Буран». Тогда впервые Лозино-Лозинский применил компьютерное проектирование. «Буран» окупился бы даже в том случае, если бы даже и вовсе не взлетел. Ибо благодаря ему страна приобрела такой колоссальный опыт и технологический запас, который позволял ей с ходу приступить к созданию флота более совершенных и экономичных, нежели «Буран», аэрокосмолетов воздушного старта!

Главное – все эти изобретения и пионерные технологии мощнейшим локомотивом поднимут авиационную промышленность страны на новую высоту. Они станут тем резервом, который превратит Империю, которая со времен Брежнева погружалась в унылую отсталость страны-экспортера леса и нефти, в нового индустриального «тигра». Благодаря неуемному гению этого старика, черт возьми!

Лозино-Лозинский и подобные ему русские гении в 1985 году давали нам фантастический шанс, великолепную возможность исправить тяжелые ошибки трех предыдущих десятилетий. Ведь после Сталина советская «элита» совершает страшное преступление, которое и приведет в конце концов к феноменам тварей-разрушителей, Горбачева и Ельцина. Эта …ная «элита» принимается слепо копировать западные образцы в технологии и промышленности. Переводя страну в разряд «вечно догоняющей», обреченной на заведомое отставание.

В середине 80-х была возможность рывком уйти на другую траекторию развития. Не тратить многие годы и миллиарды долларов на многочисленно-разрозненные проекты – попытки производить похожие на западные легковые автомашины, видеомагнитофоны, сковородки и тому подобное. Вместо этого – бросить средства сосредоточенно на несколько проектов, аналогов в мире которым нет и до сих пор. Одна система МАКС, которую НПО «Молния» начала разрабатывать в год смерти Брежнева, в 1982-м, давала бы стране столько доходов с мирового рынка, что они позволяли завалить страну потребитель–скими товарами из той же Юго-Восточной Азии. Но без развала страны на ублюдочные «суверенитеты», без сотен тысяч беженцев и убитых во взаимной резне, без уродливой чубайсовой приватизации.

Гении, подобные Лозино-Лозинскому…

Ох, скольких врагов он себе наживет! Ракетчики, рассматривавшие космос как свою безраздельную вотчину, оскорбятся от вторжения в нее авиационщика. Лозинский будет скандалить с ними за каждое кило веса, требовать невозможного. Только в «Буране» он сумеет сэкономить целых три тонны. Ему приходилось подчиняться, ведь генконструктор «Бурана» многие высокие двери чуть ли не ногой открывал.

Но все же главной его победой станет система МАКС. МАКС означает для страны полную победу в «звездных войнах» и одновременно несет богатство народу, который заслужил достойную жизнь!

Трипланы Империи

И вот теперь, после заседания, Верховный с самыми верными соратниками уединился в кабинете Лозино-Лозинского. Ибо этот мудрец готовил новый прорыв. Теперь – в авиации.

Он коротко и ясно, кивая на развешанные по стенам наброски, рассказывал о новой ветви авиастроения – о семействе своих трипланов. Верховный услышал, что слово это переводится на наш язык как «самолет о трех парах крыльев».

– Как видите, наши самолеты отличаются от привычных вам моделей еще одной парой плоскостей – ближе к носу машины. Мир же производит в основном монопланы – и «боинги-747», и те же Ил-96. Реже – бипланы, хорошо известные вам по «кукурузнику» Ан-2 или «небесному тихоходу» У-2.

Чем хорош триплан? Тем, что по сравнению с монопланом той же грузоподъемности его конструкция на пятую часть легче. А значит, триплан более дешев в работе и жжет меньше горючего. Выигрывая у западных соперников даже при менее экономичных моторах. Если же двигатели по расходу топлива сравнятся с зарубежными, трипланы вообще оставят весь мир далеко позади.

Заодно высвободив для страны сотни тысяч тонн дорогого горючего, дав несколько миллиардов долларов экономии. Триплан безопаснее остальных самолетов. Его невозможно сорвать в штопорящее падение – срыв потока предотвращает передняя пара крыльев. Он гораздо устойчивее и легче в пилотировании.

Пока вы видели проект самого большого нашего триплана – «Геракла». Помимо него, мы готовы строить для СССР еще четыре марки «трехкрылых», которые позволят стране завоевать новые мировые рынки сбыта самолетов, перехватить у Запада грузопассажирские потоки. Особенно в странах Азии и Латинской Америки…[28]

Следующие модели – 15-местные «Молния-100» и «Молния-300», отличающиеся друг от друга двигателями: поршневыми у «сотки» и турбореактивными – у «тресхсотой». Вот их характеристики:

«Молния-100» будет служить прекрасным самолетом для деловых людей, как аэрофотосъемщик, как самолет местных линий. При небольшом переоборудовании станет летающей «скорой помощью» или патрульной машиной, способной нести на борту даже оружие. Использование моторов с толкающими пропеллерами дают малошумность и безопасность пассажиров при посадке в самолет. «Сотка» может базироваться на летных полях даже с грунтовым покрытием. Равно как и «Молния-300» – пассажирский и административный самолет.

Однако самый серьезный проект – широкофюзеляжный, стотонный триплан «Молния-400» с двумя реактивными двигателями с тягой по 16 тонн. Машина сможет перевозить 30–50 тонн груза или четверть тысячи человек на своих двух палубах. С крейсерской скоростью в 800 километров в час на дальность в пять тысяч верст.

Самолет сильно автоматизирован. Чего будет стоить одна компьютерная система контроля, которая постоянно контролирует состояние всех бортовых систем «Молнии-400», загодя определяя отказы и максимально сокращая время обслуживания в аэропортах. Пилотажно-навигационные машины обеспечат ему полеты в плохую погоду. В его экипаже – два пилота, бортинженер и двое операторов.

И наконец, пик «трипланизма», который несет переворот в воздушно-транспортном и аэропортовом деле, Его Величество «Геракл». Вот его словесный портрет:

Впрочем, создание «Геракла» было делом решенным. Очертания двухкорпусного исполина с самого начала покорили Верховного. Да, его надо строить точно так же, как Сталин в 1930-е строил многомоторные воздушные корабли, олицетворяя в них величие и победоносность Державы. Экономические аналитики и внешторговцы докладывали: такие машины принесут огромные прибыли. И не только внутри страны, но и за ее пределами. «Геракл» сможет перевозить на своей подвеске такие громоздкие штуки, как гидротурбины, химические реакторы, нефтегазовое оборудование, цистерны с горючим. А значит, у него будет богатая клиентура, которой надо забрасывать подобного рода грузы в амазонскую сельву, на канадские арктические просторы, на побережья Гвинеи и островов Южных морей. А помимо нефтекомпаний, хорошие деньги станут платить правительства, борющиеся с лесными пожарами. Ибо фантастическая грузоподъемность триплана позволяет брать огромные баки с гасящей жидкостью. Особенно перспективным считались французский и канадский рынки.

Верховный уже прекрасно знал, что встроенная система подъема и опускания грузов триплана до минимума сокращает цикл разгрузки и погрузки. И что у этого самолета может вообще не быть порожних рейсов благодаря его подвесной системе.

Да, Советский Союз будет строить такие гигантские машины, возрождая титаническую традицию. Прочь все эти пиджачки гражданских летчиков! Они все получат кожаные регланы и пилотки, личное оружие и особые знаки различия. И шевроны – «Воздушный флот Империи»! Чтобы выделяться из людской массы, чтобы их провожали восхищенные взгляды, полные хорошей зависти!

Да, будет именно так. Пусть потом кричат, что он возродил тоталитарные традиции. Культ своей личности. Начхать. Сталин, по выражению Черчилля, принял Россию с сохой, а оставил – с атомной бомбой. Вот и он, взял бразды правления в зараженной вирусом вялости стране, оставит ее державой универсальной силы, ядром космической цивилизации. А история все расставит по своим местам. И разве плохо возродить культ 1930-х, культ летчиков, сильных и смелых людей? Стране нужен этот культ. Тогда, шестьдесят лет назад, поклонение новым рыцарям неба потеснило преклонение перед удачливыми торгашами. Казалось, снова превыше денег ставятся доблесть и честь, способность рисковать жизнью и жить в боях. Что снова возвращаются идеалы воинов, а не дельцов. «Буржуазии нужны прибыли, нам – героизм». Это сказал Муссолини. Бог с ним самим – мысль-то верная. Да будет снова культ летчиков, культ храбрости и скорости!

– Подведем черту! – Он поднял руку, начиная выносить свое решение. – Я доволен состоянием дел в НПО «Молния», и силой его считаю уникальную структуру производства. Так повелось, что русская космическая промышленность не выросла из авиационной, подобно американским компаниям, а возникала, так сказать, на целине. В этом – слабина наша, разобщенность средств. И только сейчас, когда стране нужны ресурсы для Великого Прорыва, мы вынуждены думать над слиянием и укрупнением фирм. Так, чтобы каждая выпускала не только космическую технику, но и воздушные летательные аппараты.

Вы же, получается, едва ли не искони составили многопрофильный концерн. Вы можете делать не только космопланы, но и самолеты уникальной схемы, качественно превосходящие зарубежных соперников. Говорю вам: настало время превратить «Молнию» в оплот нашей технократической мощи, в автономную компанию, которая будет жить не только на казенных заказах, но и на продаже своей авиатехники. Так, чтоб в конце концов имя «Молния» звучало в мире так же громко, как марки «Боинг», «Макдоннэл-Дуглас» или «Ильюшин».

Поэтому приказываю: готовьте структуру компании.

И предупреждаю: вы должны создавать технику лучше аме–рикан–ской. И технологией вашего производства должна восхищаться Япония. Расход электричества, горючего и металла да будет у вас на уровне мировых стандартов экономичности, и за это спросим с вас строго. Но я знаю, что вы справитесь с этими задачами…

Заказы на ваши трипланы от государства вы получите. Пусть даже для этого придется продать за кордон чуть больше редкоземельных металлов или меди. Мы еще немного повысим плату за коммунальные услуги, прошерстим все эти водопроводные и отопительные структуры в больших городах, где привыкли тратить деньги бездарно и без счета. На высвобожденные средства наладите производство своих машин на самарском «Авиакоре» – потом вернете стране этот кредит.

Главное – ваша фирма должна стать центром бурлящего прогресса технологий, рассадником всего самого передового, питомником изобретений и смелых идей. К черту беспомощную брежневскую политику закупки всего и вся за рубежом! Найдите способы поощрить самых умных и энергичных. Оставьте минимум инженеров, но пусть то будет гордость нации, зарабатывающие достаточно, чтобы считаться новой аристократией – аристократией Империи! И не морщитесь от этого слова, уважаемый Глеб Евгеньевич!

А эмблемой вашей да будет молния, бьющая в звезды. В звезды – не меньше!

По окончании заседания он услышал скрипучий голос Лозино-Лозинского:

– На минуту, товарищ Верховный!

– Слушаю вас, Глеб Евгеньевич.

– Вы знаете – все эти награды, золотые мечи, уравнивание моего голоса с тысячью голосов рядовых граждан страны – не по мне это. Будто дворянином меня делаете. А я считаю, человек должен своими способностями выделяться. За титулами же гоняются только те, кому выделяться больше нечем…

Старик устало прикрыл глаза:

– Я до конца жизни своей считать буду, что революция 1917 года тем и велика, что открыла путь наверх множеству талант–ливых людей из низов. Я ее принял всем сердцем, хоть и столбовой дворянин по рождению. Учась в гимназии, с отцом своим в 1920-м до хрипоты спорил: вот возьмут красные Екатеринослав – закон Божий учить не буду. Мне ли отказываться от идеалов всей жизни? Я ведь видел и самостийну Украину гетмана Скоропадского, и банды Петлюры. И как евреев громили, помню – крики из их квартала до сих пор слышу как наяву. Сталину верил и верю. И то, что врагов народа уничтожать надо было в тридцатые годы – убежден. Ведь во враждебном окружении страна оказалась, и сам я саботажников видел. А тут меня – в привилегированные выводят. Не по мне это!

– Полно вам, Глеб Евгеньевич! – с мягкой настойчивостью ответил ему Верховный. – От лучших завоеваний разве отказывается кто-то? А героев своих страна чтить должна и будет это делать! Вы уж мне поверьте. От забвения настоящих людей и от дурной уравниловки мы чуть в беду большую не попали. Величие истории нашей и образ Сталина никому трогать не позволим. А регалии новые все ж таки примите, Глеб Евгеньевич. Ведь заслужили их. Ради будущего. Ради молодежи, что нам на смену придет. Чтоб больше не был героем нашего времени жирный торговец!

– Может, вы и правы, – покачал головой седой конструктор. – Покоряюсь.

– А не подкачаете ли вы, Глеб Евгеньевич? – спросил вдруг Верховный. И тут же примирительно рассмеялся, заметив глубокую морщину обиды, прорезавшую лоб старца. – Не обижайтесь, мэтр! Просто кое-кто шептал мне всякие нехорошие слова о том, что концепция МАКСа – устаревшая концепция образца 1982 года. Что нужна другая, посовременнее…

– Не верьте, товарищ Верховный. – Лозино-Лозинский поднял веки, и теперь его глаза горели неистовым огнем, как глаза страстного фанатика-старовера. – МАКС – не идеал, он сейчас – синица в руках. Но в этой системе я заложил колоссальные возможности для совершенствования. Заменим «Мрию» «Гераклом» – и за счет более мощного воздушного космодрома в полтора раза увеличим возможности космического самолета. А послезавтра у нас появятся совершенные гиперзвуковые двигатели. Да хоть и просто сверхзвуковые – тогда мы создадим еще более могучий носитель уже на смену «Гераклу». Если мы построим такой самолет – «воздушный старт», как это планировалось для «Спирали» в 1966 году, то стоимость вывода килограмма нагрузки на орбиту упадет с нынешней тысячи долларов по мировому счету до трехсот-двухсот. Представьте себе, что такой сверхзвуковой старт прибывает на экватор, где к его скорости добавляется скорость вращения Земли – 500 метров в секунду. Какая экономия! Какой фантастический рост возможностей! А это – полная наша победа.

Мне осталось жить не так уж много. И МАКС – главное дело моей жизни. Главное!

А на американцев не смотрите. Они пошли в тупик. Их «Звезда риска» выглядит как сочетание нашего самолета-разгонщика и космического корабля. Мы отбрасываем разгонный бак, а они будут вынуждены волочь в космос пустые емкости, в которых горючее сработается при старте с Земли…

…Сергей устало повернул ключ в замке квартиры. Он был доволен: грандиозное аэрокосмическое «шоу», эти русские «звездные войны-93» потрясли западного обывателя. Запад вообще глуп и слабонервен, он здорово верит тому, что видит на телеэкране. Выступление Верховного, слово «Империя» ввергло его в трепет и доломало волю к сопротивлению. Во всяком случае, «ястребы» в США надолго лишатся шансов на приход к власти. Хотя завтра они на весь мир возопят о православном фундаментализме, о пришествии русского фашизма, о новом аятолле Хомейни с ядерными ракетами и космической техникой…

На поясе пискнул черный, похожий по габаритам на плеер, аппарат. То был новый отечественный пейджер «Алькор». Хотя он был потяжелее импортных, Верховный запретил какие-либо закупки импортной электроники. Звонил Криницын – спросить мнение о первом номере газеты «Империя».

Жена уже видела третий сон, а Сергей все-таки решил закончить дела текущего дня. Как-никак, а он был членом «ближней Думы» при Верховном, его пропагандистским «винтиком». Сегодня он запрограммировал видеомагнитофон на новый фильм-поэму «Окрашенные кровью солнца», автор коего, Алексей Широпаев, происходил из его «молодежной команды»…

Экран черного «Рекорда» вспыхнул. Поплыли кадры атомного ледокола, крушащего льды, факелы взлетающих ракет. Хронику летящего АНТ-25 1937 года перекрыл портрет Валерия Чкалова: в летном шлеме, с дерзкими глазами, властным разрезом большого рта.

Все это перемежалось кадрами лент, снятых до 1917-го: угрюмый крестьянин, изнуренно налегающий на примитивную соху. Надрывающаяся, тощая лошаденка. Бородач, сосредоточенно разбрасывающий семена по взбороненному полю прямо из большой, заскорузлой руки…

Но главным был голос, читающий текст за кадром:

– Избушки-наличники. Травушка-муравушка. Синее небушко. Коровки. Дудка-жалейка. Вечерами – гармоника. Парни и девушки. Без секса. Экологически чистая среда.

Эта картина плывет в мозгу типового славянофила, когда лежит он на продавленном диване, замлев после стакана, задрав клокастую и нечистую бороду.

А мы не нуждаемся в сих картонных грезах и спокойно выдерживаем стальной взгляд тяжелого утреннего неба. Перед нами – не ситцевая идиллия, а гряды железобетонных объемов, встающие в ровном рассветном сумраке, окрашенные кровью Солнца, стиснутого синими льдинами туч. И эта картина, холодный ветер этого утра наполняют нас Силой…

Этот голос звучал на фоне кадров недавнего художественного фильма: камуфлированный, узкий вертолет, заходящий на посадку среди железных колонн уральского индустриального гиганта, заваленного снегами. Били снопы искр, лился расплавленный, пышущий жаром, ослепительный металл. А голос властно, рокочуще, тянул дальше:

– Эта панорама, этот глухо дрожащий мощью рассвет зовет нас за горизонт, за белые хребты промышленных дымов. Туда, где обретается – нет, не «грядущая Россия», а нечто неизмеримо большее. Там простирается Гиперборея, арийская мечта, завещанная нам от начала времен, на пути к которой мы сбросим с себя латаную-перелатаную «русскость»!

Нет, не в благостных черноземах и суглинках, не в далеких благородных гранитах, а здесь, в земле мегаполиса, напитанной гнилью и сталью, прошитой арматурой, ярусами мохнатых теплотрасс: в земле, чьи оголенные мартовские пустыри светятся от спрятанной радиации. В земле, выжженной и вывороченной, источающей кислотные слезы, – там наша Тайна. Там лежит Меч Святогора. Там, в тишине, оглашаемой стуком тяжелых капель, ждет он нас, озаряемый синими зарницами трескучих разрядов. О нем поет нам ревущая скорость метро, харкая сгустками красных ламп. О нем шепчет пахнущее железом молчание ночных промзон. О нем стонут полуночные лифты, ползущие в зеленые весенние выси. В хлорных парах, встающих над люками пустынных тротуаров, мы повстречали наших предков-нибелунгов – «людей из тумана» – и они завещали нам эту Тайну, завещали нам достичь Ее.

Нет, не знаем мы тебя, теплая васильковая «матушка сыра земля» в сарафане и кокошнике. Нет тебя, а может, и не было никогда, выдуманной славянофилами, а позже – партийными секретарями для антуража валютных «Березок», а потом – и борделей. И не твое скучное чрево, а воющая утроба мегаполиса, бесстыжая и сказочная, бьющая в лицо ветром метро, крысиными норами и апрелем – эта утроба уже скоро родит невиданного Сына, который постигнет Тайну Почвы, найдет заветный Меч…

Где-то там, в городских недрах, в холодном лоне забытого реактора уже отливается в мощные великолепные формы его светозарная плоть, подобная жидкой стали. И скоро, скоро, взломав каменную скорлупу, над горизонтом, в смерче взметенного праха, встанет золотой исполин, воздев к Солнцу молнию Меча.

Меч он пришел принесть: огненным Мечом Света и Воли он рассечет горизонт, победит Конец Истории и шагнет навстречу Земле и Небу, заново обретшим свое детство.

Нет, не избушки, не родину в стиле Палеха обретет хохочущий голый гигант, охваченный первородным хаосом зари и ветра. Крещенный в ослепительном вихре стихий, радостно, как пробудившееся дитя, он оглядит уготованную ему планету. Не о теремках и трактирах напомнят ему колоссальные белые башни, которые выступят из бронзовой дымки начала новой эры. Густым и властным рокотом священных труб, орлами и львами и солнцеворотами на несокрушимых златых вратах таинственные твердыни скажут Новому Адаму о вновь приобретенной Прародине. По праву он вступит в них – зачинатель новой династии Солнца, новой солнечной расы, строитель Империи Земли и Звезд, художник, галактический воин!

И гаденыш-демократ, и дубина-коммунист, и «патриот»-тараканник сдохнут на месте, заглянув в очи нашего Героя – ветхое сердце запнется от гуляющей в них синей грозы агрессии и мистической бездны. Только Мы бесстрашно и жадно ждем эти очи, ждем неумолимую тяжкую поступь. Только Мы чуем накатывающий под асфальтом рокот рождения великана. Он уже скоро – истребитель скверны, тот, кто окрестит мир в его первородство. Он уже взламывает волшебное яйцо мегаполиса.

Мы уже скоро…

«Резковато. Но горячо и по большей части – то, что надо. Широпаев жжет глаголом сердца», – подумал Сергей, листая сигнальный номер «Империи». То, что они делали с Верховным, было спасением для страны, которую тридцать лет заражали микробами разложения. «Буран», крылатая космонав–тика, огромная система противовоздушной обороны и вся ве–ликолепная техносфера Вооруженных сил страны были прекрасным Мечом Святогора, способным разить, подобно молнии. Но держать его должна была твердая рука – страна, состоящая из стойких, храбрых людей, беззаветно преданных тысячелетним традициям. Их, именно их, так умело разрушали на протяжении более чем целого века. Теперь надо было остановить разложение, отсечь гнилые части и взрастить самое молодое, самое сильное.

Сергей ненавидел 1970-е, пору своей школьной юности. В них виделось олицетворение Великого Разложения, они казались ему серой, болотной эпохой, затягивающей и душившей все пламенное, искреннее. Время без веры и героев, время скучно-суконных пионерских слетов и лицемерных комсомольских собраний. Казалось, что страна, чей лучший генофонд был выбит страшной войной 1941–1945 годов, обращалась в орех со стальной скорлупой их флотов и армий, но с червивым ядром.

Нет, где-то всадники на сверхзвуковых «стрелах» пронзали пространство и сходились в схватках с врагами. Где-то подлодки, похожие на звездолеты, вели напряженные дуэли с противником в холодных безднах гидрокосмоса. И где-то зрели в белых корпусах наукоградов кристаллы невиданной силы, ядра совершенно новой цивилизации. Но этот мир был спрятан от глаз миллионов советских граждан.

Семидесятые прочно вошли в память Сергея как унылая эпоха. Безрадостные, безликие кварталы блочных и панельных домов. Поблекшие лозунги «Коммунизм победит!», по которым скользили равнодушные взгляды. Пустые прилавки магазинов и водка. Генсек Брежнев, лидер огромной страны, перевалил за семидесятилетие, на глазах превращаясь в склеротическую развалину с дряблыми мышцами лица и чмокающей речью. И казалось, болезни вожака переходят на общество. Улицы городов заполняла масса сограждан: полудлинные прически, бакенбарды, тупоносые ботинки и галстуки-«лопаты», женщины с высокими прическами, все поголовно – в мини-юбках и в туфлях на платформе. Молящиеся на каждую тряпку с за–граничным ярлыком, уставляющие свои квартиры, как святынями, пустыми пачками американских сигарет и пустыми бутылками из-под импортного пойла. На стену, как драгоценное полотно древнего мастера, на долгие годы вешался календарь с голыми бабами, на полупустых книжных полках, под сервантом с хрусталем, как Библия, клался потрепанный товарный каталог «Неккерманн». Его перелистывали гости, млея от фотографий с посудой, джинсами, коврами и магнитофонами…

Унылая серость убивала все. Даже память о Великой Отечественной, превращенной в бетонно-топорные, типовые монументы, покрытые разводами сырости. Жвачка считалась вершиной цивилизации. Лозунгом дня становилось слово «достать» – дубленку, югославские сапоги, австрийские плащи. Героями дня становились завмаги и продавцы, перекупщики вещей у иностранцев и зубные техники. Человек, побывавший за границей и вернувшийся с жалким набором тамошнего ширпотреба, становился чуть ли не богом. Там, «за бугром», масса видела рай земной – много пива в ярких бутылках, стриптиз, тачки.

Так хотелось свежего ветра, способного разогнать туман! Но склеротические советские вожди выжили из ума. Их духовным отцом был всесильный марксист-идеолог Суслов, говоривший старческим фальцетом. Во время демонстраций он, стоя на трибуне Мавзолея, пытался приветствовать трудящихся взмахами руки. Но не мог поднять ее выше уровня впалой груди. Фантазия этих идеологов не шла дальше повторения одних и тех примеров: полет Гагарина, атомный ледокол «Ленин». Они словно не замечали, что с тех пор прошли годы, и жизнь ушла далеко вперед…

Сергей учился в одесской школе, и большинство воспоминаний о тех годах связывалось у него с нею. Едва ли не самой заметной фигурой в ней был Пигмей – наглый, здоровый детина. Он был сыном то ли завмага, то ли директора бензоколонки, имея все – фирменные вельветовые джинсы, серебристые куртки на «молниях», майки с американскими орлами. Такая публика не скрывала своего презрения к тем, кто учился и читал книги: «Чем ты ученее – тем беднее». И брежневские времена чуть ли не каждым своим днем подтверждала эту «мудрость». На сцену выступал вор, торгаш. Молодежь сбивалась в полууголовные стаи, все хотели «делать деньги» и «жить». Рестораны и бары влекли их больше, чем чахнущие аэроклубы и клубы юных техников.

Сергей до сих пор сгорал от стыда, вспоминая, как дети клянчили у иностранцев жвачки, дурацкие пластиковые пакеты с надписями «Монтана». Млели от счастья, раздобыв потрепанную, одноразовую ветровку с дурацкой надписью «Санни Бой». Над всем этим витал хрип Высоцкого и бренчание его гитары, и звучал целый хор его эпигонов-«блатарей».

По киноэкранам шествовал герой хита Эльдара Рязанова «Служебный роман» – хлипкий очкарик-неудачник, вечно неуверенный в себе. Карлик, ничтожный лилипут. Нищие духом и слабые телом заполоняли экран, с которого напрочь исчез русский Герой. «Семнадцать мгновений весны» воспитывали уважение к подтянутым, аккуратным немцам. Неистовствовал Марк Захаров, выплескивая на зрителей сказки с яркими одеждами и любовью среди роскоши на фоне серости советских городов. Экран занимали евреи, евреи, евреи. Воспевая все тех же «маленьких людей» с их ничтожными страстями. А «Белое солнце пустыни» показывали раз в пять лет.

И рядом с этой людской жижей тихо чавкала интеллигентская грязь. Многолетняя политика советских послесталинских вождей, когда инженер стал ниже рабочего, а врач зарабатывал меньше водителя троллейбуса, давала себя знать. Институты и университеты заполоняло новое племя.

Эти учились уже кое-как, отдаваясь «кэвеэнам» и капустникам, бесконечным вечеринкам с гитарами и бормотухой. Эпоха плодила врачей, которые путали грипп с желтухой, но зато хорошо умели ставить палатки и разжигать костры в турпоходах. Инженеров, не знающих закона Ома, но зато сочиняющих стихи и поющих их под гитару. «Самодеятельная песня» распространялась, как эпидемия. Родился тип интеллигентика – с всклокоченной грязной бородой и лохматой, нечесаной шевелюрой, в грязном, растянутом свитере, облегающем рыхлое тело. И его жены: некрашеного, черт знает как одетого чучела, кормящего муженька вареной колбасой и яичницей. Они слушали запиленные пластинки с завываниями Булата Окуджавы, ночами ловили «Голос Америки» и читали самиздатов–ское варево из бредней, выдававшихся за «индийскую йогу» и солженицынского брюзжания.

Вот почему Сергей так страстно желал убить проклятые 1970-е, отказывая себе во сне и отдыхе. Самым большим преступлением коммунистов было превращение великого народа в «население», в «электорат», чьими богами были Жвачка и Джинсы. Давать этому «населению» право избирать правителей страны, как того хотел арестованный в 1987-м Горбачев, было бы величайшим преступлением, концом Империи. Гибелью шансов на ее подъем и новый расцвет. Сначала надо было вылечить эту несчастную массу, привнести в нее динамизм и дерзость. Возвратить национальную гордость и уважение к настоящему творчеству. Предстояло пропустить эту массу сквозь множество фильтров, добыв из вязкой, инертной грязи крупицы молодого, героического, здорового. Вынести наверх Людей, а не человечишек. Так, чтобы великолепный меч Империи снова взяла мускулистая, державная рука.

Убить промозглые, водянистые, гнилые семидесятые! Сергей провел ладонью по лицу. Чтобы это сделать, он уже несколько лет создавал новый Большой Стиль Империи. Теперь каждый фильм или книга, видеоклипы, газеты и даже детские игрушки должны ежесекундно напоминать о мощи Тысячелетнего Третьего Рима, о его героях и истории. Для этого в руках Сергея концентрировалось управление кинематографом, радио и телевидением, прессой и образованием, книгоиздательством и искусством. Главное – оттеснить прочь тупых «охранителей идеологии», серых марксистско-ленинских пропагандистов, чьи «усилия» сделали больше, нежели десять ЦРУ. Эти смогли утопить историю страны, ее героев и ее цивилизацию в такой серой, мертвящей скуке, что русские сами отшатнулись от национальных святынь. А вместе с этими «марксистами» от дела отшили многочисленную, ни во что не верящую интеллигентщину. Этих слушателей «Голоса Америки» и читателей «Литературной газеты», которые готовы были стряпать все, что угодно, по заказу из ЦК КПСС нужно было довести до вымирания.

Удалось собрать сонм ярчайших, поистине имперских личностей. Юрий Воробьевский рассказывал о православии и войне против него Запада, о темных сатанинских и масонских культах, об оккультных корнях гитлеризма и современной демократии. Вместе с Александром Крутовым они создали центр «Русский Дом», издавая журнал, производя десятки ярких книг и телепередач, документальных фильмов и учебников. Александр Дугин вводил людей в тайны науки геополитики и в секреты тайных обществ, рассказывал о конфликтах цивилизаций и грандиозных проектах Третьего Рима.

Александр Проханов воспевал буквально термоядерный синтез русской технократии с православными традициями. В фильмах, книгах и статьях, которые рассылались по сотням имперских газет. Антон Суриков, основав ИНОБИС, Институт оборонных исследований, чертил новые контуры импер–ской политики. Репортажи и расследования Александра Невзорова потрясали воображение. Книги Федора Шахмагонова вели людей в захватывающий мир русской истории, а его работы о великих битвах шестисотлетней давности читались, словно волнующие репортажи. Казалось, исчезали века, отделяющие читателя от событий, история начинала дышать в лицо. Становилась яркой, словно едва минувший день.

А рядом с ними возникала плеяда совершенно новых писателей и кинематографистов. Отброшена прочь «михалковская мафия», к черту послан писатель Ляндрис, известный всем под псевдонимом «Юлиан Семенов». На страницах новой волны произведений русские сходились в схватках с американскими истребителями, испытывали захватывающие приключения на краях океанических разломов, вступали в единоборство с тайными и могущественными обществами. Колоссально приблизилась и была переосмыслена Великая Отечественная. В литературных приключениях реальные события виртуозно сплавлялись с вымыслами. Мы сражались с силами Черной цивилизации, связанной с таинственными и зловещими силами Зла, сокрытыми под базальтовыми толщами в недрах Тибетских гор. Обнаруживали и уничтожали последние убежища гитлеровцев в Антарктиде, беря штурмом скрытые ракетно-ядерные базы и пещерные гавани субмарин, с помощью которых бонзы Черной цивилизации пытались спровоцировать термоядерную войну между США и СССР. Русские пробивались к центру Земли, искали древнеарийские сокровища.

Новые люди за несколько лет взметнули, переворошили, изменили общественное сознание. Еще пять лет – и в жизнь войдет совершенно новое, пламенно-имперское поколение молодежи. Сергей знал, как злобно ворчит на кухнях прежняя «творческая интеллигенция», столько лет процветавшая на производстве убожества. Как она клянет его за «убийство духовности». Да, советская классика дала не так уж много имперских произведений. Но и русская дореволюционная – тоже. Толстой создал образ русского – тихого олигофрена Платона Каратаева. Тургенев и Достоевский делали героями неприкаянных неврастеников. Салтыков-Щедрин превращал русскую историю в скопище монстров. Удивительные подвиги и приключения современных им Кавказских и Турецких войн прошли почти бесследно для этих слабонервных русских бар с завиральными идеями. Так, будто они сами боялись всего дерзкого, героического. И потому приходилось прибегать к тому, что напыщенные интеллигенты считали «низким стилем».

Иногда Сергею казалось, что они с товарищами запустили руки в мягкую глину и теперь лепят из нее что-то совершенно новое, совершенное. Которое еще будет обожжено, приобретя резкие, отточенные формы. А самое главное – твердость. Твердость, которую так стремительно терял враг нашего народа – Североатлантида, которую за пятьдесят минувших лет словно поразил какой-то разрушительный вирус.

Пусть так! Пусть они становятся гнилой жижей. Русские же должны обрести силу, отвернувшись от Запада. Вот почему при Верховном главной целью сделали воспитание Имперского Человека – водителя эскадрилий космопланов, покорителя океанских глубин и других планет, воина и строителя. Страна покрывалась сетью монастырей – учебных центров, кадетских и гардемаринских корпусов, военно-спортивных и технических клубов. Обучение в средней школе разделялось: появились заведения для мальчиков и девочек. Ведь мужчин должны воспитывать как мужчин. Мужчины-учителя, которым Новая Империя платила хорошо, превратив их в гордую касту Творцов Будущего. Уходили в прошлое советские педагоги: несчастные бабы с неудавшейся личной жизнью и нищенскими заработками. Дети воспитывались в чисто арийских, древних идеалах, когда сила ума сопрягалась с физическим совершенством. Ведь только такие люди были свободны от подсознательной ненависти к сильной Империи и к героям, только такие ребята могли претендовать на звание имперской расы повелителей. И пусть с интеллигентских кухонь злобно шипели, поминая воспитание псов из «Скотного двора» Оруэлла, пусть судачат о «внутренней партии» и «1984-м»… Пусть…

Сергей радовался, когда Запад вопил о «русском фундаментализме» или о воскрешении эпохи Сталина, когда писатель–ско-богемная братия удирала из Союза. Прочь балласт! Прочь – бациллы гниения! И пусть закордонные корреспонденты жадно снимают колонны молодежи в черной форме и бритыми головами. Уроды и больные боятся всего здорового и сильного. Дряблый образ Советского Союза с мальчиками-гимнастами и дряхлыми, похожими на выживших из ума дедушек, членами Политбюро, сменялся картиной мускулистой, кипящей новыми энергиями Империи.

Сергей усмехнулся, вспомнив толпы, осаждавшие кинотеатры в 1992 году. Тогда молодежь сходила с ума от двух лент. От «Пылающих небес», хроникального фильма, посвященного русским зенитчикам и русскому оружию в битвах во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. И от «Реактивных меченосцев» – картины о русских пилотах и машинах в войнах второй половины нашего века. Захватывающие кадры американских машин, разрываемых в куски и врезающихся в землю, кадры пленок фотокинопулеметов, записи криков в эфире – все это совмещалось с компьютерной графикой, «живыми» географическими картами и цветными съемками. Была послана подальше дурацкая «секретность», скрывавшая подвиги русских храбрецов от собственного народа.

Эти фильмы буквально взметнули умы и вызвали настоящий бум – конкурсы в летные и зенитно-ракетные училища выросли в несколько раз. Дети самозабвенно играли в пилотов. Власти провинциальных городов тщились каждый установить у себя на площади серебристый МиГ из списанной техники ВВС.

Нет, он умнее сусловских ублюдков! Люди любят силу, а не заезженные словеса об интернационализме или слезливые, стерильно-кастрированные комсомольские биографии. Здесь не грех было поучиться у немцев, когда-то дравшихся со всем миром. У тех взрыв национальной «авиамании» вызвал в 1940-м документальный фильм «Крещение огнем». Его финансировал Геринг, и лента крупным планом показывала пикировщики и мощные Ме-110 в действии. Кинокадры пушечных трасс, кромсающих танки и паровозы, скрывающиеся в клубах пара из пробитых котлов, воспламенили молодежь Рейха. В начале 1980-х и рейгановская Америка в поисках силы и лекарства от пораженческого «вьетнамского синдрома» снимет фильм «Воздушная гвардия». Советские же вожди, даже лопаясь от нефтедолларов, не снимут ничего подобного за послевоенные полвека! Будет мешать дурацкий запрет на «пропаганду войны». Но теперь все иначе.

Боевой дух и верность своим традициям были не менее важны, нежели многоразовые авиакосмические системы и все пояса ПВО. Вот почему на бывшей площади Ногина в Москве поднялся новый памятник. Витязь с крестом в одной руке и символическим знаком атома – в другой. Он протягивал этот знак невиданной мощи другому богатырю: с тонким станом, облеченным в длинную кольчугу, с изогнутым мечом и полумесяцем на остроконечном шлеме. То был монумент Ядерному Православию, вступающему в союз с пламенным Исламом. Ядерному Православию, которое становилось новой импер–ской идеей – союзом двух жизнеспособных цивилизаций против третьей – усталой, циничной и лицемерной, которая несла угрозу жизни на Земле. Против той, которую предстояло замкнуть в ее старых пределах, как запирают чуму в карантине, давая ей выгореть и умереть.

Двадцать первый век обещает быть суровым. Аналитики предсказывают, что на смену войнам между коммунизмом и западным капитализмом придут войны религиозные. Надо быть готовым к ним, создав союз Православия и мусульман-традиционалистов против католиков, протестантов и ваххабитов. И новую Россию нужно строить из стальных конструкций, а не из мягкого теста призрачных «прав человека», бараньей терпимости к маньякам, сектантам и гомикам. В будущем веке победят умные и жилистые воины, а не рыхлые пацифисты, коим уготована роль вечных жертв. Место под солнцем достанется технократическим спартанцам, неприхотливым и выносливым. А не стаду, которое сидит с пивом и чипсами перед дурацким телевизором. Сжатых, словно пружины, настоящих арийцев космического века и должна воспитывать Империя. С глазами, в которых гуляют синие молнии агрессии. И горе – слабому, вечный удел подчинения – тем, кто хочет жить иначе. Пора покончить с патологическим перекосом «современной цивилизации», где умные – сплошь недоделанные, тщедушные очкарики, сплошь картавые, онанисты и дурной генофонд. А мускулистые – только безмозглые горы костей и крепкой плоти.

Сергей ненавидел Запад люто, каждой клеткой своего тела, своего мозга. Этот проклятый мир, который, будучи больным, пытался заразить все человечество и править затем больной планетой, следовало выжечь, как выжигают нечисть. В Верховном он нашел Вождя, пылающего теми же чувствами. И теперь они передавали свое сознание всей Империи. Да, нетерпимо и агрессивно, но иначе история и не движется…

Во время грандиозного репортажа о полете космопланов в Москве уже бушевали манифестации. Репортеры выхватывали группу бритых наголо молодых ребят в черном, которыми предводительствовал Сашка Черномашенцев по кличке «Монах». Он же – председатель клуба рабочей молодежи «Т-34». Названный именем славного танка Отечественной, он удостоился энергичного герба: черный то ли солнечный крест, то ли прицел снайперки, внутри которого угловатыми руническими буквами значилось – «Т-34».

Эти бритоголовые не пили и не курили, качали мускулы и занимались рукопашным боем. Они жадно читали книги об арийстве, чередуя все это с рок-концертами. Сергей сам помог им достать настоящий танк – тотем клуба. А еще удалось убедить МВД в том, что этот клуб вберет в себя несколько тысяч трудных ребят, направив их энергию в нужное русло. И добыть у этого ведомства несколько старых «крокодилов», БТР-152.

Сергей бросил взгляд на зеленые цифры полированной «Электроники». Третий час ночи. Надо спать. Еще немного – и придется подражать Верховному. Тот спит в ванне с теплой морской водой, с надувным воротником на шее и «обручем» электросна на голове. Поэтому ему хватает всего четырех часов на восстановление сил. Нельзя же вечно сидеть на стимуляторах…

Машина времени, готовая к космической гонке

Есть вещи, до боли обидные. На днях довелось нам посмотреть американский фильм 1987 года по мотивам «Грузовиков» Стивена Кинга. Сюжет ужасен и фантастичен: на Земле начинается бунт машин против людей. Газонокосилки секут детей своими стальными ножами, автоматы для продажи кока-колы убивают людей, выстреливая им в головы жестяные банки. Асфальтовые катки давят живых, грузовики, превратившись в дъяволов, убивают всех на своем пути. А причиной тому становится инопланетный космический корабль, вышедший на околоземную орбиту и включивший особые излучатели.

Спасителем мира в этом фильме становится русский «спутник погоды», вооруженный ракетами и боевым лазером. Именно он засекает и уничтожает коварных пришельцев.

Господи, это снималось всего двадцать лет тому назад! Кажется, еще вчера Запад смотрел на нас со страхом и уважением, с года на год ожидая появления грозного космофлота Империи.

Сегодня они снимают совсем иные фильмы, и Русская земля у них сейчас предстает как жалкое и нищее скопище руин, царство грязных уголовников, над которыми торжествуют красивые парни из ЦРУ. Парни, которые хозяйничают у нас, как в какой-нибудь «банановой республике».

Но всего лишь двадцать зим тому назад все было иначе.

Наши космонавты и их астронавты: некоторые сравнения в деле

Насколько мы в конце 1980-х были готовы понести бремя Космической Империи, Властелина Околоземья? Практически полностью. Сама Русская цивилизация носила космический характер, разительно отличаясь от приземленной, узкопрактической культуры Запада. И если у них власть над космосом была лишь в лихо закрученных, напичканных иллюзионными эффектами фильмах, то у нас… Впрочем, вот моя вырезка из газеты «Завтра» – статья Александра Бородая, побывавшего в Центре подготовки космонавтов в начале 1998-го. А вернее – в том, что осталось после семи (тогда) лет нашей последней смуты.

«Наш товарищ и провожатый, имеющий немалый опыт общения с зарубежными космонавтами, утверждал, что они принципиально отличаются от отечественных. «Западные космонавты – это морские свинки для опытов, они часто не понимают смысла исследований, которые проводят. Их еще на земле дрессируют до полного автоматизма, но на всякий случай ими продолжают руководить и в космосе. Буквально до уровня: повернись направо, увидишь рукоятку, поверни ее на столько-то градусов туда-то… У американских квалифицированных специалистов, остающихся на земле, даже оплата значительно выше, чем у летающих космонавтов. Поэтому у них и летают в космос то учительницы, то домохозяйки.

У нас же каждый космонавт – не просто здоровый и психологически устойчивый тип, но и универсальный специалист, которому можно поручить выполнение самостоятельных задач особой сложности. На инструктажах нашим просто говорят, мол, есть такие-то проблемы, летите и разбирайтесь.»

Сейчас только русские космонавты способны выживать в космосе по несколько месяцев. Западные летают не больше, чем на две недели. Долгое пребывание в невесомости действует на организм так, что он начинает выделять из костей кальций, проходя обратный путь эволюции и постепенно превращая человека в рыбу. Американцы долго не могли понять, какими мерами мы поддерживаем физическую форму людей, живущих на орбите по полгода. Во время совместных полетов наши космонавты с загадочным видом глотали обыкновенные витамины, и их западные коллеги, среди которых – немало разведчиков, докладывали своему руководству о невиданных достижениях русской фармакологии. Движимые желанием догнать и перегнать, те, в свою очередь, тратили гигантские деньги на исследования именно в этой области. То, что отечественные медики разработали целый комплекс динамических мер для поддержания нормального состояния человека в невесомости, наверное, долго бы оставалось секретом, если бы «друг Черномырдин» (ельцинский премьер-министр 1992–1998 гг. – М.К.) не поведал бы об этом «другу Гору» (еврею, американскому вице-президенту с 1992 г., курирующему развитие высоких и космических технологий в США. – М.К.) на заседании комиссии по космическому сотрудничеству. (И не зря Альберт Гор в марте 1998-го назвал правительство Черномырдина «чудесным». Наверное – для США. Потому что никакое другое правительство не принесет американцам столько выгод за столь малую плату! – М.К.)

Эта комиссия ведала разработкой совместного проекта станции «Альфа», которая пришла на смену «Миру». При этом американцы уже заявили, что будут использовать станцию, построенную нашими руками, в интересах обеспечения своей национальной безопасности, то есть для проведения по крайней мере, военной разведки. Российская сторона безропотно молчит. Ее собственная военно-космическая программа на сегодняшний день практически свернута, а специальный военный блок станции «Мир», носящий скромное название «Природа», отдан в аренду все тем же американцам.

Между тем именно Россия, а не США, является пионером военного космоса. Еще несколько лет назад советские ученые и инженеры создали уникальный проект космического авианосца – корабля-матки, откуда десятки штурмовиков могут выходить на цели в космосе и на Земле. Этот проект не был плодом научной фантазии, отдельные его узлы успели пройти целый комплекс испытаний. Однако такое мощное оружие оказалось ненужным современной российской элите…»

Я и сам слышал подобное от человека, дважды бывавшего в космосе. Летчика-космонавта СССР. В дальнейшем я назову его Бывалым Космонавтом. Чтобы не навредить ему: ибо окончательно пришедшие к власти в нашей стране неполноценные особи настолько пресмыкаются перед янки, что могут попросту уничтожить этого человека.

«Когда американцы впервые взяли в экипаж своего “Шаттла ”русского, Сергея Крикалева, то были поражены. Сергей в полете отладил им компьютер, починил одну из забарахливших бортовых систем. А потом еще, стоя у иллюминатора, учил их географии: они не знали, над каким районом Земли пролетают. Мол, какие универсальные знания у этого русского!

Нет, они ребята, конечно, дисциплинированные. Но все делают лишь по командам с Земли. Была в том экипаже американка-раскрасавица. С ногами, как говорится, от подмышек. Мы даже Серегу женить на ней хотели. И считалась она квалифицированным астронавтом. Так вот, она целый час искала нужный переключатель в кабине…»

Бородай рассказал о дальней перспективе. Был у нас и куда более близкий, реальный проект «космической крепости», который начал воплощаться в 1986 году. В соединении с крылатой космонавтикой Лозино-Лозинского он действительно опрокидывал мировой баланс сил, суля русским громадную победу.

Взлетевшая в 1986 году ОС «Мир» должна была стать основой для орбитальной «летающей крепости». Что ж, она летает и сейчас. Изношенная, надорванная годами напряженного труда, пережившая столкновение с грузовым кораблем и даже внутренний пожар. Пережившая Великий СССР, Империю, которая ее и создала.

НПО «Энергия» мыслило, что нынешняя станция будет только базовым блоком. К нему же крестообразно пристыкуются по бокам четыре модуля с прицельной аппаратурой. Ниже – торец к торцу с «базой» – пристыкуют отсек с четырьмя причальными узлами, также расположенными в четыре стороны. Выше – центр управления боевыми системами и орбитальными бомбардировщиками. Еще выше будет «причал» для нового транспортного корабля «Заря».

К нижнему стыковочному узлу по проекту причаливали четыре орбитальных бомбардировщика. И хотя НПО «Энергия» видела их как фюзеляжи «буранов» без крыльев, их место могли занять более изящные и экономичные аэрокосмолеты Лозино-Лозинского. Вот оно, то самое двойное базирование МАКСа! В 1960-е об орбитальных бомбардировщиках вовсю мечтали гитлеровские ракетотехники Вальтер Дорнбергер и Вилли Лей, которые перешли на работу в американское НАСА. Но мы первыми могли сделать это супероружие явью!

Сделать мы успели немало. Наши газеты много писали за минувшие годы о том, как «Мир» дополнили модули «Квант», «Кристалл», «Спектр». Уже в апреле 1998 года «Техника–молодежи» писала о том, что на «Спектре» должна была испытываться оптическая система засечения ракетных пусков. На «Кристалле» же работала стабилизированная платформа с теле– и фотокамерами – прообраз совершенного прицела. Вся эта система, будучи завершенной, становилась орбитальной крепостью. Она могла бы наносить прицельно-«хирургические» удары по нашим врагам даже в случае, если бы у нас были каким-то образом уничтожены все арсеналы, все субмарины-ракетоносцы, все позиции баллистических ракет. Выпустив бомбардировщики на боевой курс, «Мир» должен был управлять их смертельным полетом дистанционно, телеуправлением, «высвечивая» цель мощным радаром.

Конечно, у такой станции-крепости были возможные враги. Та же система противоспутниковых ракет АСАТ, базировавшаяся на американских самолетах-истребителях. Или система «Бриллиант Пебблз» – проект малых, в 37,5 кило весом, спутников-перехватчиков. В паре с ними должны работать такие же спутники-малютки «Бриллиант Айз» – средства засечения русских орбитальных машин и целеуказания для космических истребителей. Все это США планировали завести к 2005 году (В. Н. Соколов. Оружие будущего. Минск, 1998).

Но и на то у нас создавалось противоядие. «Мир» должны были эскортировать силы прикрытия – спутники на основе все того же базового блока, который «на ять» откатали в станциях типа «Салют» (1973–1985 гг.). Они вооружались либо ракетами «космос-космос», либо компактными и относительно недорогими лазерными пушками. Эти машины были способны сбивать запущенные из атмосферы Земли ракеты АСАТ и расстреливать атакующие спутники «Бриллиант Пебблз». Оставались будущие боевые лазеры Североатлантиды. Но и тут находились средства защиты. Те же защитные экраны, которые разворачивались бы в космосе ниже станции, занимая в сложенном положении объем небольшого цилиндра.

Брошенные в Мцхете

И тут, как оказалось, мы тоже далеко опередили Североатлантиду. Работы над гигантскими, разворачивающимися в космосе конструкциями и антеннами велись и в московском ЦНПО «Комета», и в Грузии, на сверхсекретнейшем «объекте Икс» близ Мцхеты (позже – Институте космических систем, ИКС. См. «ТМ», № 1, 1997 г.).

В середине 1970-х основатель ИКС, Элгуджа Медзмариашвили, создал целую науку о конструкциях-трансформерах. Сначала они делали ажурные 10–15-метровые в поперечнике антенны радиорелейных станций и небольшие арочные мосты, на раскрытие которых требовалось несколько минут. Или многометровые мачты, в сложенном состоянии умещавшиеся в кузове грузовика.

Потом заказчиком работ стали имперские военные. Нужны был и гигантские, 30-метровые в поперечнике, кругло-во–гнутые антенны орбитальных радиотелескопов. Эти приборы должны были засекать старты американских ядерных ракет типа «Першинг». И еще многое другое на поверхности планеты. Спецы ИКС сумели сделать антенну, которая в сложенном состоянии превращалась в компактный цилиндр трех метров высотой и двух – в диаметре. Запуск радиотелескопа планировался с помощью ракеты «Протон», но Империя была расчленена. И грузинский институт оказался в нищей, ублюдочно-мафиозной «стране Шеварднадзе-Саакашвили».

А ведь планировалось сделать антенну-трансформер для космолетов Лозинского. Огромные поля солнечных батарей, напоминающих пчелиные соты, которые укладывались бы в пятигранные «столбики» для вывода на орбиту. Эти же «соты» могли сформировать и защитные экраны от лазерных ударов по орбитальным станциям. Прекрасные антенны-трансформеры были элементами имперских систем разведки и целеуказания из космоса, для противовоздушной обороны с орбитальными элементами. Красноречивый факт: в 1995-м США сумели развернуть в космосе 15-метровую антенну. Аккурат такую, какую под Мцхетой делали еще десять лет до того.

Русская космо-инженерия породила и вовсе удивительные вещи. Группа Владимира Пичугина в Московском авиатехнологическом институте стала основоположником совершенно новой технологии – сетчатых стержневых элементов, ажурных трубчатых конструкций. Наши ученые нашли способ соединения металлов и композитных материалов, которые держатся ими в строгом секрете. И этот секрет позволяет собирать из сверхлегких трубчатых конструкций огромные орбитальные сооружения. Ажурные стержни полуметровой длины и пяти сантиметров в диаметре выдерживают шеститонное усилие на разрыв, и четырехтонное – на сжатие, обладая весом всего в 150 граммов ! («ТМ», № 2, 1998, с. 3). В США не умеют делать такие композитно-металлические соединения – на стыках двух материалов при космических колебаниях температуры возникают разноскоростные деформации, которые ломают конструкции.

Ажурные стержни Пичугина должны были стать фермами, шпангоутами и бимсами не только будущих орбитальных станций Империи, но и прочными каркасами для русских аэрокосмопланов, для самолетов. Для экранопланов и наземно-воздушных амфибий, черт возьми!

Развивая одно только это производство, страна могла пожать миллиарды долларов. Из ферм Пичугина можно делать опоры глубоководных буровых платформ, получая как минимум заказы от норвежских и английских компаний. Ведь человечество будет разрабатывать ресурсы океанского дна! Из этих ажурных трубок можно делать опоры линий электропередач в труднодоступных местах. И даже легкие бортовые домкраты-разгрузчики для тяжелых транспортных самолетов. Для того же «Геракла» Лозино-Лозинского.

Мы имели очень многое для создания сильного космофлота. В Минсредмаше СССР (нынешнем Минатоме) уже были сделаны ядерно-реактивные двигатели и бортовые реакторы компактных размеров для будущих кораблей уже не просто орбитального, а уже межпланетного класса.

Ядерная космонавтика СССР

«Топаз». Красивое имя. Так нарекли ядерное сердце космических кораблей Империи. И это отнюдь не фантастика. Будущие космические крепости русских и наши межпланетные корабли грядущего питались бы от бортовых реакторов совершенно невиданного типа. Того, который и не снился янки. И машины эти отнюдь не походили ни на привычные «атомные котлы» земных электростанций, ни на силовые установки стратегических подлодок.

Они не были безумной прихотью военно-промышленного комплекса. Нет, их появления требовала сама жизнь. Чего греха таить – электроника наша была тяжелее американской и электричества поглощала куда поболее. Американцы на своих спутниках могли обходиться малым: теми же солнечными батареями или теплоэлектрическими элементами. Капсулы с изотопом, плутонием-89 например, могут 89 лет нагреваться за счет внутреннего распада элемента, и нагрев этот передается термопарам – проволочкам из сплавов разных металлов, в которых от нагрева возникает электрический ток. (Впрочем, вместо весьма радиоактивного плутония-89 можно использовать пусть менее теплотворные, но более безопасные стронций-90 и кюрий-242, способные греть по 18 лет.) А нашим спутникам, величиною своей достигавших доброго микроавтобуса, того было мало. Парадоксально, но именно это отставание в электронике и породило еще один меч-кладенец Империи, еще один ключ к Великой Победе, которая зарей вставала над горизонтом еще какой-нибудь десяток лет назад.

Американцы тоже нуждались в ядерных электроустановках для своих спутников. Ведь для боевых орбитальных машин термопар и кремниевых фотоэлементов мало. Мало их и для спутников мощной разведки с сильными радарами. И вот янки еще в 1960-е начинают делать опыты с ядерной энергетикой в космосе. Но мысль их была ленива: они пытались строить хоть малые, но копии ходовых машин своих подлодок-атомоходов. То бишь снабжать спутник реактором, где тепло превращается в пар, который крутит все ту же паровую машину-турбину, а уж та – генератор, динамо-машину. Но такие «атомопароходы» оказались мертоворожденными монстрами: слишком тяжелыми и громоздкими, чересчур много энергии уходило впустую в цепочке ее превращений. Да и вращение турбин на орбите заставляло спутник крутиться и кувыркаться в полете, что вообще никуда не годилось. Единственный спутник США с установкой SNAP-10А вышел на орбиту в 1965-м. Через сорок три дня эта каракатица мощностью всего в половину киловатта и весом в целые полтонны попросту отказала.

Потом американцы и вовсе прекратили работы в этом направлении: все деньги съел проект космического корабля-самолета «Шаттл».

А вот русские головы оказались куда умнее. Не к чему нам тащить в космос турбины с механическими генераторами – и придумали мы сначала ( 1964 г.) «Ромашку», компактный реактор, окруженный несколькими поясами термоэлектрических элементов. Так, чтобы жар прямо превращался в бег электронов по проводам. 15 тысяч часов проработала «Ромашка» в Институте атомной энергии имени Игоря Курчатова. И все же то была первая ласточка: весила она все те же полтонны. Многовато. Хотя позже подобные реакторы мощью в три-пять киловатт работали на орбите на военных спутниках серии «Космос». Например, установка «Бук».

Но поистине революцией в космическом атоме стали термоэмиссионные реакторы. В 1971-м начались наземные испытания детища Г. Грязнова – установки «Топаз-1». (Иногда его еще называют «Тополем».) Появление его произвело эффект разорвавшейся бомбы. Едва прослышав о русском чуде, его кинулись повторять янки, французы и немцы. Но скоро свернули работы, поскольку нужных технологий у них не оказалось.

«Новым словом в науке оказались отечественные термоэмиссионные реакторы, – говорит профессор МАИ Леонид Квасников („Вестник воздушного флота“, № 1–2, 1996). – Устройство представляет собой мощную электронную лампу, встроенную в ядерный реактор. Роль нитей накала здесь играют трубки из жаропрочных материалов, заполненные ядерным топливом – двуокисью урана-235 высокого обогащения. При температуре около полутора тысяч градусов эмиттеры этих трубок выбрасывают электроны, создавая плотность тока до десятков ампер на квадратный сантиметр. Коаксиально расположенные коллекторные трубки при достаточно низкой температуре (500–650 градусов) принимают эти электроны, обеспечивая выработку электрического тока».

Казалось бы, «Топаз», этот похожий на узкий вытянутый колокол агрегат, принципиально прост, как и все гениальное. Но повторить эту супермашину янки не смогли. Оказалось, что для этой «простоты» нужны технологии, которые американцы не имели даже пятнадцать лет спустя после первого пуска «Топаза». Они так и не сподобились сделать многослойные трубки эмиттеров и коллекторов «ядерной лампы». У них не получились и крохотные, в доли миллиметра зазоры между электродами, способные работать при разнице температур более чем в тысячу градусов. Не оказалось у янки и прекрасной металлокерамики. Воистину искусство русских инженеров не знает себе равных!

Увы, триумф «Топаза-1» – это предразвальный 1988 год. «Атомная лампа» вознеслась на орбиту на спутниках «Космос-1818» и «Космос-1867», реявших в восьмистах километрах над планетой. Массой около тонны, «топазы» показали мощность в шесть-десять киловатт! Но в тот год Горбачев начнет свои политиканские метания, примется вскармливать прибалтийских родо-племенных националистов. Мямля и размазня, он позволит азерским уголовникам учинить резню армян в Сумгаите. И уже в том году 52-летний Ельцин будет талдычить стаду дураков о том, что нужно покончить с космическими программами. Покончим – и станем кататься, что твой сыр в масле. Глупые двуногие ревели тогда от восторга. Сейчас они рвут на себе волосы и спиваются от безысходной нищеты…

А уже был и «Енисей» – «Топаз-2», рождавшийся под руководством академика Николая Пономарева-Степного. Еще более компактный и мощный, которому не нужно использовать ядерный реактор при испытаниях. Именно «Топаз-2» у нас и купили американцы. Оно и понятно: его мощность можно довести до 25 киловатт, и тогда он сможет питать электрореактивные двигатели. А с их помощью можно выводить на геостационарную орбиту груз в три-четыре раза больше, чем с помощью обычных ракетных блоков. А это, читатель, не только геостационарные спутники «звездных войн», раннего обнаружения и ПВО – это еще и победа в битве за рынок глобальной связи, мирового телевидения! То, что мы теперь без боя сдаем торжествующим янки. А еще это – идеальные двигатели для межпланетных перелетов, и мы об этом еще расскажем.

И уж само собой, русские «атомные лампы» становились силовыми централями наших орбитальных станций. Представьте себе только плывущее вокруг Земли белоснежное чудо, его раскинутые антенны и «ожерелья» причальных узлов. Неважно, что было бы написано на его борту: «Советский Союз» или «Императоръ». Главное – то была бы русская станция. Хотя я назвал бы ее «Светозаром», взывая к духам древних предков.

Нет, не матрешки, не балалайки – а вот такие чудеса хранили бы нашу традицию. Вот к «Светозару» причаливает изящная крылатая «Молния»… Вот у него притулились сразу четыре космических штурмовика. А вот открыт огромный «парус» радарной антенны. И локатор «Светозара» видит не только подложки в толще вод морских, но и недра земные. Он видит «линзы» пресной воды под песками пустынь, рудные залежи в глухой тайге…

На краткий миг мелькнет это видение из параллельного мира – и тут же на его месте всплывет уродливая, нечеловеческая личина. Шевельнутся мясистые бесцветные губы, издавая нечленораздельный рык, дрогнут набрякшие складки лица полуутопленника. Шта-а? Расеяне, паньмаешь… Возрождаем… Что возрождаем?

Но прочь вы, недочеловеки! Мы вспоминаем сейчас о будущем. Мы хотим видеть себя такими, какими мы могли быть без этих ходячих земноводных тварей. Мы хотим видеть еще одну ветвь русской космической цивилизации, которую так долго от нас скрывали. А зачем?

Трудно рассказать обо всем в этой подглавке. Чуть забегая вперед, скажем: «Топаз» мог стать «сердцем» тяжелого межпланетного корабля Империи, проект которого был почти готов к началу 1970-х. А создавались космические ядерные установки не где-нибудь, а в недрах супертехнологического концерна Империи – в Министерстве среднего машиностроения. В этом гиганте, рожденном волей Сталина, сделавшем первые шаги еще под железной рукой его первого рулевого: умного, властного и жестокого Лаврентия Берии. И ныне Минсредмаш жив, защитив себя от лап чубайсов – уже под именем Минатома РФ. Поныне янки испытывают к нему жгучую ненависть, призывая «вырвать у русских их ядерное жало».

И скажем еще то, что из русских работ над реакторами космоса рождались новые двигатели – ядерные реактивные, ЯРД. И тут мир не знал нам равных…

Красивое название – «Топаз». Люблю этот камень. Люблю вглядываться в его дымчатую, таинственную глубину.

Когда мне было девять годков от роду, в 1976-м, мой ашхабадский друг-приятель Герка Летов подарил мне отличную книгу: роман «Неукротимая планета» Гарри Гаррисона. Читал я ее раз десять, взахлеб, потом самозабвенно играя в мрачноватого сверхчеловека Керка Пирра и хитроумного Язона дин Альта.

Господи, как давно это было! Тогда семья моя жила в прекрасном двухэтажном доме – белостенном порождении кубического конструктивизма начала 70-х. Вернее, в одной четверти этого элитного здания, вместе с семьями министра, городского прокурора и мастера-передовика с кирпичного завода. Батя в те времена был тридцатитрехлетним, молодым представителем элитнейшей журналистики Империи. Он добился всего сам, когда-то выйдя из интерната нищей послевоенной Одессы, без «мохнатой руки» и связей. Только благодаря тому, что его работы отметил сам сподвижник Брежнева, бывший партизанский командир Зимянин. Входя в номенклатуру ЦК КПСС, батя, как он сам любил говаривать, служил «оком государевым» в жаркой Туркмении. Падкий на взятки и сам до них охочий Восток знал: с батей такие игры бесполезны.

Дом наш тонул в разросшемся саду, и я любил бегать в его дебрях, представляя его дикими кущами планеты Пирр, и роль звездолета играла пластмассовая модель корабля «Союз». И тогда казалось, что слышу я свист реакторных насосов там, внутри моего кораблика.

Ни я, ни отец тогда и представить не могли, что Империя рухнет, что миллионы русских окажутся в положении полунегров-полурабов. Что дом наш продадут богатым туркам, сделав из нашей квартиры целых две. Но не знали мы и того, что уже в те далекие сейчас годы Империя уже рождает то, что казалось мне фантазиями Гарри Гаррисона – космические ядерные двигатели. Там, на северо-востоке, через пески Каракумов и Кызылкумов, среди Казахского мелкосопочника…

Страна, которая первая построит ядерные реактивные двигатели, покорит Солнечную систему. Когда мы называем космическими кораблями нынешние крохотные аппаратики, мы лукавим так, как если бы нарекали флотом стайку утлых лодочек. Ибо нынешние корабли наши – всего лишь маленькие шлюпки, робко выходящие за пределы нашей планеты. Луна не в счет: по космическим меркам она совсем рядом – всего в десяти кругосветных путешествиях. И только появление у кораблей ЯРД сделает их не хрупкими скорлупками, а поистине межпланетными кораблями. И только ЯРД позволит летать на Луну действительно тяжелым грузовозам – кораблям исследования, колонизации и освоения ночного светила.

Почему ЯРД сильнее нынешних двигателей, в которых горит химическое топливо? Пусть даже самое передовое, хоть та же смесь водорода, кислорода и керосина? Да потому, что в реакторе идет мощная цепная реакция, в ней словно горит кусочек настоящей звезды. Да что там звезда! Если температура на поверхности Солнца достигает шести тысяч градусов Цельсия, то в русских реакторах можно вдвое превзойти этот чудовищный жар.

И в этом-то жару разогревается рабочее тело – водород, который потом выбрасывается из ракетного сопла-дюзы с немыслимой скоростью. И чем она выше, тем быстрее мчится корабль, снабженный ЯРД. Водород к тому же намного легче обычного топлива космических ракет. А значит, его можно брать на борт меньше, высвобождая больше места для груза. Для тех же вездеходов и надувных жилищ, для людей и жизненных припасов, для буров и взрывчатки. И корабли с ЯРД могут забрасывать на Луну – а то и на Марс – полноценные экспедиции.

Американцы взялись за разработку ядерных ракетомоторов в 1955-м. Еще в 1963-м они взялись создать двигатель для пилотируемого полета к Марсу в 2014–1016 годах. Но успехов достигли скромненьких: не то у них было защитное покрытие в тепловыделяющих элементах, и те частенько разрушались.

У нас же первый пуск прототипа ЯРД состоялся в 1961-м. Но то была лишь прелюдия: в 1970-х за ядерный мотор взялись сильные фирмы: конбюро «Салют», КБ химавтоматики, Институт атомной энергии, НИКИЭТ, НИИ тепловыделяющих элементов и НПО «Луч». Работы шли сразу по двум моделям: тяжелому РД 0411 (в 40 тонн тягой) и маленькому РД 0410 с тягой всего в 3,6 тонны. (Американский ЯРД программы NERVA имел тягу в 33,6 т.) Мы уже тогда сумели превзойти янки в совершенстве защиты ТВЭЛов – тепловыделяющих элементов, и достигли более высокой температуры в активной зоне реактора. И потому если из американского сопла водород бил струей со скоростью в 8250 м/сек, то у нас скорость истечения рабочего тела достигала 9100 м/сек.

Для испытаний ЯРД мы построили поистине уникальную базу «Байкал-1» в Казахстане, в 65 километрах южнее города Семипалатинск-21. С 1971 до 1988 года тридцать раз здесь запускали опытные модели. И чтобы избежать радиационных выбросов в воздух, наши инженеры с самого начала, за полтора десятка лет до Чернобыля, сделали испытательный стенд с замкнутой системой выброса. И ни одной аварии за эти годы «Байкал-1» не знал! (ВВФ, № 6, 1996)

Но и то была лишь увертюра к серьезной «опере». Ученые наши рождали и вовсе невиданную ядерную машину, поистине огнедышащего дракона, готовясь покорить наивысшую степень буйства стихий. Мы делали газофазовый ЯРД. В этой машине реактивная струя разгонялась бы до скорости в 20–30 километров в секунду, раскаляясь почти до 12 тысяч градусов! Реактор этого царь-двигателя работал бы не на твердом ядерном топливе, а на газообразном уране. Ни один материал, ни одно вещество на Земле не смогло бы выдержать чудовищного жара активной зоны почти в 9 тысяч градусов. А потому конструкторы замыслили держать ком ярящейся плазмы в невидимой оболочке из сильного электромагнитного поля. Так, чтобы он висел в центре камеры, не касаясь ее стен, – как, по преданию, висел когда-то гроб пророка Магомета, удерживаемый в воздухе сильным магнитом. А мощный ток для катушки-соленоида, создающей защитное поле, должен был давать магнитогазодинамический генератор, встроенный в сопло этой царь-машины. Да не какой-нибудь, а мощью в 25 мегаватт, равный силе большой электростанции.

Газофазовый ЯРД позволит не только завоевать Луну и высаживаться на Марс. Он – ключ к полетам человека уже на Юпитер и Сатурн, на Уран и Нептун. На их загадочные спутники с замерзшими океанами! Работы над ГФ ЯРД начались параллельно у нас и у янки, но мы в этой гонке вели до расчленения Империи.

Орбитальные заводы

Да, черт возьми! Мы располагали всеми возможностями для постройки целой серии отличных орбитальных станций! Прекрасного оружия, орбитальных авианосцев и разведчиков, станций наведения и связи. Уравнение победы Империи в борьбе за господство в ближнем космосе – это аэрокосмопланы с воздушным стартом плюс имперские орбитальные станции.

В этих рукотворных «звездных островах» воплощался высший цивилизационный синтез: оружие и высокоприбыльное предприятие в одном обличье. Так же как и в космопланах НПО «Молния». Летая над планетой, служа пристанью для крылатых кораблей, орбитальные станции могли быть еще и заводами для материалов будущего.

Еще в 1982 году на борту «Салюта-7» в ходе эксперимента «Таврия» наши синтезировали сверхчистый белок для противогриппозной вакцины. Опыт показал, что если на Земле с одной установки многократной очистки можно брать всего несколько миллиграммов с неимоверыми затратами, то на орбите – в десятки раз больше. В середине 1980-х русский технологический спутник с установкой «Каштан» доказал: методом электрофореза мы можем получать в невесомости тимозин, применяемый при лечении иммунных заболеваний, и интерферон. В тот момент грамм тимозина на мировом рынке стоил три миллиона долларов!

В 1988 году Горбачев начнет быстрый развал Империи и сворачивание космических программ. Хотя ровно за год до этого были обнародованы сенсационные результаты экспериментов по производству сверхчистых полупроводниковых кристаллов, которые шли на наших космических станциях с 1975 года. Вещества плавили в особых печах – «Корунде», «Кристалле» и «Магме». Невесомость – не Земля, и в расплавах не возникало бича полупроводникового производства – тепловых потоков, которые создают в кристаллах завихрения, делая их бракованными. В результате в земном производстве во всем мире приходится резать готовые кристаллы на пластины, выбрасывая до 85 процентов сырья в брак. Перенос производства на орбиту позволял в пять раз удешевить производство, дав стране и шанс на рывок своей микроэлектроники, и отличный экспортный товар, и прекрасный объект для иностранных инвестиций.

Например, на «Корунде» получили серии полупроводниковых кристаллов для опытного образца отечественного лазерно-проекционного телевизора (все это будет погублено «реформами» Ельцина). На «Мире» работал уже компьютеризированный «Корунд-1М», прообраз установок полномасштабного космического производства!

Свидетельствует Бывалый Космонавт:

«У янки на их кораблях печи работали максимум 70 часов. Больше не выходило. „Мир“ ведь – гораздо более устойчивая платформа, нежели их корабли-„челноки“, у нас больше времени, когда отсутствует губительная для кристаллов в печах вибрация. Поэтому у нас на станции печи действовали по 120 часов. Рождались уже почти промышленные установки. Созданные в космосе вакцины, например, можно было в ряде случаев воспроизводить уже на Земле, получая еще те прибыли!»

Можете ли вы представить себе фабрику, у которой вдруг сквозь крыши корпусов «проросли» бы орудийные башни, и она вдруг сдвинулась бы с места, двигаясь, словно линкор? Ни на минуту при этом не останавливая конвейеров? Да, это невозможно – на Земле. Но в космосе мы создавали такие чудеса. Это и есть – наш высший, цивилизационно-имперский синтез!

На наших орбитальных крепостях могли работать и модули с биотехнологическими реакторами. В начале 1990-х, когда еще слишком многие верили в то, что власть Ельцина заботится о силе России, корпорация РАМКОН предложила организовать выпуск в невесомости дефицитных веществ. Например, фактора некроза опухолей (мировая цена в 1992 г. – 31,5 млн долларов за грамм), человеческого фактора роста (115 млн долл.), фактора роста нервов (10,5 млн. долл.), фолликулостимулирующего гормона (9 миллионов долларов за грамм). И еще целой гаммы веществ, грамм которых стоит десятки и сотни тысяч долларов. Понятное дело, власти тупиц и торгашей все это не понадобилось.

Вот таблица цен за один грамм этих веществ на начало 1993 года (в долларах):

Но в нашей возможной истории страны такие орбитальные станции появлялись, и корабли Лозино-Лозинского сновали между ними и Землей, похожие на стремительные триремы высокотехнологичного века – триремы Третьего Рима! И пусть мы отставали от Запада в области виртуальных картинок – в биотехнологии русские могли развернуть орбитальные производства, давая миру суперлекарства, становясь надеждой для десятков миллионов больных земного шара. Вот они, наши утраченные златые горы!

Рассказывая сейчас об этом, мы фантазируем гораздо меньше, нежели Беляев, который в 1920-е годы на страницах своих романов создавал образы Ихтиандра и Ариэля, рукотворной «звезды КЭЦ» и глубоководного телевизора.

Все, о чем мы пишем, стояло либо на стапелях, либо было осуществимо в самом ближайшем будущем.

Пока у власти не оказались эти…

Космические крепости против американского флота

Чтобы постичь и всю бездну убожества последнего лидера СССР Горбачева, и тупую бессмысленность первого вождя «возрождаемой России» Ельцина, надо посмотреть на великолепнейшие шансы, которые открывали нам и крылатые «молнии» Лозино-Лозинского, и рукотворные «звездные острова».

Году в 1984-м американцев очень пугал один возможный сценарий войны. Что, если русская ракетная субмарина класса «Акула» («Тайфун» по их классификации) сумеет бесшумно подкрасться к побережью США напротив Вашингтона и выстрелит по нему, запустив смертоносные снаряды по низкой траектории? В этом случае американская столица вместе со всей политической верхушкой обращалась в раскаленный газ всего через несколько минут после залпа «Акулы». Некому становилось принимать решение об ответном ударе. Оборона США обезглавливалась единым махом. При этом сами янки ответить тем же не могли: Москва слишком далека от морей.

Чтобы не допустить этого, янки тратили безумные деньги на удержание господства в Атлантике, на десятки противолодочных кораблей и сотни самолетов, на плавучие крепости авианосцев, на хитроумнейшие гидроакустические заграждения вроде линии ГИШ – «Гренландия–Исландия–Шотландия». (Которые, коли вы читали «Сломанный меч Империи», – мы все-таки сумели показательно форсировать целой эскадрой лодок в 1987-м.)

А теперь представьте, что мы с вами оказались на месте Горбачева во главе Империи в 1985-м. Зачем тратить 9 миллиардов долларов в год на массу новых подлодок? Мы сможем постоянно держать США в страхе, создав крылато-космический флот наземно-орбитального базирования. Каждый час над их столицей будут ходить космические крепости русских, с которых время удара по Вашингтону сократится до пяти минут. Над планетой будут грозно сверкать крылья имперских авиакосмолетов.

Вот здесь бы они запросили пощады, капитулировали бы, приняли бы выгодные только нам условия разоружения! И не было бы горбачевско-ельцинской «разрядки», при которой янки презрительно, через оттопыренную губу, диктуют нам свою волю. Ведь что такое русский космофлот? Это значит, что мы строим меньше лодок, но зато самых новейших и бесшумных. Основной же удар по их Mare Nostrum, по Атлантике, по этому Средиземному морю Североатлантиды – этот удар могут нанести с орбиты! И становятся бессмысленными огромные затраты на океанскую противолодочную систему США. Убрать ее нельзя, ведь у Империи остаются лодки. Зато приходится снова влезать в безумные затраты уже на противокосмическую оборону, на батареи лазерных пушек, спутников-перехватчиков и самолетов с ракетами «воздух-космос», на дичайше дорогие центры управления. Вот так создавалась ситуация, при которой на один рубль русских боевых затрат пришлось бы раскошеливаться на десятки, а то и на сотню долларов.

Все их крейсеры и авианосцы попадали в положение бескрылых пингвинов, рискующих ежечасно пасть от удара наших орлов космоса. Орлов со стальными клювами.

И вот здесь они падали на колени и молили нас о пощаде. Ибо такого их экономика не выдерживала!

И средства на все это были. Ведь в 1985-м Империя стояла грозной, еще не выжженной и не разграбленной. Какая шахматная партия здесь складывалась! Отказ от прежней стратегии наступления на Западную Европу и переход русских на принцип «изничтожим НАТО к едрене фене ядерными и химическими ударами» высвобождал колоссальные средства. Задействование геостратегического резерва, богатств Восточной Сибири, «открытого» БАМом, давало еще больше. Мы уж не говорим о тысячах других мер вроде перехода на выпуск цокольных ламп дневного света и оснащение наших зданий регуляторами подачи тепла, о тысячах других «мелочей», способных экономить триллионы рублей. Ну не построили бы ни Манежного «подземного базара», ни уродства на Поклонной горе, ни Храма Лужка-Смесителя – зато получили бы крылатую космонавтику.

Техносфера нового мира

Однако нельзя видеть в крылатой космонавтике и орбитальных станциях всего лишь изощренную технику, всего лишь миллиардные доходы и престиж страны. Речь идет о гораздо большем. О неизмеримо более великом.

В этих космических машинах рождалась техносфера совершенно нового мира в котором нам, русским, принадлежала роль вождей. ХХI век будет эпохой освоения ближнего околоземья, выхода туда современных производств. И именно наш народ более всего готов повести гонку на этом витке человеческой истории. Вы спросите почему?

Дело не только в том, что русская школа летчиков-космонавтов по своей подготовке превосходит американский отряд астронавтов так же, как Моцарт – трактирного скрипача. Дело – в нашем национальном характере.

В 1997 году в свет ничтожным тиражом в 2 тысячи экземпляров вышла очень любопытная книга С. Сухоноса «Россия в ХХI веке». Автор доказывает: каждая цивилизация лидирует тогда, когда национальные особенности гармонируют с экономикой. Так, Запад создал человека узкоспециализированного, особь-муравья, живого робота. Который интересуется только деланием денег или своей «узкой» профессией и представляется полным болваном, когда речь идет о чем-то другом. Этот человечий тип стопроцентно соответствовал задачам индустриальной эпохи – времени конвейерного, массово-поточного производства.

Но потом, с наступлением эры микроэлектроники и компьютеров, вперед начали выходить дальневосточные, конфуцианско-буддийские миры – Япония, Китай, Корея. Микроэлектронное производство потребовало именно их тип человека: коллективиста, аккуратного труженика, способного к монотонному, кропотливому труду. Хотя еще век назад европейцы смотрели на японцев и китайцев как на недоразвитых желтых макак, слишком тупых для коммерции и современной техники. То, что считалось причиной их отсталости в век броненосцев и паровых машин, стало преимуществом в эпоху микросхем.

В следующей же эре освоения космоса будет востребован русско-православный характер – характер великороссов, белорусов, малороссов-украинцев и четвертого русского вида – новороссов, жителей Приднестровья, Крыма, Причерноморья, Северного Кавказа и Южного Урала. Каковы наши черты? Мы – не узкоспециализированны. Русский привык быть на все руки мастером из-за редконаселенности и огромных просторов Империи. Он привык не к методичной работе, как европеец, живущий на континенте с мягким климатом, – долгая зима и холода сделала русского привычным к авральной работе в короткие месяцы лета. И вообще к авралам. Русский гораздо более неприхотлив в быту, довольствуясь малым – в отличие от помешанного на бытовом комфорте Homo Occidentalis, человека западного.

Русский, в отличие от неисправимого западного практика, смотрит не на землю, а на небо. Западный человек стоит во дворе добротного дома, под красной черепичной крышей, с цветником и мощеной дорожкой, потягивая пивко. У русского хата покосилась, крыша течет, а забор повалился. Но он – мастерит крылья.

Над нами смеялись за наш характер, над нами издевались и клеймили позором русскую космичность. Но именно эти черты идеально подходят для освоения космоса. Причем не только околоземья, но и дальнего космоса, других планет. На орбитальных станциях – и вы уже знаете это из сравнительного описания русских и американских космонавтов – вдоволь авральной работы, где надо быть на все руки мастером. И пилотом, и оператором производственных модулей, и ремонтником, и врачом-биологом. Да и условия жизни в космосе – спартанские, и надо уметь презирать уют. Ибо каждый кубический метр космического аппарата – на вес даже не золота, а платины. В космосе от экипажа потребуются русские смекалка и наблюдательность, способность находить нетрадиционные решения.

Закройте глаза. Представьте себе племя будущих русских, детей Космического Православия. Новых римлян. Стражей Тысячелетней Империи. Вот они поднимаются по мраморной лестнице белоснежного дворца на южном побережье Крыма. Сильные, стройные, с благородными лицами и коротко остриженными волосами. Правильные арийские черты лиц, упрямо выпяченные подбородки. Под белыми одеждами со знаком Шагающего Солнца перекатываются мышцы атлетов. Взгляд их, дерзкий и гордый, пронзает вас, словно клинок. В нем сплавились взгляды их предков – конных витязей и асов-летчиков Великой Войны. Взоры людей, знающих себе цену, выделяющихся из общей массы смертных.

Полубоги орбит, вершители судеб мира! Отобранные и выпестованные с малых лет в многоступенчатых школах воинов, эти новые аристократы смолоду приучены к храбрости и суровым испытаниям.

Под стать им их подруги – стройные женщины с упругой грудью, с сильными, широкими бедрами. Это – будущие матери будущих воинов Империи. Нет больше нездорового идеала Запада: тощих красоток с хилой грудью, дистрофично вытянутых вверх, придуманных гомосексуальными модельерами и кутюрье. По берегу моря ступают полнокровные восточные славянки, и под тканью их юбок круглятся божественно вылепленные, твердые формы.

Их лица то по-великоросски широки, то по-украински скуласты, северные, похожие на спокойные озера глаза чередуются с ранящими душу темноокими взглядами украинок.

Скрещение особой породы русских космоса с такими вот женщинами и могло народить на свет Божий высшую расу. И перед нею показались бы уродцами все типы современного мира: и заводные куклы-бизнесмены в униформных деловых пиджаках, и обезьяноподобные рокеры с сальными космами, и тоненькая, инфантильная молодежь современных мегаполисов с их нагеленными причесочками, с псевдоиспанскими бородками, с астеничными грудными клетками и тонкими, безмускульными ручками. Отступили бы в тень стандартные шварценеггеры и телеведущие-автоматы с глазами, вечно закрытыми стеклами темных очков. И уж вовсе блекнут перед расой русских будущего и гориллоподобные «новорусские» с тупыми затылками, и педерастические поп-звезды Россиянии.

Наши женщины могли бы дать таких детей, такую расу покорителей космоса. Ибо восточные славянки – это наш золотой фонд. Ни одни женщины мира не могут поспорить с их красотой, которую они могут сохранить и в пятьдесят лет. Еврейки с их «бутылочными» фигурами и нездоровой, белесой кожей быстро превращаются в уродливых старух. Быстро вянут и отцветают женщины Востока, становясь крючконосыми ведьмами с фигурами, обезображенными ежегодными родами. Негритянки хороши только в юности. Американки расплываются и становятся чучелами. Немки смахивают на коров или холодных рыб, англичанки – на крупнозубых кляч с морщинистыми ртами. А японки иль таиландки по сравнению с ними – словно кукольные кошки.

Вот они сбрасывают одежды, бросаясь в волны теплого моря. И скользят в прозрачных водах их совершенные тела…

Убивая космонавтику, нынешние кремлевские обезьяны убивают будущее моего народа, грядущую расу. Космонавтика – порождение нашей национальной души. И уничтожая ее, нынешний режим превращает нас в жалкие пародии на человека Запада. В ползучих гадов, презираемых на самом Западе.

В 2001-м они уничтожили «Мир»…

Помню, как осенью 1997-го центр имени Хруничева посетило длинное, узкоплечее существо с одутловатым и тупым лицом, осмотрело копию «Мира» в испытательном конкурсе. Переваливаясь на негнущихся нижних конечностях, существо узнало, «шта-а, паньмаешь», станция летает с 1986 года, и, запинаясь, извергло своим деревянным языком: «А я не знал, паньмаешь, шта она такая старая…» Двуногий олигофрен со сгнившими мозгами, помаргивая припухшими глазками, посулил «поддержку российской космонавтике». Но то было лишь сотрясанием воздуха. Он не знал! Он не знал того, что ведаю я, рядовой гражданин страны. Эти твари вообще не знают России. Говорят, библиотечный формуляр этого одутловатого чудовища был девственно чист. Зато оно, помнится, отдыхая осенью 1997-го в Карелии, повелело купить в Англии четыре роскошные яхты для собственного увеселения и привезти их самолетом. В тот момент миллионы людей в России не получали зарплат по полугоду-году, голодая, с ужасом наблюдая, как их дети превращаются в кожу да кости.

Что изменилось с приходом Путина? Да, по большому счету, очень мало. Ни черта нового – все эксплуатировали совет–ский задел. И продолжали убийство русской космонавтики. Но мы об этом в другой книге поговорим, читатель.

Всего за 180 миллионов долларей мы в 90-е годы сделали для американцев базовый модуль «Альфы» – функционально-грузовой блок. Этот модуль предназначался для наших имперских станций! Тем самым янки сэкономили по крайней мере миллиарда полтора долларов. Они высасывают из нас все секреты и технологии. А когда высосут – выбросят прочь. Всего они намерены потратить на «Альфу» 90 миллиардов «зеленых». «Это очень дешево. Если бы мы работали одни, то затраты были бы большими. А так, благодаря сотрудничеству с русскими, мы получим не только политические, но и материальные выгоды…» – заявил в начале 1996 года директор НАСА Дэниэл Голдин (Даниил Гольдин). За гроши американцы переняли наш опыт длительных полетов, проведали наши секреты поддержания нормального состояния человека в невесомости и технологии орбитальных станций. Они теперь почти задарма заполучили то, на что мы истратили годы и миллиарды еще имперских рублей. Которые (поясняю для юных читателей) стоили столько же, сколько десять нынешних.

Свидетельствует Бывалый Космонавт:

«Мир» для американцев – был как бельмо в глазу. Свидетельство того, что мы их по части орбитальных станций обставили на многие годы. Вот почему они, получив с него все, настояли на уничтожении «Мира». Уже при «патриоте» Путине.

Предательство шло на наших глазах. Американцы открыто смеялись нам в лицо: «Разве вы не видите, что Коптев ( директор космического агентства при Ельцине. – М.К.) – наш со всеми потрохами и будет делать лишь то, что мы ему прикажем?» Американцы выносили из наших центров дискеты с бесценными данными. Они задаром взяли конструкцию нашего костюма, который предотвращает атрофию мышц в невесомости – «Пингвина». Мы как-то поймали за руку американца, который при отлете с «Мира» пытался сунуть в карман кислородную шашку. Наши как-то очищали воздухорегенерационную систему станции, в трубках которой скопились человеческие выделения и слизь. По ним, кстати, можно узнать микробилогический баланс на станции. Так вот Рюмин, руководитель полета «Мира», передал одну из трубок американцам.

Все дело в том, что космическое начальство России куплено. У кого-то детки учатся за кордоном благодаря помощи американских фондов, кто-то получает побочные денежки… Знаете, какую роль они отведут нам на своей МКС «Альфа»? Роль прислуги, ремонтников и ассенизаторов. В нашем сегменте первоначально не предусматривалось ни одного иллюминатора. Едва-едва удалось уговорить сделать блистер по ходу станции. Наукой нам все равно заниматься не дадут…

А ведь «Мир» можно было спасти. Всего в 180 миллионов долларов обойдется изготовление нового базового блока, который можно поставить на «Мир» взамен старого. И так же можно постепенно сменить другие блоки станции, продлив ее полет на добрый десяток лет. Ведь «новая Россия» еще десятки лет не сможет позволить себе что-то подобное 140-тонному «Миру»…

А что могло быть, приди на царство в Империи не Горбачев с Ельциным, а придуманный нами Верховный? Что могло быть, останься Великая Россия СССР, а не Россиянией?

Лазерные мечи

К сумме космопланов и орбитальных станций прибавлялся еще один компонент силы – лазерное оружие. Именно в этой области мы порядком обставили янки.

Если вы читали наш первый труд «Сломанный меч Империи», то помните, как мы повергли критике планы США сбивать боеголовки наших баллистических ракет импульсами лазерных пушек. Мы говорили о том, что на расстоянии в тысячу километров – а именно с такого расстояния им и пришлось бы палить по летящим русским боеголовкам – лазер расплывается, превращаясь в большое световое пятно. И мощности его не хватит на уничтожение головной части имперской ракеты, закованной в чрезвычайно тугоплавкую урановую броню.

Но лазер вполне боеспособен в космосе. Особенно если стрелять приходится на десятки и сотни километров. И не в панцирную боеголовку, а в хрупкие орбитальные аппараты со множеством уязвимых мест – кабелей, антенн, локаторов, топливных баков. Ударив туда, боевой луч пережжет электронные схемы, пробьет тонкую обшивку, взорвет топливо в баках.

Лазер становился не только оружием истребителей, прикрывающих орбитальные «крепости» и летающие базы для «молний» Лозино-Лозинского. «Луч смерти» может уничтожать спутники разведки, все эти КН, «лакроссы» и «трамплеты», щелкать микроспутники, жечь аппараты навигации и связи. Он – еще и оружие наступления, которое, как свидетельствует весь опыт мировой истории, – лучший вид обороны.

В январе 1998 года Станислав Зигуненко на страницах «Техника–молодежи» опубликовал сенсационную статью, выдержки из которой мы и приводим:

«…В начале октября 1997 г. информагентства мира дали короткую заметку об эксперименте американцев, заключавшемся во “взаимодействии наземного лазера и спутника на орбите”… Действительно, инфракрасный химический лазер, базировавшийся на полигоне в штате Нью-Мексико, сделал два “выстрела” по спутнику ВВС США, находившемуся на орбите высотой 420 км … Эксперимент американцев закончился, по существу, неудачей, поскольку ни первая вспышка длительностью около 2 секунд, ни вторая – в пять раз продолжительнее – не нанесли повреждений ни одной из систем спутника…

…Результаты лазерного опыта вроде бы должны успокоить американцев – с земли спутник лазером не сшибешь. Но так ли это? Во-первых, неизвестно, в полную ли силу работал их лазер. Во-вторых, если они не обладают квантовыми генераторами достаточной мощности (важнейшей частью любого лазера. – М.К.), это еще не значит, что у других их нет. По крайней мере, у нас-то такие лазеры достоверно есть. Откуда известно? Да мы сами все рассказали еще при Горбачеве. (Намек на то, что все это будет сдано американцам, достаточно прозрачен. – Прим. наше.)

Именно тогда членам конгресса США продемонстрировали «сверхсекретное русское чудо» – углекислотный лазер мощностью в один мегаватт, предназначенный для уничтожения неприятельской военной техники. То и был наш «асимметричный ответ», который в конце концов и привел к свертыванию программы «звездных войн». Зачем гробить кучу денег на космическую технику, которая довольно просто нейтрализуется с земли? (Устами бы Зигуненко – да мед пить! Если бы не этот Горбач, мы сначала втянули бы америкосов в затраты по созданию систем «звездных войн», дождались бы бесполезных затрат ими десятков миллиардов долларов – и только тогда продемонстрировали бы свой боевой луч. Вот это была бы диверсия из диверсий: подрыв бюджета США плюс оглушительно-деморализующий удар по мозгам янки! Тут бы мы свои условия им и продиктовали! – М.К.)

…Как оказалось, для вывода из строя космических объектов вовсе не надо посылать в космос одноразовые лазеры, инициируемые взрывом ядерного заряда и способные разнести цель, что называется, на атомы. Луча куда меньшей мощности лазера, находящегося на поверхности планеты, вполне достаточно, чтобы вывести из строя оптические системы, навигационную аппаратуру, радиоэлектронное оборудование… Оставшееся же «железо» практически никому не нужно, оно превращается в космический мусор.

Создан был чудо-лазер усилиями Троицкого института инновационных и термоядерных исследований (ТРИНИТИ), расположенного в Подмосковье… (Стоп! ТРИНИТИ – это отпочковавшаяся часть Института ядерных исследований, которым руководил горбачевский дружок, академик-демократ Велихов. Это и объясняет показ лазера американцам. Велихов сделал многое. Он поддерживал американский проект «Си Лонч», который копает могилу нашей космонавтике, и он же противился признанию проекта МАКС на Совете безопасности при президенте РФ. Говорят, он сыграл не последнюю роль в близком знакомстве американцев с лучшей в мире противокорабельной ракетой «Москит». Большой друг «экономиста» Гавриила Попова (по некоторым данным – Ноймана, который в начале 1990-х предлагал узаконить взятки, Велихов – типичный представитель позднекоммунистической “элиты”. – М.К.).

…Когда же выяснилось, что лазер в качестве оружия не понадобится, команда специалистов, в которую вошли, помимо сотрудников ТРИНИТИ, представители НПО “Алмаз», а также НИИ электрофизической аппаратуры имени Д. В. Ефремова и Государственного внедренческого малого предприятия “Конверсия”, разработала на его основе мобильный лазерный технологический комплекс МЛТК-50.

Он показал прекрасные результаты при ликвидации пожара на газовой скважине в Карачаганаке, резке корабельной стали толщиной до 120 мм с расстояния в 30 метров со скоростью 1 м/с, разделке скального массива в каменоломнях, при дезактивации поверхности бетона на атомной электростанции методом шелушения поверхностного слоя, выжигании пленки нефти, разлитой по поверхности акватории и даже при уничтожении полчищ саранчи. (То есть Империя могла в очередной раз получить единственное в мире супероружие, в котором осуществлялся высший цивилизационный синтез: меч, плуг и молот одновременно. Созданный фантазией Алексея Толстого злой гений Гарин со своим “тепловым лучом”, Гарин, кромсающий на части американские дредноуты и пробивающийся сквозь кору Земли к Оливиновому поясу, где клокочет расплавленное золото, был прав! Мы могли приобрести такое могущество уже сегодня.

Луч, выжигающий стаи саранчи… Русские шагали бы по странам Востока, как полубоги, и миллионы глаз смотрели бы на них с трепетом и надеждой. И это приносило бы нам прибыли, престиж, величие…

Насколько янки отстали от нас в этой области, можно судить на конкретных примерах. Например, после пяти лет работ они в феврале 1996-го испытали боевой лазер “Наутилус”, сбив им два старых русских снаряда от установки “Град” (“Катюши” 1960-х годов). Причем на уничтожение каждого пришлось потратить 15 секунд!

Если бы только не пришли ельциноиды, разрушители Империи. – М.К.)

Каждая платформа оснащена своим тягачом марки “КрАЗ” и транспортируется практически в любое место, куда он пройдет…

…Поняв, что они отстали, американцы забеспокоились. И в начале 90-х годов развернули программу разработки лазерного оружия как наземного, так и воздушного базирования. Сегодня одной из наиболее перспективных представляется разработка фирмы TRW – установка получается настолько компактной, что может быть размещена на борту самолета или иного летательного аппарата.

…Расчетная дальность действия бортового лазера – до 580 км, в чем разработчики и намерены убедить заказчиков, продемонстрировав им осенью 2002 г. перехват и уничтожение баллистической ракеты оперативно-тактического назначения. (То есть один крылатый лучемет будет в силах контролировать в одиночку все пространство таких государств, как Ливия или Ирак. – М.К.)

…Барражируя в тылу собственных войск, тотчас после получения сигнала о старте ракеты-цели от малоразмерных ДПЛА (беспилотных авиаразведчиков), действующих непосредственно над территорией противника, проводят нацеливание на ракету и уничтожение ее в первые 80–140 секунд полета, когда она находится еще над расположением своих войск. …Вся начинка ракет валится на головы своих же солдат. Кроме того, такие системы могут оказаться эффективным оружием для борьбы с теми спутниками-шпионами, которые выводятся на низкую орбиту, непосредственно пролегающую через районы боевых действий… Первое звено (самолетов-лазерострелов. – М.К.) должно быть готово к несению боевой службы в 2006 году, а второе – два года спустя.

Предполагается, что запаса химических компонентов на борту каждого самолета хватит для ведения огня в течение 39,5 секунды. Стоимость одного выстрела – около тысячи долларов, причем большая часть этой суммы будет израсходована на компоненты, необходимые для работы йодно-кислородного лазера.

…Многим экспертам не нравится то, что бортовой лазер способен действовать лишь весьма короткое время. Ведь полминуты – это суммарная его длительность. Единичный же цикл составляет всего 6–10 секунд, после чего он должен перезаряжаться. Израсходовав же все 6 комплектов химических компонентов, самолет должен возвращаться на базу, где приведение оружия в исходное состояние отнимет как минимум несколько часов…»

Все это, пишет Зигуненко, заставило янки искать более совершенные источники энергии для своих лучеметов. И он нашелся – уникальный МГД-генератор «Памир 3У» в 15 мегаватт мощностью, рожденный в НПО Института высоких температур Академии наук Советского Союза. МГД – значит магнитогазодинамический. МГД-эффект – это вообще источник больших энергий!

«…Эксперты Пентагона утверждали, что он вполне пригоден для питания лазерных или мощных СВЧ-систем дальнего радиуса действия. Уже нынешние габариты установки в 2,5 ґ 2,5 ґ 10 метров и общая масса около 20 тонн позволяют в принципе разместить ее на борту того же “Боинга”. В будущем же, при соответствующей доработке – скажем, замене нынешних тяжелых электромагнитов, на которые падает 65 процентов общей массы, легкими сверхпроводящими – она станет куда более легкой и компактной.

Поначалу “Памир 3У” был разработан как источник питания для пеленгатора подводных лодок. Однако в связи с окончанием “холодной войны” и нынешним экономическим положением пеленгатор на российский флот не попал. Тогда конструкторы, занявшись конверсией, модифицировали энергетическую установку, приспособив ее в качестве источника питания для систем геофизической разведки полезных ископаемых. Она была испытана в горах Урала, Памира и в Хибинах, где с ее помощью, в частности, обнаружены запасы никеля и кобальта. Потом ею заинтересовались японцы, решив, что она пригодится для систем прогнозирования землетрясений. А от них о возможностях “Памира 3У”, вероятно, узнали и специалисты США.

Российский МГД-генератор был приобретен фирмой Tecstron Defence Systems у НПО Института высоких температур РАН. После проведения восьми испытательных пусков на стендах в Сакраменто в апреле 1995 года “Памир” переправили в научно-исследовательский центр ВВС США на базе Эдвардс, где им вплотную занялись военные эксперты.

По словам физика Дэвида Прайса, отвечавшего за покупку генератора, они “получили соответствующее представление о малогабаритной мобильной энергоустановке”. Мы же добавим: фирма “Текстрон Дифенс Системз” известна своими разработками в области электронного вооружения, а посему может оказаться, что российский МГД-генератор станет ключевым компонентом системы нового поколения. Генератор почти не имеет движущихся частей, обладает исключительно высокой надежностью, а стало быть, годится для создания боевых систем, способных поражать компьютеры, которые используются в наиболее эффективных комплексах высокоточного оружия. Отсутствие же в самой установке микроэлектроники делает ее неуязвимой для аналогичных ударов со стороны возможного противника…»

Какие выводы можно сделать из этой статьи? Да только такие, что мы, «отсталые русские» с «пещерными технологиями», безбожно обставили компьютеризованных с головы до пят янки в создании боевых лучеметов. В конструировании мощных и компактных источников сверхэнергий для этого оружия. Скажем, одной из задач становился переход от тяжелых электромагнитов в наших чудо-генераторах к электромагнитам легким, сверхпроводящим, в которых сопротивление току сводится до минимума. Но легче всего эффекта сверхпроводимости можно добиваться в космосе, где в искусственно созданной тени – хоть под небольшим экраном-тентом – любой предмет оказывается в стопятидесятиградусной стуже. Как вы понимаете, в СССР работы над лучеметом были бы успешно продолжены, а не остановлены, как в РФ.

Что это давало Империи? Мобильный лазерный комплекс, равно как и МГД-генератор мы тоже могли разместить на самолетах. И у нас нарождались машины намного лучше их «боингов» – трипланы Глеба Лозино-Лозинского, «Гераклы». Любой из них мог работать мирным транспортом, запускать МАКСы, но в нужный момент под его фюзеляж подвешивались боевые, лазерные модули. И если перезарядка «боингов»-лучеметов занимает несколько часов, то смена модулей на «Геракле» – минуты.

«Гераклы»-лазероносцы могли патрулировать в небе над Чехословакией, Польшей, Восточной Германией, занятых нашими войсками. И их целями могли быть мобильные установки американских ядерных ракет средней дальности «Першинг», которыми нас пытались запугать с 1983 года. Их мы могли сшибать, обрушивая их обломки на головы солдат НАТО. Ведь с «Геракла», летящего на высоте в 10 тысяч метров, открывается горизонт, до линии которого – более 600 километров. Пол-Европы могло простреливаться с наших воздушных исполинов!

Тяжелые трипланы сталинского инженера вполне могли бить и по спутникам разведки США, стрелять издали по эскадрильям ударных самолетов НАТО задолго до того, как до них смогут дотянуться самые дальнобойные ракеты «воздух-воздух» типа «Феникс» (до 150 км). Тем самым противовоздушная оборона Империи делала гигантский скачок, переходила в новое качество. Она становилась противовоздушно-противокосмической обороной! Да, каждый самолет-лазероносец выходил дорогим. Но он экономил бы гораздо больше средств. Ведь для перехвата ракет и самолетов ракетами нужны тысячи совершеннейших компьютеров – в боеголовках, в наземных центрах связи и наведения. Даже самая совершенная зенитная ракета летит со скоростью в несколько «звуков», а лазерный луч пронзает пространство со скоростью 300 тысяч километров в секунду. Не нужно брать упреждение на движение цели, учитывая скорость ветра и влажность воздуха, создавая для этого суперкомпьютеры, тратя на перехват одной мишени сразу несколько ракет баснословной цены.

Но и это еще не все! Достаточно компактные лазерные пушки становились оружием наших орбитальных станций, и недорогие космопланы «Молнии» позволяли нам строить эту систему на орбите, собирая станции и лазерные батареи из готовых блоков. Выводили бы которые в околоземье опять-таки дешевые русские космопланы. А это – возможность истребления и сожжения американской техники и в космических боях. Это – возможность упреждающего удара по их космическому эшелону, после которого в несколько раз падала ударная мощь Североатлантических ВВС и флотов! Мы очень далеко ушли в этом направлении. Лазер троицких ученых, если вы помните, уже достигает мощности в один мегаватт. В 1983 году же янки, используя луч в два с половиной раза слабее (400 киловатт), сумели сбить несколько ракет «Сайдуиндер» с расстояния в 9–16 километров. В космосе же, где бить придется по аппаратам с обшивкой столь же тонкой, как и обшивка современных легковых авто, и где нет крадущей энергию луча атмосферы, удар нашего «лазерного меча» усиливался еще больше.

У нас могли появиться наземные лазерные «зенитки», бьющие и самолеты, и спутники.

Мы могли из космоса, с помощью крылатых орбитеров-лучеметов, сбивать атакующие бомбардировщики США. Ведь сверху радары засекают и самые лучшие самолеты-невидимки: импульсы локатора падают на них именно сверху, где отражающая поверхность самолета – наибольшая.

Однако новым властителям страны все это оказалось не нужно. Американцы вывозят лазерные технологии из нищей Россиянии так же, как они тоннами вывозили технические материалы из разбитой Германии в 1945-м. Боже, какой позор!

А если бы на месте Горбача был бы наш Верховный? Если бы американцам пришлось бы самим допирать до всего вышеописанного своим умишком? Да они истратили бы миллиарды долларов – и мы разоряли их в этой гонке. И в конце концов могли США остаться без штанов…

В США должны ставить золотые памятники и Горбачу, и Ельцину, и Гайдаро-Чубайсо-Черномырдину. Да и Путину тоже.

Вот почему мы говорим: никакого смертельного отставания русской военной мощи в гонке вооружения при Горбачеве не было. Наоборот, у нас были сильнейшие козыри в борьбе за небеса. И атмосферные, и заатмосферные тоже. И потому, нет прощения нашим предателям, косящим под «демократов». Они – просто исполнители воли «дяди Сэма».

Обратите внимание: речь-то идет о русских разработках 1980-х. А что было бы, если бы жизнь Империи и работа наших ученых не прерывались безумием распада и «реформ»?

Технология «виртуально-сетевой корпорации»

Что было бы? Я глубоко уверен в том, что накануне убийства Империи в 1991 году военно-промышленный комплекс русских достиг наивысшей точки – но еще не вершины! – в своем развитии. Дали знать о себе миллиарды долларов, вложенные в него за годы жесточайшей конкуренции с американскими гигантами высоких технологий. И страна вот-вот устремилась бы в фантастический прорыв, если бы не бездарность Горбачева, если бы не настоящее нашествие во власть двуногого отребья, называющего себя демократами, реформаторами и «новыми русскими». Ведь для превращения в космическую Империю у нас был главный капитал – инженерная элита, которой были не страшны никакие задачи.

Да, американцы не зря поддержали всю нынешнюю политическую мразь, так ненавистную мне. Совсем дешево, бросив нашему отребью малые подачки, янки его руками убили сильнейшего конкурента. Я не садист, но в данном случае просто мечтаю набрасывать петли на шеи этих недочеловеков за все то, что они сделали в угоду растреклятой Америке. Я не могу спокойно видеть ни тупой лоб Ельцина, ни рыжую морду Чубайса, ни чмокающий, трясущийся холодец Гайдара.

Они не знали собственной страны. Возьмем нынешнего кумира интеллигенции, кудрявого экономиста Явлинского. Мой коллега Сережа Птичкин рассказывал, как его экономисты из ЭПИ-центра в 1992-м встретились с русскими инженерами КБ имени Сухого. Наши попытались рассказать явлинчикам о возможностях и технологиях своей фирмы. И эти «экономисты» им не поверили: да что вы говорите! Мы же – отсталая страна…

Космическая гонка дала нам множество вещей, о которых мы сегодня просто не знаем. Которые мы до сих пор толком не осмыслили. Вот сегодня на Западе наступает эра виртуальных предприятий. Большие проекты осуществляются тысячами фирм и заводов, которые формально не соединены ни в один концерн, ни в одно министерство. Образуется мощный центр воплощения проекта, который налаживает сквозное информационное обеспечение работы, когда каждый участник проекта получает задание в строгих цифрах и осуществляет непрерывный контроль за ходом работ, за исполнением заданий. Иными словами, рыночный Запад создает супер-Госплан.

Но ведь подобное виртуально-сетевое предприятие, по словам Глеба Евгеньевича Лозино-Лозинского, было создано при разработке системы «Энергия-Буран», когда тысяча самых разнородных предприятий работали с невиданной дотоле согласованностью. Задания шли в цифрах в каждый цех, сотни тысяч параметров выверялись. Правда, полностью процесс еще не был компьютеризован: центральный электронный «мозг» заменяли еженедельные заседания рабочих групп с составлением трудоемких сетевых графиков. Но этот недостаток был вполне исправим – стоило лишь задействовать и развить дальше русские супер-ЭВМ типа «Эльбрус».

– Этот опыт никто не подытожил, – с горечью говорил мне Лозинский летом 1998-го. Все звенья этого кибернетического суперпредприятия потом подвергнутся разгрому, который продолжается и ныне под видом «реструктуризации» оборонки. Глеб Евгеньевич мягко говорил о том, что с Горбачевым и Ельциным пришли «люди с ограниченным техническим кругозором».

Да нет, Глеб Евгеньевич! Пришли нелюди. Продажные, совершенно бесполезные сволочи. Двуногие бациллы. Выродки. Потенциальные клиенты газовых камер. Устроители балаганов, на которые уходят впустую миллиарды долларов, сделанных из крови и пота моей страны. Смерти, лютой смерти заслуживают они за содеянное!

Гиперзвуковое господство

А знаешь, читатель, ведь у нас была и есть еще одна прекрасная технология. Из числа ключевых. То есть такая, которая нужна и для аэрокосмонавтики, и для орбитальных станций, и для ВВС, и для ПВО, и для колонизации космоса, и для гражданской авиации.

И имя ей – гиперзвуковые прямоточные двигатели.

Знаете, чем должен был завершиться процесс, начатый Лозино-Лозинским в 1976 году? Пока не пришел Горбач-Меченый, русские уверенно шли к созданию суперавиации, для которой выход в космос был таким же обычным делом, как нынешний полет на Ту-154 из Москвы в Тюмень.

Речь шла о рождении не сверх-, а уже гиперзвуковой авиации, способной летать на околокосмических скоростях. И для этого были нужны машины, сердце которых – ГПВРД. Гиперзвуковой прямоточный воздушно-реактивный двигатель. Страна, которая первой овладеет технологией полета на гиперзвуке, получит в руки буквально власть над миром. Ибо военный гиперзвуковик уйдет от любых зенитных ракет. Выскакивая в космос, он обойдет рубежи ПВО и уклонится от вражеских истребителей. А вывод спутников в космос за счет разгона в атмосфере станет делом поистине плевым, и себестоимость килограмма космической нагрузки упадет до фантастически низких величин – до 200–300 долларов.

Авианосцы, ракеты с космодромами, флоты тяжелых бомберов-ракетоносцев в одночасье превратятся в исторический хлам, в безнадежный архаизм.

Держава, которая построит пассажирские гиперзвуковики, перехватит рынок самых богатых авиапассажиров, которые хотят летать через Атлантику за полчаса, которые смогут за два часа достичь любой точки земного шара.

И русские в начале 1990-х ближе всех подошли к делу покорения гиперзвука. К созданию ГПВРД.

Прямоточник, воздушно-реактивный мотор – вещь принципиально весьма простая. ГПВРД напоминает открытую с двух сторон трубу с особой конфигурацией внутреннего канала. Сначала самолет с ГПВРД надо разогнать до большой скорости. Воздух, врываясь в прямоточник, сам сжимается и разогревается. Остается впрыснуть топливо в нужном месте внутри ГПВРД и дать зажигание. В отличие от турбореактивных (или, как их еще кличут, – газотурбинных) двигателей, у которых внутри, перед камерами сгорания, вращаются турбины, ничего этого в ГПВРД нет. Скорость полета, который можно достичь таким образом, – 10–15 Махов. Для сравнения: самые быстрые самолеты мира, наш МиГ-25 и американский разведчик «Тандерберд» SR-71, созданные в первой половине 1960-х, которые выжали максимум из турбореактивных двигателей, не летают быстрее 3,5 Маха. И при этом такие самолеты не могут подняться выше, чем на 30 тысяч метров от земли. ГПВРД – это выход из скоростного тупика для авиации, в который она попала тридцать лет назад. В нем – возрождение прежнего девиза: «Выше! Дальше! Быстрее!»

Почему ГПВРД необходим космонавтике? Ракетный двигатель крайне несовершенен. Принципиально двигатели «Шаттла», комплекса «Энергия-Буран», лучших ракет и даже трехкомпонентный двигатель МАКСа мало чем отличаются от двигателя гитлеровской ракеты Фау-2, летавшей за полвека до них. Ракетный двигатель, который должен работать и в безвоздушном пространстве, требует очень много кислорода. И потому ему нужны два тяжелых бака. Один – с горючим, с керосином, метаном или жидким водородом. Второй – с окислителем, с жидкостью или твердым веществом, которые содержат много кислорода. Или просто с жидким кислородом. В камере сгорания окислитель и топливо смешиваются.

А это очень плохо. Ракета или космолет получаются слишком тяжелыми. Они вынуждены тащить на себе лишний груз во много тонн, уменьшая полезную нагрузку, выводимую на орбиту. Даже «Энергия»-«Буран» или МАКС принципиально работают так же, как и немецкий ракетоплан-перехватчик Ме-163 1944 года – тот тоже вынужден был тащить бак с окислителем. Лишняя нагрузка – это удорожание космического полета.

ГПВРД окислитель не нужен. Кислород он забирает из атмосферы Земли. Огромная скорость позволяет делать это даже на очень больших высотах, где воздух разрежен до огромной степени. Конечно, в космосе ГПВРД не работает. Нельзя с его помощью летать к другим планетам или забрасывать спутники на орбиты выше 250 километров. Да это и не нужно: большинство гражданских и военных спутников работают на 200-километровых орбитах. А коли не нужен лишний груз окислителя, то выход в космос удешевляется до предела. И самолет с ГПВРД может совершать «скачки» в околоземном пространстве. Если рассчитать траекторию правильно, то он будет рикошетировать от плотных слоев атмосферы, совершая кругосветные полеты. Или и вовсе выходить на орбиту, летя на ней по инерции и входя обратно в атмосферу с помощью вспомогательных тормозных двигателей.

Транспортные самолеты-космолеты с ГПВРД дадут великолепную возможность доставлять на орбиту блоки тяжелых околоземных станций, которые останется смонтировать. С наименьшими затратами! И точно так же на орбите можно будет состыковывать тяжелые корабли для колонизации Луны.

ГПВРД делает возможным полет на высотах в 60–80 километров над землей. Там, где самолеты с обычными турбореактивными моторами держаться не могут, а ракеты невыгодны из-за слишком большого сопротивления атмосферы. Они слишком быстро сжигают свое топливо, пролетая всего сотню-другую километров. (Баллистические ядерные ракеты тоже основную часть своего пути до цели идут в космосе, по суборбитальной траектории.) 60–80 километров над землей – это зона абсолютной безопасности для самолета. Ни у одной страны мира нет оружия, производимого серийно, могущего достать летящего на этой высоте. И любая страна уподобляется Японии 1945 года, которая могла видеть американские высотные бомбардировщики, будучи бессильной сбить их. Зенитные ракеты для борьбы с гиперзвуковыми самолетами придется делать подобными космическим, которые не увезти тягачом, не пустить с подвижного старта нынешних армейских раз–меров.

Получив самолеты с ГПВРД, страна сможет вести глубокие операции ПВО – нападая на базы ВВС противника и громя их в глубине его территории.

А самое главное заключается в том, что Империя получала бы племя особого рода летунов. Космических летчиков. Людей, которые покоряли бы пространство и время, для которых Земля сжималась бы до размеров буквально крохотного шарика.

Именно СССР вплоть до последних часов своей жизни шел впереди всего мира в работах над ГПВРД. Наш рывок начинается в конце 1970-х, когда в США терпит катастрофу опытная машина Х-15, из-за чего янки так и не сумеют испытать гиперпрямоточник в настоящем полете. Главным центром работ становится ЦИАМ – основанный при Сталине Центральный институт авиамоторостроения. Наши использовали для испытаний не специальный самолет, а зенитные ракеты комплекса С-200, детище КБ «Факел». Топливом служил абсолютно экологичный жидкий водород, который в будущем и должен стать главным горючим для гиперзвуковой авиации. Первый успешный запуск провели в 1991 году. Впервые в мире было доказано: такой двигатель может работать и давать тягу.

Тут надо пояснить: испытать ГПВРД на земле невозможно. Ведь нельзя ни на каком экспериментальном стенде изобразить поток воздуха, врывающегося в горловину мотора со скоростью в 6 «звуков». И даже суперкомпьютеры не могут смоделировать горение в таком бешеном потоке, где воздух разогревается до 10 тысяч градусов Цельсия. Испытать ГПВРД можно только в полете.

Вырисовался облик такого супермотора: прямоугольного, трехмодульного, сработанного на первых порах из уже освоенных материалов. И в этот самый момент проклятые политиканы пустили под откос нашу Империю!

Горько это знать, читатель, но наш ЦИАМ превратился в «белого негра», который за гроши стал пахать на американцев и французов. Ведь россиянские власти, состоящие из тупых «экономистов» и вчерашних дубиноголовых партийных секретарей, практически полностью пресекли финансирование этих работ первостатейной важности. Зато американцы несколько последних лет тратят на разработку ГПВРД по 500 миллионов долларов ежегодно, французы – по 100 миллионов франков в год. Янки признали бессилие своих суперкомпьютеров и преимущество пути, избранного инженерами ЦИАМа, и стали заказывать ему исследования.

Но это временно: вскоре они сделают свою летающую лабораторию, копирующую наш опыт, – на базе ракеты «Пегас», стартующей из-под брюха летящего Б-52. И вот тогда мы начнем стремительно отставать…

А если бы Империя не была расчленена, если бы у власти оказался наш Верховный? Опять-таки у Лозино-Лозинского, в НПО «Молния», разработан проект 16-метрового МАКС-Д, который и выступал роли летающей лаборатории для ГПВРД. Эта машина, стартуя с летящего Ан-225, с помощью обычного жидкостно-реактивного двигателя должна подниматься на высоту в 90 километров, разгоняясь до 15 Махов. При этом МАКС-Д понес бы на нижней подвеске не просто модель, а самый что ни на есть полноценный ГПВРД! И если с помощью ракет удавалось добиваться только нескольких секунд работы прямоточника, то эта машина давала бы 100–120 секунд.

Сравни Империю и ельцинскую Россиянию. Если в СССР велось почти 500 опытно-конструкторских работ в области космоса, то в «Эрэфии» господина ЕБН – только 63. Да и те финансируются всего на 30 процентов. Зато ЕБН грохает себе роскошные резиденции и строит номенклатурно-демократический кардиоцентр, тянущий на полмиллиарда долларов. Или – на десять лет работ

ЦИАМа по ГПВРД при нынешних темпах финансирования. Зато он, расстреляв из пушек в октябре 1993-го Белый дом, потом вгрохал в его ремонт более 1 миллиарда долларов. Что ж, Сталин таких особей называл врагами народа. И ставил к стенке. Сам Сталин до смерти ходил в штопаной шинели, жил на скромной даче и спал на солдатской койке. Зато страна получала в свое распоряжение новейшие моторы. На них деньги находились.

Красноречивый пример: Александр Рудаков, видный работник ЦИАМа, как-то встретился с японцами. Те ему пожаловались на плохое финансирование работ по ГПВРД своим правительством. Мол, хватает только на четыре испытания в месяц. Рудаков чуть не присвистнул: его-то ЦИАМ при ельцинизме проводил от силы одно испытание в месяц!

В СССР 2000-х годов создание гиперзвуковых машин могло идти по нескольким линиям. И если МАКС-Д был первой, то ЦИАМ представлял вторую. Он предложил проект воздушно-космического самолета массой в 280 тонн, с размахом крыльев в тридцать метров, в 65 метров – длиной. В отличие от ракет, которые забрасывают в околоземье груз не больше, чем в один процент от своего взлетного веса, этот аппарат – груз в два процента от своего взлетного веса. То есть 5,6 тонны. Наконец, в Питере группа ученых разрабатывала АЯКС – аппарат, названный нами в прошлой книге «мезосферным агрессором». Напомним, что АЯКС получал дополнительную энергию за счет разгона реактивной струи двигателя с помощью МГД-генератора. Сиречь – магнитогазодинамического эффекта, который позволит АЯКСу достигать скорости в 25 Махов – почти 8 км/сек., первой космической.

Но и это еще не все. Был еще один вариант применения тяжелых гиперзвуковых самолетов: в роли разгонщиков использовать орбитеров Лозино-Лозинского, тех же МАКСов. Это позволяло бы достигать не только низких, но и высоких орбит. Ведь МАКС, работая на трехкомпонентном жидкостно-реактивном двигателе, в вакууме не «задыхался». А применение гиперзвуковика в роли разгонщика, вместо сравнительно тихоходных «Мрии» или «Геракла», позволяло в полтора-два раза увеличить вес выводимой нагрузки, снизив себестоимость до 700–500 долларов за килограмм.

Сам Глеб Евгеньевич говорил нам: МАКС – открытая для эволюции, для развития система. И с появлением тяжелых сверхзвуковых и гиперзвуковых разгонщиков появлялась возможность воплотить проект куда более совершенный, нежели МАКС ( 1982 г.), – проект «Спираль» 1966 года. Тогда сталин–ский инженер замахнулся на космический самолет, стартующий со сверхзвукового, треугольнокрылого носителя. Увы, тогдашнее министерство обороны СССР «задробило» проект. Жаль. Как нам сказал как-то сам Глеб Евгеньевич: «Разве я кому-нибудь отдал бы создание такого самолета?»

Правда, сам Глеб Евгеньевич считал, что на разгонщике должны стоять не прямоточные, а очень совершенные газотурбинные двигатели. В конце июля 1998-го, в беседе с нами, он сказал о том, что 6 Махов ему гарантировало КБ академика Люльки – выдающегося украинца, творца имперской реактивно-моторной мощи.

– Я всегда придерживался того мнения, что носители космических самолетов должны «уметь» работать не только в роли разгонщиков, но и сами по себе – в гражданских целях. В целях экономического эффекта.

Однако мы отметим: это не мешало дальше создать и тяжелый гиперзвуколет.

Магическая сила

А теперь давайте-ка еще раз прикинем, какие козыри появлялись у нас с появлением авиации с ГПВРД. Опять в наши руки попадала технология высшего имперского синтеза, оружие и мощный экономический рычаг одновременно. Один и тот же гиперзвуколет служил бы и носителем для коммерческих спутников, и выводом для спутников военных, и ударным оружием. Отслужив какое-то время в армии, гиперзвуколет переходил в разряд чистого «извозчика». Оружие Империи начинало финансировать само себя.

Нам хватило бы 20–30 машин на всю страну. А вот это – поистине страх Божий для Запада. Машина, способная за каких-то полтора часа, головокружительным скачком оказаться над глубинными районами США, поразив ударом высокоточного оружия любую цель. Любую – будь-то бункер управления стратегическими силами США, Вашингтон, центры ПВО, авианосец, город…

Спору нет, немыслимая скорость диктовала свои условия. Гиперзвуколет на полном ходу не может выписывать фигуры высшего пилотажа и крутые виражи: его пилоты просто-напросто погибнут от чудовищных перегрузок. И все-таки то будет поистине фантастика: сверкающая серебристым металлом, стремительная «стрела», мчащаяся в черном небе, в полном безмолвии. Ведь гиперзвуколет раз в десять-пятнадцать опережает гром своего двигателя. Даже человеческий глаз не в силах его заметить: пилот современного истребителя, летящего ниже, увидит только неясно мелькнувшую тень. Ведь мы не видим пули, летящей со скоростью километр в секунду. А гиперзвуколет – мчится на 5–7 километрах в секунду. И только быстро исчезающая отметка на экране бортового радара говорила бы о том, что это – не призрак, не причуда утомленного мозга.

Гиперзвуколеты делали совершенно обыденным и доступным делом развертывание группировок из сотен спутников, из десятков орбитальных станций. Куда там до нас янки со своими «звездными войнами»? Война окончательно переводилась на территорию Запада, в самое его сердце, и таяли последние надежды Запада на упреждающий ядерный удар. Гиперзвуколеты Империи, стартовав одновременно с эскадрильями американ–ских Б-1, Б-2 и Б-52, могут достичь рубежа пуска своих ракет за час-два, пока американские ракетоносцы еще несколько часов будут добираться до точек стрельбы. Мы опередим врага! Ведь русско-советский гиперзвуколет на 15 Махах летит в шестнадцать раз быстрее Б-52, почти в пятнадцать крат – скорее Б-1.

Даже противоспутниковые ракеты АСАТ, базирующиеся на истребителях США, были бы плохим оружием против гипер–звуколетов. Охотиться за спутником проще: он летает в безвоздушном пространстве, и АСАТу приходилось лишь круто прошить остаток атмосферы, дальше гонясь за своей жертвой в пустоте. А попробуй-ка погоняться за гиперзвуковиком, мчащимся на высоте в 60 километров ! Ракета быстро «издохнет» от сопротивления атмосферы. Вполне возможна другая картина: истребитель успевает выстрелить по гиперзвуковику – но его ракета ни на метр не приближается к цели. А то и просто безнадежно отстает, беспомощно вытягивая за собой след плотного белого дыма…

Для борьбы с гиперзвуколетами США пришлось бы создавать большую группировку истребителей с тяжелыми ракетами (по 3–4 самолета на один наш для гарантированного перехвата), гиперзвуковые перехватчики. А еще – батареи лазерных пушек и тяжелых самолетов-лучеметов, поясов уже противоракетной обороны, подобных тем, что окружают Москву. Каждый авианосец приходилось бы защищать мини-системой ПРО. Хотя, по большому счету, на США хватило бы и старых добрых ракет стратегического значения. Куда важнее для нас была дешевизна вывода в космос спутников разведки и целеуказания. Куда весомее было то, что у нас появлялись дешевые средства истребления космических аппаратов США.

Впрочем, вырисовывалось не только это.

Гиперзвуколеты становились прекрасным оружием психологической войны. В начале 1980-х при Рейгане США полюбили шантажировать наши высшие власти, поднимая в воздух эскадрильи ядерных самолетов-ракетоносцев, посылая их к нашим рубежам, изображая готовую вот-вот начаться ядерную атаку. Мы ответить столь эффектно не могли: наша дальняя авиация сильно уступала по численности американской, основу имперского ядерного арсенала составляли баллистические ракеты наземного базирования. А их ведь не пошлешь: летите, мол, побарражируйте у Северного полюса, а потом возвращайтесь назад. У ракеты обратного хода нет.

Правда, тогда янки могли пугать лишь партийно-государственную верхушку нашей страны. Наши пресса, радио и телевидение были весьма (и даже слишком) выдержанны, не нагнетая психоза в массовом сознании. Сейчас, конечно, другое дело. Я представляю, что творилось бы в Москве, в этой карикатуре на западную цивилизацию, устрой американцы такую демонстрацию сейчас. Тут получится еще тот удар: паника среди «новых русских», обезумевшие автостада бегущих из столицы, аварии и пожары в чудовищных пробках на выезде из города, ад на улицах…

А теперь представьте, что мы решили подавить на психику янки. Доллары для продажных политиков и журналистов, умело подкинутые материалы – и вот в один прекрасный день в районе полюса начинают крейсировать три десятка русских ракетоносцев с ГПВРД. Готовых в любую минуту врубить двигатели в форсированный режим и совершить бросок на огневые позиции. С которых ракеты бьют по Штатам в упор! Да после такой демонстрации обезумевшие от страха избиратели прокатили бы и Рейгана, и Буша, и следующий президент США пришел бы на волне миролюбия и проповеди добрососедства с русскими.

Ибо, дорогой читатель, есть у Западной цивилизации черта, которой нет у нас, православных. С древних времен и по сию пору Запад много раз испытывал приступы дикого, панического ужаса. Историки называют это феноменом Великого Страха. В Средние века накануне 1000 года там ждали конца света, бросая все дела и дрожа от ужаса. Потом были страхи эпидемий и разбойников, ведьм и еще чего-то. Целые города и провинции подчас подвергались массовым галлюцинациям, целые женские монастыри бились в припадках, вопя о том, что их по ночам домогаются дьяволы. Пылали костры, сжигавшие заживо тысячи людей, обвиненных в связи с дьяволом и в колдовстве. Ни Древняя Русь, ни Московская держава, ни Российская империя не знали ничего подобного по массовости приступов паники. Американцы, происходящие из нескольких волн западноевропейских поселенцев, унаследовали эту врожденную способность к Великому Страху, к коллективным маниям.

В США второй половины двадцатого века наблюдался феномен великого ужаса перед ядерной войной, перед нашествием русских. В 1952-м министр обороны США Форрестол вы–бросился в окно: ему привиделось, что сталинские танки врываются в Вашингтон. А потом миллионы американцев рыли сотни тысяч личных убежищ, тратя безумные средства на запасы и оружие. Чтобы пережить послеядерный кошмар. Ничего подобного русские не знали. Даже в самый разгар противостояния, когда ядерная война смотрела нам прямо в лицо. Мы вообще имеем более крепкие национальные нервы.

Именно феномен Великого Страха, сидящий в жителях Запада чуть ли не на генетическом уровне, мы и могли использовать. И лучшим средством для этого становились гиперзвуковики: не имеющие себе равных, грозные, поражающие воображение своей скоростью и дальностью. А главное – трудноуязвимостью.

Да-а, упустить такой шанс выиграть «холодную войну» без крови… Это надо быть Горбачевым!

Но и это еще не все «гиперзвуковые» козыри Империи. Авиация с ГПВРД позволяла начать новую внешнюю политику.

Помните, как мы говорили о том, что Империи-СССР было тяжело противостоять всему богатому Западному миру и был шанс сделать своим союзником поднимающуюся силу – Индию? Ведь мы действительно могли помочь ей обзавестись и авианосным флотом, и ракетно-ядерным потенциалом. Этим мы достигали усиления экспансии индийцев в Индийском океане, где они неминуемо входили в противоречие со США. И таким образом, мы вынуждали американцев еще больше напрягать свой бюджет. Теперь – на создание щита против Индии, на усиление противостоящих ей военных группировок. А еще это здорово пугало старую толстозадую Европу и толкало ее на нейтралитет, на улещивание русских, на раскол НАТО. На переход, в конце концов, под нашу ядерную защиту, на бегство из надоевшей европейцам опеки США.

Но такая политика требовала от нас двух способностей. Во-первых, защитить Европу от ядерного нападения не русских и не американцев. Ведь открытое вступление в клуб ядерных держав Индии влечет за собой появление ядерного оружия по крайней мере у Пакистана. Бразилия, Аргентина, Иран, Ливия, Египет – вот еще возможные кандидаты. И это требовало от нас другой способности: защитить себя самих от удара одной из подобных стран. Или вообще предотвратить появление ядерного арсенала у тех, кто нам неугоден. У того же Пакистана, скажем.

Известна ли такая политика? Да. В 1981-м Израиль, боясь появления атомного оружия у арабов, ударил с воздуха по реактору в Ираке.

Но именно русские гиперзвуковики могли составить «ВВС мира» для подобных случаев. В случае необходимости мы могли засечь в любой стране Третьего мира работы над атомной бомбой и совершенно свободно разгромить их исследовательские центры или позиции ракет. В том же Пакистане, этом культурно-историческом мутанте и верном псе США. Не потеряв ни одного самолета. И никакие Ф-16 пакистанских ВВС, никакие их зенитные ракеты не могли помешать этому. А в будущем мы могли объединить Европу в создании коллективной противоракетной обороны, предложив свои космические мощности и дешевый вывод. Такая защита против небольших ракетно-ядерных сил была вполне возможна. Давайте только денежки, господа европейцы.

Этими же гиперзвуколетами мы полностью отучали всякую страну от роли прислужника США. И тот же Пакистан, став базой для ведения войны против южных земель Империи, мог запросто остаться без крупных городов. В назидание другим. Замолкли бы глотки тех, кто призывал к священной войне против русских в Средней Азии и на Кавказе. И Южно-Африканская Республика поостереглась бы сколачивать отряды наемников, атаковавших подконтрольные нам алмазные копи в Анголе. Чтобы не схлопотать налета полукосмических аппаратов русских на Йоханнесбург и Преторию. И каждый знал бы, что вслед за ударами из предкосмической выси, после разгрома аэродромов и штабов, на цели в их стране могут пойти волны обычных русских самолетов. Воевать которым придется в чистом небе, как на полигоне.

Имея гиперзвуколеты, Империя на все вопли США о распространении ядерного оружия на планете могла спокойно заявить: «А разве Израиль имеет право держать ядерные бомбы и ракеты? Он что, на особом положении? Что, евреи – лучше индусов?»

Опираясь на гиперзвук, мы могли диктовать миру свои условия, не повышая голоса. И весь мир с трепетом ловил бы наши слова, покорно склоняя голову.

Мы заслужили право на это. Всею своей историей.

Я не кривлю душой, читатель. Это звучит жестоко? Это напоминает карательные удары с воздуха, столь излюбленные американцами? Ну и пусть. Весь двадцатый век мы вели страшную войну, отражая попытку за попыткой истребить нас, стереть с лица Земли. Уже русско-японская 1904–1905 годов была репетицией геноцида русских: за сорок лет до гитлеровцев японцы поголовно уничтожали русские села на Сахалине. И с тех самых пор и до 1945-го мы жили в солдатской гимнастерке и сапогах, с плечами, натруженными винтовочным ремнем. А после сорок пятого вступили в новую войну: растянутую во времени, но не менее опасную, где наше уничтожение велось куда более изощренными способами.

Весь мир крупно нам задолжал. Мы имели полное право уберечь себя от ужасов, которые уже были. От хаоса распада страны, от голода и нищеты, от кошмаров межнациональной резни. От всего того, что янки готовили нам с 1946-го. Вскармливая тайно бациллы ненависти и разрушения.

В 1985-м Империи не были нужны новые земли. Мы тогда уподобились Римской империи времен Траяна, достигшей всех мыслимых пределов. СССР уже выступал страной-вселенной. Русские добились пика государственного могущества, обеспечив себя на века вперед и богатейшими природными ресурсами, и бескрайними просторами, и неразрушенными экологическими системами. Нам предстояло только разорвать кольцо врагов, рассечь удушающие кольца анаконды, отбив у США их сателлитов. Да ведь и кольцо ближних врагов было уж совсем не то, что прежде. Ведь Пакистан – это не гитлеровский Рейх и не Японская империя.

Да, мы имели право на применение силы. И для таких русских, как я, не существует иной морали, иной нравственности, нежели насущные нужды моего народа, моей страны. Запад называл нас «империей зла» и сравнивал с III Рейхом, но на самом-то деле мы при коммунистах были очень застенчивой империей. Нас рисовали жестокими и кровавыми, а мы из кожи вон лезли, чтобы доказать: нет, мы – добрые, мы – гуманные. Как оказалось – на свою же голову. Мы ведь не заталкивали афганцев в машины-душегубки, не расстреливали массами поляков, не загоняли евреев в газовые камеры. И не раздавали чеченцам или татарам одеяла, зараженные холерой, как это делали янки с индейцами. Мы боялись бомбить Пакистан, хотя прекрасно знали еще в 1980-е о том, что там планируют перенести войну в глубь нашей земли. Мы не совершали и десятой доли того, что творит Израиль с окружающими арабами, держа их в страхе.

Но – Бог видит! – нам стоило показать медвежьи клыки и силу наших лап! Нам стоило испробовать «лечение» злобных псов и шакалов ударами с воздуха. Ведь мразь бывает не только среди людей, но и среди целых стран, а мразь понимает только силу. Так медведь, раздраженный лающей сворой, в конце концов ломает хребты парочке особо ярящихся псин. С тем чтобы другие, жалобно скуля, поджали поганые хвосты…

Мы должны были поступать так во имя борьбы с Сатаной, Вельзевулом и Люцифером в одном лице, с Америкой и Антицивилизацией. Ибо я знаю твердо: если советский строй оставлял нас без модных сапог и джинсов, то они лишают людей их души, их человеческого облика. Я знаю, что враг превращает нас в отвратительных полускотов. В рабов постиндустриальной, мерзкой эры. Без разума, веры, памяти предков. Да и сама система «США – Античеловечество» населена такими же нелюдями. И миром править она может, лишь разложив его своими сатанинскими миазмами до положения «серой расы». Точно так же, как яд паучьих жвал растворяет внутренности жертвы в мерзкую кашицу. А с Сатаной надо сражаться беспощадно…

Я знаю: мы терпим тысячи бед не из-за силы своей, а из-за боязни ее применить. И если бы я был на месте Горбачева или Ельцина, то делал бы то, о чем пишу в своих книгах. И народ мой никогда бы не увидел ни закопченных руин Грозного, ни людских рек несчастных беженцев, ни иссушающей душу нищеты с беспросветьем теперешнего медленного убийства, почему-то прозванного «реформами». И девчонки наши не шли бы потоком за рубеж, в постели и бордели похотливого, лицемерного Запада. И не было бы двух миллионов беспризорных детей. Жизнь пяти-десяти тысяч негодяев, ныне стоящих у власти, не стоит всего этого.

И я верю в то, что когда-нибудь грозные крылья нашей новой Империи еще заставят трястись в страхе врагов наших.

Все, что мы здесь описали, читатель, не обязательно должно было воевать. Особенно после гипотетической операции 1987 года с расстрелом Саудовской Аравии. Только фактом своего существования такое чудо-оружие СССР предотвращало всякую попытку войны против нас. А заодно все оное позволяло нам заработать гигантские прибыли, открывая новые рынки и решая проблемы народного хозяйства родной страны. России большой, а не той, что сейчас, под власовским полотнищем. И еще все это позволяло русским выйти на траекторию развития поистине божественную – траекторию космической экспансии. На траекторию Третьего проекта. Одно это обеспечивало нам мировое лидерство на столетие вперед. Реальную власть над миром, если хотите.

### Глава 10. Победа в гидрокосмосе: братья Лексины

Нам нет преград

Но я не хочу, читатель, оставить у вас впечатление, будто все наши шансы были только в космосе. Получив живительный приток нефтедолларов, СССР мог продвинуться и на других направлениях. У нас было куда вкладывать деньги и ресурсы. Зачастую речь шла о какой-то малости в масштабах огромной страны. Но зато эффект превосходил все ожидания.

Много лет Калашников старается изучить эту проблему. И не из одного исторического интереса: многое из такого нужно сейчас, когда мы слабы и нуждаемся в обороне.

В чем я глубоко убежден – так в том, что в конце 80-х гипотетический Верховный мог найти людей и технологии для решения любой задачи. Нужно было лишь поискать, поставить задачи, сломать сопротивление «врага народа» – военной и гражданской бюрократии.

Скажем, с 1989 года профессор МАИ, доктор технических наук Л. Ташкеев, одним из первых в мире начал работы по беспилотным летательным аппаратам вертикального взлета, причем с принципиально новым способом управления. Его винтокрылы «Сокол» обходились без автомата перекоса несущего винта, и в них применялся автопилот самолетного типа. Работы шли совместно с климовским КБ «Точмаш».

Знаешь, читатель, в пятнадцать лет от роду автор этих строк предавался странным детским мечтаниям. Шел 1981-м, «холодная война» обострялась. И мне почему-то хотелось стать во главе странной армии, нападающей на Америку.

Вернее, воздушной армии из тысяч маленьких самолетов-беспилотников. Чтобы они тучами атаковали врага, уничтожая его стандартными неуправляемыми ракетами и бомбочками величиной с гранату. Мне представлялись города врага, над коими вьются эскадрильи моих воображаемых самолетиков. Они гибнут, но все время атакуют ненавистных янки…

Кто бы мог подумать, что мечта моего детства скоро начнет воплощаться! Что давали нам беспилотники Ташкеева? Отличное многоцелевое средство контроля за огромными пространствами. В одном варианте винтокрылы-роботы следили за трубопроводами и линиями электропередач, патрулировали лесные угодья, разведывали косяки рыб. Словом, заменили бы собой тяжелые и дорогие вертолеты. И та же техника – навесь на нее другие контейнеры – превращается в грозное оружие. Разведка поля боя – само собой. Навесь на БПЛА ракеты типа «Вихрь» – и вот они могут уничтожать вражеские танки, бронетранспортеры и автомобили, атаковать его артиллерийские батареи и ракетные установки. Причем современный уровень отечественных технологий дает возможность превратить «соколы» в стаи «существ», что обмениваются между собой информацией. Они, будучи дешевыми, могут роями набрасываться на врага. Нести потери, перестраиваться – и изничтожать дорогую боевую технику противника, его солдат. Дешево и сердито. Сами русские не несли бы людских потерь. И так воевать можно хоть с американцами, хоть с китайцами, хоть с боевиками-душманами. Создана и сверхзащищенная помехоустойчивая радиосвязь для управления этими комплексами. Получается уникальная карманная авиация, которая в мирное время зарабатывает деньги, а в лихую годину – врага уничтожает. При том, что люди, что обслуживают беспилотники, тренируются каждый день. Причем не в ущерб казне – а сами себя содержат!

Уже сегодня есть проработанные проекты использования винтокрылых и самолетных легких БПЛА с оригинальными системами управления в зенитно-ракетных комплексах. Они позволяют держать стабильную связь между огневыми, радарными и управляющими установками даже на местности со сложным рельефом (работая ретрансляторами). Они могут засекать низколетящие цели. Они перевозятся внутри стандартного бронешасси. Я видел их работу в специальных фильмах: это целый комплекс из винтокрылов и диковинных «летающих крыльев», способных летать на запредельных углах атаки.

Фактически мы делали шаг к войне роботов. К распределенным системам, состоящим из относительно дешевых БПЛА, что могут нападать на противника, подобно птицам из фильма Хичкока. Или подобно игрушкам из одноименного рассказа Стивена Кинга.

Первые испытания шестикилограммового аппарата Ташкева прошли в 1992 году. Увы, в тот момент вместо СССР возникла РФ, а потому государственное финансирование прекратилось. Ну, зачем «низшей расе» с триколором беспилотные аппараты? Ташкев на свой страх и риск продолжал работу. Сам искал деньги. В 1993-м он построил 60-килограммовую машину. Был награжден международным дипломом и Золотой медалью Всемирного Салона изобретений «Брюссель-Эврика-94».

Сейчас эти работы поддерживаются не государством (оно в РФ – патологически жадное и тупое), а частной фирмой. Но в СССР нашего Верховного ташкеевский комплекс был бы давно на вооружении.

И таких примеров много, читатель. Собранные вместе, они дают картину совершенно новой русско-советской, имперской цивилизации.

Но об одном случае я хочу рассказать особо. Об акустиках братьях Лексиных и их разработке, что сулила и сулит нам морское могущество. Она может уже имеющиеся у нас подлодки сделать более могучими противниками. В СССР же она несла нам просто победу в подводной войне.

Вытягивалась последовательность психоударов по врагу. Сорвав планы экономического удушения СССР, мы завоевывали господство и в ближнем космосе, и в гидрокосмосе.

Вопреки мнению о безнадежной отсталости отечественной акустики…

Валентину и Виктору Лексиным удалось сделать еще одно чудо: создать и испытать в практически боевых условиях аппаратуру, засекающую даже полностью бесшумные подводные лодки.

Повторю еще раз: их техника может полностью игнорировать шумы самой субмарины. Это неважно. Лодка может не испускать наружу ни единого децибела. Ее корпус может быть самой вылизанной, идеально-обтекаемой формы. Лексины все равно ее засекут!

Акустика – огромная проблема русско-советского (а нынче – эрэфовского) подводного флота. Под водой нужно хорошо слышать. Если противник обладает более совершенной аппаратурой «слухачей» и более эффективной системой обработки сигналов, он тебя уничтожит. Американцы намного опередили нас в акустике. Их лодки, чьи «уши» по дальности обнаружения субмарин на десятки процентов превосходят нашу акустическую технику, ходили и ходят за нашими ПЛ, держась на том расстоянии, на котором русские акустики их не засекают. Да, СССР строил все более сильные, скоростные и бесшумные подводные корабли, но никак не мог нагнать американцев по акустике. А что это значит? То, что в случае войны американцы первым ударом потопят наши лодки. Ибо это похоже на то, как если бы за очень сильным, но слепым и глухим человеком ходит зрячий убийца с острым слухом. Он может быть слабее жертвы, но зато способен безнаказанно нанести первый удар и расправиться со здоровяком. Положение становилось отчаянным: отечественные подлодки сопровождались американскими, и иногда янки издевались. Скажем, у нашего командира – день рождения. И вот неожиданно по звукоподводной связи как гром среди ясного неба раздается поздравление русского капитана первого ранга Имярек с днем рождения.

Поэтому в 80-е годы американцы завоевали морское господство. Нужно было что-то делать.

На 1984 год аналитики ГРУ оценивают наше отставание от американцев в этой области в тридцать лет. Примечательно, что сильное отставание началось тогда, когда после смерти Сталина гидроакустику из «епархии» Министерства радиопромышленности передали в Минсудпром. Там тему монополизировал ленинградский «Морфизприбор» – гигант ВПК. И так получилось, что в сем институте акустикой занимались сплошь люди самой талантливой в мире национальности. Ну, вы ее знаете – такая, еще самая курчавая и носатая. И хотя она взялась за дело и государство бабахало в акустику средства несметные, отставание усугублялось.

Почему? Потому что шли в СССР тем же путем, что и американцы. И даже просто копировали заокеанские образцы. Опыт свидетельствует: в России, там, где в научно-исследовательских учреждениях концентрируются люди таки самой талантливой нации и создают монополию, начинается застой и доение бюджета при отсутствии зримых прорывов. Вот если они разбросаны и работают рядом с русскими – совсем другое дело. (Исключение составляют структуры в Израиле: но там – вечная война, власть строго спрашивает за конечный результат, да и ехали туда люди пассионарные, готовые сражаться за новую родину.)

В общем, в акустике наша страна в 80-е годы «садилась», никак не могла наверстать янкесов. Хотя именно в это время нужно было сокрушить военно-морское преимущество американцев.

О, как нужна русским принципиально новая гидроакустика! Подлодки США типа «Огайо» к концу 1980-х годов достигли полной бесшумности. Как писал Том Клэнси в триллере «Все страхи мира» (1991-й), уровень шума, испускаемого этими субмаринами, ниже фоновых звуков океана. Что-то вроде шепота во время концерта рок-музыки. Чтобы засечь их, к ним надо приблизиться практически вплотную. «Огайо» не шумит даже на полном ходу в 29 узлов. Их семилопастные винты не дают шумной кавитации – образования кольца из вакуумных «пузырьков» при вращении. Реакторы «Огайо» не имеют шумных насосов. Корпуса лодок этого типа покрыты суперполимерной краской, дающей идеальную обтекаемость.

Наши лодки могли следить за американскими только вблизи их гаваней-баз. В глубоком океане янки отрывались от нас – и превращались в охотников. Примечательно, что субмарины марки «Огайо» с трудом засекали сами американцы. Самое большое расстояние, на котором сами янки могли отслеживать такие лодки, – около четырех километров.

Создав такие подводные корабли, американцы сочли, что выиграли у русских противостояние в океанских глубинах. Ведь бесшумнее сделать лодку уже не получалась. А советская гидроакустика явно хромала.

И до сих пор многие считают, что акустическая аппаратура подводного флота США навсегда обогнала русскую. Лексины сделали невозможное: они обогнали Запад. Всего два исследователя-славянина (ярые сталинисты и в детстве – заядлые радиолюбители) сделали то, чего не мог и не может сделать «Морфизприбор» с тысячами работников. Лексины не стали догонять американцев и идти путем их технологий. Они просто изобрели новый способ акустического обнаружения подводных целей. Тот, коего нет нигде в мире. И на отечественной электронике построили аппаратуру, что «видит» лодки на расстоянии не двух-трех тысяч метров, а на дистанции от пятнадцати до 150 километров ! (Все зависит от глубины моря, особенностей его дна, воды и времени года.) Сравните это с четырьмя километрами для целей типа «Огайо» у самих янки в 1990 году.

То есть Лексины дали русскому флоту оружие, что превосходит лучшее западное. Их гидроакустика сводит на нет все ухищрения врагов наших в области бесшумности подводных кораблей.

Идея, лежащая в основе метода Лексиных, гениальна: даже самая бесшумная и обтекаемая лодка-«черная дыра», двигаясь в водной толще, испускает сверхнизкочастотные (СНЧ) звуковые волны. Ведь ей приходится шевелить рулями. Раз в одну-четыре минуты. Иначе нельзя: движитель лодки (грубо говоря, гребной винт или гидрореактивное сопло) расположен сзади, за центром масс субмарины. А потому ее постоянно заносит относительно выбранного направления. Вот и приходится экипажу периодически «подрабатывать» рулями. Либо автоматически, либо вручную. Но от этого тысячетонная махина лодки колеблет огромную массу забортной воды. И чем больше скорость субмарины, тем сильнее колебания. В этом смысле американские сверхбесшумные «сивулфы» и «огайо», что движутся совершенно беззвучно даже на большой скорости, крайне уязвимы.

Колебля водную толщу, лодка распространяет вокруг себя СНЧ-волны. Буквально – в сейсмическом диапазоне. Лексины смогли выделять эти волны в морских шумах и помехах. Они применили особую обработку сигналов, причем на отечественной аппаратуре, и теперь в состоянии видеть даже лодки-«призраки» на своей системе с шестью экранами. Как они обрабатывают сигнал – тайна. Она кроется в особой математике братьев, в их оригинальной схеме сжатия сигналов и построения схемы из спецвычислителей. Двигаясь, лодка-цель создает вокруг себя этакий цилиндр из СНЧ-волн. Верх цилиндра – поверхность моря. Низ – дно. Чем море-океан глубже, тем дальше от субмарины распространяются СНЧ-волны, тем на большей дистанции можно засечь врага. В мелких водах условия хуже. А особенно в Баренцевом море, где и мелко, и дно илистое, звукопоглощающее. Но даже здесь аппаратура наших гениев превосходит западную.

Более того, вражеские лодки как бы «подсвечиваются» шумами моря. Оно ведь шумное – щебечут и трещат рыбьи стаи, щелкают креветки, тарахтят надводные суда. Посторонние звуки, проходя через создаваемый даже самой бесшумной лодкой цилиндр из СНЧ-волн, так изменяются им, что аппаратура наших гениев это засекает.

Первый толчок к созданию качественного прорыва в гидроакустике – весна 1984 года. Камчатка…

Тогда должен был вступить в строй комплекс береговых акустических станций – БГАС «Агам». Над ним почти двадцать лет работал «Морфизприбор». Волновался его главный конструктор, Яков Самуилович Карлик. Ушами «Агама» выступают огромные подводные антенны – очень дорогие дуры стометровой длины. Были назначены сравнительные испытания шести акустических комплексов. Приехали туда и Лексины – как представители субподрядчика «Морфизприбора». Привезли свою аппаратуру. И когда начались испытания, оказалось, что «Агам» не слышит лодки, а лексинская аппаратура – почему-то их засекает. Мало того, удалось засечь момент всплытия лодки на дальней дистанции. И чем ниже частоты сканирования, тем лучше результаты.

Что тут началось! Внезапно «Агам» сломался. И все такое прочее.

Но именно тогда Лексины увидели, что дают сверхнизкие частоты. Именно тогда военпред «Морфизприбора», советский еврей-патриот Бершадский, и подсказал Лексиным принцип изучения распространяемых субмариной СНЧ-волн.

Ключ к подводной гегемонии

В 1984 году Советский Союз получил ключ к созданию акустической аппаратуры, которая могла слышать американские и любые другие субмарины задолго до того, как те услышат наши лодки. Принципиально новая советская аппаратура по дальности действия в десять и более раз превосходила лучшие американские образцы. А значит, теперь наши «наутилусы» получали возможность «пасти» западные субмарины, оставаясь совершенно незаметными для них. Если американская акустика дает уверенное сопровождение наших лодок на дистанции в 2–3 км максимум, то лексинская техника обеспечивает то же самое на расстояниях в десятки километров (в мелких водах) и в сотни км – в водах глубоких.

Теперь мы принципиально получали возможность расправиться с их ПЛ первыми ударами. Для США это было очень страшно: они-то большую часть своего ядерно-стратегического потенциала держали в море на подводных ракетоносцах, тогда как русские – на земле. СССР получал возможность одним ударом отрубить половину ядерно-ракетного арсенала американцев.

Лексины разработали классическую «закрывающую» технологию (или, по нынешней западной терминологии, совершили подрывную инновацию). Она обессмысливала колоссальные вложения США в технологии бесшумности субмарин.

Пускала по ветру их десятки миллиардов военных затрат. Американцы могли затратить еще столько же и создать подводные корабли, которые не просто не испускали бы ни звука, а более того – поглощали бы их. И все равно сие оказывалось совершенно бессмысленным: ведь и такая фантастическая лодка, двигаясь в пучине, все равно будет испускать сверхнизкочастотные волны.

Гидроакустические станции братьев-гениев имеют одну великолепную особенность. Чтобы обеспечить прослушивание окружающих вод со всех сторон, подводная лодка несет на себе антенны – в носу, по бортам, и длинный хвост – антенную буксируемую, что волочится за субмариной. Лексинская техника обеспечивает практически сферический обзор, даже если лодка идет без хвостовой антенны! В нынешних условиях, когда в Эрэфии производство буксируемых антенн уничтожено, это – просто спасение для отечественного подплава. При этом они не требуют антенн нового образца: все делается на старых, привычных. Затраты – копеечные, а эффект от них – взрывной. Подводный флот наш остается вроде бы тем же, а сила его вырастает кратно!

Отметим, что СНЧ-метод позволяет засекать и надводные корабли, причем на расстоянии в сотни и тысячи километров!

Учтите: к концу 1980-х Советский Союз порождает проект перспективных подлодок для завоевания морского господства – многоцелевых крейсеров проекта 955 «Борей» (КБ «Рубин»). Однокорпусные и очень малошумные, они заменяли собой разношерстный подплав первых поколений. Каждый «Борей» мог топить вражеские лодки и надводные корабли и наносить статегические удары ядерными ракетами. Если бы они получили еще и аппаратуру Лексиных?

Что такое подводный крейсер типа «Борей»?

Длина 170 м

Диаметр 13,5 м

Средняя осадка 10 м

Водоизмещение

Надводное: 14 720 т

Подводное: 24 000 т

Энергетическая установка

1 ядерный реактор

1 ПТУ с ГТЗА

1 гребной вал

1 водометный движитель

Экипаж 130 человек

Вооружение:

Ракетное: в РФ – «Булава» (первоначально, в СССР – «Барк»)

Количество ракет: 16

Торпедное: торпеды, торпедо-ракеты, крылатые ракеты

Число торпедных аппаратов: 8

Калибр: 533 мм

Скорость

В надводном положении: 15 узлов

В подводном положении: 29 узлов

Максимальная глубина погружения – 450 м

Рабочая глубина погружения – 380 м

Автономность – 100 суток

Новую силу обретали советские «убийцы авианосцев США» (и их подлодок тоже) – подводные крейсеры типа 949. И наши стратегические лодки-ракетоносцы тоже – они получали возможность лучше уходить от американского сопровождения. Да и неатомные субмарины Советского Союза, получив новую гидроакустику, становились опаснейшими врагами атомных подводных кораблей Запада. Получив акустическое превосходство, русские лодки могли высаживать в США (в случае чего) диверсионные отряды с ядерными фугасами.

В 1980-х американских адмиралов мучили страшные сны. Они видели комбинированные атаки на свои авианосные группы. С неба – налет русских «бэкфайров» Ту-22 и «медведей»

Ту-95, выпускающих тучи дальнобойных крылатых ракет. А из-под волн морских нападает целая «волчья стая» имперских субмарин. Да не простая, а тоже комбинированная. Лодки «проекта 670А», мощные «скаты», мчась на 26-узловой скорости, с расстояния в восемьдесят километров бьют по кораблям дальнего охранения авианосца ракетами типа «Аметист», выстреливая их из-под воды. Более новые «скаты-м» ракетами «Малахит» с дистанции в 120 километров топят корабли ближнего охранения. А главный удар наносят две (больше в Империи построить не успели) лодки «проекта 949», мчащиеся с тридцатиузловой скоростью. Их ракеты типа «Гранит» бьют на несколько сотен верст…

А теперь представьте себе, что вся эта армада обладает гидроакустикой, что на принципиальном уровне лучше и эффективнее американской! И еще у русских лодок есть сверхширокополосная радиосвязь, что намного лучше длинноволновой…

Технология Лексиных – классический «умножитель силы». С принятием ее на вооружение мы могли добиться отличного эффекта: подлодок у страны вроде бы прежнее число, а вот по силе своей они как бы удвоились в количестве.

Учтем еще: в СССР 90-х годов могла развиться качественно новая радиосвязь (сверхширокополосная и другая), что, пронизывая водную толщу, намного облегчала связь русских подлодок друг с другом, с авиацией, со спутниками и с береговыми штабами. (Еще один «умножитель силы»!) Новые береговые акустические станции на лексинских принципах выходили небольшими и дешевыми, позволяя нам надежно прикрыть морские рубежи. Имея сеть «прослушек», Союз мог уничтожать обнаруженные вражеские У-боты с помощью противолодочных самолетов или экранопланов. Или с помощью ракет средней дальности, что могли бросать на четыре-пять тысяч километров торпедо-ракеты. (О работах, ведшихся в СССР по сему направлению, вы могли читать в книге «Крещение огнем. Борьба исполинов»).

Мы опрокидывали «шахматную доску» морского соревнования, рывком выбиваясь в лидеры. Снова становилась возможной подводная война «волчьими стаями». Красная империя завоевывала господство в океанских глубинах. Смотрите: мы как бы захватывали США в клещи: и господством в ближнем околоземном пространстве, и в гидрокосмосе!

Нанося удар по Саудовской Аравии, СССР выигрывал у противника настоящее. Делая ставку на крылатую космонавтику – овладевал будущим. А побеждая в море, наносил Западу поражение в прошлом: ибо основа силы врага нашего – именно океанское господство.

После чего американцам оставалось одно: просить пощады. И принимать продиктованные Москвою условия капитуляции.

И все это – благодаря Лексиным, что осуществили принцип академика Легасова: превзошли противника, с помощью советской фундаментальной науки создав принципиально новую технологию. Причем братья-фанатики сработали намного эффективнее старых административно-бюрократических монстров. Всего два человека оказались сильнее, чем организации с тысячами исследователей. Ведь, забегая вперед, скажем: Лексиным удалось создать полноценную аппаратуру для наших лодок уже к 1990 году! На этой основе (будь сегодня Советский Союз) морские акустики превращались из солдат в воинов-ученых. В воинов новой эпохи.

Поскольку мы пишем книгу не только ради развлечения и исторических целей, но и с прицелом на день нынешний, то скажем: стране нужен новый подход к военно-научно-промышленному комплексу. Нужно широчайшим образом привлекать к конкурсам небольшие творческие команды. Пусть они конкурируют с большими институтами. Пусть заставляют их не тонуть в рутине и не сковывать творческие силы внутри себя. Опыт показывает, что часто несколько человек, объединенных общим порывом, совершают чудеса. Они решают проблемы, перед коими пасуют тысячные коллективы бюрократически-иерархических систем!

Наш воображаемый Верховный, обретя финансовую свободу после разгрома Саудовской Аравии и выиграв борьбу за космос, в рекордные сроки оснащал лексинской техникой подводный флот СССР. А самих братьев – осыпал наградами и материальными благами. Дальше они могли творить и изобретать такое, что просто дух захватывает. Только одни Лексины приносили державе источники силы и богатства на многие миллиарды «условных единиц».

Но в жизни получилось иначе.

Голем против гениев

Нельзя сказать, что Лексиных в СССР не заметили. Заметили, да еще как! И не где-нибудь, а в КГБ – Комитете госбезопасности Советского Союза. Дали возможность усовершенствовать свою аппаратуру и вести исследования на камчатском полигоне.

Но Лексиным тотчас же стали мешать. Несмотря даже на покровителей в КГБ. Ведь они бросили вызов громадной и неэффективной бюрократии позднего Советского Союза. Против них ополчился «Морфизприбор», который оказался уязвленным. Как это, мол, так? Мы работали над темой десятки лет, с большими затратами – а тут возникают эти два брата-близнеца, которые тратят копейки, а создают нечто совершенно немыслимое. То, что лучше. Это что же – конец кормушке в виде оборонных заказов, которые теперь достанутся Лексиным? Это – конец получению престижных постов, премий, орденов? Военная и гражданская бюрократии уже тогда стали складываться в голем (квазиживое разумное сверхсущество), стремившийся не задачи быстро решать, а как можно больше выбивать средств из бюджета. Предположим, есть два способа решить задачу, скажем, в акустике. Один способ – принципиально новая акустика, которая для своего создания требует всего нескольких миллионов рублей и нескольких лет. Другой способ – громадные вложения в миллиарды рублей и работа протяженностью в десятки лет. Что выбирает голем? Именно второй, самый дорогой и длительный путь. Ведь бюрократии важно не задачу завоевания морского господства (и обеспечения безопасности страны) решить, а как можно больше и дольше тянуть денег из бюджета.

Понятное дело, что бюрократия попыталась уничтожить Лексиных. На Камчатке, когда они стали испытывать свою аппаратуру (комплекс «Мера-А» в 1987 году), кто-то стал обрывать кабели подводных антенн-гигантов, вдвое сокращая их возможности. Но аппаратуре братьев это не помешало. В марте 1987-го они обнаруживают реальную американскую многоцелевую субмарину. Поднятые по тревоге вертолеты отогнали ее, забросав шумовыми гранатами.

В 1987 году они выступали перед зампредом КГБ СССР Филиппом Бобковым. Тот сначала дал им всего четверть часа. Но Лексины привезли с собой цветные слайды и видеозаписи, показывая, как их комплекс засекает американскую субмарину. И вместо пятнадцати минут Бобков слушал их два часа подряд. А потом вызвал начальников управлений КГБ и попросил Лексиных повторить выступление. Филипп Денисович обещал братьям всевозможную поддержку. Именно это, пожалуй, и спасло братьев от голема. Обеспечило им необходимое прикрытие. Но даже при этом им пришлось потратить годы и уйму нервов, чтобы пробить свой проект.

Им дали два сектора в «Морфизприборе», но там начали ставить палки в колеса всеми возможными способами. Братьев сильно выручил советский патриот, капитан второго ранга Бершадский, заведовавший военной приемкой. Он всячески пропагандировал СНЧ-метод, рассказывал о Лексиных в штабе ВМФ и в Военно-промышленной комисии при правительстве СССР. На помощь пришли и военные моряки: они-то очень хорошо видели преимущества новых комплексов. Всего за пятнадцать месяцев братья построили экспериментальный многоканальный комплекс «Мера-А», испытывая его на Камчатке в 1987 и 1988 годах. В восемьдесят восьмом достигнут впечатляющий результат: братья отслеживают неизвестное им движение семи лодок, причем длительность поддержания контакта в 75 раз выше, чем у штатной береговой станции «Агам». Один из контактов поддерживался 9 часов! Причем потом комиссия установит, что Лексины совершенно правильно определили пеленги движения лодки, ее скорость, расстояние до цели, подводное водоизмещение и момент всплытия.

В 1986 и 1988 годах Лексины работают на Черном море. В рамках научно-исследовательской работы (НИР) «Медиана» обнаруживают самые малошумные в мире дизель-электрические лодки типа «Варшавянка» по СНЧ-полю с помощью буев, с которых в глубину уходят кабели с микрофонами. Уже в1992 и 1993 годах, в рамках НИР «Дельта-Ч», они делают то же самое с помощью линейных антенн, уложенных на дно.

Приходят времена горбачевского бардака. По стране несется антисталинская истерия. Но Лексины – сталинисты. Они не приемлют горбостроечных уродств. Они в ярости от того, что начинается оплевывание и шельмование Советского Союза. Им тотчас пытаются пришпилить ярлык «врагов перестройки» и так сорвать им работу. Лексиных в обиду не дают. К лету 1990 года готов их бортовой лодочный комплекс «Дельта-П», работающий от носовой цилиндрической антенны «Скат-КС». Его ставят на огромный подводный «линкор» типа «Акула» (или «Тайфун» по натовской классификации). Братья впервые в жизни уходят в плавание на борту огромного подводного корабля, чтобы испытать свою аппаратуру в сложных условиях Баренцева моря.

«Акула» поражает Лексиных. Гигантский подводный корабль с двумя корпусами, расположенными бок о бок, как у катамарана. С плавательным бассейном и сауной. Они живут и работают на нем бок о бок с моряками. И первый же учебный поход приносит успех. Они на экранах своего комплекса видят американскую субмарину класса «Лос-Анджелес», что пасет нашу лодку, держась слева по борту и чуть впереди. В то же самое время штатная аппаратура «Акулы» ничего не слышала. Доложили командиру: так, мол, и так. Что делать?

Проверить показания лексинской аппаратуры можно было только одним способом – дав мощный ультразвуковой импульс, чтобы «осветить» окружающее пространство. Но лодка, на коей они шли, находилась на боевом патрулировании с целой батареей стратегических ядерных ракет на борту. Командир не имел права выдавать своего местоположения подобным бабаханьем. Но на борту находился адмирал из штаба. Он решил рискнуть и приказал: давайте импульс, но не записывайте это в судовой журнал.

Бабахнули. И тут же обнаружили американскую лодку там, где указывали Лексины!

Первый же выход в море показал, что СНЧ-комплекс братьев по дальности обнаружения реальных целей в два-три раза превосходит штатную высокочастотную аппаратуру. А вот по длительности удержания цели на контроле превосходство получилось огромным – в 91 раз! То есть обычная аппаратура могла засекать американцев на приличном расстоянии, но тут же теряла их, едва только вражина сбрасывал ход. Испытания шли в приповерхностном слое и при движении около дна, и особо – в подледном плавании. Тогда и подтвердился вывод братьев: чем глубже море, тем на более далекой дистанции обнаруживаются вражеские субмарины. А самые тяжелые условия для акустики – как раз подо льдом. Главное, что при операциях в Атлантике и Тихом океане русско-советские подводники получали подавляющее преимущество перед американцами в дальности обнаружения! Причем в десятки раз.

Потом они ходили на той же лодке-великане зимой 1990–1991 годов, уже в Баренцево, Норвежское и Гренландское моря. В чужие, враждебные воды. И там тоже «секли» бесшумные американские субмарины.

Время текло смурное. Страна рушилась. В 1989 году загадочно погибла замечательная подлодка «Космомолец». Из-за странного пожара на борту. Что ж, и Лексиным довелось пережить подводный пожар. Они и сейчас убедительно доказывают: то была серия диверсий. Ведь потом, когда экипажу удалось справиться с огнем, было найдено зажигательное устройство. А в борту прочного корпуса лодки, отремонтированной в Северодвинске, обнаружили прорезанную дыру, закрытую пробкой из пенопласта и закрашенной шаровой краской для незаметности.

Когда СССР пал, братья не сдались. Они смогли довести комплекс до «товарного» вида, создав, по сути, коммерческую фирму – при том, что коммунисты-ортодоксы ненавидят сам принцип частного предпринимательства. Смогли неимоверными усилиями выстроить новые схемы производственной кооперации для серийного выпуска своих комплексов, ведь многие прежние предприятия-партнеры погибли из-за варварской приватизации по Чубайсу в 90-е годы. Подводники страстно жаждут получить их комплекс «Дельта» на вооружение. Шкиперы тех лодок, на коих испытывалась техника Лексиных, умоляют оставить ее на корабле.

Но вот попадет ли он в арсеналы РФ? Вопрос…

Если бы СССР продолжил жить в 90-е годы, а в нем у власти оказался наш Верховный – это происходило бы в рекордные сроки!

Уже сегодня с помощью двадцати малых, дешевых антенн можно полностью прикрыть Баренцево море между Норвегией и Новой Землей, сделав полностью невозможным скрытое проникновение сюда натовских лодок. То есть полностью прикрыть «домашние воды» Северного русского флота.

Империя так бы и сделала. А вот РФ – не факт, что сделает. Но однозначно сие свершится в СССР-2, о котором мы мечтаем.

### Глава 11. Стадии победы: закрывающие технологии и подрывные инновации – вперед!

Дожать противника! (СССР без горбачевщины)

Для нас, читатель, ясно, что Красная империя, в нашем варианте истории, вслед за «нефтяным» и космическим психоударами причиняла Западу третий шок – морской. Поражение врагу мы наносили технологиями будущего, по Легасову: закрывающими и подрывными инновациями, что делали устаревшими прежние технологии.

Давайте детальнее проследим стадии возможной победы. Путь СССР без горбачевщины, с новым Сталиным во главе.

Итак, вначале – неядерный удар по саудитам в 1987 году. СССР выигрывает борьбу за доходы, наносит противнику огромный ущерб из-за роста цен на нефть и газ. Москва балансирует доходы и расходы. Обострение противостояния с Западом и Антицивилизацией заставляет нас применить технологии следующей эры везде: в управлении страной и в сельском хозяйстве, в космонавтике и авиации, в энергетике и транспорте. Да везде! И они, читатель, имелись в СССР реально.

На этой стадии наш Верховный решает проблему сельского хозяйства, применяя биофотонику Коломейцева и другие удивительные агробиотехнологии. Прокладывает путь к превращению СССР в страну-экспортера зерна. Умело давит сопротивление бюрократии. Начинает революцию в градостроении и ЖКХ. Реально открывает путь к цели «Каждой семье – по отдельному дому». Завлекает на наши промышленные площадки инвесторов со всего мира. Приступает к транспортной революции в виде дирижаблей, экранопланов, скоростного струнного транспорта. Оптимизирует военные расходы и совершает революцию в военном деле.

Итак, НАТО нейтрализовано дешевым противовесом – ракетами средней дальности в ядерном и неядерном снаряжении, системой высокоточных баллистических ракет «Созвездие-Р». Наши войска в Восточной Европе, сокращаясь в числе, из ударных группировок превращаются в частично наступательные, а по большей части – в оккупационные войска. Тем самым мы обретаем полную безопасность от продвижения НАТО на Восток и удерживаем под своим владычеством всех этих венгров-чехов-болгар. И вовлекаем их в имперское строительство.

На вооружение поступают беспилотные роботизированные системы – теперь нам для господства не нужно столько войск. Сделан шаг к высокоточно-высокопроизводительной войне. Одновременно те же системы становятся источником огромной экономии средств в народном хозяйстве.

Второй шаг – начало советской программы «звездных войн». 1988 год – время успешного запуска системы «Буран-Энергия» и создания первого проекта МАКС Лозино-Лозин–ского. Авиакосмические системы плюс дешевый вариант «звездных войн» и интегральная спутниковая группировка по академику Савину подобны тарану, что пробивает стену для целого потока инноваций. Все они несут СССР боевую и экономическую мощь.

Мы развиваем новую электронику, рывком догоняя Запад. Приступаем к программе рождения нанотехнологий (первая, в нашей реальности – 1989 г., погибшая после падения СССР). Совершаем революцию в сверхширокополосной связи и энергетике. Показываем миру потрясающие успехи в создании новых материалов. Развертывается программа подготовки людей с необычными способностями психики. Создаются «фабрики» для производства гениев. Почти так же как в романе Акунина «Азазель». В СССР начинается ГТР – гуманитарно-технологическая революция. (Подробнее о ней мы написали в совместной с Родионом Русовым книге «Сверхчеловек говорит по-русски».)

Создание крылатой космонавтики дает нам полное военное и коммерческое господство в ближнем околоземье. По–лучив МАКС, мы обретаем неотразимое оружие для уничтожения любого врага штурмовыми высокоточными ударами с орбиты. Получаем возможность быстрого уничтожения вражеских орбитальных группировок. Полностью обессмысливаются авианосные ударные группировки. Строим военно-гражданскую навигационную систему ГЛОНАСС и развертываем на ее базе перспективные виды бизнеса. Эффективная транспортная система дает нам возможность постройки орбитальных заводов – производств новой эры.

Разрабатывается новая Космическая доктрина. Вначале – создание научных баз на Луне, вывод на окололунную орбиту опорной орбитальной станции. Затем – марсианские пилотируемые миссии. Фактически СССР переходит к новой парадигме: нам не нужно завоевывать Европу и захватывать земли в Азии. Мы должны брать не освоенные никем пространства: небесные тела Солнечной системы и глубины океана. (Идея Р. Русова.)

Враг испытывает тяжелейшее потрясение. Его программа «звездных войн» сокрушена. США сталкиваются с неизбежностью 20–30-летней тяжелой работы с триллионными затратами. Причем в условиях высоких цен на энергоносители. Рушится либеральный курс реформ Рейгана и Тэтчер. Американцам приходится применять социалистические элементы в экономике и организации научно-технических программ.

В СССР успешно подавлено сопротивление генералитета и бюрократии, барьеры на пути инноваций рушатся. Управление государством с помощью оргоружия переиначивается на демократический лад. Создаются новые общественные движения, что на Западе со страхом называют «фашистскими» и «национал-социалистическими». Возникают города нового типа: «тканевые», из семейных малоэтажных домов. Города, нанизанные на транспортные коридоры, складывающиеся вокруг инновационных городов. В них рождается новая порода свободолюбивых, предприимчивых, овладевших искусством самоуправления людей. Происходят колоссальные прорывы в образовании. Украина и черноземный юг Росфедерации превращаются в обильную житницу за счет применения прорывных советских агротехнологий. Здесь востребованы новые дома, здесь развивается частное предпринимательство в агропромышленной сфере. Частный бизнес втягивает в себя тех, кто имеет предпринимательскую жилку и недоволен жизнью в чисто советской системе. Одновременно развивается частный сектор в сфере услуг и в малом инновационном производстве. Идет насыщение потребительского рынка. Вовлечение в оборот мелких газовых месторождений в европейской части СССР с помощью дирижаблей-газовозов позволяет нам резко нарастить экспорт газа в богатую Европу – и Москва получает дополнительные валютные ресурсы.

Наши войска выведены из Афганистана, но на севере его создается прорусское буферное государство. Начинаются совместные программы с Индией: мы помогаем этой стране создать свой атомный подводный и авианосный флот. (В привычной нам реальности первую атомную лодку мы сдаем индусам в аренду в 1987 г.)

В СССР преодолен кризис массового неверия в силы собственной страны. Массированная пропаганда 24 часа в сутки, передача новостей из лабораторий ученых, из конструктор–ских центров и с полигонов порождают в народе уверенность: Советский Союз может все. И жизнь будет лучше год от года благодаря начатой научно-технической революции, благодаря общественным инновациям.

А Западу наносится третий психоудар: уже на море и в гидрокосмосе.

Морской рывок

Оснащение русско-советских подводных кораблей новой гидроакустической аппаратурой становится лишь первым ходом. Но он сразу же приносит свои плоды: русские раз за разом выходят победителями в дуэльных ситуациях. Они отжимают американские лодки от наших берегов.

Представляете, каким получался психический удар? Ведь американцы привыкли считать, что Мировой океан – зона их почти безраздельного господства. Их цивилизация носит торгово-морской характер. А тут – такой сюрприз…

Однако наш Верховный усиливает натиск в океане. Вслед за лодками СССР получает два полноценных атомных авианосца типа «Варяг». Формирует свои многоцелевые ударные соединения. В их состав входят и малые дешевые авианосцы с уникальными сверхзвуковыми самолетами Як-141 с вертикальным взлетом, подлодки, корабли-носители баллистических ракет типа «Пионер», предназначенные для ударов по крупным надводным целям врага на расстоянии в 4–5 тысяч километров. Их боеголовки имеют не только самонаведение, но и целеуказание со спутников и самолетов-разведчиков. Это значит, что ударные группы советского ВМФ способны разить авианосные эскадры США на расстоянии большем, чем радиус действия их палубной авиации. В сочетании с атаками космических штурмовиков, дальних бомбардировщиков-носителей противокорабельных ракет, палубной авиации СССР и его подводных лодок – это конец океанской гегемонии Америки.

Коренные изменения происходят в базах ВМФ СССР. Военные моряки переселяются из кошмарных бараков и старых многоэтажек в удобные и красивые усадьбы на одну семью. Здесь в первую голову появляются новые системы ЖКХ и энергоснабжения. Открываются спортивные клубы и библиотеки, культурно-развлекательные центры, школы с удивительной аппаратурой виртуальной реальности. Военные городки становятся похожими на города будущего.

А в Советской России конца 1990-х годов закладываются на стапелях новые многоцелевые атомные корабли. Этакие легкие крейсеры, на которые ставятся силовые установки устаревших атомарин. (Идея моего товарища Юрия Крупнова.) Они обладают огромной дальностью плавания. Их корпуса покрыты разработанной в Советском Союзе радиопоглощающей краской, а потому они почти не видны на экранах натовских радаров. Каждый легкий атомный крейсер несет набор противокорабельных ракет, противолодочного оружия, оснащен «крылатками» и пушками для нанесения ударов по сухопутным целям. Спутниковые терминалы и сверхширокополосная связь позволяют этим ядерным «новикам» действовать боевыми стаями-сетями. Во взаимодействии с космическими, авиационными и подводными ударными силами, в связке с авианосцами. Лексинская гидроакустическая аппаратура делает их опаснейшими врагами натовских субмарин. Экипажи атомных «новиков» состоят из добровольцев-профессионалов, а не их туповатых призывников, ненавидящих свою службу. Эти люди – уже не просто воины, но и исследователи. Кроме того, они подбираются по принципу фанатичной преданности Империи. Они, в отличие от прежнего офицерства, занимаются не бессмысленным драеньем медяшки и наведением внешнего лоска, а реальным делом.

Дело в том, что ВМФ позднего Советского Союза, равно как и военный флот нынешней РФ, не готов принять корабли новой эры. Предоставлю слово своему другу с Северного флота:

«…Говорите, нашему ВМФ нужны современные корабли? Так вот: он не готов их принять. В своем нынешнем виде российский флот не сможет их использовать.

Пресловутая “крейсерская ”организация отечественного ВМФ не менялась со времен Цусимского позора, кстати говоря, до сих пор не смытого флотом. Сегодня корабли большую часть своего времени стоят у причалов. Сколько раз в день вы делаете уборку у себя дома? Раз в день? Раз в неделю? А на флоте личный состав производит приборку четыре (!) раза в день. И это неплохо, если б речь шла о крейсере-музее “Аврора ”, а не о флоте боевом, который должен поддерживать свою боеготовность постоянными тренировками, занятиями и учениями. Но сегодня основное занятие русского моряка – наведение внешнего лоска палубы. Четыре раза в день матрос усердно мылит, растирает, сушит и драит до дыр палубу. Матросика “контролирует ”мичман или контрактник, а возглавляет приборку непременно офицер. Он несет ответственность за то, чтобы на протяжении всех четырех приборок на объекте находился и трущий палубу моряк, и контролирующий оного контрактник. Морякам приходится работать на себя, поскольку экипаж проживает на борту корабля. Они несут камбузные наряды (дежурства по столовой, посудомойке и т. д.), вахты дневальных по кубрикам. Есть целая масса внешних нарядов: вахтенные на трапе, вахтенные на аппарели, патрульные по базе, патрульные на КПП, патрульные по гарнизону и т. д. За всем этим почти некогда заниматься всякой “ерундой ”: слежением за живучестью корабля, состоянием боезапаса, электробезопасностью и так далее.

Словом, пока западные моряки становятся высочайшего уровня профессионалами и исследователями, наш флотский офицер занимается бессмысленной драйкой палубы и чисткой картошки.

Сколько часов в день вы работаете? Шесть? Восемь? Десять? Офицер, мичман или контрактник надводного корабля служат в среднем шестнадцать часов в день. Офицеры, мичманы и контракт–ники корабля делятся на две (или на три) части, называемые сменами обеспечения. Представьте себя первой сменой, которая заступает в понедельник. Первые сутки смена обеспечения находится на службе с утра до утра, круглые сутки, занимаясь в рабочее время повседневной деятельностью, а в нерабочее – службой. То есть обеспечением организации корабля: несением вахт, дежурств, проведением приборок, построений (коих в “нормальный ”день не менее восьми, а рекорд за мою службу – все шестнадцать). Ночи бессонны. Нужно каждый час обязательно обходить корабль с носа в корму, заглянув в каждый кубрик и сосчитав каждого моряка: не убежал ли кто? В полвосьмого утра прибывает вторая смена, но первая никуда не девается – ведь начинается рабочий день! Лишь вечером вторника вам (если повезет) разрешают уехать домой, но чтобы вы были на службе к половине восьмого уже в среду. Всю среду вы снова на корабле, и большую часть четверга. Только вечером вас отпускают: до часа дня в субботу. А там пересменка – и снова служба безвылазно. И так до бесконечности. Праздничные дни для нас – будни. А если добавить многочисленные комиссии, проверки, мероприятия и т. д., то выходных у тебя может не быть запросто в течение месяца-двух. Вечные верхние вахты и бесконечные патрули в двадцатиградусный мороз выгрызают суставы моряков и офицеров, мичманов и контрактников до основания. На надводном флоте почти у каждого либо остеохондроз, либо геморрой, либо гайморит.

Ради чего такие “подвиги ”, спросите вы? Отвечу кратко: измотать личный состав до изнеможения. Такова официальная доктрина сегодняшнего флота. Командование бросает «в расход» нынешней корабельной организации массу человеческого материала. Когда на флот приходит молодой патриот, который ищет применения своим мозгам и хочет служить стране, его растаптывают и отупляют, нервами и кровью обеспечивая мнимый “флотский порядок ”…

Кроме того, российский флот болен страшной болезнью, которая относится и к стране в целом. Это – засилье дураков на местах, выдвижение наверх не лучших, а худших.

Вот на борт приходят два лейтенанта. Один целеустремлен и рвется “заниматься военным делом настоящим образом ”. Другой – “пофигист ”и желает лишь одного – увольнения с флота. Первый вовремя сдает зачеты, добросовестно несет дежурно-вахтенную службу у пирса и в море. Ни один командир не отпустит такого честного служаку ни на курсы повышения квалификации (годичные офицерские “классы ”), ни в академию, так как в этом случае он с ним распрощается. Кто тогда служить будет? А добросовестных офицеров, особенно сейчас – меньшинство. И старательный офицер “умирает ”. Он отуплен обилием бумаг, (чего стоит маразм – ежедневный суточный план (!) подразделения). Он “задолбан ”личным составом, который вечно стремится напиться, а порой даже «ширнуться», который уклоняется от всяких работ и занятий. На офицера-служаку взваливают все больше и больше обязанностей (он ведь тянет!), он сидит на борту по 20 часов в немногочисленные «сходные» сутки. Его лишают денег – премий, надбавок и т.д. за «проколы» в этом «все больше и больше». Он “дорастает ”до максимально возможного – командира дивизиона или командира боевой части и… ломается. Половина таких честных спивается и становится апатичными, служа только по инерции. Вторая половина с запозданием переходит в разряд “пофигистов ”.

А вот «пофигист» с первого дня службы ставит вопрос ребром: хочу уволиться! Уволиться, естественно, невозможно, даже если он перестанет ходить на службу вообще. Хитрец начинает, так сказать, “болтить ”. Зачетным листом подтирается, на верх–ней вахте стоит абы как, перестает ходить на службу, появляясь на борту раз в неделю. В морях всю дорогу спит. Через полгода такой “службы ”у командира болит голова, он желает избавиться от такого “подарка ”как можно быстрее, взваливает его обязанности на тех, кто тянет лямку. При этом и старательный офицер, и разгильдяй получают одинаково. Но разгильдяя, чуть проходит год, выпихивают на повышение квалификации. Часть “пофигистов ”увольняется уже там. Но другая часть, пройдя курсы, возвращается на флот, скорее всего на должности, которые открывают путь в военно-морскую академию, к адмиральским чинам. Зачастую именно ни к чему не годные попадают в академию, откуда возвращаются капитанами второго ранга, становясь старпомами или даже командирами кораблей. (Это в то время, как «потолком» честного служаки становится капитан третьего ранга!) В конце концов «пофигист» уходит в штаб – командовать флотом!

Кроме всего прочего, продолжается стремительное снижение профессиональных знаний и нравственных качеств молодых офицеров, прибывающих на флот из военных институтов. Личный состав срочной службы, призываемый на флот? Его зачастую, кроме как “криминальным элементом ”, назвать невозможно. Недоброй традицией современного флота стали факты вывода из строя боевой техники, находящейся в боевом дежурстве (!), благо контор, скупающих “золотые ”и “редкоземельные ”радиоэлементы, хоть отбавляй. Процветает «годковщина» и рэкет по кубрикам, громадное количество бессмысленных вахт и дежурств, отупляющих моряков, только приводит в уныние молодых офицеров, прибывающих на службу. Личный состав контрактной службы и мичманы выходят из той же среды “срочников ”, и не всегда из лучших ее представителей, так что выводы можете делать сами…

Сложившаяся ситуация определяется не только морально-этическими и интеллектуальными качествами личного состава, призываемого на флот, но и открытым нежеланием многих командиров и начальников, особенно самого высокого звена, качественно менять сложившуюся ситуацию. Многих устраивает безделье флота у пирсов, устраивает то, что моряки обитают, а значит, едят, спят, отдыхают… прямо на корабле 24 часа в сутки. Их устраивает обилие никому не нужных вахт и дежурств вместо боевой и профессиональной подготовки хотя бы на “холодном железе ”. Устраивает тотальное расхищение флота, в котором многие из них участвуют лично. Устраивает то, что по статистике из сотни молодых офицеров изъявляют желание проходить службу на флоте только единицы. Устраивают отказывающие баллистические ракеты, тонущие торпеды, заклинивающие стволы орудий. Многих из них, таким образом, устроило следствие этой организации – гибель двух подводных атомных крейсеров, “Комсомольца ”в 1989-м и “Курска ”в 2000 году!

Такой флот не может принять в свой состав технику современного уровня. Он погубит новейшие корабли!

Он не поддается реформированию. Просто рядом с ним надо создавать иной флот…»

Наш Верховный создавал именно новый флот Империи! Позднесоветская мерзость выбрасывалась на помойку, причем навсегда.

Когда новый флот Империи появлялся в океане, наш противник на заходе солнца полностью выдыхался. Мы давили на него со всех сторон: в соревновании цивилизаций, в технологической гонке. Охватывали его с суши, с воздуха и космоса, с моря. Бросая вперед закрывающие технологии и подрывные инновации, помноженные на новую социальную организацию и умную власть, мы выигрывали почти безоговорочно.

Давайте попробуем еще раз побывать в мире нашей Победы…

Стопами Академии

«…Империя всегда страдала гигантоманией. Они там мыслят не иначе как в планетарном, межзвездном масштабе. Их генераторы – громадины, колоссы! Так и были задуманы.

А мы – мы, крошечная Академия, маленький мир, не имеющий источников добычи металлов, всегда были страшно экономны. Мы просто вынуждены были производить генераторы размером с мизинец – большей роскоши мы не могли себе позволить. Нам пришлось разрабатывать новые методики, новые технологии, о которых в Империи никто и не помышляет. Регресс науки там настолько очевиден, что ни о каком движении научной мысли вперед не может быть и речи.

Они могут закрыть защитными полями целые города… но так и не додумались до создания индивидуального защитного поля. Для освещения и обогрева городов у них стоят генераторы в шесть этажей высотой… а наши могут спокойно уместиться вот в такой комнате. А когда я показал одному из их специалистов по атомной энергетике свинцовый контейнер с орех величиной, в котором находился атомный генератор, он чуть на тот свет не отправился от удивления! Да и в собственных гигантах они уже ничего не смыслят. Машины работают автоматически, профессия технолога передается по наследству, и я знаю, что эти горе-специалисты будут совершенно беспомощны, если одна-единственная Д-трубка выйдет из строя!»

– Это, как вы наверняка знаете, отрывок из «Академии и Империи» Айзека Азимова, – поднял взгляд Наставник. – Начало 1950-х, а как свежо звучит! Кстати, мы издадим эту трилогию на русском языке. Ибо она – ключ к пониманию нынешнего мира. Разве непонятно, что в этом отрывке, где торговец Хобер Мэллоу говорит о борьбе с Империей, ясно угадывается стратегия борьбы сил Запада с Советским Союзом? Не так ли, Аркадий Борисович? Говорите – у нас свободный диалог. К тому же вы давно читали эту трилогию в подлиннике…

– Это так, Сергей Васильевич, – согласился Писатель, кивая головой. – Параллели более чем очевидны. Мэллоу побеждает, предлагая подданным Империи разные удобные бытовые штуки, в каковых можно узнать все эти нынешние микроволновки, автоматические стиральные машины, плееры и прочее. Так же борются и с Советским Союзом. До недавнего времени я считал, что в такой борьбе у нашей страны нет шансов на успех. Что будущее, о котором мы с братом мечтали в романе «Трудно быть Богом», наступило не в СССР, а на Западе…

– Верно понимаете, товарищ Писатель, – по-доброму рассмеялся Сергей Васильевич. – Теперь вы видели очень многое…

Жизнь известного советского фантаста Аркадия Борисовича круто изменилась две недели назад. Внезапный вызов на Старую площадь, куда он ехал с противоречивым и неприятным чувством. Как и всякий позднесоветский интеллигент, он был антисоветчиком. Давно разуверился в самом справедливом на земле строе. Хотя в шестидесятых и написал знаменитый роман «Трудно быть Богом», где пропел осанну русским коммунистам, вырвавшимся в космос и спасающим иные миры от мракобесия. Он в тот день ждал чего угодно: угроз, вкрадчивых бесед и «дружеских предупреждений», откровенной вербовки. Да и чего можно было ожидать от диктатуры, не побоявшейся совершить жестокий акт агрессии против арабского государства? Бряцать ядерным оружием?

Он приготовился к самому худшему. Но то, что последовало потом, было совершенно неожиданным и удивительным. Неделю его возили по лабораториям и полигонам. Он видел тепловые машины Серогодского, извлекающие рассеянное в воздухе тепло, превращая его в механическую энергию. Наблюдал первый образец такой машины весом в полторы тонны – а потом и последнюю версию. Размером с двигатель для «жигулей» и мощностью в семьдесят киловатт. Его проводили в дом, что питался энергией только от автономной мини-электростанции на двигателе Серогодского.

В подмосковных Озерах его глазам представились скорост–ные струнные трассы и быстрые транспортные модули, мчащиеся по натянутым между опорными мачтами прочным «струнам». На берегах Оки он видел город будущего из просторных и светлых купольных домов. Слушал гул вечного ветра в громадной трубе-электростанции посреди этого города-ноополиса. Летал над поверхностью Волги на легком и изящном экраноплане. Видел людей, излеченных от рака с помощью необычных методов. Пил воду из «шкафчиков» ее полной очистки. Потом поднимался в воздух на автожире из светлого пластика. Ему показывали фантастическую навигационную систему Шмидта, что не нуждается в спутниках, что может определять координаты корабля, самолета и автомобиля с точностью до нескольких метров.

Он видел пористые титановые плиты и сверхпрочную керамику. Смотрел, как из нее делают настоящие двигатели и целые дома. Видел, как работают фантастические, сверхскоростные электромоторы на постоянных магнитах. Стоял в зале с советскими суперкомпьютерами. Наблюдал за работой необычной радиосвязи, почти не знающей преград.

Потом были экскурсии по полям с тяжеловесными колосьями – это были плоды применения биофотонических технологий, «волновой генетики». И поездка на Тушинский машиностроительный завод, где взгляду писателя предстали авиакосмолеты на стапелях. И проекты совершенно новых космических кораблей. Его поражали сцены работы групп «мозговых штурмов», где вместе взламывали проблемы люди и компьютеры…

Перед ним открывался совершенно неизвестный мир, который еще вчера показался бы ему фантастикой.

Теперь он понимал, куда идет страна. И зачем ревут тысячные восторженные толпы молодежи, слушая речи Верховного.

А потом он встретился с ним Самим…

– Аркадий Борисович, нам нужен образ мира, где мы победили. Где жить хорошо и радостно, – сказал ему тогда Верховный, положив на стол свои руки-кувалды. – Ваш талант бесспорен. Нам не хватает такого романа… Из которого можно будет сделать хороший фильм. Многие годы страна жила без яркой мечты, с неверием в свои силы. Массы давно не верили в коммунизм. Но теперь вы видите, что наша историческая победа – реальность, а не лживый мираж. Нам нужна новая «Туманность Андромеды»! Прошу вас настоятельно: возьмитесь за это дело. Вам еще многое предстоит увидеть…

Он говорил убедительно и захватывающе. О планах грандиозных реформ – тех, где частная торговля совмещалась с марсианской программой. А потом попрощался:

– Сожалею, но дела зовут. Мы еще увидимся. А пока передаю вас в руки Сергея Васильевича. С ним вы сможете тесно взаимодействовать…

Так Писатель познакомился с Наставником. И вот теперь оный читал Аркадию Борисовичу отрывок из Азимова.

– Так наша цель – превратить СССР в Академию? – спросил Писатель.

– Скорее – создать Академию внутри нашей Империи, – вскинул руку Наставник. – Мы не работаем на развал Союза – мы хотим его трансформации. В сторону развития новых форм общественной организации. Мы применим технологии будущего. Мы дадим людям нечто большее, чем микроволновки или стиральные машины. Мы получим такое, что весь мир будет в обмен на это «нечто» поставлять нам все эти бытовые чудеса. Именно для этого мы и воплощаем грандиозные программы освоения космоса. Марс – дело второе. Главное – те энергетика, новые материалы, непривычная медицина, прорывная электроника, системы жизнеобеспечения и прочее, что порождается космическими проектами. Все это нужно прежде всего на земле. Именно это даст нам то, чем воевал придуманный Мэллоу. Именно это дарует возможность завлечь в СССР все амбициозные капиталы, развернуть здесь суперпромышленность нового века.

– И вы придерживаетесь логики Азимова?

– Во многом, Аркадий Борисович.

– Значит, вы должны создать еще одну Академию, или Основание – теперь для создания расы сверхлюдей.

– Угадали! – Наставник подался вперед, поближе к собеседнику, внимательно посмотрел ему в глаза. – Мы делаем и это. А разве вы сами об этом не мечтали?

Аркадий Борисович медленно снял очки и протер линзы, подумал. Постарался скрыть охватившее его волнение. И только потом спросил:

– Я увижу эти работы?

– Да – гарантирую вам. И увидите такое, о чем даже не догадываетесь…

Аркадий Борисович в некотором замешательстве посмотрел в окно. Стоял жаркий летний полдень 1988 года. Все услышанное как-то не вязалось с тем, что он видел там. Весело мечущихся воробьев. Разогретую солнцем черную «Волгу» во дворе. Краешек старинной церквушки. завхоза в синем халате, что-то объясняющего рабочему. Вот там, за воротами, струится по дороге поток обычных «жигулей», торопятся по тротуарам суетливые москвичи. И вдруг – сверхлюди.

– Я не спрашиваю подробностей, Сергей Васильевич, – раздельно произнес Писатель. – Я многое буду наблюдать. Но ведь мои сверхлюди в романе не смогли ужиться с обычными сапиенсами…

– Думаю, вы драматизируете, – засмеялся Наставник. – Мы же создаем их целенаправленно. Не стихийно. Закладываем в них наши, русские ценности. Зачем бояться будущего? Разве смысл нашего существования не в том, чтобы породить нечто высшее? Мы ведь не гитлеровскую белокурую бестию создаем, а русского сверхчеловека. Справимся ли? Справимся! Сверхлюди, Аркадий Борисович, бывают разных видов. Причем есть вид, что состоит из многих людей. Вам еще доведется познакомиться с интегральными мыслящими сообществами. С разумными «мы». И вы еще поразитесь, увидев невероятные возможности человека, вооруженного психотехнологиями…

Писатель не знал, что в спинку его кресла вделаны чуткие сейсмодатчики. И что на самом деле его давно психически зондируют, что в шум кондиционера встроены вопросы-посылы, которые он не осознает на рассудочном уровне, но воспринимает подсознательно. И реагирует на них едва заметным сокращением мышц. А в соседней комнате сидят опытные операторы, следящие за его состоянием. Операторы, что определяют: верит ли Писатель в то, что ему говорят?

На столе Наставника загорелся крохотный зеленый светодиод, встроенный в настольную лампу. Значит, зондирование показало успех беседы. Писатель явно увлечен.

– Я очень люблю Азимова, – доверительно сообщил ему Наставник. – Вы же знаете, у него есть романы-продолжения знаменитой трилогии. Например, «Академия на краю гибели». Азимов издал ее в 1982-м. Я специально сделал выписку из романа для сегодняшнего разговора…

Он взял лист плотной бумаги из папки, вопросительно посмотрел на Писателя:

– Не возражаете, Аркадий Борисович?

– Что вы! Послушаю с удовольствием…

«…Настанет черед, и возникнет Вторая Империя, совсем непохожая на Первую. Это будет Федеративная Империя: миры, составляющие ее, будут обладать значительными правами в области самоуправления, а память об унитарном, централизованном правительстве, тщетно строящем хорошую мину при плохой игре, пытаясь выдать собственную слабость за могущество, навсегда останется в прошлом. Новая Империя должна стать пластичной, гибкой, способной адаптироваться, умеющей выдерживать и амортизировать напряжение… И всегда, всегда ею будут править никому не известные мужчины и женщины из Второй Академии. Трентор по-прежнему останется столицей, и под управлением сорока тысяч психоисториков он станет величавее и могущественнее, чем под управлением сорока пяти миллиардов…»

– Вот так, Аркадий Борисович… – поднял взгляд от листа Наставник. – Я – патриот. И хочу сделать Москву тем самым Трентором.

– И не боитесь? – удивленно вскинул брови Писатель.

– Нет, не боюсь, – рассмеялся Наставник. – Только смелым покоряется история, не так ли? Диктатура не может продолжаться вечно. Ей что-то должно прийти на смену. Нечто более сложное и высокое. Нечто, что навсегда изменит историю человечества, не дав ему сбиться с пути космической экспансии.

А нынешнее человечество – в кризисе. Люди мельчают и подлеют. Ну, кончится тот импульс, что придал стране Верховный, – а что дальше? Уповать только на созданные нами структуры и институты нельзя. Надобно гораздо большее. Ведь следующие проблемы, что встанут перед нами, будут намного сложнее нынешних. Это сейчас нам кажется, что камень преткновения – это мясо на прилавках, много пива и джинсов, желание иметь тридцать сортов колбасы в магазине, дешевое и удобное жилье для каждого, портативная энергетика. А завтра придется иметь дело с таким, что достойно пера Лема или Клиффорда Саймака.

Мы дожмем Соединенные Штаты, это всем видно. Но что дальше? Ведь надо предъявить человечеству альтернативу западному образу жизни. Причем красивую, в которой хочется жить. Да еще такую, что может решить самые жгучие проблемы, терзающие мир. Разве это – не суперзадача?

Нам придется очень трудно и через двадцать лет, Аркадий Борисович. Мы попросту будем закрывать ненужные заводы и фабрики, убитые новыми технологиями. Самая первая проблема: куда девать миллионы людей нетворческого труда, неквалифицированного физического труда, что заняты в старой промышленности? В старой индустриальной системе? Вечные дороги с необычным покрытием, вечные трубы в жилищно-коммунальном хозяйстве, дома быстрого возведения и прочее – все это лишит работы миллионы рабочих. Абсолютно беспроводная телефонная связь, децентрализованная энергетика, маленькие заводы с огромной производительностью на новых физических принципах – еще тьмы и тьмы рабочих мест в минусе. Сельское хозяйство практически без химии и минеральных удобрений, биотехнологические фабрики почти без участия человека в производстве, одностадийные заводы по переработке нефти – еще целые отряды работников, что окажутся ненужными.

Надо придумать, как и чем их занять. Каким смыслом наполнить их жизнь? Какое место в новом обществе им обеспечить? На какие новые суперпроекты бросить? Чтобы они не спились, не превратились в люмпенов или дебилов.

– А я вам еще одну угрозу подскажу, – закуривая сигарету, перебил Наставника Писатель. – Вы только представьте себе, что вся эта свободная энергетика и технологии малогабаритного производства попадут в руки тех, кто спит и видит, как оторвать от Союза Украину, Закавказье, Среднюю Азию. И Прибалтику, кстати. Если можно прожить без нефти и газа Сибири, то сепаратизм возрастет во много раз…

– Верно, Аркадий Борисович, – Наставник описал рукой в воздухе некий эллипс. – Это и будет первый психоисторический кризис нашего СССР-Инкорпорейтед. И чтобы его преодолеть, чтобы найти новые смыслы и в одночасье развернуть совершенно новые виды промышленности и вообще сферы деятельности, нам и понадобятся люди новой ступени развития.

А дальше нас ждут новые психоисторические кризисы…

– Догадываюсь…

– А чего гадать? Все буквально на поверхности лежит. Куда, сударь вы мой, приведет развитие нейросетей? К появлению личностей, что живут в них после физической смерти. Вы представляете такой народ, что состоит не только из живых в прямом смысле этого слова? И это будет уже не художественная метафора, а реальность! Ладно там встреча с инопланетным разумом… А овладение принципиально новыми видами энергии? А проникновение в тончайшие тайны мироздания? А построение мира без войн? А управление технологиями, что могут при неправильном применении вызвать вселенские катастрофы?

Знаете, ведь нынешний хомо сапиенс – разумное существо первого поколения. Его разум далек от совершенства. Чересчур часто люди нынешнего типа совершают глупости, попадают в плен «общего мнения», не могут стряхнуть с себя старые догмы. В этом смысле мы недалеко ушли от первобытных охотников-кроманьонцев, боявшихся всего и вся, веривших в тысячи примет. Вам напомнить случаи, когда род людской уничтожал гениальных изобретателей? Как тупо затаптывал живительные новшества? Как верх брали и берут косность, предрассудки, эгоизм господствующих групп и умственная леность?

Если мне не изменяет память, даже в нашем самом читающем в мире народе только 20 процентов людей могут воспроизвести логические рассуждения прочитанного текста. А все остальные – так, жвачные стадные животные. Немыслящее большинство. Причем везде: что в «тоталитарном СССР», что на «свободном Западе». Допустимо ли это? Англосаксы поступают жестоко: жвачных немыслящих отсеивают с помощью разных образовательных методик. С ними никто не собирается возиться. В нашей традиции иное: попробовать поднять народ на более высокую ступень развития. Сделать так, чтобы мыслящих стало как можно больше, а жвачных – как можно меньше. Вот почему нужно создавать разумного человека следующего уровня!

А какие проблемы встанут, когда мы по-настоящему выйдем в космос? Когда начнем строить сначала заводы на орбите, а потом – на Луне?

Но давайте начнем с того, что ближе. Нам нужен образ Мира Полудня. И вы его увидите – останется только сложить фрагменты мозаики. Вы согласны?

– Да! – уже без промедления ответил Писатель. – Вы предлагаете мне принять участие в воплощении собственных романов. Не каждому выпадает такая возможность.

Сергей Васильевич довольно ухмыльнулся про себя. Эта интеллигенция, ругая власть предержащие, в то же время страстно жаждет им служить.

Это хорошо!

– Вы не сталкиваетесь с проблемой кадров? – поинтересовался Писатель. – Ведь вам же для такой работы нужны без лести преданные. Люди, готовые создавать новый мир самозабвенно, с утроенной энергией – и при этом свободные от сковывающего догматизма, изобретательные и предприимчивые. Как вы их находите? Ведь правящая партия за семьдесят лет…

– …Изрядно загнила, – Наставник закончил мысль собеседника, колюче улыбнулся. – Да, это так. Как отделить настоящего строителя будущего от лицемера, карьериста, просто жучка? Да, это проблема. Но мы научились искать таких людей и отделять их от негодного человеческого материала.

– С помощью ваших ясновидящих и психотехнологий? – Писатель вопросительно поглядел в глаза Наставника.

– Да, конечно. Но первичный отбор можно делать более простыми методами. Я называю их «соблазн жвачки». Хотите, расскажу вам одну историю?

И Сергей Васильевич поведал гостю об одной из мрачных и унизительных эпизодов истории СССР. Все произошло в 1974-м. Тогда советский обыватель сходил с ума по жвачке в ярких упаковках. Ее в Союзе начнут производить только в 1977-м, а до того она почиталась как символ «крутости», как атрибут западной, заманчивой и обильной жизни. Естественно, резинка была страшным дефицитом, который привозили из загранкомандировок либо покупали у фарцовщиков. Так вот, в семьдесят четвертом в Москву приехала молодежная сборная Канады по хоккею – играть матч с советской молодой командой. Приехали и канадские туристы-болельщики. Им отвели целый сектор на крытой хоккейной арене. Кажется, в Лужниках. Матч начался. Но когда он подходил к концу, канадцы стали бросать в секторы с нашими болельщиками упаковки жвачки. Совет–ские болельщики, позабыв о хоккее, устроили драку и давку, стремясь схватить брикеты. О национальной гордости вмиг забыли. Канадцы защелкали фотоаппаратами, засверкали вспышками – они запечатлевали творящееся позорище. То, как русские варвары за «железным занавесом» дерутся за упаковки несчастной жвачки. Потом эти фото обошли западные газеты и журналы. Но дело было в другом: испуганная творящимся, администрация стадиона выключила свет. Все внезапно погрузилось в кромешную тьму. Давка стала панической. Множество людей погибли в ней и получили увечья.[29]

– Н..да, – потер пальцами переносицу Писатель. – Трагедия. Но вполне объяснимая. Система не могла дать людям жвачку – и они превратились вот в такое стадо…

– Да нет, Аркадий Борисович, дело куда сложнее, – ответил Наставник, и глаза его на миг стали жестокими, колючими. – Вы правы: обыватель имеет право на жвачку. Как и на многие другие прелести потребительского общества – жвачка здесь олицетворяет все их: джинсы, магнитофоны, «тачки».

– Естественно. Люди имеют право жить хорошо, – осторожно произнес Писатель.

– Вы и здесь правы. Мы дадим обывателю его жвачку. И бананы. И джинсы. И колбасу сорока сортов. Дадим обязательно. Но мы не должны пускать к власти тех, кто готов за эту дребедень забыть о национальной гордости, о своей великой стране, о многих миллионах тех, кто погиб, защищая и строя СССР, – и превратиться в стадо. Случай с той жевательной резинкой – это возможное поражение нашей страны в «холодной войне», изображенное в миниатюре. Нам нужны те, кто равнодушен к жвачке, тот, кто желает победы. Кому просто стыдно унизиться в глазах иностранцев. Им – власть, им – слава. Остальным – жвачка. И положение вечных подчиненных, подданных по отношению к тем, кто неизмеримо их выше. И высшие в конце концов обеспечат им жвачный «рай». И смогут поднять их человеческие качества на новый уровень, воспитают их детей. Да-да: мы отберем у них детей, товарищ писатель, – как в ваших «Гадких утятах», если не ошибаюсь. Уведем детишек от жвачных родителей в удивительный мир грядущего.

Вот вам самый простой способ первичного отбора. Кинь перед советской толпой жвачку и посмотри, кто кинется за ней, а кто останется на месте. И среди тех, кто остался, ищи нужных тебе людей.

Я ведь неслучайно привел вам этот пример. Мне самому много лет назад довелось стать свидетелем подобного случая. У одного из монументов памяти тех, кто пал в войне с Гитлером, стояла пионерская дружина. При полном параде – в пилотках, со знаменами и барабанами. А рядом, у интуристов–ского автобуса, была группа иностранцев. Они, посмотрев немного на памятник и пионеров, сели в автобус. Но один из них, когда машина трогалась, выбросил из окна пригоршню жвачных пластинок в яркой упаковке. И тогда пионеры, побросав горны и знамена, кинулись к этой пригоршне, устроили драку.

Бросились почти все. За исключением всего нескольких ребят…

Наставник на миг замолчал. Давнее событие вновь пролетело перед его внутренним взором, наполняя душу стыдом, горечью и болью. Он снова увидел лобастого, крепкого мальчика, что стоял среди валяющихся флажков, горнов и барабанов, сжимая кулаки от бессильной ярости. Они тогда встретились взглядами – и Сергей Васильевич увидел в глазах пацаненка такие ярость и стыд, что дух захватило. Он понял: перед ним – такой же.

Он потом не поленился узнать, как зовут этого мальца, в какой школе и в каком классе он учится. Он тогда еще не знал, что тот пионер вырастет в его помощника и друга. В того самого Андрея, что додумался до идеи снести нефтяную промышленность Саудовской Аравии ударами неядерных крылатых ракет.

Повинуясь некоему порыву, Наставник поведал Писателю и этот эпизод.

– «Жвачка» может быть в разном виде, Аркадий Борисович, – продолжил Сергей Васильевич. – Например, в Высшей школе КГБ курсантам перед выпуском показывают порнографический фильм. В общем зале. И тот, кто не удерживается от комментариев и сальных шуточек, за рубежом работать никогда не будет.

Наша технология такова: вначале – грубый отбор. Образно говоря, на какой-нибудь «жвачке» и «порнухе». А дальше – тонкие методы тестирования и психозондирования. Через него проходят только самые искренние, самые сильные и умные. Ну, а заодно и те выявляются, кто обладает особыми психическими способностями. Говоря нынешним языком – экстрасенсы.

– Но как бы они не стали этакой кастой, что презирает всех прочих! – продолжил сомневаться Писатель.

– Значит, будем строить и совершенствовать особую систему воспитания и обучения. Станем закладывать в них осознание личной ответственности и за страну, и за все человечество, – Наставник твердо сжал правую руку в кулак. – И вы нам поможете, Аркадий Борисович. Ваши книги и парадоксальное мышление очень нужны и важны сегодня!

Они перешли в комнату отдыха, где прислуга уже сервировала стол с чаем и легкими закусками. Попивая горячий напиток, Наставник и Писатель продолжали вести беседу. Аркадий Борисович узнавал все больше и больше. Вплоть до того, что в СССР уже идут теоретические исследования по возможной постройке телепортационных устройств.

– Мне случилось читать один перевод статьи Киссинджера начала шестидесятых годов, – осторожно заметил Писатель. – Там он пророчит полное поражение Советского Союза в соревновании с Западом. Из-за того что западные структуры более гибки и сложны, чем наши.

– Видите ли, – говорил Наставник, этак обыденно расправляясь с бутербродами и прихлебывая чай, – сегодняшний СССР с его работягами в кепках, завмагами, партийными чиновниками и хрестоматийными директорами – это всего лишь гусеница, личинка. Даже не куколка, готовая превратиться в бабочку, а именно личинка. А то, что будет в стадии прекрасной бабочки, вы уже немного видели. А увидите еще больше, я это обещаю.

А насчет Киссинджера… Прав он, поганец. Вернее, был прав до середины восьмидесятых, пока мы не взялись за дело. Слишком многие оказались заинтересованы в том, чтобы остановить развитие Советского Союза в стадии личинки. А мы сломим сопротивление этих уродов. Той же бюрократии. Что такое все увиденные вами технологии и разработки? Не что иное как материально-техническая база коммунизма. Способ открыть до предела источники общественного изобилия. Обеспечить для всех удовлетворение базовых потребностей. Полностью преодолеть дефицит ресурсов и энергии. Высводобить миллионы людей от труда нетворческого ради творчества и поиска.

– И вы рассчитываете, что все это породит изменения в устройстве общества? – Писатель, взяв с полноса тарталетку с черной икрой, испытующе поглядел на собеседника.

– Аркадий Борисович, вы же сами прекрасно знаете, что так и будет, – засмеялся Наставник. – То, что мы делаем, и вызывает к жизни те самые новые общественные системы, самоуправление, огромный слой домохозяев с повышенным чувством собственного достоинства. Власть бюрократии по определению уменьшится. Задача нашей диктатуры – защитить этот процесс. Не дать его прервать. Да, прежняя наша система не так гибка, как западная. Но она позволяет СССР сконцентрировать силы и средства на направлениях прорыва. То есть породить новую систему, а уж она будет и гибкой, и пружинистой. Совсем по Азимову…

– Да, вы – не отродоксы сусловского типа, – покивал головой Писатель.

– То-то и оно! Мы разрешим частное предпринимательство там, где оно выгодно. Мы собираемся отпускать на заработки в Европу и США всех, кто этого хочет, – открою вам эту тайну.

– Ого!

– Представьте себе, товарищ Писатель! Потому что мы знаем – эти люди, пожив на Западе, оценят все достоинства советского образа жизни. Они увидят не парадно-потребитель–скую, а повседневно-жестокую жизнь Запада. И их конкуренцию. И налоги. И грабительское здравоохранение.

И лицемерие. И отчужденность людей. Они вернутся домой советскими приверженцами – могу побиться об заклад.

– А вы знаете, сюжет нового романа у меня уже наклевывается…

– Вот и прекрасно, Аркадий Борисович! Сама история торопит нас и указывает нам путь. Но вы не спешите: вашей фантазии еще будет предоставлена обильная пища.

– Вот только… – Писатель замялся.

– Договаривайте!

– Я все же опасаюсь за последствия того, что вы затеяли, – наморщил лоб Аркадий Борисович. – Раскол общества неминуем. Все равно образуется слой новых людей – психотехнологов. Или когнитариата, как вы как-то изволили выразиться. Или люденов первой волны, если говорить языком моей книги 1985 года. Я даже готов допустить, что они не уйдут от нас, не создадут особый мир, а осознают свою ответственность за обычных людей. Но как сами обычные люди отнесутся к тем, кто стал выше их? Страх перед непонятным, ненависть к тем, кто отличается от общей массы, зависть, наконец… А вы не боитесь, что люди взбунтуются и попробуют уничтожить вот этих психотехников? Причем бунт этот окажется поддержанным многочисленной бюрократией с ее огромными возможностями? Ведь чиновники, генералы, партийные секретари – те же обычные люди, если зрить в корень. Помимо обычного страха и зависти к люденам-сверхлюдям у них есть еще и другой страх: ведь то, что вы делаете, в конце концов должно отобрать у них власть, общественный статус. Кому же из всей этой управленческой системы захочется выращивать тех, кто их потом отметет прочь, на свалку истории? Можно ли представить себе таких партийных функционеров и министерских работников, областных «божков» и прочая? Им вполне по силам возглавить ненависть масс – и устроить переворот. В конце концов повторить историю с Хрущевым. Только не подумайте, пожалуйста, что я равняю Верховного с тем кукурузным волюнтаристом.

– Мы постараемся, чтобы такого не было, – со сталью в голосе ответил Наставник. А потом, чуть смягчившись, добавил:

– Конечно, передача власти из рук старых правящих групп, умудрившихся вогнать такую страну в системный кризис, в руки совершенно новой элиты – еще один психоисторический кризис. Но кто, как не ваши людены, способны его разрешить? Кто сможет преодолеть сопротивление и саботаж верхов?

– Значит, снова репрессии?

– Разумеется! – досадливо воскликнул Сергей Васильевич. – А чего вы их так боитесь? Представляете себе, что снова придут грубые, полуграмотные следователи? Начнут выполнять спущенные сверху разнарядки на число разоблаченных «врагов народа»? Примутся пытать и избивать арестованных, станут забирать всякого, кто им не понравится. Хоть женщин, что им «не дали», хоть слишком умных и независимых в суждениях? Хоть тех, кто обладает хорошей библиотекой, хоть тех, кто когда-нибудь перешел им дорогу? Да поймите вы всю мощь психотехнологий отбора кадров, Аркадий Борисович! Программа «Чтец мыслей» уже сегодня чудеса показывает. Подонков, садистов, рвущихся в спецслужбы ради того, чтобы властвовать и унижать, она выявляет стопроцентно. И так же выявляет страстные, искренние сердца, что хотят действительно выметать из общества нечисть. Старик Дзержинский мечтал, что в Чека придут исключительно обладатели чистых рук, горячих сердец и холодных голов. Но то, о чем он мог лишь мечтать, есть у нас сегодня – психотехнологии для выявления таких личностей! А располагая ими, мы сможем не бояться того, что при рубке леса полетят невинные «щепки»…

Писатель предпочел сменить тему:

– Ну что ж, нам предстоит на собственном опыте познать: противоречит ли психотехнический путь развития сугубо техническому… Меня, признаться, этот вопрос очень занимает.

– А вы-то сами как думаете, Аркадий Борисович? – Наставник отставил чашку в сторону и уселся поудобнее, откинувшись на спинку кушетки.

– Думаю, что не противоречат, Сергей Васильевич. К тому же возможность иметь армию гениальных конструкторов, ученых, государственных деятелей, организаторов экономики – не единственная заманчивая возможность, – как можно непринужденнее начал Писатель, тоже отодвигая тарелку и откидываясь назад. – Я имею в виду управление вероятностью событий, манипуляцию ходом истории. Меня всегда удивляли некоторые странности в истории, скажем, Второй мировой. О том, что первые победы Гитлера – почти магия, вам рассказывать не надо. Как он заставлял своих противников принимать самоубийственные решения или шел на страшный риск, когда судьба Германии зависела от того, случится или нет самое маловероятное событие. Но есть интересное мнение одного молодого писателя-фантаста о том, что помимо гитлеровских магов «управления невероятностями» были еще и западные, с другой стороны. Только о них, как о победителях, почти не говорят, зациклившись, на немцах.[30]

–Любопытно… – Наставник внимательно посмотрел в лицо собеседника.

– Еще как! Можно вспомнить историю сражения у атолла Мидуэй в 1942 году, когда японцы потеряли четыре авианосца и навсегда потеряли инициативу, вступив на путь к своему поражению. Но ведь та морская битва состоит из цепи маловероятных событий, игравших на руку американцам! Как в футбольном матче из сказки про старика Хоттабыча, когда ворота подыгрывали той команде, к которой воспылал страстью старый джинн. И вправду: американские адмиралы почему-то безоговорочно верят дешифровщикам, которые толком не смогли читать японские радиограммы, но уверенно показывают на крохотный атолл как цель операции Императорского флота. Японцы совершают ряд складывающихся в одну цепь ошибок – и в результате группа пикирующих бомбардировщиков янки выходит на вражеские авианосцы с палубами, битком набитыми заправленными и снаряженными самолетами. Несколько бомб – и авианосная сила Японии гибнет. При этом американцы избегают соблазна продолжить бой и вовремя сматывают удочки, уводя свои авианосцы из-под удара тяжелых надводных кораблей противника. Япония проигрывает войну.

– Да, я помню, как Сережа Переслегин с друзьями раскладывали Мидуэй по полочкам, – кивнул Наставник.

– Но ведь Мидуэй все не исчерпывается. История с созданием атомного оружия не менее странна. Вспомним, что в начале 1941 года все эти Ферми, Сциллард и другие – почти никому не известны. В США чиновники разговаривают с ними, что называется, высокомерно, через губу. И какой прок может быть от этих заумных физиков, занимающихся чем-то непонятным? То, что они предлагали, тогда считалось фантастикой. Ни один американский государственный муж не стал бы их слушать. Как сегодня ни один большой политик, наверное, не станет тратить время на безумных ученых, говорящих о проекте телепортации. Но через Энштейна и его высоких покровителей им все же удалось убедить президента Рузвельта начать атомный проект – рискованнейшее предприятие. С огромными затратами и неочевидным успехом в финале. Но вот что интересно: Рузвельт подписал директиву о начале Манхэттенского проекта в субботу шестого декабря. В нерабочий день. Всего за сутки до нападения Японии на Пирл-Харбор. Что побудило его не ждать до понедельника, с которого все предпочитают начинать большие и сложные дела? Как пишет любимый вами Азимов, вполне могло случиться так: Рузвельт откладывает все на понедельник – но тут США получают страшный удар, выводящий из строя весь линейный флот Америки на Тихом океане. Теперь президенту не до затрат на какие-то непонятные и неопределенные атомные проекты: нужно вести тяжелую войну. Тем более что вначале японцы громят американцев на Филиппинах, захватывают большую часть островов Тихого океана.

И тогда история складывается так: атомная бомба в 1945 году не появляется. Нечем склонить Японию к безоговорочной капитуляции. Нечем шантажировать СССР. Немцы создать атомное оружие не успевают: мы берем Берлин. Но война с Японией затягивается. Запад стоит перед лицом тяжелейшей десантной операции на Японские острова с огромными потерями. А в Европе нарастают противоречия со Сталиным. В конце концов, западные союзники сталкиваются с СССР – и Сталин громит их, вышвыривая из Европы и захватывая Северную Африку.

Что за маги подправляли ход сражения при Мидуэй и побудили Рузвельта подписать приказ о начале атомной программы до Пирл-Харбора? У меня, Сергей Васильевич, есть смутная догадка, что Советский Союз, развив психотехники, сможет также управлять историей. Делать вероятными самые невероятные события к своей пользе. Надеюсь, вы меня за безумца еще не считаете?

– Да нет, Аркадий Борисович! – тепло улыбнулся Наставник. – Спасибо, что сами заговорили на эту тему. А то я к ней приступить все не решался. Вы правы. Более того, я надеюсь, что мы еще сможем и влиять на процесс принятия решений у наших главных соперников. Так, чтобы их руководители делали ошибки – к нашей, как вы говорите, выгоде…

– Да, работа предстоит явно интересная. – Писатель потер виски ладонями. – Рад, что приму в ней участие.

За окном буднично шумели автомобили. Шла обычная московская жизнь.

Та, которой суждено было невозвратно уйти в прошлое…

## Эпилог. Перед «вьюгой в пустыне»

Вот, читатель, мы и завершили книгу, в которой автор хотел изобразить тот путь, коим наша страна могла выиграть первую «холодную войну».

Для этого у нас имелось все. Все технические, научные, организационные, экономические и военные предпосылки. Решительный удар по Саудовскому королевству, выигрыш времени и денег – и мы могли вкладывать силы и средства в коренное преобразование страны. В превращение ее в космическую, высокотехнологичную державу. В эпицентр зарождения новой цивилизации и сверхчеловека. Такой коренной переворот возвращал нас на траекторию космической экспансии, с которой и СССР, и Запад свернули в 1967–1971 годах. И чего мы могли достичь на этом пути, ты уже видел, читатель.

Говорят, что будущее отбрасывает тень назад. Но наверное, так же отбрасывает тень и параллельная история. То, как могло бы быть. Не знаю, как вы, а Калашников видит силуэт другого, победного для нас мира. Я очень хотел показать вам то, куда мог прийти Советский Союз 1990-х и 2000-х годов.

На беду, мы упустили шансы, открывшиеся нам во второй половине 80-х годов. Мы, не решившись на свой вариант молниеносного психотриллера, проиграли «холодную войну». За годы, пролетевшие с трагического декабря 1991-го, многое из того, что здесь описано, теперь утрачено. Потеряны технологии, умерли многие творцы советских чудес. Многое теперь придется создавать заново, большой ценой.

…Был март 1998-го, и густая пелена снега закутала землю. Я стоял посреди опустевшего двора НПО «Молния» – некогда элитарного центра русской промышленности. Центра нашей космической силы, где еще недавно слышался плеск звездных морей.

Упадок сквозил во всем. В тоскливо темных окнах производственно-испытательных корпусов. В грудах ржавого металла на земле. В ободранном фюзеляже маленького триплана. Снег милосердно скрывал остальные следы запустения. Наверно, точно так же белая пелена покрывала пожарище Рязани после Батыева погрома страшным декабрем 1237 года.

Москва. Тушино. Седьмой год «демократических реформ» и «возрождения России». Эпоха Ельцина…

То, что я увидел, заставило мое сердце болезненно сжаться. Между двумя корпусами, накренившись, лежала огромная кабина воздушно-космического корабля «Буран». Выбитые стекла ее смотрели на меня горько и печально, словно пустые глазницы черепа. Снег припорошил зеленые чешуйки обшивки. Кабина походила на сказочную голову витязя-исполина, отсеченную у него во сне коварным карликом-колдуном.

А рядом ревели моторами туполобые грузовики с длинными фурами-прицепами. Набитыми, поди, «сникерсами», «тампаксами», тряпками. Кричаще размалеванные моторизованные кибитки новых варваров, везущие в мою многострадальную страну колониальные товары, наводняющие гомонящие азербайджанские рынки. Грузовики финские и польские, турецкие и еще черт знает какие. Ведь впритык к «Молнии» расположена Тушинская автотаможня, и приходится сдавать ей часть площадей, чтоб не дать умереть с голоду немногим уцелевшим инженерам имперской космоиндустрии. Чтобы поддержать еле тлеющий огонек немногих работ. Моторы ревели, и подумалось: вот они, ИХ «реформы». Варвары на руинах великой русской культуры.

Ненавижу! Господи, как же я их ненавижу.

Вот за это. За бессильно лежащую голову космического исполина.

Я тогда еще не знал, что пройдет менее десятка лет, и «Молнию» добьют почти полностью. Уже при Путине. Летом 2007 года глава Роскосмоса презрительно заявит, что, мол, нам не нужны авиакосмические системы. Им нет, видите ли, места в россиянской Федеральной космической программе.

Но в нашей версии истории все складывалось иначе.

Но можно ли сказать, что альтернативная история, начатая нами в этой книге, закончена? Нет, друзья. СССР получал еще один неожиданный и блестящий шанс вбить гвоздь в «холодную войну», закрепив свою победу. Снова речь шла о действиях дерзких и рискованных, в жанре молниеносной войны. В духе психотриллера.

И на сей раз речь шла о настоящей войне с Соединенными Штатами. Только вести ее мы могли чужими руками. Но очень впечатляюще и сурово. На поражение Запада и окончательное ввержение его в тяжелый системный кризис.

Об этом наша следующая книга – «Вьюга в пустыне».

…Похожие на исполинских панцирных стрекоз, «апачи» шли на бреющем. Винты рубили ночную темень, выхлопы двигателей, смешиваясь со струями холодного воздуха, исчезали где-то позади. Ни одного огня не горело на их борту. Пилоты машин, сидя в двухъярусной кабине один за другим, тоже смахивали на жутких насекомых в жестких, пластинчатых покровах. А шлемы с толстыми очками ночного видения делали их головы похожими на головы фантастических жуков – с торчащими вперед усами и жвалами.

Вертолеты молчали, не посылая в эфир ни одного сигнала. За легкой броней их бортов бушевала незримая буря электронных помех, которая должна была ослепить и оглушить оборону иракцев. И теперь ударная вертолетная группа шла, доверяясь спутниковой навигации. Нацелившись на радары и ЗРК, разведанные спутниками Великих Соединенных Штатов. Пустыня, залитая в окулярах электронных очков призрачным зеленым светом, стремительно убегала под днища «стрекоз-броненосцев».

Но они не знали, что далекий стрекот их винтов уже достиг чужих ушей.

Когда завеса помех накрыла древние пески, иракцы поднялись по тревоге. На подступы к позициям ПВО ушли подвижные группы-дозоры – из отборных спецназовцев со спутниковой связью и полевыми телефонами с ночной оптикой и ручными комплексами «Игла». Их тяжелые мотоциклы стояли, укрытые маскировочными сетями. Во второй линии за ротами «игольщиков» маневрировали подвижные «тунгуски».

Они засекли вертолеты первыми. В окулярах питерских ноктовизоров «Маугли» «апачи» представились неясными тенями, похожими на рыб, скользящих над черно-зелеными складками «дна» – поверхностью остывающей пустыни. Капитан сглотнул слюну: они шли прямо в центр позиции. Металл переносного комплекса коснулся его щеки. Обернувшись, он отрывисто бросил команду Сашке-связисту. Звякнул рычаг полевого телефона. Искра тревоги пробежала по линии растянувшейся роты. Овцын, сжав рукоять «Иглы», приподнялся над кромкой дюны…

Командир вертолетной группы «Нормандия» успел заметить маленький человеческий силуэт, внезапно показавшийся над гребнем набегающего на вертолет бархана. В тот же миг яркая вспышка закрыла фигурку.

Выстрелив «Иглой», Овцын кубарем скатился по песчаному откосу. Над головой загрохотало – то очередь автоматических пушек врага взбила гребень бархана, лопаясь тучами стальных осколков. Рванув из-за пояса увесистый пистолет, он ткнул его толстым стволом в небо, нажав на спуск. Сигнальная ракета, брызгая искрами, взвилась в темноту. В полусотне метров справа от него Омар, выскочив из-за ската, выпустил еще одну «Иглу».

«Апач» заложил крутой вираж, уходя от несущейся на него «Иглы». Надсадно взвыли газотурбинные двигатели. Но из-за соседнего гребня в него понеслась новая ракета. Группа плевалась огнем, молотя очередями по складкам пустыни.

Первая ракета пронеслась чуть выше. Зато вторая боднула «Апач» прямо в борт. Вспыхнув огненным шаром, вертолет наискось врезался в землю, оглушительно рванув ослепительно-косматым облаком взрыва.

Бой уложился в считаные секунды. Потеряв три машины, вертолетная группа обратилась в бегство. Внезапность была потеряна. Первая часть плана – удар по установкам ПВО ночными вертолетами – полетела в тартарары…

А что было дальше, читатель – в нашей следующей книге!

# Примечания

1

Знаю сию историю по рассказу своего товарища, Леонида Баталова.

2

Напомним, что этот придуманный нами разговор происходит поздним летом 1985 года. В это время (1980–1988 гг.) идет тяжелая ирано-иракская война. При этом Ирак поддерживают и СССР, и Саудовская Аравия. Мы – оружием и советниками, аравийцы – деньгами. Чтобы подорвать финансовую базу Ирака, иранцы очень хотели нарушить движение танкеров из саудовских портов по Персидскому заливу. Тем самым саудиты теряли доходы от экспорта нефти и не могли по-прежнему обильно финансировать правительство Саддама Хусейна в Багдаде. В нашей Реальности Тегеран предпринял такие попытки в 1987–1988 годах, но ему не хватило современного минного и противокорабельного вооружения.

3

Авторы альтернативных версий в данном случае – Александр Широкорад (другой финал Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.) и Сергей Переслегин (финский вариант). Приношу глубокую благодарность их светлым умам.

4

Цитата – из присланного мне читателем текста, взятого с одного из военно-технических форумов. Увы, без ссылки, потому М. Калашников не может указать фамилию автора, прочесавшего зарубежные англоязычные источники. Однако выражаю ему свою глубокую признательность.

5

Не надо удивляться колебаниям придуманного нами Верховного в гипотетическом 1985 году. Это нам легко строить подобные планы после того, как США, не считаясь ни с кем, разбили с воздуха Ирак в 1991-м и остатки Югославии в 1999-м. После того как Запад в 1991–1995 годах от крыто поддержал хорватских и боснийских сепаратистов, устраивавших резню сербов, и даже помогал изуверам, накрывая сербские отряды ударами авиации и крылатых ракет. Границы допустимого сильно раздвинулись после варварской агрессии Америки против ослабленного Ирака в 2003-м, когда янки сбросили целую страну в пучину одичания, межрелигиозной резни и социального распада. Еще не было и авиа-блицкрига США против Ливии весной 1986-го.

В 1985-м всего этого еще не случилось. Если б Москва планировала удар по Саудовской Аравии, ей бы пришлось переступать через трудный психологический барьер. Прецеденты, конечно, имелись уже тогда, но они были либо давними, либо не сравнимыми по размаху с операцией против Саудии. Скажем, атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, ковровые бомбежки Дрездена и Токио с десятками тысяч погибших относились к 1945 г. Большой налет на Хельсинки ради вывода Финляндии из войны (советской авиацией) – 1944 г. Уничтожение американцами с воздуха Пхеньяна фугасными и напалмовыми бомбами – 1951 г. Беспощадные налеты американцев на Ханой – 1973 г. Массированная обработка Вьетнама дефолиантом «Эйджент Оранж» – конец 1960-х. Упреждающий удар Израиля по ядерному реактору в Ираке – 1981 г. Смелый рейд израильтян в Уганду, сердце Черной Африки – 1977 г. Так что требовалось немалое волевое усилие, чтобы в восемьдесят пятом пойти на смелую стратегическую операцию в Персидском заливе.

Но оно было возможным! Ведь сумели же США перейти грань представления о допустимом в 1981–1986 гг., когда осмелились строить планы перенесения войны из Афганистана в СССР. Когда начали снабжать душманов данными спутниковой разведки, современным оружием и зенитными «Стингерами».

Не считайте опасения Верховного-85 насчет дальнейшей судьбы СССР беспочвенными. Ощущение возможной беды преследовало тогда многих. Помню, как отец в 1978-м, говоря о нашем переезде из Ашхабада в Одессу, сказал: «Мало ли что в Средней Азии может случиться…» А в 1985-м, попав в армейскую учебку в Золочеве (близ Львова, Западная Украина), я с удивлением узнал от местных ребят, что еще в 1984 г. они слушали лекторов общества «Знание», которые уже тогда как бы вскользь бросали: «Вот если бы Украина была независимой, то жила б лучше…» Мы тогда спорили об этом до хрипоты, я пытался доказать, что Украина без нефти и газа, без экономической кооперации с остальным Союзом впадет в нищету. Что, в общем, и случилось. Но важно другое: украинская партийно-советская бюрократия уже в начале 1980-х исподволь разжигала сепаратистские настроения. А о том, насколько они усиливаются в Грузии, например, в Союзе знали и на обывательском уровне…

6

Вы скажете, что аналогичная попытка при Путине в 2007 г. провалилась. Когда Польша и Чехия согласились разместить на своей территории объекты американской ПРО, Москва заявила о том, что теперь ее ракеты с ядерными БЧ будут нацелены на позиции ПРО у поляков и чехов. Но это никоим образом не поколебало решимости Варшавы и Праги. Но давайте учтем: заявление о перенацеливании ракет делал не сам глава государства Путин, а лишь командующий РВСН. Хрущев бы сделал его лично, да еще б и кулаком погрозил, ботинком о трибуну саданул бы. И был у Хрущева еще один компонент угрозы, коего нет у Путина: невероятные темпы научно-технического рывка страны. Когда Х. блефовал, СССР энергично шел вперед – в космических миссиях, в строительстве компьютеров БЭСМ мирового уровня, в создании новых типов авиатехники, в энергетике, в освоении силы атома. Советский Союз показывал всей планете грандиозные масштабы строительства и улучшения жизни своих граждан. Он заявлял о планах безракетной космонавтики и рисовал образы ажурных городов из напряженной стали. Эти рывки придавали угрозам советского лидера реальный вес. Точно так же Гитлер, отчаянно блефуя и разыгрывая карту себя, как непредсказуемого и отчаянного вожака, делал это на фоне впечатляющих достижений Германии 1930-х годов в экономическом и научно-техническом развитии. Немецкие гоночные автомобили с немецкими моторами, германские самолеты ставили рекорды на международных соревнованиях тех лет. И Рейган, объявляя «звездные войны» в 1983-м, делал это на фоне бесспорных достижений Соединенных Штатов в электронике, в строительстве многоразовых космических кораблей. Если бы СССР середины 80-х решился бы прибегнуть к стратегии блефа и запугивания, то он также имел неплохие «декорации» для такого представления. И сверхмощную ракету «Энергия», и план марсианской миссии, и лучшую в мире орбитальную станцию, и перспективные образцы боевых ракет, самолетов, кораблей. И проекты новых ядерно-энергетических установок!

А РФ свои угрозы и блефы подкрепить ничем не в состоянии. Она не в силах предъявить миру каких-либо зримых свидетельств своего развития, кроме бледного, невыразительного и, в общем-то, липового «роста ВВП». Ракетные угрозы не сопровождаются появлением новых образцов ракетно-космической или авиационной техники, систем с искусственным интеллектом, городов будущего и т.д. А потому над угрозами ничтожной Росфедерации с довольно-таки жалкими «вождями» во главе только смеются.

Блеф в психотриллере должен идти на фоне успехов твоей страны – вот один из законов нетривиальной, «молниеносной» стратегии.

7

Примечательно, что подобной «детской» психологией страдают и некоторые русские патриоты. Скажем, они очень не любят Израиль. И как только ты, например, хорошо отзовешься о том, как израильтяне организовали дело в своих 26 технополисах и технопарках, так сразу рискуешь получить клеймо произраильского деятеля. Рекомендуя использовать в русской практике организационные находки сионистов и масонов, их умение сплачиваться и сочетать в своих акциях бизнес, политику и культурную борьбу, рискуешь заработать ярлык просионистского, промасонского деятеля. Ха-ха!

Как честные исследователи, мы обязаны признать: при Хрущеве Советскому Союзу удалось провести успешный психотриллер и даже на время перехватить историческую инициативу, едва не изменив историю всего человечества.

8

Максима Калашникова часто обвиняют в том, что он в своих книгах пишет «сущий бред», выдает фантастику за реальность, что над его книгами смеются специалисты и профессионалы. Что-то вроде этого: «У нас на научно-техническом форуме пришли к выводу, что М. Калашников несет полную ахинею». Милые вы мои, для меня мнение «признанных специалистов» почти ничего не значит. Ибо, как показывает история, «признанные специалисты», равно как и администраторы от науки и техники, никогда не признавали ничего действительно нового. Как видите, не только меня «бредоносцем» объявляли, но и выдающихся конструкторов и ученых. Как правило, «специалисты и профессионалы» не видят возможности прорывов в науке и технике – за них это делают дилетанты-самоучки, писатели-фантасты и лишь немногие ученые-фанатики.

Так было в случае Тихонравова с его многоступенчатостью ракет и искусствеными спутниками. Так было с гением Теслой, который вопреки всем «авторитетным мнениям» смог создать электромотор на переменном токе, породив современную электроцивилизацию, стоящую на передаче электричества на большие расстояния. Вопреки мнению «авторитетов» были созданы летательные аппараты тяжелее воздуха (самолеты) и персональные компьютеры. И еще множество иных вещей, перевернувших мир. Так что я не боюсь обвинений в «бреде».

9

Предшественником и неким аналогом DARPA можно считать и гитлеровский «Черный орден» СС с его системой закрытых научно-исследовательских институтов. Шеф СС Гиммлер также додумался собирать в них все, что официальная наука считала бредом сумасшедшего. Правда, времени у немцев было мало. Развернуться по-настоящему они не успели. Но известно, что среди всякого шарлатанства и прожектерства эсэсовцам удалось отобрать действительно ценные вещи. Так что ДАРПА – это еще и «Распределенный Гитлер». «Интегральный Гиммлер»

10

Хрущев здесь допустил одну роковую для русских ошибку: нужно было при решении жилищной проблемы ставить не на панельное пятиэтажное строительство, а на строительство семейных домов-усадеб, как в США. Оно и понятно: Х. гнался за кажущейся дешевизной, за экономией. Мол, лучше дать тысяче человек один многоквартирный дом, чем две сотни индивидуальных двухэтажных коттеджей. Сэкономим, мол, на коммуникациях, энергоснабжении и т. д. Но в среднесрочной перспективе это означало огромное поражение: расселенные хотя и по индивидуальным, но тесным квартирам, русские окончательно перестали рожать детей в достаточном количестве – не менее троих чад на семью. Русские утратили навыки к самоорганизации и общинности, к поддержке друг друга. Они разобщились. А потом стали стареть и терять жизненную энергию.

Но положение можно было поправить!

11

Так, будто нет на свете Китая, упорно строящего свою суперцивилизацию с космическим вектором движения…

12

Теперь нам трудно. Спецназ русских разрознен, разодран между ведомствами. У него нет современных спутниковых аппаратов связи, для ориентировки приходится пользоваться килограммовыми корабельными приемниками ГЛОНАСС, которые не показывают высоты над уровнем моря. Нет аппаратуры, которая позволяет моментально получать данные со спутников и самолетов разведки. Сейчас наши разведчики-диверсанты вынуждены воевать практически так же, как и их деды, бойцы Особой мотострелковой дивизии (ОМСДОН) НКВД СССР в 1941 году, надеясь на прежние методы – глаз, нюх и слух. Снова, как и в 1941-м, у нас нет парка специальных транспортно-десантных самолетов для тайных операций, нет подготовленных особым образом пилотов. Обычные Ил-76 и вертолеты – лишь слабое подобие того, что нужно.

Нищета привела к потере многих уцелевших бойцов и командиров. Мы потеряли ценнейшие кадры спецназовцев даже после первой Чеченской кампании. Самым ярким примером развала специальных сил стала операция по взятию банды террористов Радуева в селе Первомайском в январе 1996 года. Нагнали туда разных спецназов без счету, не обеспечив ни взаимодействия, ни единых частот связи. И – упустили Радуева. Ушел он из кольца…

Вот так, читатель. Угроза «войны спецназначения» со стороны Запада растет. Нам придется делать очень многое, чтобы этому противостоять…

13

Вы скажете, что после драки кулаками не машут. Что легко фантазировать насчет того, как бы мог управляться Советский Союз. Но не спешите: то, что мы пытаемся представить, вполне может работать и в Российской Федерации. Если оная, конечно, захочет стать великой державой. Ибо система принятия решений в нынешней РФ на порядок тупее и примитивнее советской. США имеют здесь колоссальное превосходство над бело-сине-красной Москвой. А все попытки создать нормальные центры стратегического анализа, прогноза и моделирования ситуации подавляются администрацией президента и руководством Академии наук. Известный отечественный специалист по математическому моделированию Георгий Малинецкий в начале 2000-х гг. спросил гавриков из Министерства экономразвития РФ, коим рулил Греф, на основании какой модели они составляли сценарий будущего Росфедерации? В ответ ему было неловкое молчание. И выпученные глаза…

14

На SAIC внимание автора книги обратил оригинальный исследователь, острый ум и владелец фирмы «Медиатест» Николай Нилов, коему я выражаю глубочайшую благодарность.)

15

Так, лыко в строку. В декабре 2006 г. Россияния запустила на орбиту первый из пяти немецких военных спутников оптической и радиоэлектронной разведки Sar-Lupe. 700-кг аппараты со сроком службы в десяток лет, оснащенные бортовым радаром, они могут получать изображение земной поверхности с разрешением в полметра. Таким образом, Германия становится второй страной мира после Америки, имеющей спутники радиолокационной разведки. Ну, а у России в то время имелся всего один спутник оптико-электронной разведки «Ресурс-ДК» с разрешающей способностью аппаратуры в 1 метр, отнюдь не всепогодного и не круглосуточного действия)

16

Меня, читатель, сильно беспокоят шапкозакидательские настроения после неудач американцев в оккупации Афганистана и Ирака. Стоило мне поместить материал о SAIC на одном из интернет-ресурсов, как посыпались отзывы. Мол, Калашников – кликуша и «подпиндосник» (проамериканский элемент). И паникер. И вообще получает деньги от ЦРУ США за запугивание несчастных россиян. Американская же революция в военном деле – так, ерунда. Видите, мол, никакая революция не спасла США от атаки террористов на пассажирских самолетах 11.09.2001 г., и те же сотрудники SAIC вытаскивали людей из-под обломков в атакованном крыле Пентагона.

Отвечаю: тот теракт был делом рук могущественных сил внутри самих США, а никак не арабов. Никакая оборонная структура не могла бы предотвратить атаки на США не извне, а изнутри!

С другой стороны, надо мной посмеялись: мол, пиндосы в Ираке 2003-200-? годов оказались бессильными против партизанской войны – и никакая SAIC им тут тоже не помогла. Но, товарищи, а вы никогда не думали над тем, что суть стратегии США сейчас – не оккупировать страны, а расшибать их инфраструктуру, промышленность и оборонительную систему в пух и прах (как они это и сотворили с Ираком) и погружать территорию страны-жертвы в хаос? Разве Ирак после вывода американских войск не обречен на распад и многолетнюю междоусобную войну? Мне, читатель, совсем не улыбается перспектива того, что они погромят с воздуха Росфедерацию, вбомбят нас в каменный век – и тут воцарится хаос. Когда правители Татарского ханства начнут выяснять отношения с какой-нибудь Поволжской республикой, а князь Смоленский – воевать с Московией!

Нельзя сегодня не замечать того, что янки получили возможность легко и стремительно уничтожать старые, «тяжелые» дивизии – танковые и мотострелковые. А некоторые товарищи после Ирака пребывают в опасном благодушии, не желая замечать отставания Вооруженных сил РФ.

И еще, читатель: американцы умеют превращать свои поражения в победы. В середине 1970-х годов нам казалось, что США, потерпев позорный крах во Вьетнаме, вступили в полосу уныния, падения духа, экономического и общественного упадка. Что СССР – в шаге от победы. Но американцы и их владыки смогли сосредоточиться, с 1981 г. вкачали огромные средства в программы новейших вооружений и в передовые научно-технические исследования. В итоге они смогли опрокинуть Советский Союз и добиться колоссального рывка. Их Интернет, персональные компьютеры (и все с оными связанное), мультимедиа, мобильная связь (и все ей сопутствующее), спутниковые системы глобального позиционирования и т. д. сформировали облик мира 1990-х и 2000-х годов. Мира, где США – победитель и единственная сверхдержава.

Сегодня они терпят неудачи в Ираке и Афганистане. И попомните мои слова: они под злорадное улюлюканье других уйдут оттуда. Но снова соберутся, немного замкнутся в своих внутренних делах, опять развернут впечатляющие научно-технические программы. И затем снова вернутся к имперской политике. Но теперь – в новом обличье. С нанотехом. С киборгами. С боевыми системами будущего. С космическими разведывательно-ударными системами, «стайными» микроспутниками и легкими многоразовыми «челноками». С техникой, обладающей искусственным интеллектом, со способностью к самообучению. С биотехом, позволяющим создавать совершенно неизвестные природе организмы и существа.

Нельзя паниковать. Но нельзя впадать и в другую крайность, недооценивая опасного и умного врага! Рядом с массой гамбургеро-жующих, толстых тупиц в Америке существует цивилизация сверхумных, соединенных в сети и кластеры существ. И США – еще не Пиндостан, как бы нам с вами того ни хотелось…

17

Можно соединить разрозненные фрагменты информации и обнаружить пока скрытое течение развития системы «США-Античеловечество». Итак, с одной стороны, исследования по успешному скрещиванию человеческого организма с мехатронными приспособлениями. С искусственными конечностями и экзоскелетами (что позволяет их владельцам быть суперсилачами и в полной боевой выкладке прыгать с места на полтора метра вверх. С другой стороны, США открывают доступ в свою армию всем, кто готов воевать и служить, и за это потом получить американское гражданство. По сути дела, возрождается практика поздней Римской империи: повоюй за империю – получи ее гражданство. Само собой, в мире найдутся миллионы желающих послужить США. Они будут воевать там, где им прикажут. Там многие из них покалечатся. И они же добровольно станут подопытным материалом: за счет правительства Америки солдат-инвалидов превратят в солдат-киборгов. И затем они снова будут воевать за своих хозяев. Ведь они ничего не умеют, кроме как воевать. Они озлоблены на тех, кто не стал калекой. Получатся боевые отряды уже не вполне людей. Вживи им в мозги некоторые микросхемы (для лучшего управления мехатронными протезами), усиль их естественные органы чувств электронными сенсорами, скрести с компьютером – и вот вам порода боевых существ.

Причем уже в конце 2010-х и начале 2020-х годов…

18

Когда М. Калашников работал над книгой, ему сообщили, что во время приезда в Москву в 2005-м госсекретарь США Кондолиза Райс поставила россиянскому президенту Путину чуть ли не ультиматум. Во-первых, глушить все разработки, касающиеся энергетики без использования угля, нефти и газа. Во-вторых, не развивать в РФ нанотехнологий. Уж не знаю, принял ли его Путин. И не стал ли повышенный интерес Кремля к нанотеху, наметившийся с весны 2006-го, средством для держания «под колпаком» русских гениев, столь опасных для господ глобализованного мира. Впрочем, все покажет время. Если ребята из Дубны получат господдержку и смогут наладить массовое производство передовых фотоэлементов, значит, ультиматум не был принят. А если нет.. Сами понимаете…

19

Об этом можно прочитать в книге Б. Кузыка и Ю. Яковца «Россия-2050: стратегия инновационного прорыва» – М., «Экономика», 2005, с. 366. Кстати, раздел «Космические программы и проекты» написан в основном доктором физико-математических наук, профессором Л. В. Лесковым.

20

Среди выгод СШП-связи, как утверждают русские разработчики таких систем, есть такие:

– Возможность измерения расстояний с очень высокой точностью.

Весьма малая длительность импульсов обусловливает возможность определения расстояний с погрешностью до единиц сантиметров.

Возможность измерения расстояний с точностью до сантиметров позволяет широко использовать системы UWB для определения местоположения различных объектов, дистанционного управления транспортными средствами и промышленными роботами, применять их в интеллектуальных системах логистики и многих других областях.

– Возможность работы с малой излучаемой мощностью, обеспечивающая, в дополнение к скрытности передачи радиосигналов с низкой вероятностью перехвата информации, еще и миниатюризацию оборудования и экономное энергопотребление.

– Техническая простота и относительная дешевизна аппаратурной реализации приемных и передающих устройств обеспечивает высокую рентабельность и экономичность их массового производства.

Все эти технологические и эксплуатационные преимущества UWB-технологий предопределяют широчайшие возможности их применения. Это не только мобильные телефоны или радиостанции, но и возможность создания беспроводных, надежно работающих даже внутри помещений, помехоустойчивых и высокоскоростных локальных компьютерных сетей, мобильных видеотелефонов и персональных устройств получения «видео по требованию» и многое другое.

Основными областями применения UWB-систем могут быть средства связи, а также радарные системы и системы определения местоположения объектов. В перспективе возможно появление мобильной связи UWB – стандарта с заменой ретрансляторов и базовых станций на космические спутники…

21

Процитирую документ: «В результате проведения НИР будет создан демонстрационный вариант приемо-передающего устройства, работающего на принципах СШП-связи, обеспечивающего следующие характеристики:

Дальность связи – не менее 10 км. на уровне подъема антенны 1,7 м.;

Излучаемая мощность – не выше 1 мВт;

Количество одновременно работающих ТФ-каналов связи – 106 ;

Maкс. скорость передачи данных цифровой информации (до 200 Мбит/сек на канал).

За счет разработанного метода селекции каналов обеспечивается выбор конкретного абонента и гарантируется невозможность перехвата канала связи недоверенными абонентами и существующими методами перехвата и устойчивость связи в условиях интенсивных помех.

Срок – 1,5 года;

Стоимость работ ~ 30 млн руб.;

Из них оборудование ~ 13 млн руб.

Успешная реализация системы передачи данных позволит подойти к решению обратной задачи – обнаружению и перехвату UWB – каналов связи, реализованных на существующих стандартах связи США…

22

Для научно-технических прорывов нужны именно «безумцы». Потому что «признанные специалисты» чаще всего ошибаются, принимая новое за плоды воображения сумасшедших.

Вот всего лишь несколько примеров.

«Бурение земли в поисках нефти? Вы имеете в виду, что надо сверлить землю для того, чтобы найти нефть? Вы сошли с ума!» (Ответ ученых на проект Эдвина Дрейка, создателя современной нефтедобычи, 1859 г.)

«Такое устройство, как телефон, имеет слишком много недостатков, чтобы рассматривать его как средство связи. Поэтому считаю, что данное изобретение не имеет никакой ценности…» (Из прений специалистов в компании Western Union в 1876 г.)

«Летающие машины тяжелее воздуха невозможны!» (Лорд Кельвин, президент Королевского научного общества, – 1895 г.)

«Все, что могло быть изобретено, уже изобрели…» (Чарльз Дьюэлл – специальный уполномоченный американского Бюро патентов, 1899 г.)

«Эта музыкальная коробка без проводов не может иметь никакой коммерческой ценности. Кто будет оплачивать послания, не предназначенные для какой-то частной персоны?» (Так высказывались партнеры ассоциации David Sarnoff в ответ на предложение Сарнова инвестировать в проект создания звукового радиовещания, 1920 г.)

«Да, кого, к чертям, интересуют разговоры актеров?» (Реакция Х.М. Уорнера, голливудского киномагната и совладельца компании Warner Brothers на использование звука в кинематографе, 1927 г.)

«Думаю, что на мировом рынке мы найдем спрос для пяти компьютеров…» (Томас Уотсон, директор компании IBM, 1943 г.)

«В будущем компьютеры будут весить не более, чем полторы тонны…» (журнал Popular Mechanics, 1949 г.)

«…Нам не нравится их звук и, вообще, гитара – это вчерашний день…» (Отзыв из звукозаписывающей компании Decca Recording Co., отказавшейся от записи альбома группы «Битлз» в 1962 г.)

«Но что… может быть полезного в этой штуке?» (Вопрос на обсуждении создания микрочипа в Advanced Computing Systems Division of IBM, 1968 г.)

«Ни у кого не может возникнуть необходимость иметь компьютер в своем доме!» (Кен Олсон, основатель и президент корпорации Digital Equipment Corp, 1977 г.)

«640 килобайт должно быть достаточно для каждого…» (Билл Гейтс, 1981 г.)

Таким образом, СССР для победы над Западом и Антицивилизацией должен был сделать ставку на «безумных гениев». Они становились его золотым запасом. Именно такие, как Бахтияров, могли создать «промышленность» по производству «безумцев». И нынешней РФ, если она хочет вырваться из лап смерти, придется делать ставку на то же самое…

23

Великий был человек! Жил и умер, как подобает истинному аристократу. Сбил тридцать немцев лично и еще пятнадцать – в группе. В мае сорок второго таранил под Ярославлем Ю-88, и крыло врага, снеся кабину его истребителя, замуровало Амет-Хана внутри. И все-таки он сумел выбраться из намертво сцепившихся, падающих самолетов. А погиб в семидесятом, испытывая Ту-16ЛЛ – летающую лабораторию. Вот с такими людьми мы торили второй путь в космос!

24

Мы не фантазируем, мы лишь описываем проект «Воздушный старт», который в 1998 году начала воплощать корпорация «Компомаш». В работу над проектом включились такие жемчужины русской космической цивилизации, как НПО «Энергомаш» и воронежское КБХА – конструкторское бюро химической автоматики, как НПО машиностроения, КБСМ и НПО автоматики. А делать ракеты-носители должны на омском объединении «Полет». Все здесь творится из уже отработанных в Советском Союзе узлов и механизмов, на чисто имперском наследии!

Этот проект мы могли реализовать и десятью годами ранее. Ведь он очень дешев, даже сейчас обходясь всего в 150 миллионов долларов. Двухвается, а сама она опускается вниз на парашюте.

Самое же главное – «Воздушный старт» позволял нам все время до разработки и полномасштабной постройки системы Лозино-Лозинского. Ибо «Воздушный старт» вдвое уменьшает стоимость вывода нагрузок в космос (до 5 тыс. долларов за кило). При этом можно запускать спутники сразу на выгодные орбиты, что невозможно делать с Байконура. Например, на солнечно-стационарную, идущую прямо через полюса планеты, она позволяет наблюдать за поверхностью Земли всегда днем, при свете…

25

«ЭЛИН», открытый на Новом Арбате в 1974 году, проработал до 1990-го. Он был целиком отечественного производства. При Горбачеве он погас, а при Ельцине его закрыли рекламой очередной водки. При Путине там снова появился экран – только уже импортный, жидкокристаллический.

26

Наклонение орбиты – это угол между ее плоскостью и плоскостью земного экватора.

27

Эти слова Лозинского – из моей беседы с ним, состоявшейся в 1998 году. Глеб Евгеньевич описывает тогдашние американские проекты, которым так и не удалось стать реальностью. Дело в том, что после того как перестало биться сердце СССР, Америка стала испытывать большие проблемы в развитии своей космонавтики. Одно время, убедившись в тупиковости «челноков» образца 1981 года, янки пытались создать альтернативу им. В 1996 г. американцы поручили компании «Локхид Мартин» построить многоразовый аппарат Х-33. Но в 2001-м от планов пришлось отказаться.

12 марта 1998 года в США совершил первый пробный полет Х-38. Весьма похожая на наш «Бор» начала 1980-х. Сброшенный с тяжелого бомбардировщика, аппарат спланировал и приземлился на гигантском парашюте-параплане (гибком крыле). Так что и здесь янки отстали от нас: русские космопланы-модели не использовали парашютов уже двадцатью годами ранее. Х-38 делали как космическую «спасательную шлюпку» для обслуживания гигантской орбитальной станции «Альфа» (которую американцам помогает строить наша космическая индустрия, доведенная Ельциным до края нищеты).

Затем НАСА решило создавать OSP – орбитальный космический самолет. Но после гибели челнока «Колумбия» в 2003 году на программе легких авиакосмических самолетов в США надолго поставили крест и сделали ставку на создание «раздутого Аполлона» – обычного космического корабля CEV, запускаемого дорогой одноразовой ракетой. То есть начался регресс в космической технике! И только американские ВВС продолжили работы над перспективным кораблем Х-37.

СССР мог с триумфом выйти вперед, да еще и американцев подхлестнуть…

28

Привожу пример из нашей реальности. Первой моделью стала «Молния-1», завоевавшая золотую медаль на брюссельской выставке «Эврика-93». Шестиместная машинка размером с автомобиль свободно превращается из сухопутного самолета в гидроплан и самолет на лыжах. Она может служить в санитарном и патрульном вариантах, заменяя во многом дорогие и прожорливые ветролеты в пограничной службе и экологии, в охране океанских экономических зон и ледовой разведке. В снабжении промыслов на Крайнем Севере, наконец. Достигая скорости в 280 км/час, она превосходит в этом вертолеты. Для взлета ей достаточна лишь ровная площадка в полкилометра длиной…

29

Эпизод подлинный. Взят из книги А. П. Назаретяна «Агрессивная толпа, массовая паника, слухи». Издательский дом «Питер», 2004, с. 42–43

30

Идея Кирилла Еськова.